Lay Me Down

      Сказать, что он не гордится тем, как он поступил в этой ситуации — абсолютное преуменьшение. Юнги даже думать об этом не хотелось. Он годами работал над своей личностью, зная, что не самый лучший танцор в группе, не самый лучший певец, не самый красивый, не самый милый или смешной. Он знал, что он хорош в рэпе, даже больше, чем просто хорош, но слишком легко оставаться невзрачным, когда делишь сцену с Намджуном и Хосоком.       И он принимает это. Правда. Он уверен, что сможет выплеснуть из себя все: не важно, будь то сцена или его студия, и он всецело сосредоточен на этом вместо того, чтобы сравнивать себя с другими мемберами. Но глядя на картины Тэхена...черт. Такое чувство, что он смотрел на ту самую версию себя, о которой он заставил себя забыть. Заставил себя отпустить.       Он — "меня не ебет" рэпер. Он в образе с грубым характером и голосом. Он не из тех людей с милыми личиками, у которых во взгляде читается теплота. Кто ты, чтобы решать, как Тэхен должен тебя видеть?— возмущается голос в его голове.       И пока внутренний голос не успел набрать обороты, он включает музыку слишком громко, чтобы мысли не могли докричаться до него.       До первого концерта всего четыре дня, после чего их ждут два месяца беспрерывного промоушена, поэтому Юнги с головой уходит в практику. Тэхен звонил и писал ему. Сообщения, начинающиеся с обычных извинений и заканчивающиеся возрастающим беспокойством, прекратились через три дня. Юнги не смог придти к ответу. Он посчитал, что легче постараться забыть вихрь дней, в которых он познакомился с Тэхеном, легче оставить в прошлом загадочного парня и чувства, которые он принес с собой.       Переломным моментом была ночь перед концертом. Валяясь на диване в общежитии, когда Чимин и Хосок забрали подушки себе, он бездумно листал твиттер. Вверху экрана всплывает смс от Тэхена, и Юнги нажимает на него раньше, прежде чем увидеть, кто отправитель. Мне, наверное, стоило бы понять намек, что ты не хочешь со мной больше общаться. Я просто хочу пожелать тебе удачи перед завтрашним шоу. Больше не пишу. Извини за назойливость.       Вина затопила Юнги целиком. Ему нечем дышать. Он ублюдок. Конченный ублюдок.       Внезапно почувствовав, что ему нужно побыть одному, он немедленно встает с дивана, направляясь в свою комнату. Он игнорирует вопросительный взгляд Хосока, хлопает своей дверью, закрываясь в комнате и тут же спускаясь на пол. — Оу, Юнги, все в порядке? — спрашивает Джин, собираясь подойти к нему, но Юнги, с трудом отскребая себя от пола, быстро идет на свою половину комнаты. — Просто спазм мышц. Нужно было присесть. — отмазывается Юнги, валясь на кровать в одежде. — Я спать.       Он закрывает глаза и слышит, как Джин следует за ним, а затем кровать Мина немного проваливается в том месте, куда он сел. Юнги мучительно простанывает: — Я правда не в настроении, хен. — Все нормально? — снова задает вопрос Джин, игнорируя младшего и полностью размещаясь на кровати рядом с Юнги. — Я в норме. Просто... в норме.       Он слышит шорох и уже с облегчением думает, что Джин собирается уйти, но тот лишь улегся поудобнее, а затем в волосы Юнги зарываются джиновы пальцы. Юнги чувствует ту заботу, которую хен пытается передать кончиками пальцев, слыша мягкое: Я здесь ради тебя с его ровным дыханием, и Юнги понимает, что хочет высказаться сейчас. — Я запутался, хен. Я чертовски запутался.       Пальцы продолжали аккуратно перебирать волосы, а Юнги пересказывал всю историю: как он встретил Тэхена и они болтали часами, как комфортно и тепло ему рядом с ним, как они переписывались, задавая бестолковые вопросы. Как он рад был увидеть его снова и как все вышло из-под контроля. — А затем я увидел ее, картину, нарисованную им. И он был, черт побери, в ахрененном восторге, показывая мне ее, а я просто... — Юнги злостно рычит, садясь лицом к Джину. — Она такая красивая, хен. Слишком красивая. Да, и абсолютно все вокруг него просто прекрасно. Я знаю, что я никогда не смогу стать таким, как на этой картине. Поэтому я бросил все и игнорировал его все это время.       Юнги откидывается на спинку кровати, переводя дух после столь длинного рассказа. — Я чувствую себя так глупо, Джин-ни. Я думал, что это хорошее и правильное решение. Я имею в виду, мы же знакомы не больше недели. Какая вообще привязанность у нас могла быть? Какая могла быть у меня? Джин терпеливо выслушивал все, массируя парню кожу головы, задумчиво погружаясь в мысли: — Я люблю тебя Юнги, но ты действительно идиот. Юнги злится в ответ, кидая в него подушку. — Да знаю! Только я ожидал услышать что-то более ус... — Не перебивай. — Джин щелкает пальцами перед лицом Юнги. — Ты идиот, потому что не позволяешь себе дать этому, чтобы это ни было, хотя бы маленький шанс. Он в своем роде артист — мы тоже артисты. И то, что он может рисовать, не знаю, — Джин разводит руками в воздухе, — фиолетового слона, совсем не означает, что он ожидает увидеть лавандовый парад каждый раз, когда бывает в зоопарке. Он не ожидает, что ты будешь фиолетовым слоном, Юнги. — Ага, окей. — Фуф. — выдыхает Джин. — Я просто пытаюсь сказать, это всего лишь картина. Все, что она может значить — он видит в тебе красоту. Что-то, что мы все, кроме тебя, без проблем можем разглядеть. — Это... это то, что напоминает мне, кем я отказался стать еще в самом начале. — шепчет Мин. — Ты можешь быть, кем ты захочешь. А теперь решись на поцелуй и приди в порядок, а то распугаешь завтра фанатов своим угрюмым лицом.       На самом деле, не было ни единой возможности увидеться с Тэхеном до концерта. Ближайшие предконцертные дни были заполнены репетициями, пробежками по сценарию, последними минутами повторения, работой стилистов и абсолютным отсутствием времени на необходимое примирение. Поэтому Юнги поступил по-другому: он выпросил у менеджера два билета на их концерт и подкупил сотрудника, чья племянница "самая большая фанатка BTS в мире" альбомом, на котором стояли личные автографы, чтобы доставить нужные билеты в квартиру Тэхена. К билетам он прикрепил маленькую записку, которую успел начеркать, пока корректировали освещение. Тэхен, я серьезно оплошал. Я бы очень хотел поговорить с тобой, но у меня правда нет времени. Пожалуйста, просто знай, что я совершил ошибку и сожалею. Ты говорил, что никогда не был на нашем концерте, и я даже не знаю, захочешь ли ты вообще видеть меня и нет ли у тебя планов на вечер, но вот два билета в VIP-зону. Я назову охране твое имя, чтобы ты мог потом пройти за сцену. Буду признателен, если ты согласишься придти. Юнги       Отдавая письмо, чтобы его доставили, он почувствовал себя намного лучше. Он бы хотел узнать явится ли Тэхен прямо сейчас, но ему надо сконцентрироваться на выступлении.

***

— Это было великолепно! — вопит Чимин, как только они уходят со сцены.       Это была неимоверная ночь. Весь гигантский стадион переполнялся энергией. Кричащие фанаты, мигание света и адреналин все еще пульсировали в каждом из них, когда они возвращались в гримерную. Чонгук падает в кресло, громко вздыхая, и Юнги следует его примеру, вытирая потное лицо полотенцем. — Я не чувствую ног, хен. — скулит Гук, а Юнги лишь прыскает смешком, вытирая его лицо своим уже и так мокрым полотенцем. Чонгук делает слабые попытки защитить себя, но сразу же сдается, смиряясь: — Ох, хен, твое счастье, что я не в силах пошевелиться.       Над каким бы остроумным ответом Юнги ни думал тогда, он пропал в горле, как только дверь комнаты открылась, а в нее в сопровождении охраны зашел взволнованный Тэхен, одетый в простую черную водолазку и темные джинсы.       Буквально подпрыгивая с кресла, забывая обо всей усталости, Юнги ринулся к нему, не веря, что тот пришел. — Юнги-хен! — говорит Тэхен, ярко улыбаясь ему, — Концерт был просто потрясным. Я получил огромное удовольствие от него. Спасибо за билеты. Я пришел с другом, ему пришлось уйти сразу после окончания, но он просил передать тебе наилучшие пожелания.       Юнги на секунду открыл рот, пытаясь подобрать слова. Он стоял ошеломленный приходом Тэхена, тем, что он сейчас стоит и улыбается ему так искренне и лучезарно, несмотря на все, без капли горечи в глазах или намека на обиду за то, что Юнги убежал, и за то, что игнорировал так долго. — Нет. Это тебе спасибо, что все же пришел. — наконец произносит он. — Я знаю, что наша последняя встреча была немного дерьмовой, и это по моей вине. Извини меня. — Думаю, мы можем поговорить об этом позже. — Тэхен слегка касается его щеки. — Сейчас насладимся моментом.— голос Тэхена перешел на шепот. — Похоже, твои друзья немного в недоумении. — А. — только и выдает Юнги, поворачиваясь и замечая пять бесстыдных взглядов, рассматривающих Тэхена. — Давай я тебя представлю. Они все просто оболтусы, даже переживать не надо.       Прокашлявшись вдоволь, чтобы каждый из участников обратил на него свое внимание, он внезапно почувствовал себя странно от направленных на них пяти пар глаз. Собственническая часть Юнги не хотела представлять им Тэхена, оставив этого молодого человека секретом Юнги. — Ребят, это Ким Тэхен, мой... эм, друг. — закончив, Юнги смотрит на Тэхена в ожидании подтверждения или одобрения, и Тэхен одаривает его мягкой улыбкой.       Парень вежливо кланяется всей группе. — Вы все неотразимые артисты. Спасибо за ваш концерт.       Юнги поймал взгляд Джина, когда представлял друга, замечая, как тот незаметно поднимает большой палец вверх. Парни подходят ближе, чтобы познакомиться, а Юнги держится возле Тэхена, чувствуя его тепло. Не важно, как сильно он хочет оставить Тэхена в секрете, потому что парень заслуживает больше, чем это. Он берет руку Юнги в свою, сжимая, а Мин сжимает в ответ.       Он все исправит. Джин был прав. Что бы это ни было, он даст этому шанс.