Утопая в ненависти

— Что ты сейчас сказал? — изгибая бровь в неуверенной иронии, спрашивает Дику, сделав пару неуверенных шагов к племяннику. На светлой морде наглеца молниеносно играет коварная улыбка. С губ срывается смешок. Золотистый медленно, но при этом угрожающе двигается на тетку, довольствуясь стуком собственных когтей о каменный пол. Этот звук, как кажется Симбе, прекрасно заполняет тишину страха его подданных. Пожилая самка неосознанно пятится, не в силах оторваться от пугающего взора красно-оранжевых глаз престолонаследника. — Сараби изгнана из Земель Прайда за грубое нарушение закона наших предков. И вместе с этим… — пауза, длившаяся не более двух секунд, кажется прайда вечностью. Глаза хищниц, поддержавших свою королеву и показавших истинную преданность, стали постепенно округляться. — я изгоняю её приспешниц, а именно: Атаро, Зола, Идж, Двала и Дику. — посыпались многочисленные вопли удивления и шока. Тут же из собравшейся толпы выскочили три фигуры. — Что ты такое несешь, остолоп? — сверкая очами, задает вопрос Чумви. Темный лев надвигался на красногривого, сцепляясь с хладнокровным взглядом своего оппонента и ясно читая желание убийства в его глазах. Симба оскалился, сурово нахмурился, и в один короткий, но эффектный прыжок, сократил расстояние между своим главным соперником. Как когда-то соперничали их отцы, так и их сыновья продолжили эту историю. — У тебя нет права изгонять кого-угодно без уважительной причины. Карие, с оттенком красного, глаза льва были полны решительности и стойкости. Симба заранее догадывался, какими могут быть действия Чумви. Как ни стыдно было признавать, но сын Зубери был крупнее и сильнее. И если бы он захотел, то мог бы с легкостью победить Симбу в поединке за трон. И хоть закон запрещает льву не королевской крови бросать вызов правителю, в данной ситуации прайд бы и сам объединился против него. Или же большая его часть. По бокам, от приготовившегося к атаке Чумви, нарисовались две охотницы. — Чумви прав! — самоуверенно вставляет Тама, делая многозначительный шаг вперед и равняясь с принцем. Медно-карие очи упираются тяжелым взором в морду Симбы. Не ушло от внимания исполина и то, что бежево-песочная самка время от времени скользит взглядом по струйкам крови, стекающих по всей морде. Видно набравшись смелости, Кула делает небольшой выпад и гордо вздымает подбородок. — Если изгонишь наших родителей, мы уйдем вместе с ними, — отрезает темная львица. Тама и Чумви кивают её словам, как вдруг лев мотает головой и обескураженно пялится на одну из своих подруг. — Кула, что ты несешь?! — шепчет лев, ловя недоуменный взор хищницы. Она уже собиралась что-то ответить, как вдруг её прерывает смех Симбы. Будущий король вызывает очередную волну недоумения и страха у своих подчиненный. Тоджо стыдливо поджимает хвост, почувствовав неприятный холодок, щекочущий его спину. — Ну так, долгой вам дороги, — недвусмысленно помахав лапой, лепечет лев. Глаза Кулы и Тамы широко распахиваются. — Насколько вы помните, в прайде не так давно случилось удачное пополнение и лишние рты, тем более такие прожорливые, как Кула, нам не требуются. Ну и бесполезные старушки тоже. — лев чуть ли не урчит от удовольствия, что не уходит от внимания окружающих. Зира вскидывает брови, отчаянно пытаясь встретиться со взглядом любимого, но тот пребывал в полном восторге от собственных действий и не мог думать ни о чем, кроме себя. Охотница сжимает клыки, наблюдая за тем, как Тама в гневе пихает бывшего друга и бежит к своей матери. Когти самовольно черкают царапины на каменной земле, как вдруг неожиданное тепло накрывает её лапу. Песочная удивленно поднимает взор на Налу, которая заботливо сжала её напряженные подушечки в своей лапе. Носительница бирюзовых очей неотрывно смотрит в кровавые очи, надеясь увидеть в них тепло и понимание. Несколько секунд пребывая в размышлениях, Зира вдруг накрывает её лапу своей. — Убирайтесь сейчас же, чтобы я вас здесь больше никогда не видел, — цедит будущий король, бросив взгляд на каждого изгнанника. Фыркнув и взмахнув головой, золотистый решает остановиться и дополнить свой приказ. — А если надумаете вернуться, не важно, по какой причине… вас ждет смерть. — словно гром в небе прозвучали слова наследника престола. Глаза Сараби в ужасе округлились. Это был не её сын, не его глаза. Вместо него стоял Шрам, который когда-то давно подстроил убийство нескольких охотниц и самой королевы Уру. В дневном свете красно-оранжевые очи блеснули ядовитой зеленью. Гробовая тишина звенела в ушах львов и львиц. В эту секунду лишь три львицы смогли увидеть, во что превратился Симба. Зира прижала уши к щекам, открыто показывая свой страх перед увиденным. На мгновение, на одно лишь мгновение она увидела рыжего льва с черной гривой и зелеными глазами. И хоть она понятия не имела, кто это, бешеный ритм сердца подсказывал, что точно не добрый дух. Прямо над порванным ухом послышалось тихое, короткое «Шрам…». Львица удивленно посмотрела на Мдого, которая подобно своей подруге выпучила шокированные глаза. Красноглазая изогнула бровь, вскоре понимая, что подруга увидела то же самое. — Шрам… — прорычала бывшая королева, срываясь с места и проникая гневным рыком в уши подданных. Красногривый среагировал молниеносно, отскочил в сторону и вцепился клыками в плечи матери. Старая кошка неуклюже плюхнулась на каменную землю, взревела от режущей боли в плече и тут же обмякла. Частая одышка показала её немощность, от которой у льва проступила довольная усмешка. Старуха подняла усталый взгляд на сына. Изображение двоилось, постепенно становясь все более четким и тем более ужасающим. — Ты? — от неожиданности песочная вскрикнула. Ухмыляющаяся рыжая морда со сверкающими зелеными глазами уставилась прямо на неё. — Убирайся! — заорала она, ударив призрака с недюжинной силой. — Тварь, — бросил принц, сжимая челюсти от боли. Острые когти повторно полоснули его и без того глубокие раны. Черные лезвия со скрипом, что сводил челюсти, расчертили пол и замахнулись прямо на старую самку. — Ты ответишь за это, чокнутая! — Нет! — сорвавшись, Зира рванула прямо к месту, в котором её любимый мог совершить непростительную ошибку. Симба машинально втянул когти и изумленно взглянул на красноглазую. Она встала между ним и королевой, уперлась теплыми дрожащими лапами в светлую грудь. — Остановись, это не ты. Симба не стал бы никого убивать. — голос дрогнул, слезы навернулись на глаза. Гнев отступил, лев помотал головой и с нескрываемым хладнокровием огляделся. Задержал проницательный взор на матери и повернулся к Зире. Уголки губ слегка приподнялись, принц тут же прижал её голову к себе. — Прости, — шепчет он, чувствуя, как всхлипывает возлюбленная, сдерживая прорывающиеся слезы. Теплый взгляд внезапно обретает суровость, хищник мягко отстраняет кошку от себя и нависает тенью над рехнувшейся матерью. — Убирайся с глаз долой. И вы за ней, сейчас же. — Ну и катись со своим прайдом и мамашей, бесхребетный ублюдок! — злобно отчеканила Тама, демонстративно плюнув Тоджо в лапы. Взгляды обратились на пару. Голубоглазый вскинул брови, согнув лапу, на которую могла попасть слюна. Бежево-песочная тут же подскочила к своей матери и направилась к спуску. Изгнанницы потянулись за ней, Дику и Двала помогли Сараби подняться. Симба довольно сверкнул очами и провел взором по округе. Ушли не все. Атаро и Кула стояли напротив Чумви, который мялся и преступал с лапы на лапу, видно не решаясь присоединиться к одной из своих подруг и матери. Вскоре терпение иссякло и обе хищницы, бросив что-то напоследок, последовали за группой. Темный лев потерянно плюхнулся животом на пол и закрыл лапами морду. К нему тут же подскочила Каси, а за ней медленно плелась и Манга. Серая львица присела рядом с другом и положила лапу на его спину, успокаивающе поглаживая и что-то нашептывая. Красногривый брезгливо сморщился и закатил глаза. Взгляд переместился с Чумви на Прайд. Небольшая часть львиц провожала изгоев сочувственными вздохами и прощальными взорами. Эта небольшая часть являлась прайдом Муфасы, а точнее его жалким остатком. А вот прайд Тамаы даже не скрывал довольных гримас. Некоторые старые львицы даже не придавали значения жесткому методу наказания своего будущего правителя. Они ходили по скале, словно ничего и не произошло. И золотистого это весьма радовало. Радовало настолько, что он не смог сдержать улыбку. Очень скоро львицы начали расходиться, остались лишь коренные жители. Чумви испарился в неизвестности вместе со своими подружками, Тоджо, Мдого и Нала находились в своем личном трауре. Сегодня они потеряли двух подруг, а Тоджо не только подруг. Нала тяжко вздохнула, отошла от сестры и отошла буквально на пару шагов, как вдруг перед ней возник Кизази. — Так значит теперь Симба король, и он отменит приказ своего отца о вашей свадьбе? — лев спросил спокойно, казалось, даже безразлично, однако в голосе играли веселые огоньки. Светлая хищница изумленно изогнула брови. — Тебя действительно волнует только это? — сморщилась она, сверля льва бирюзовыми очами. Песочный скривил уголок рта, одновременно склоняя голову в бок. — А что ещё может меня волновать? — с некой иронией цедит Кизази. Нала ощетинилась, словно от удара током. — Как что?! Только что изгнали твою королеву, соплеменниц и подруг! — возмущенно вскрикнула бежево-песочная, шагнув назад. Хищник закатил глаза, потеряв всякий интерес к разговору, обошел львицу с боку и безмятежной походкой стал удаляться от дикой кошки. — Во-первых — Сараби заслужила, во-вторых — я не считаю каких-то старушек своими соплеменницами и, в-третьих — Кула и Тама не мои подруги, а твои. А тебя, я как погляжу, совсем не интересуют наши отношения. — фыркает темногривый лев. Охотница опечалено понурила голову и нахмурилась. Лев, провожаемый взором Симбы, медленно удалился. На морде короля немедленно засветилась коварная ухмылка. Рядом послышалось хлопанье крыльев, и принц, не глядя, махнул лапой в бок. — Ау! Пошу прощения, сир, — недовольно забурчал Зазу, оскорбленный пренебрежительным поведением своего будущего босса. В широкой светлой лапе был сжат пернатый мажордом, — но не могли бы вы меня отпустить! — красногривый раздраженно прижал уши к затылку. — Как скажешь, — наигранно добро улыбнулся престолонаследник и разжал пальцы. Птица-носорог тут же плюхнулась на землю. — А теперь прекрати кочевряжиться и сообщи животным о моем восхождении на престол. — задрав подбородок, отдает приказ лев. Синеперый неприязненно смотрит на хищника, отряхивается от пыли и взмахивает крыльями, поднявшись в воздух. — и гиены тоже входят в список приглашенных. — мажордом поперхнулся воздухом. — Что, простите?! — обескураженно переспрашивает пернатый, округляя черные глаза. Симба шипит сквозь зубы, заставляя мажордома пожалеть о своем вопросе. — Будет сделано, ваше Высочество! — птица поклоняется в воздухе и спешит поскорее убраться, быстро размахивая крыльями. — И постарайся сделать все как можно быстрее, если до заката не вернешься, я пойму, что тебя сожрали! — вслед прокричал будущий король, довольно замечая, как подчиненный вздрогнул и полетел гораздо быстрее. Симба опустил взор и удивленно вскинул брови. Он не заметил, как скала опустела. Осталась лишь Зира, спокойно выжидавшая, пока принц освободиться от своих «обязанностей». Золотистый мягко растянул губы и приблизился к своей возлюбленной. Зира смотрела так грустно и болезненно, что сердце начало сжиматься. Престолонаследник вздохнул и провел шершавым языком по песочной щеке. — Я снова тебя разочаровал, так? — могло показаться, что он спросил это с усмешкой, но это была лишь иллюзия из-за его привычной манеры общения. Красные глаза сквозят лишь печалью. Хищница долго молчит, растягивая мучительное безмолвие, от которого на золотистой шкуре топорщились ворсинки. — Симба… — губы тихо произносят имя принца. Хищник вздрагивает, на секунду отключаясь от мира и замирая в пространстве. Мысленно он молит Зиру, чтобы она сказала что-то еще, хоть что-то. Но красноглазая только покачала головой, и, сохранив жестокое молчание отвернулась от Симбы. Тот не осмелился остановить её, страшась, и в то же время желая услышать хоть что-то. Но ему остается только беспомощно наблюдать за тем, как удалялась фигура песочной охотницы. Он знал, он понимал, что слишком много взвалил на Зиру. Отправившись сюда с матерью и своим прайдом в поисках спокойной жизни, юная львица и не догадывалась, что здесь все будет ещё хуже. Она много думала о Симбе и о своем прошлом, о своем отце. Год назад она была жертвой обстоятельств, сейчас же все находилось в её лапах. Да, все было под её полным контролем: стоило бы ей открыть тайну о смерти Мхиту, и Симба тут же был бы изгнан, а на престол взошел бы кто-то другой. К тому же кандидатов было не так много, скорее даже один. Никто бы не возжелал иметь такого самовлюбленного короля, как Чумви, или до не позволения мягкого, как Тоджо. И только Кизази казался идеальным кандидатом. Сочетая в себе исключительную решительность, храбрость и ум, Зира не раз задумывалась, чтобы подстегнуть его к трону. В обоих случаях её положение было выгодным. И все же было что-то, что её сдерживало. Чувство невообразимой мощи заставляло откинуть правильные и несколько меркантильные мысли прочь. В такие моменты хотелось выть от боли, прижавшись к плечу Симбы. Зире всегда казалось странным, что именно его она представляла рядом с собой в трудные моменты, хотя чаще всего это были не грезы, а реальность. Каким бы чудовищем он ни был, с ней он был неотразим. И хоть он оставался таким же язвительным, насмешливым и грубым, юная львица ощущала душевное спокойствие только когда погружалась носом в густые красные локоны. Симба болезненно поморщился. Взгляд обрел несколько суровый тон. Вдали еще не до конца скрылись фигуры светлых и темных шкур бывших подданных. Несмотря на внешнюю непоколебимость, внутри престолонаследника бушевали сомнения. Невольно состроив подавленную гримасу, обладатель оранжево-красных глаз провел лапой по морде. В следующих миг жгучая боль пронзила морду, и принц стиснул острые клыки. — Черт бы тебя подрал, Сараби… — рыкнул он, мотая головой в надежде остудить горячую боль в области морды. — Ты должен благодарить её, — прозвучал чей-то низкий, хриплый женский голос, наполненный безмятежностью, и в то же время пугающим равнодушием.  — «Дот» — холодно прозвучало в голове. Подросток сверкнула прикрытыми глазами, изредка моргая и тем самым прерывая свой проницательный взгляд. А ведь он упустил момент её взросления. — Эти раны сделали тебя чуть более симпатичным, — вслед за язвительным комментарием должна была пойти усмешка, которая свидетельствовала бы о несерьезности высказанных слов. Но серо-песчаная охотница лишь неотрывно пилила льва глазами, при этом не выражая абсолютно никаких эмоций. — Как я погляжу, у тебя начался переходный возраст, а вместе с ним появился и бешеный прилив смелости, — скептически изогнув бровь, вымолвил он. Юная самка чуть опустила уши, выдавая своё легкое раздражение. Принц удовлетворенно улыбнулся, незаметно для себя приподняв подбородок. Он ждал ответной колкости на его весомое замечание, однако львица с пятнами под правыми глазом лишь пилила его пустым взором. Красногривый опустил взгляд на свои окровавленные лапы. — Чем сидеть здесь и пытаться насмехаться надо мной, лучше бы пошел к Рафики, — внезапно заговорила темная хищница, перевернувшись набок и зевнув. — Если в рану попадет инфекция, то недолго ты посидишь на троне своего папаши. — Симба вздрогнул от неприязни. Как смеет обычная охотница говорить о его отце в том тоне, своем бывшем короле? А впрочем, Муфаса этого заслужил. И почему его начала беспокоить честь умершего короля? — Разберусь и без советов наивной малолетки, — грубо цедит лев, в ответ получая порцию сердитого шипения. Дот вдруг соскочила с места и одним прыжком перегородила дорогу своему покровителю. Они встретились взглядами. — Не смей что-либо мне говорить, остолоп, — угрожающим тоном заявляет она, демонстрируя белоснежные резцы. Симба ничуть не напрягся, только прищурился, сдерживая желание хорошенько исцарапать мордаху подчиненной. — Думаешь никто не видит твоих сомнений из-за решений, принятых просто на эмоциях? Поверь, какими бы придурками ты не считал свой прайд, такие вещи заметит любой. И то, что ты не уверен в себе же, только ухудшает твою репутацию. — Да что ты можешь знать о том, как надо править? — раздраженно рявкнул лев, расчерчивая каменную поверхность когтями. Дот скривила губы будто в отвращении. — Ничего, — глаза принца округлились. Юная львица спокойно хлопнула ресницами, неотрывно наблюдая за распахивающимися красно-оранжевыми глазами. Внезапно подросток приблизилась мордой к морде правителя. Растерявшись, Симба просто замер в ожидании следующих действий кошки. — Поэтому я жду от тебя примера. — тихо, но очень четко говорит хищница. По щеке льва пробежала волна дурманящего тока. Дот молча отстранилась и, развернувшись, направилась в пещеру. Красногривому оставалось только безмолвно глядеть вслед поднимающейся по склону львице, и успокаиваться от внезапно ударившего чувства эйфории. На негнущихся лапах он направился к Рафики.

***

Незаметно для всех, Мдого улизнула со скалы. Наслаждаясь нередким и таким нужным одиночеством, хищница брела сквозь густые заросли высокой травы. Предаваясь горьким воспоминаниям и глубоко погружаясь в собственную голову, она не замечала ручьев слёз, стекавших по её скулам и подбородку. — Мхиту… Мой брат… — ревела она, повторяя имя пропавшего львёнка. Мдого хочет избавиться от своей памяти, хочет навсегда прекратить душевные страдания, но пред ней вновь и вновь всплывает образ умершего брата. Его лучистые, голубые глаза и невинная доброта улыбки. — Мхиту… — без сил шепчет светлая кошка и падает на сухую землю. На черном фоне прошлого, Мдого вспоминает самые теплые моменты своей жизни, надеясь доказать себе, что не все еще потеряно, что еще есть ради чего жить, но память генерирует лишь образ отца и брата, покинувших её. И это заставляет подумать, погрузиться в пучину самых безумных и алчных мыслей, продумывая в мозгах такие грезы, от которых кровь стынет в жилах. И все это остается только в её голове. Охотница вспоминает поведение Симбы, его действия и то, как он с братом пропадает в одно и то же время, а затем Мхиту исчезает навсегда. Вот, что выталкивает острые лезвия из её подушечек: предчувствие и алчность, подсказавшие ещё недоказанный, но все же верный вариант. Вот причина, по которой черные губы растягиваются в белозубом оскале и чуть ли не стираются в порошок от силы сдавливания челюстей. Вот, что вызывает сумасшествие.