District 13

— ДЖУУУУН, — крикнул СокДжин, заходя в зал, где они вчера были и, понимая, что убираться придеться ему. Перед Кимом предстала прекрасная картина-белый пушистый ковер, на котором валялись осколки разбитого бокала с красным вином… — Я УБЬЮ ТЕБЯ, ПИДР! — несясь с полотенцем на перевес, вопил Джин. — Я не знал, что там будет бокал, честное пионерское!!! — оправдывался Нам, убегая от разъяренного парня.       После непродолжительной погони, вместе с ведром воды, отбеливателем и щеткой, Джун был поставлен на колени отдраивать ковер. Но уже спустя 20 минут бесполезной возни, Джин решил, что пострадавшему может помочь только химчистка, но и в этом он не уверен. — Нам нужно поговорить, Джин. — О той компенсации, которую ты будешь выплачивать за ковер? — Нет. Возьми документы на тумбочке. СокДжин достал из пакета новые паспорта, билеты, прописку и у него появилось очень много вопросов. — Мы улетаем не вместе? Почему это паспорта разных стран? Ты что-то перепутал? СКАЖИ ЧТО ТЫ ТУПОЙ И ПЕРЕПУТАЛ, — срываясь на крик в конце, сказал Джин. — Так будет лучше для тебя. За мной имеются долги, и я не уверен, что мне дадут спокойно жить, уедь я хоть на необитаемый остров. В моем приоритете твое счастливое будущее, в котором никогда не будет места мне. — А МЕНЯ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СПРОСИТЬ? ЧТО НУЖНО МНЕ? — Прости… Мне не стоило приходить вчера. — А мне приглашать, — сказал еле слышно Джин и ушел в другую комнату, закрыв за собой дверь.       Ким забрал свои документы со стола, оделся и вышел за дверь квартиры, в которую ему больше не суждено будет попасть. Завтра вылет.

***

— Тэхееееен, веди Чимина, — крикнул Юнги, стоявшему за дверью кабинета парню. — Хах, думаешь я не передам тебе этого «счастливчика»? Да он мне нахер не сдался, — сказал Чон Хосок.       Чонгук вообще мало, что понимал в сложившейся ситуации. Сначала он радовался, что ему дали УДО, но эта радость продлилась 10 минут. Когда за парнем закрылись ворота тюрьмы, он понял, что вот теперь, его ждет реальный пиздец. Правда он не догадывался, кто будет являться его причиной. Но вот, Чон уже стоит перед человеком, который с недавнего времени является причиной не только ночных кошмаров парня, но и мокрых снов. — Я вообще считаюсь здесь за человека? — решил все-таки возмутиться Чонгук. — Нет, — хором сказали Хосок и Юнги. «Заебись» — подумал пленник и смирился со своей судьбой-судьбинушкой.       После того, как передача заложников была произведена, Чимина увел Хосок в соседний кабинет, чтобы пересказать их с Юнги разговор. Тем временем Шуга сел за стол и пригласил Чона приземлиться на диван. — Зачем я здесь? — с уверенным видом, но все-таки дрожащим голосом спросил Чонгук. — Хм… официально ты теперь управляешь борделем, пока что одним. Работенка не такая простая, как может показаться, но думаю ты справишься. — Почему я должен работать на тебя? — Потому что я так захотел. — А если откажусь? — Узнаешь, — произнес Мин и ухмыльнулся так, что согласишься не только управлять борделем, но и на панель добровольно побежишь. — Можно последний вопрос? — Валяй. — Ты сказал официально я-управляющий. А не официально? — А не официально ты-мой, — понизив голос, произнес Юнги.

***

      Вечером того же дня в кабинет Юнги постучались. — Входите, — сказал Мин — Шуга, ты помнишь наш уговор? — спросил Тэ. — Да, но ведь мы договаривались на 9 район. — Но ты сам отказался от его захвата. Так что просто скажи где похоронен мой дядя, — произнес Ви со строгим выражением лица, что было так не свойственно ему. — Положишь цветочки на могилку? — Лучше не начинай. — Хорошо. Я позову Алекс, она тебя проводит.       Чимин уже выслушал брата и планировал ехать домой, но перед этим хотел бы попрощаться с Тэ. Выйдя из кабинета, парень очень удачно наткнулся на объект своих поисков. — Хэй, Тэхен. Я уже уезжаю, так что хотел попрощаться с тобой на последок… А ты чего такой угрюмый? — Я-я еду к дяде. — Могу я съездить с тобой? — Если хочешь.       Алекс привела парней к могиле, где одиноко стоял крест, чтобы хоть как-то обозначить место захоронения. — Он был хорошим человеком? — спросил Чимин. — Для меня — да. Для других… для других он был монстром.       Они еще долго стояли в тишине, пока не пошел снег. Он медленно падал, будто одеялом лажась на землю. А мысли словно исчезли из головы друзей.