Пособие для чайников

      На утро я почувствовала озноб, нехватку воздуха и влажные волосы на затылке. Тело ломало, мышцы ныли, болело горло и голова. Глаза слиплись и чтобы их открыть, я очень сильно потерла. За жалюзи веселилось солнце, птицы на сухих ветках скакали, стряхивая капли воды с почек.       Я попробовала подняться и сесть на кровати. Часы на стене показывали десять утра. Роберта уже не было рядом, а часть кровати заправлена. После ночи любви сбежал, как истинный «джентльмен». Я могла бы оскорбиться, если б не было так хреново. Слух резал собачий лай, что-то гремело и кричала ругательства маман.       Покачиваясь и сжимаясь в попытке согреться, приоткрыла дверь и заглянула в щёлочку: ожидаемого разгрома не обнаружила, но пахло псятиной и едой. От последней желудок противно сжался и заурчал. Заметив мой высунутый нос из соседней комнаты, женщина перестала гонять пса тряпкой и произнесла: — Роберт в магазин ушёл, а ты пойди помой посуду за ним. Я убираю за вашим блохастым мешком, мне некогда. — Доброе утро! — весело пожелала Люси, которую я не сразу заметила.Девочка сидела на полу за диваном и снова что-то рисовала на листке. На лице юной художницы красовались разноцветные полосы фломастера, словно она использовала щёки как палитру, смотря на оттенок цвета. — Привет! — попыталась улыбнуться и исчезла в комнате.       Спорить с тёщей я не собиралась, поэтому быстро оделась и проследовала на кухню. «Блохастый мешок» поспешил за мной, видимо найдя друга по несчастью, тихо прошёл под стол, громко шлёпнувшись на пол. Собака в печали, как и последние тараканы в этом доме.       Засучив рукава, я включила кран.

***

      Роберт шел по лужам, даже не стараясь как-то обойти. Весна полностью вступала в свои права, распускала почки на деревьях, грела первую травку на клумбах, а воздух пах цветами… и бензином проезжающих машин, всё ещё имеющих бензобаки. Настроение было как никогда под стать погоде: ярким и солнечным, однако он знал, что это ненадолго. А всё одно — он ходил в ближайший приют для животных, потому что был солидарен с бабушкой своей дочки по поводу животных в двушке, где много половиков и белой мебели. Да и просто потому, что оно ему к чертям не нужно было. Ох и расстроится же Люси. Будет непросто ей всё объяснить.       Поиск нового жилья для Оладушка не занял и часа — ближайший приют находился через три квартала. Им заведовала группа волонтёров, причем неплохо спонсированных жителями. Животные там жили не в клетках, а на свободном выгуле и отлично жили бок о бок кошки и собаки. Правда, кролики и мелкие грызуны были в клетках. Так же туда сбывали животных, которых приобрели и передумали спустя месяц. В общем и целом — место райское, все должны быть довольны.       Перед самим домом Роберт присел на лавку и закурил, подставив лицо на встречу солнцу. Было ли ему сейчас хорошо? Вряд ли. Просто спокойнее, нежели раньше. Стрессов меньше… денег тоже. Тишину развеял противный писк и на телефоне. Мужчина перехватил сигарету губами и открыл сообщение, нахмурив брови. Вчитывался в текст и долго не мог понять — кто адресат — и только потом вспомнил, как Лина уточняла о том, что дала номер «мужу». Мужчина прочел короткое «Я вспомнил. Если это розыгрыш, то откуда у вас лицо моей покойной жены?»       Роберт усмехнулся, выбросив бычок в урну, смахнул смс с экрана и встал, направляясь к подъезду.

***

— Тщательно вымывай, а то кружки внутри черные от чая, — пробухтела женщина, несясь мимо меня с тряпкой. Смахнула с неё мусор в ведро, сполоснула и упорхнула. Я кивнула, шмыгнула носом и чуть не потеряла сознание, когда в голову стрельнуло. Вот так смерть героя…       Два дня болезнь одолевала, и вот иммунитет ушел в запой, оставив наедине с простудой. Я не из тех, кто прибедняется, ведь было и хуже, но раздражение крыло знатно. В моих планах было уйти сегодня и вернуться только тогда, когда свекровь Лося исчезнет. Настолько клешированная мадам, что я даже пытаться сдружиться с ней не буду.       Когда хлопнула входная дверь, и я услышала «папуля!», то уже готовила себе горячий чай и выковыривала ложкой остатки мёда с банки. Отправила её в рот и присела за стол, снова утирая жидкие сопли под носом. Мёд приятно грел и сладил, спускался по воспаленному горлу и давал ещё надежду — дожить до вечера. Роберт устало прошел на кухню и положил свой телефон на стол. Сквозь края кружки, всмотрелась в экран: короткое сообщение читала пару раз до того, как успела понять содержание. Только сегодня я осознала, что всё пусть катится в зад. Смотрела на солдата, на сообщение, Люси и лимон на дне кружки и понимала, что стоило разобраться во всём по порядку: поговорить с Робертом, пересмотреть взгляды на прошлое той девушки, в тело которой угодила моя душонька, да и вообще о нынешнем положении.       Хочу убиться. Эта мысль была ещё в первый день попадания, после «надо выжить и найти хавчик». Всё сложно, в общем. — Да ну его, — спустя несколько минут ответила, отодвигая смартфон на расстояние вытянутой руки.       Роберт удивлённо поднял брови, отпуская дочку с рук. Люси выхватила торчащий из кармана Лося фантик (откуда он там?), повертела в руках с горящими глазами. Тёща исчезла в туалетной комнате и уже минут пять не выходила. Надеюсь, она там утонула. — Милая, иди в комнату, и друга своего прихвати, — солдат подтолкнул девочку в нужном направлении. Затем кивнул в сторону Оладушка. — Злюка, — буркнула я в кружку и легонько пнула спящее животное. Тот резко дёрнулся, в полудрёме стукнувшись мордой о ножку стола. Я думала, что только мой пёс так делает, а нет, они все такие глупенькие.       Роберт прикрыл за ними двери и расслабленно присел рядом, вытянув ноги. Положил ладонь на мой лоб, цокнул. Я всё так же незабвенно продолжала хлебать горячий чай, даже не дёрнувшись. — Умудрилась же, — произнёс мужчина, притянув телефон к себе. Ткнул в экран и спрятал в карман. — Умудрилась, — кивнула.       Стоило собраться с мыслями, прежде чем начать разговор по поводу вчерашней ночи. И нет, дело тут не в детском «, а что дальше? Свадьба?», нет. Я буду думать, что дело в чистой физиологии, и вообще: все люди озабоченные эгоисты. Ни для кого не секрет — с возрастом начинаешь осознавать это, и банально класть хрен на любовь до гробовой доски. Иначе думают девочки и мальчики до двадцати пяти, а потом их перемкнёт, вот как меня. Люди сходятся из симпатии лишь на миг, а потом на первый план выходит удобство. Мой муж был мне удобен, так же как и я ему. Готовка, солидарность и отсутствие мозговыноса приправлялись моей занятостью в работе. У нас было по машине, разного рода работа и уютная квартирка. Детей оба не хотели, оттого и жили счастливо. Но напоминаю, любви у нас не было. Чувства бабочек в животе, радуги, как и обещания звёзды с неба. Пока я не узнала горькую правду о его маме… Бр-р, не стоит вспоминать.       Что до Лося — он это тоже прекрасно знал, судя по всему, поэтому и не обязывал ни к чему и не препятствовал в желании свалить. А перед Саймоном стыдно. Дело даже не в совести — её давно нет -, а в том, что он робот. Да, наивный робот, думающий иначе. Он обрёл надежду, а я как та баба, что его дилдо снабдила. Стоило ли ему говорить об измене? По-правильному — да, по морали — нет. Этой ошибки больше не будет. — Чего нагруженная такая? Болит что-то? — Роберт смотрел обеспокоенно, нежели с заботой, наблюдая за моим пиздостраданием в голове и медленным прожёвыванием дольки лимона из чая. Её я до этого долго вылавливала пальцем со дна. — Мозг болит, — скривившись, плюнула кожурку обратно, — от дум. По поводу вчерашнего… — Послушай, — он придвинулся ближе, — Мы оба люди и оба хотели этого. Конечно, не скрою, что у меня давно вставал на тебя, но я же не животное. — С этим могу поспорить, — я нервно усмехнулась, но потом по-дружески ткнула его кулачком в плечо. — Да брось, всё в ажуре. Переспали и переспали, да? — Да, — он вздохнул и потёр переносицу, — Я тебя ни к чему не принуждаю. Робот всё же лучше человека, это доказали давно уже. Поэтому понимаю твоё рвение в их шайку.       Я прищурилась, внимательно следя за выражением его лица, и знаете, что там было? Боль. Чёрт возьми, этот солдат, что называется, «влюбился» в меня. Ну, или как я до этого там заумно говорила?.. Смотря в это лицо, в голове зарылся червячок сомнения по поводу всего. Однако цель не менялась — свалить из-под опеки как андроидов, так и Роберта. Первые мне ничего не должны, хоть и думают иначе, а второй просто хороший человек, а я такая сволочь и не заслуживаю этой заботы. Ещё и перетрахалась с двумя видами — молодец, Рыжая, гореть тебе в Аду вечно. — Это да, мыслишь немного криво, но да, — спустя минуту молчания, решилась всё же на ответ. Затем утёрла слезу и стукнулась лбом о стол. — Как я устала. Не буду иметь дело с мужем, не нужно от него ничего. Какого чёрта я вообще попёрлась вчера туда?! Дура, блин. Достала эта тупость уже.       Глаза болели от головной боли, слёзы накатывались не от эмоционального фона, а от напряжения, а сопли начали медленно капать на скатерть. Я чувствовала себя сейчас медузой, тающей на солнце. — Отставить ныть, — мужчина просунул руку меж моих волос, ухватил за подбородок и приподнял. Без зеркала я могла сказать, что он увидел: красные слезящиеся глаза, сопли до самого рта, красные щёки и мешки под глазами. Губы опухли и болели от укусов и, наверное, напоминали пельмешки. — Потом поговорим, ладно? Всё, что я сейчас услышал, это бред уставшего и больного человека. В твоём случае, ещё и на голову. — Спасибо, — промямлила и шмыгнула носом. — В кровать вали, — коротко бросил он и поднялся, направляясь к двери.       Я не спешила вставать, продолжая жалеть себя и утирать влагу с щёк. Может, действительно моральное истощение?