Время замерло на рассвете

      Мрачный кабинет Какузу ничуть не изменился с тех пор, как Мугена была здесь в последний раз. Разве что, стал ещё пыльнее. Вооружив Мугену тряпкой и стремянкой, Какузу уселся в своё большое скрипучее кресло и принялся изучать свиток с результатами шпионажа Мугены, написанный ею накануне. Он, как и Нагато, высоко оценил её работу шпиона, к огромному счастью девушки. Хидан тоже был здесь. Вопреки возражением Какузу, он чуть ли не боем проложил себе дорогу в кабинет, где полулёжа умостился на куче старых книг, словно на мягком кресле. Его грозная коса, поставленная у стены, холодно поблескивала. Окно в кабинете было открытым. Капли дождя немного залетали внутрь, но не приносили желаемой свежести — в кабинете было душно. Это стало поводом для Хидана и Какузу скинуть свои плащи, обнажив голый и полуголый торс соответственно. Мугена робко сняла свой плащ под их внимательные взгляды.       — Так какому богу поклонялся твой Орден, детка? — спросил Хидан у Мугены.       Какузу закатил глаза.       — Мы адепты гуманизма. Боготворим идею мира во всём мире, а не какого-то конкретного бога, — ответила девушка.       — Это большое упущение, крошка. Но никогда не поздно встать на путь истинный.       — То есть, уверовать в Джашина? — уточнила Мугена.       — Ты всё понимаешь! Умница! Когда проведём ритуал? — глаза Хидана заблестели.       — Только после того, как она закончит работу, — вставил Какузу. Затем он обратился к Мугене: — Ты, в самом деле, веришь в эту лабуду с Джашином?       — Нет. Я просто ему подыгрываю.       — Эй! Это жестоко! — обиделся Хидана. — Знаешь, монашка, если бы ты выбрала своим напарником меня, тебе бы не пришлось разгребать эту хуеву кучу бумажек. Джашин-сама наказал тебя за твою безбожность.       Какузу снова закатил глаза.       — Хидан, заткнись. Ты меня достал! Я не хочу слушать про твоего бога в своём кабинете.       — Заебись! Я как раз собирался попросить тебя выйти за дверь, Какузу!       — Из моего кабинета?!       — Да!       Какузу выразительно посмотрел на напарника. Тот ответил ему не менее красноречивым взглядом. Так они играли в гляделки некоторое время, как вдруг Мугена уронила тяжелую книгу на пол. Когда она наклонилась за ней, взгляды Какузу и Хидана были прикованы к ней. Это отвлекло их от перепалки.       — Монашка, расскажи, как прошла твоя миссия со взрывной блондинкой? Он тебя не обижал?       Мугена остановилась и задумалась.       — Обижал… Называл меня куклой. Говорил, что меня взяли в Акацуки для красоты. Вы ведь так не думаете?       Девушка оглянулась на бессмертную парочку. Хидана пожал плечами и почесал затылок. Какузу издал глухой смешок.       — Я думаю, мы с тобой сработаемся, — сказал казначей. — Из тебя получится отличный продавец информации. На этом можно хорошо заработать. Полезное дополнение к милому личику.       — Ты мне нравишься, потому что ты горячая. Да, я бы трахнул тебя, — признался Хидан. — Ну и что? Разве это делает меня плохим человеком?       Какузу и Мугена выразительно посмотрели на Хидана.       — А что не так? — искренне удивился Хидан. — Она же правда горячая! Какузу, ты бы разве отказался её трахнуть?       — Заткинь, идиот! — рыкнул Какузу.       «Галантность к даме — это не про них!» — подумала девушка и вернулась к работе. Отсортировав бумаги по назначению, было гораздо легче сложить их в алфавитном порядке. Занимаясь монотонной работой, Мугена перестала вслушиваться в вялотекущую перебранку Какузу и Хидана. Вот бы ещё делать это под музыку. «Попросить Какузу и Хидана спеть для меня дуэтом, что ли?» — подумала она. Представив такой ход событий, девушка захихикала. Тогда Какузу спросил её:       — Это платье ты купила сегодня?       Мугена кивнула.       — Красиво, красиво, — похвалил Хидан. — Хорошо подчёркивает твои… э-э… таланты?       — Молодые женщины! Что ни наденут, всё красиво, — довольно заметил Какузу.       — К слову, мы с Дейдарой притворились молодоженами и получили скидку, — сказала Мугена.       Какузу одобрительно захлопал в ладоши.       — Неужели наш гордый маэстро на это согласился? — фыркнул Хидан.       — На самом деле, он был против, — призналась Мугена.       — О! Значит, ты любишь доминировать? Я тоже люблю, когда женщина доминирует. Монашка, может, притворимся молодоженами сегодня ночью?       Какузу шикнул и запустил старой книжкой прямо в макушку напарника.       Мугена продолжила заниматься своим делом, пока Какузу снова не обратился к ней:       — Лидер сказал мне, что он хочет, чтобы ты освоила гендзюцу. Что ты об этом думаешь? На самом деле, не важно, что ты думаешь. Ты должна постараться оправдать ожидания Лидера. Подойди ко мне.       Мугена приблизилась к письменному столу. Какузу развернул перед ней странице ветхой книги. На странице было описание гендзюцу, которое называлось «Техника идеального видения». Суть его заключалось в том, что пользователь превращается в объект любви своей жертвы и создаёт вокруг себя идеалистическую обстановку. Главный подвох техники был в том, что жертва, попавшая в такое гендзюцу, чаще всего не очень-то стремится из него выходить.       — И что мне делать с очарованной жертвой? — спросила она.       — Устранять, пока жертва не сопротивляется. Либо выведать какую-то информацию. Зависит от твоей цели.       — Таким образом, перед смертью мой противник переживёт подставное предательство любимого человека. Очень уж жестокая техника…       Какузу повёл бровью, и девушка поняла, что её моральные терзания кажутся смешными этому человеку. Он вырвал страницу из книги и протянул её Мугене. Девушка забрала листок с собой.       — Раз ты такая жалостливая, то тренируйся на Хидане. Он бесчувственный и бессмертный.       — Иди нахуй, Какузу! Я вообще-то очень чувствительный человек! Я плачу по ночам, когда горячие монашки не хотят со мной трахаться!       — Интересно, о чём мечтает Дейдара-семпай?       Мугена зашуганно оглянулась, когда поняла, что произнесла это вслух. Две пары горящих глаз ревностно смотрели на неё.       

***

       Закончив поручение Какузу, Мугена направилась к массивной двустворчатой двери, что вела в мастерскую её семпая. Дейдара открыл ей, стоило ей лишь постучать. Зайдя внутрь, Мугена оказалась в хорошо освещенном просторном помещении со светлыми стенами. Здесь было несколько больших, открытых настежь окон. Воздух здесь был свежее, чем в кабинете финансиста. Интерьер тоже был поинтереснее. Тут и там находились разнообразные статуи и фигуры: законченные, незаконченные, едва начатые. Среди преимущественно белых попадались и цветные, сюрреалистичные и вполне конкретные. Кое-где на стенах висели объемные картины. В целом, мастерская представляла собой странное сочетание порядка и хаоса, однородности и разнообразия.       Мугена с интересом рассматривала работы. Были такие, которые ей очень понравились. К ним она подходила вплотную и аккуратно дотрагивалась. Дейдара не торопил её. Он держал ладони широко открытыми, пока те жевали глину. Когда Мугена закончила осматриваться, Дейдара пригласил её присесть на высокий стул, вроде тех, что стоят у барной стойки. Дейдара объяснил ей свой план.       — Сегодня в Конохе ты видела, как я использовал глиняных монстров в битве с местными шиноби. Эти монстры эффективны для близкого боя. Но меня бесит их дизайн, хм! Они гротескные и деформированные. Это не мой стиль. Я ценю эстетику. Признаюсь, у меня проблемы с анатомией, да… Поэтому мне нужна модель, с которой я скопирую формы моих человекоподобных бомб.       Мугена кивнула.       Дейдара несколько минут внимательно смотрел на неё, сидя на высоком стуле. Потом он встал и подошёл к Мугене чуть ли не вплотную. Приблизившись, он осмотрел её лицо со всех сторон. Мугена подумала, что он, должно быть, уже увидел все её прыщики, что заставило её напрячься. Но самое интересное было впереди. Дейдара запустил обе руки в её волосы и откинул пряди назад. Затем он кончиками пальцев взял её за подбородок и поднял его. Его тёплое дыхание коснулось щеки девушки, спровоцировав вполне себе ожидаемую реакцию гормонов. Мугена залилась румянцем, её мысли приобрели замысловатый характер. Теперь её главной заботой было, заметит ли Дейдара эти перемены. Почувствовал ли он то же, что и она? Бросив взгляд на семпая, она убедилась, что он выглядит невозмутимым. Даже когда его ладонь заскользила по её щеке, а язык на ладони оставил после себя влажный след. Его указательный палец несколько раз прошелся по губам, после чего замер где-то посредине. Мугена устремила влажный взгляд на семпая.       — А бомбам точно нужна такая подробная анатомия лица? — спросила девушка.       Тот, покраснев, убрал руку.       — Конечно, хм! В настоящем произведении искусства каждая деталь имеет значение.       Он погладил её шею, будто голодный вампир, желающий отведать крови. Мугена откинула голову назад и прикрыла глаза. Она могла поклясться, что почувствовала влажный, горячий поцелуй на своей коже. Или это было принятие желаемого за действительное?       — Прими воинственную позу, хм, — попросил Дейдара.       Девушка, по натуре воинственная, как чайная роза, приняла боевую стойку. Ладони подрывника выпустили тягучую глину на пол. Постепенно из глины начала образовываться фигура. Сначала она была совершенно бесформенной. Но глина продолжала метаморфозы, и через некоторое время фигура приобрела человеческие очертания. Однако, она была далека от идеала.       — Нет… Так не получится.       Он снова подошёл к Мугене вплотную. То, что он только что проделывал с её лицом, предстояло проделать со всем телом. Мугена начала чувствовать деликатные и не очень прикосновения. Шея, плечи, руки. Но всё это показалось лишь невинной игрой, когда дело дошло до её груди.       — Ты понимаешь, что я хочу сделать? — спросил подрывник.       — Я против! — покраснела девушка.       — Я буду перед тобой в долгу. Попросишь всё, что захочешь. Я обещаю, это исключительно ради искусства, хм!       — Семпай, вы говорите, как ловелас из любовного романа. Но… Ладно. Вы помогли мне с заданием Какузу, и я помогу вам сейчас.       Мугена прикрыла глаза. Две горячих ладони легли на её прелести. Пальцы с силой вжались в мягкую плоть. Как только это произошло, девушка распахнула глаза и ахнула. Лицо семпая было в дюжине сантиметров от неё. Вдруг она почувствовала, как её тело буквально умоляет отдаться ему здесь и сейчас. Но её разум был не согласен с этой мыслью. По густому румянцу на лице Дейдары, она поняла, что он чувствует то же самое. Только вот его разум не спешил его останавливать. Он опустил бессовестные руки ей на талию, затем на её бёдра. Все его прикосновения были беззастенчиво непристойными, и только полная дура могла поверить в то, что он руководствуется сугубо необходимостью. О нет, его прикосновения были вульгарными, словно из книжки для взрослых. И хотя Мугена не читала таких книг, после этого случая она могла бы её написать. Лишь монашеское терпение, воспитанное в холодной каменной келье, помогло ей сохранять самообладание. Когда Дейдара опустился на колени и запустил руку ей под юбку, она подумала, что всё пропало. Ведь если он дотронется до тайного места, она не сможет ему сопротивляться. Но оказалось, подрывник был человеком слова. Он сжалился над ней, когда она уже перестала надеяться на пощаду.       — Готово, хм! — отчитался он, поднимаясь с колен. Его глаза будто заволокло туманом, его светлая кожа пылала, а волосы были слегка растрепанны.       Лужица из глины снова начала принимать человеческий облик. В этот раз Мугена увидела не просто антропоморфную фигуру, а идеальную копию себя в натуральную величину, с уклоном в минимализм, как это характерно для всех творений Дейдары. Девушка невольно ахнула. «Неужели, он действительно чуть не довёл меня до греха исключительно ради искусства?» — задавалась вопросом она, глядя на своего стильного глиняного двойника.       — Начинай не спеша двигаться, — попросил Дейдара. Мугена пошевелила сначала рукой, потом головой, потом сделала небольшой шаг. Её глиняный двойник с некоторым опозданием, но очень точно повторял всё её движения.       — Теперь исполни что-нибудь из тайдзюцу, хм!       Девушка имитировала удар ногой.       — Пожалуй, этих бомб никто бояться не будет. Слишком уж они милые, хм.       Мугена снова залилась краской. Живая бомба повторяла нехитрые движения девушки, пока не научилась двигаться быстро и уверенно. Отрепетировав несколько базовых приёмов тайдзюцу, Дейдара скомандовал отбой. Мугена выдохнула и плюхнулась на высокий стул. Дейдара выглядел довольным. Его глаза блестели, а на губах вместо обычной ухмылки была нормальная человеческая улыбка. Вместе с тем, он начинал смущаться, когда поглядывал на Мугену.       — Должен признать, работать с тобой приносит удовольствие, хм.       Молодой нукенин усмехнулся. В воздухе повисло напряжение, грозящее вылиться в ещё одну неприличную сцену. Мугена подозревала, что он не захочет останавливаться, если она подпустит его к себе ещё раз. Да и захочет ли она останавливать его?       — Я надеюсь, вы говорите о моих шпионских техниках.       Он отвернулся, но Мугена успела заметить, что он улыбается. Девушка спрыгнула с высокого стула.       — Я могу идти, Дейдара-семпай?       Не дожидаясь его разрешения, она помахал семпаю рукой на прощание перед тем, как выйти за дверь. Дейдара помахал девушке в ответ, и его ладонь показала ей язык.