ГОРЯЧ И ОПАСЕН!

— Почему-то когда мужчина писает стоя — это нормально, а когда женщина — это странно.

Поскольку мистер Гэ, как и все из рода Серых Фей, с самого своего воцарения в должности Доброй Феи на Черной Мезе, был ярым коммунистом, а также личностью, не терпящей полумер, то единственный принцип его работы заключался только в одном тезисе:

I. Задрочить до болезни боткина всех тех, кто думает не так, как он.

На дачу Задова, таким образом, он привез Фримена примерно в тех же целях, что и сотрудник ОБН — в свою халупу. В сугубо воспитательных. По всем заветам фильмов со Шварценеггером, где жара всегда почему-то красная… Наблюдая за тем, как ученый без особой цели с абсолютно серым лицом бродил по грядкам, изредка пиная пятками рассаду клубники, Гэ-Мэн радовался. Тактический усовершенствованный веник («Тварь-2») висел на его поясе рядом с сушеной собачьей головой, но никто этого не мог заметить. Мистер Джи каждый день, собираясь на работу, покрывал тайное оружие невидимым составом. И тащился от этого. — Ты будешь уважать мою власть… — словно запись на катушечном диктофоне, сорвалась короткая фраза с его губ, прежде чем он дал команду прапорщику вступить в разговор со своим орудием в войне за сверхмогущество (на самом деле — за вторую голову сушеной собаки на пояс). Прапорщик, согласно воле автора, — подсос Джи-Мэна; тот ему не отказал. Дождавшись, когда Фримен присядет на бетонный блок, чтобы дать отдохнуть подкаченным ягодицам, Задов подкрался к нему из-за спины и начал речь с давней своей истории: — Вот ты знаешь, какого это быть беременным от инопланетянина, а? Прятать кокон ото всех. Осознать свою ответственность за хорошее дело, нет? Фримен отмахнулся от прапорщика. Удивить жителя Южного Парка? Да чем этих горцев вообще можно удивить? — У нас каждую неделю высаживались серые. Заталкивали особо любопытным в задницы зонды, — монотонно проговорил ученый. — Это было гораздо угарнее… Запоминай, прапорщик: ответственность — для уебков. Гэ-мэн в эти секунды поджимал губы и хмурил прокаченные до последней версии брови. — Ты у меня все вспомнишь. Пидар. Мисс Паулинг оставила ему маленькую записку, в которой было начертано всего две строчки: «Передайте мисс ДеВитт, если ее встретите, мой искренний привет. Она должна знать, что со мной все в порядке!» Фримен между тем ни о чем не думал. Он бродил без всякой цели, слушая насмешки Злобного Пацана, который тыкал в него пальцем и по-прежнему обзывался антинаучными терминами. Милые лесные зверята между тем рассматривали голое тело ученого особо заинтересованно, практически через раз напоминая: — Кровавая оргия? Не нигилистическая. Нормальная. А? Разочек? Блядский Катер в какой-то момент подошел к «бродячему» и передал требования костюма пятой модели — вернуться обратно. Гордон ожидал подобного. Показал средний палец. За несколько прошедших дней он общался со всеми только таким образом. И никак иначе. Теперь, рассматривая свой лом, Фримен ощущал только тоску. И ничего другого. Выбеги на него хоть все силы Альянса вместе взятые — не повел бы и бровью. Он тихо злился. Вопросы по типу «Как?» и «Нахуя?» беспокоили его ежесекундно. Ответы ему нужны были сейчас, а не в те минуты, когда Брин, следуя принципам серых инопланетян, которые обосновались в стратосфере Южного Парка, затолкает в его задницу сверхмощный зонд. Прям не для зевак, а именно сверхмощный. Ученый с опаской припоминал рассказы ебанутых пилотов: «Он с этим пидором за клавой в сговоре». Ни разу не математично. Он атеист и, как и в далеком будущем небезызвестный «Союз Атеистического Объединения», всегда прославлял науку. Свой собственный проект «Эби-Зад» он создавал с величайшим трудом. Быть горячим и опасным, будучи с темной кожей, довольно не просто. И даже сейчас, когда его кожа абсолютно белая, оставалась опасность в виде сотрудника ОБН и его мелкого выпердыша, одержимого телевизором. «Блядство», — злился Фримен. — «Чего вы ко мне все приебались, суки?» Гэ-Мэн между тем с опаской поглядывал на Гордона. Все же, как и Брин, он мечтал об этом ученом. При этом тоже шифровался. Но ему не нужна была его жопа. Могущество Серой Феи раскрывается только, если она захватывает власть над сверхсильным существом. Добрая Фея, коллега из Уманетто, захватила всего лишь второстепенных персонажей. Захват основных персонажей происходит буквально каждый день. Но Гэ-Мэн решил пойти дальше. Стать величайшей Феей из всех когда-либо существовавших на свете. Те два ебанутых пилота действительно — подсоски. Но они рассказали Фримену не все, что знали. Об этом даже не догадывался Гордон. Ученый, из-за своей аномальности и стремления жить как хиппи, так и не смог внимательно рассмотреть себя в зеркале. Заметить сиськи… А также понять основное. — Ты и есть тот блядский автор, который в сговоре с Эру, сука. Сидишь сейчас за клавой и пишешь мою прямую речь. Задрочу!