Жизнь глазами Альки

      Август стремительно догорал искрами тяжёлых рябинных гроздьев, исходя пряным дымом костров и уносясь вдаль на крыльях холодных ветров. Где-то последний летний месяц, разумеется, загостился, но место не имело значения. И дело было не в холоде или осенних настроениях — менялось само время.       В воздухе чудился запах грозы, хотя к привычной грозе это на самом деле не имело никакого отношения. Чистый и резкий аромат пронзал разум и сердце, вселяя в них предчувствие опасной радости, счастья на грани боли и запредельного волнения.       В эти дни я много говорила о надежде и вере, при этом опасливо сторонясь выражений любви и где-то чересчур осторожничая. Казалось, что гораздо важнее помогать кому-то, чем стараться избывать собственную боль. С ней я планировала справиться… как-нибудь.       Но ничего случайного, как обычно, не происходило. Особенно с участием тех, кто играл в моей жизни немаловажные роли. С теми, кого не останавливали ни расстояния, ни грани миров. С теми, благодаря кому я училась самым важным вещам.       Одна из этих главных вещей заключалась в том, что юмору в нашей повседневности всегда было место, не говоря о случаях, когда он был просто жизненно необходим (вроде моментов, когда собственный брат бывал излишне серьёзным и строгим). А замечу, что помимо всего прочего, уходящее лето ознаменовалось для меня знакомством с личностью, которая казалась мне не в пример мрачнее некоторых родичей вместе взятых.       Этот, нередко сетующий на то, что наш мир как-то не так устроен, загадочный мужчина, нередко стремился что-нибудь тут поменять. Причём иногда делалось это с таким пытливым видом и сосредоточенностью, что сохранять невозмутимость было сложно. Благо ещё — навещал Он не меня.       — Не могу найти кофту, — пожаловалась подруга, которая, собственно, и была с Ним связана.       Я быстро набрала сообщение с предложением восстановить в памяти «последние часы кофты».       — Не помню, — последовал ответ.       — Ну раз кое-кто не хочет присылать деньги, пусть найдёт кофту, — предложила я, улыбаясь строчкам мерцающим на мониторе компьютера и вспоминая недавние шутки о том, что некоторые любители управлять реальностью могли бы и немного помочь материально. — Впрочем, а что если он и стырил кофту?       — Зачем это ему?       — А зачем? — пробормотала я вслух, немного зависая в собственных мыслях и воспоминаниях. Ну смогли же мы представить Его с маракасами, так почему бы и кофту себе не прибрать. Ведь это могут быть новые эксперименты с реальностью и с одной стороны, конечно, всё правильно — нечего над живыми опыты проводить, нужно ограничиться неодушевлённым предметом…       Однако на этот раз воображение нарисовало хохочущего по-злодейски типа исчезающего в складке реальности с кофтой в руках.       Ну да, чем ещё заниматься, если ты почти бог? Только что-нибудь тырить!       Своими соображениями я поделилась с подругой. Мы, конечно, посмеялись вместе, но сдаваться она не собиралась. Наблюдать за этим было выше моих сил, и в мыслях уже сформировалось пара назойливых образов. Одним из них была мирно лежащая на сером кресле кофта.       — Послушай, ты на кресле смотрела? — осторожно поинтересовалась я, уж точно не считая себя НАСТОЛЬКО проницательной и списывая это на собственное воображение.       — Смотрела. Нет её… — хоть буквы и не передавали интонации, ответ казался мне крайне огорчённым. — И у нас несколько кресел. На каком?       Ещё некоторое время ушло на обсуждения, в ходе которых выяснилось, что серое кресло всё-таки одно. Но если бы это ещё и помогло кому-то… связь прервалась, и за этим вновь почудился глумливый злодейский смех.       Действительно почудился, потому что в отличие от этой шальной фантазии, кофта вскоре нашлась на сером кресле...