ГОРЯЧ И ОПАСЕН!

Цитатник великих охотников:

— Оно хочет на нас напасть!

Эфириал — особая форма жизни, не поддающаяся какой-то иной силе, кроме желания поднасрать соседу, когда для этого есть все возможности. Болтая с Шемеш, тот все больше убеждался в том, что Картер для его благородных целей слишком псих. Сверхчувствительные к поеданию нервов очередной подконтрольной марионетки щупальца отлеплялись сами собой и возвращаться не желали. Сила мысли тут была ни при чем, ведь злоба, исходящая от агента Уивер, ему нравилась больше всего. Уир и Фолк прошли мимо потому, что от хиппи, жаждущих порядка и мира, слишком трудно отделаться, да и еще, встретив тех в альтернативной реальности, где второй был бабой-богомолом, а первый толстожопой жабой, поедающей инопланетных карапузов, точно решил, что лучше одна гром-баба вместо двух конспираторов, которые при очередном переползании из реальности в реальность могут предстать неизвестно кем. Жрать нервы — веселье, которое может себе позволить не каждый. Цели у этой сказочной зверюшки, затаившейся на Земле с незапамятных времен, никогда не было; но что поделать, если на этой самой Земле в течении нескольких лет подряд творился непрекращающийся кипиш в его честь. И даже одна Война. Беспамятство для таких — лучшее лекарство, вот только блядский эфириал слишком хитрожоп, чтобы им воспользоваться. Сейчас же он желал им воспользоваться как никогда на свете, ведь сучий Фримен не прекращал орать, когда вздумается и выделываться, когда тому заблагорассудится. Находиться за спиной горящего куска ненависти из-за недовольства работой и отсутствия разнородных кактусов перед глазами — не удовольствие ни разу. Как и все основные персонажи офигительных историй имени Блядского Автора, он тоже предстал перед здоровенным механическим псом, и в ту же минуту снова начал сокрушаться по Лютесам, которых всегда можно увидеть только издали. Хоть те и не разу не блядские эфириалы, но у них намного больше общего с инопланетной каракатицей, чем может подумать любой псих-уфолог (не компартивист). Правда, вот свой шанс завладеть обоими тот проморгал. Сейчас же был вынужден наслаждаться тем, как Гордоновский лом со всей силы херачил генераторы постоянного тока, потому что генераторы переменного тока Брин, как человек хозяйственный во всех отношениях, припрятал на черный день. Чуйства инопланетянам не знакомы, но если сравнивать с унынием пусечек-таракашек, то оно, наверное, ничуть не уступало в своей мощи. Федерация от эфириальской рожи далеко, и думать о том, что богомольи рыльца его переиграли, получалось с трудом. Да и, собственно, где тут думать, когда эта зверюшка прекрасно знала наперед темперамент Фрименовской рожи и метод мышления: чем больше искр, тем больше искр, тем больше искр… — Может, зайдешь с другого края? — поинтересовалась Аликс. — Скорее бы тебя увез транспортер, — жевал под нос Гордон. Правда, откуда он мог это знать, сказать толком не мог. Возможно, всему виной расхераченные мисс Бурпл часы. Эфириал подленько хихикал, ведь воспоминания о том, как его сбросили с Босса-Вертолета, до сих пор мучали его словно при горячке от заражения крови. Знал бы тот, что ему придется возиться с Фрименом всю свою бессмертную жизнь, наверное бы, вскрылся. Серые, которые всегда молчат, но вылезают на поверхность подышать свежим воздухом вместо угарного газа — зрелище настолько редкое, что Фримен поперхнулся трижды, прежде чем прошипеть что-то неразборчивое, но понятное. Правда, только дешифровщикам, которые регулярно сталкиваются с аутсайдерами, распиливающими ржавой пилой надвое мутонов с непонятными целями и, скорее всего, просто так. Стоя напротив серых троллей, всегда готовых втащить любому зазнавшемуся зеваке зонд в любое место и бесплатно, учанский хмурился и пытался не двигаться с места. Мысль: «В мусорном ведре было уютнее» грело его злобное сердечко; познания в области науки всех наук, так как он доктор, а не просто исследователь-любитель, заставляло его давиться истерическими смешками. Головлев, что естественно, для самой трусливой и подлой модели сразу же нырнул в кусты, к тому самому МеДвЕДу, которому только дай повод… Чего еще ожидать от кандидата? Юридических наук, если копать оригинал. Как сказано ранее, инопланетян-планетян и прочих созданий Фримен никогда не боялся, а уж тем более различных аномалий, которые с пеленок пытались прогрызть ему уши всезнающими криками: «Ты неправ! Давай по новой!» Познания в области инопланетной белиберды достались ему как раз от старого нигги, который проживал в той части Замунды, где до сих пор ожидают тех самых лучеообразных спасителей, которые обучили чернокожих земледелию и, возможно, самогоноварению; но история об этом как всегда умалчивает. Брин, что естественно, всегда присваивал эти заслуги себе лично, забывая про многонациональный коллектив. Память порой забрасывала Фримена в такие отдаленные уголки земной истории, что он сам порой удивлялся, каким образом санитары, правящие Вселенной вместо прапорщика Задова, его еще не отловили и не запеленали в длинную-длинную простыню. Следуя традиции, внушенной отнюдь не ему лично, он помнил даже тот момент, когда его прапрадед охотился с камнем на дикого пещерного льва. С целью сожрать. От того своими личными наблюдениями, даже при первом собеседовании, учанский, что вполне нормально, делиться опасался. И, возможно, не зря, потому что Брин все узнал намного раньше. Оба помалкивали и смотрели друг на друга с подозрениями, где одно соображение как и всегда было офигительнее другого первые рабочие часы, проведенные вместе за одним брифингом. Кляйнер, до того как стал владычествовать сектором, тоже чесался везде с вполне разумной догадкой.

I. Может быть, он просто фантазер? …

Серые, которые по внешнему виду больше напоминали крохотных Снуп Догов, чем визитеров, подленько хихикали, тыкали в Гордона пальцем, приговаривая: — Тебе не победить не в этот раз, не в следующий. Гордон устало вдыхал, поправляя очки, так как слышал это… Не в первый раз точно. Он просто ждал, когда те свалят с дороги, ведь отыскивать ебучего Барни как всегда выпало на его долю. Вортигоны прокрадывались медленно, практически на цыпочках, так как зеновские инопланетяне из параллельного мира точно не чета серым, контролирующим стратосферу. Если первых еще возможно приручить, объясняя что к чему как и зачем, то вторые брезгливы настолько, что им не втолкуешь и со сто двадцать второго раза, да и летают они настолько быстро, что хрен заметишь в синем-синем небе. А вот как это удалось учанскому — вопрос. Башкотрахи поутихли. Правда, вот серые… Никуда они уходить не собирались. С тихими пиликаниями: «Внеплановая починка блядских катеров», они демонстративно перебирали двигатель общей НЛО, которой было не до смеха, ведь наказывали ее регулярно именно за то, что она сдала «мерсским хоббитцам» те самые образцы X-Box ONE. От того митингование, где обсуждались проблемы насущные, прекратилось раньше времени. Может быть, и расфигачены часы Лидделл, но «родительский контроль» — вещь намного более страшная, чем любой другой механизм воздействия. Поедающий сюжетные дыры лис знает об этом намного больше. Так прошло полтора часа. Лом был отброшен в сторону. Клонило в сон. Фримен в подробностях припоминал, как распрощался раз и навсегда с ебучей Головлевой, с целью не натыкаться на нее никогда в своей жизни. Последним, что он помнил, это то, как приземлился Казус; он по привычке бормотал что-то нервное, сбиваясь при этом на Высший, путая ряды и, как и любая будущая Смерть, автоматически создавая слишком сложные для понимания архитектуры. Зевая, боясь свернуть челюсть, Фримен даже начинал скучать по Уолласу, но не прям так, чтоб в слезы. В те минуты учанский с интересом разглядывал ТАРДИС, которая из-за необъятных размеров и перегретой от полетов ракушки, в итоге пошла искрами. Взрыва не состоялось. Была только очередная волна. А вот то, как Гордон ржал, когда нептунские планетяне при помощи сильнодействующего луча, затащили Анну на крейсер, веселили его даже сейчас. Мольер, который как и всегда оказался в нужном месте в нужно время, сравнил ее с Кидкадаш. Правда, Фримен опять, так как скептик и энтомолог от бога, лишь скривился с вопросом: «Какая еще Кидкадаш?», краем глаза замечая, как очередная импульсивная винтовка перекочевала к Старшей Сестре на руку. Низкорослая, белобрысая, возможно, как и Девочка в Белом, не всегда понимающая, куда совершает шаги, но разве возможно оттащить от водной среды коренного обитателя? Мольер, зло хмурясь и называя учанского бесчувственной скотиной (что правда на самом деле), молниеносно зарылся в очередной собственноручно созданный туннель. Свойство землеройки, ему, скорее всего, перешло в наследство от диснеевских «Винни-Пухов». Казус, побледнев, со словами: «Только не ледяной душ», был утащен чьей-то рукой за шкирбон. Гордон впечатлен как обычно не был и с тихой мыслью: «Пятки волосатые, значит, все в норме», махнул рукой, а Головлев, что в порядке вещей, с удивлением воскликнул: «Не математично», чем, кажется, заинтересовал Гэ-Мэна, который имеет возможность находиться в нескольких местах одновременно. И лишь Илай, по-прежнему валяясь на травке, с ленцой констатировал: «Скукотища. Видел такое вчера», но его никто не услышал. Время тянулось. Серые возились. Где-то на другом конце вселенной один негритенок, пользуясь беспечностью инопланетных захватчиков, угоняет вместе со своим племенем целое Другое НЛО. Где-то в ином временном отрезке один моряк решает отобрать Максимку у работорговцев. — Барни, если я тебя найду, то раздавлю тебя кодексом обычаев, — закипая, шипел Фримен, ожидая, когда наступит день.