ГОРЯЧ И ОПАСЕН!

Нет настроения в Сити… Нет настроения в Сити… Нежно, словно увидев ее впервые, прапорщик Задов положил трубку на рычаг, а после, вдохнув полной грудью, широченно так улыбнулся. Наконец-то появился хоть один соседушка, на которого можно было писать доносы, начиная непременно с буквы «ЗЫ». О Горячем наслышался предостаточно, но ничерта не понимал, чего от него все так прутся. На его взгляд — тот же Лазарев, только вид с боку. Куда он полез, ну зачем ему тут все? Однажды Комбат заебался терпеть данного казнокрада в части (потому что однажды тот прибрал к рукам урана больше, чем договаривались) и сорвал с него погоны. Нина, смахивая притворные слезули, выставила его за дверь. Пашка даже не обернулся, брякнув: «Пяпа, не мешай. Я троллю фанатов Винкс, вставляя порно-картинки на их сайты». Ботаники, насрав на все хорошее, что он для них когда-то сделал, под сверхзвуковые крики Зины «Дрянь такая!», не предоставили ему политического убежища. Алкоголик Степан дрых… Но Задов знал, к кому обратиться. Тот самый инопланетянин, в которого никто не верил на улице «Имени Красивых Молдавских Партизан», вернулся за прапорщиком. И забрал с собой. Заставил он Кляйнера жрать свое говно… Да, он терпеть не мог британских ученых. Но зато у него теперь есть целая собственная дача, которая пока еще медленно, но верно строилась. Заметив позавчера голожопика, валяющегося на асфальте и дрыгающего ножками, на ее территории, прапорщик сразу стал набирать номер тайной полиции, действующей на территории Мезы. Один из них особо ценил Задова за его преданность общему делу. Он называл себя Джи-Мэном, из рода Серых Фей. Тех самых, которые знают наизусть все «Капиталы» Маркса. Тех самых, что селятся исключительно в офисах, рядом с кулерами… Которые при том всегда пусты… Мразь… Ну ты, Брин, дрянь… И мразь! После разговора с ебанутыми пилотами, Злобного пацана, сотрудника ОБН и еще десятка ебанутых приключений, Гордон решил, что танк — не такая уж и страшная вещица. Правда, слегка замявшись, прежде чем забраться внутрь, он все же поинтересовался, словно собирался не на Ново-Проспект, а в Воображляндию: — А ты меня не станешь насиловать? На что Джи-Мэн, достав с грудного кармана трубку, лишь покачал головой. Возмущенные крики лесных зверят были невероятно громкими в те секунды… Ну, собственно, так они и поехали. Снял штаны — и понеслась! Всю дорогу Гордон радовался тому, что хоть раз в жизни, но каска, спертая у мисс Паулинг, ему пригодилась. Да и зад чувствовал себя максимально комфортно. «Не», — думал он. — «Танки — это заебись!» Всем он покажет ломик… А вот вортигон читает walking… Аликс — просто супер… Не горяча сейчас, что очень глупо… Катер сидит на кассе… И место то его совсем не красит… Канцерогены, как и с Лоис Гриффин… Давайте еще один бриф про зад задвинем…? Задов тем временем, перебирая замороженные пельмени и вытаскивая холодное оружие (автомат из морозилки), дал команду своим холопам отворить ворота своей охуительной дачи, на которую тем временем хуячили Гордон вместе с Гэ-Мэном. Зачем костюм напал вдруг на него? — Гордон, ты отважный человек, — с легкой улыбкой проговорил Гэ-Мэн. Но ученый не расслышал, что он сказал. Было слишком шумно. Лучше б сразу выдали бухло… — О чем ты мечтаешь, Гордон? О том, чтобы сместить Брина и занять его место? — продолжал Гэ-Мэн. Ученый опять его не расслышал. Он с интересом копался в собственном носу. Да… да… В боевке он. Король… Но, увы, забыл пароль! — Тебя все еще тошнит от рассказов Брина о заднице? Ты ведь прекрасно знаешь, что он нарочно? Гордон в эти секунды упорно делил число ПИ на ноль. Он учанский бритеный, посвященный в тайну Картоля Арура и его Рыцарей Репы. Может себе это позволить. С Джи-Меном на танке он укатит… С собой зверят лесных не прихватит… — Я выбрал тебя не просто так. В нашему роду, знаешь ли, существует особое поверье — каждый Джи, достигший совершеннолетия (один дохуллард лет), обязан устроить хотя бы одну революцию вселенского масштаба. Или нас забивают камнями до смерти. Фримен уже бессовестно дрых. Телегу он расскажет… А рыжий парень его вдруг накажет… — Гордон, открывай глаза. Мы на месте, — безэмоционально проговорил Гэ-Мэн, останавливая танк. Фримен с громким воплем проснулся. Он уже привык к шуму. Сильно удивился, что он вдруг затих. Брин, что ты наделал?! Дача Прапорщика Задова заставила Фримена замереть в неверии. Но не в том, которое заставляло его зад грустно сдуваться. И дело было даже не в местной архитектуре. — Мисс Паулинг! — с нежностью выдохнул Фримен, замечая среди строителей знакомую фигурку в фиолетовом платьюшке. Девушка тут же обернулась. Эти очки она узнает где угодно! Блядский Джи-Мэн тем временем коварно улыбался. Его карьеру идеями уделал… — Гордон! Неужели это вы! Как я по вам скучала! Где вы пропадали все это время? — радостно проговорила та, подбежав ближе. Фримен смотрел на нее, как зачарованный, смущаясь своей наготы. Да. Он британский ученый. Он немного соображает в коммунизм. И в строительство. И в женщинах. Его призвание бежать. Вечность. От планетян. Но сейчас, зная, что скорее всего, это последняя встреча с его единственной мечтой, так как у блядского (такого же как Гэ-Мэна) автора немного другие планы, выложил все одним махом. — Мисс Паулинг! Прошу. Давайте угоним танк и сбежим отсюда? — тут же хватая ее миниатюрную ладошку. Девушка грустно выдохнула. Ей не было важно, что стоящий перед ней человек голый, ничуть не Разведчик и даже на то, что он слишком горяч, чтоб быть правдой… Скривив губы, она приложила другую ладонь к щеке ученого и горько прошептала: — Мистер Гордон, вы знаете, что я не могу. Я должна помогать Администратору… Я… Не могу! И до того как блядский Джи-Мэн под ржекачи Задова успел сфотографировать расстроенное ебало Фримена, она резко развернулась и убежала. Гордон сделал всего один шаг следом за ней, но тут же сгорбил спину, чуть слышно прошептав: — Но… Моя колхозница… В ту же секунду выбрался из бочки костюм, выбежали лесные зверята, Золой Пацан за руку с сотрудником ОБН вышли из укрытия, Кляйнер отвлекся от Ламарр, Брин перестал орать про свою попку, Барни, глотнув пива, поперхнулся, Илай взгрустнул по своему псу, Аликс забыла нотации. Даже Сверхчувствительный Катер прибежал. Что, друг, ты принимаешь? С каким барыгой ты зажигаешь? Гордон все же всхлипнул.