Враги за спиной

Утром Леви не заставил себя ждать и был в отделе Военной Полиции в самый ранний час. Он пришел с чётким намерением увидеть Элисон и не собирался уходить ни с чем. Как обычно, никто не хотел иметь дело с разведчиком, поэтому его всячески игнорировали, пока Аккерман не поймал за шкирку одного из полицейских. — Вчера сюда привезли одного из наших. Девушка, шатенка, карие глаза. Ты должен немедленно устроить нам встречу, — голос Леви был достаточно убедителен, поэтому несчастный полицейский кивнул и махнул рукой к столу. — М-м-мне бы ключи в-в-взять… — брюнет отпустил мужчину и внимательно смотрел за его действиями. Тот нервно копошился, ища нужный ключ, затем показал его Аккерману и кивнул в сторону подвала, где держались временно заключенные. Стоило им спуститься в это мерзкое место, как в нос тут же ударил мерзкий запах сырости и пота. Воздух был давно застоявшимся, и находиться здесь в течение долгого времени казалось просто невозможным. — Элисон! — крикнул капитан, но ответа не последовало. Он прошествовал дальше по коридору и в самом конце увидел прикованную еле живую девушку. На ней не было живого места. Форма порвана, на теле куча ссадин, на животе и лице огромные фиолетовые кровоподтеки, все руки в синяках — девушка пыталась прикрыться, но явно безуспешно. Увиденное повергло Леви в шок. Насколько нужно было ненавидеть её, чтобы вот такое сотворить. Аккерман уже мысленно стирал в порошок обидчиков девушки. — Открывай решетку, — холодно скомандовал он солдату. Полицейский от такого неожиданного приказа чуть ключ не выронил, но всё же смог открыть камеру, и Леви пулей залетел туда. Он опустился на корточки перед шатенкой, которая всё это время была без сознания. Его взгляд начал изучать тело девушки, и капитан заметил туго затянутый ошейник. С максимальной осторожностью он нащупал защелку и снял мешающий дышать предмет, отчего Элисон смогла вдохнуть поглубже. Резкое облегчение в шее заставило воровку очнуться и увидеть перед собой знакомый силуэт. Она попыталась что-то сказать, но это больше было похоже на хриплый стон, нежели на слово. Леви хотел уж было потребовать отстегнуть её от кандалов и держать в госпитале, пока не будут известны точные сведения по этому делу, но его отвлекло огромное багровое пятно на майке. Он, придерживая девушку, слегка повернул её и увидел израненную спину. Длинные рваные полосы красовались на спине Элисон вместе с запекшейся кровью. — Кто это сделал? — прошептал он прямо над ее ухом. Элисон попыталась ответить, но ничего внятного она не выдала, ей с трудом удавалось лишь шевелить губами. Глаза пекло от слёз, но реветь она уже просто не могла. Леви достал свой платок и аккуратно вытер лицо девушки от крови и грязи. Затем он резко двинулся в сторону полицейского, который под взглядом Аккермана успел вспомнить все молитвы. — Слушай сюда, я вернусь вечером, и если я увижу её в ещё худшем состоянии, клянусь, я размажу твоё лицо по стенке. — П-п-простите, но не я заведую этой заключенной. Ею занимаются трое наших, — испуганно начал отнекиваться мужчина. — Имена. — Я не… — продолжил отмазываться он, опасаясь признанием вызвать гнев начальства, но угроза, исходящая от капитана, была ближе, и полицейский поддался сиюминутному страху. — Ричард Мурд, Билл Вайнд и Карл Мюллер. Я не думаю, что Ваших полномочий хватит, чтобы что-либо с ними сделать… Вайнд — далеко не последняя фамилия в Митре! — Мне плевать, — отчеканил Леви и отпустил мужчину. Теперь-то он знал, кто причастен к избиению девушки. Зная законы и гниль во фракции, Аккерман решил провести собственное расследование и выставить его публично, чтобы в конечном счёте ничего не поменялось: не подкупили бы судью и не приплели к делу несуществующие улики. В его голове полученная информация превратилась в самый настоящий бардак. Нужно было начинать немедленно, а он понятия не имел, с чего. Возможно, свидетельство двух разведчиц могло бы сыграть не последнюю роль в этом деле, если бы судьей оказался порядочный человек. Но без веских доказательств и свидетелей среди простого народа слова двух подчинённых из Разведкорпуса вряд ли будут иметь какую-то силу. Леви направился в кабинет к одному из главных в округе. Начать он решил ознакомлением со всеми деталями дела, по которому обвиняли Элисон. Всё же полиция не имела права удерживать её без уважительной причины, однако зачастую люди не вспоминают об этом после первого удара в голову. Он громко постучал в дверь и вошел, не ожидая дозволения. За столом сидел высокий мужчина, пересчитывавший деньги. — Я хотел бы знать, на каком основании вы задерживаете члена Разведотряда без предъявления доказательств? — серьёзный тон Леви заставил полицейского оторваться от своего занимательного дела. Тот недовольно глянул на низкого солдата и скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кресла. Главный в этом отделе выглядел не лучше пьянчуги в дешёвом баре в подворотне. Разница была лишь в том, что этот носил военную форму. — А Вы кто такой, чтобы вот так заявляться в ко мне в кабинет и высказывать своё недовольство? — Капитан Леви Аккерман, командир элитного отряда Разведкорпуса. — Услышанное звание заставило полицейского поморщиться. Он яро ненавидел разведчиков, а про Аккермана в частности и вовсе был наслышан. Солдат, который не боится трепать языком. Конечно, только потому, что получил титул лучшего воина человечества, он так и зазнается. — Что конкретно Вас интересует? — Девушка, которую вчера арестовали, не предъявив никаких доказательств. Я хочу знать причины и детали дела, — мужчина лишь повёл усами на слова разведчика, затем начал рыться среди стопки бумаг. Куча отчётов и других важных документов летела прямо на грязный пол, пока полицейский искал нужный лист. Леви лишь наблюдал за этим действием и про себя отмечал, насколько это непрофессионально со стороны главного. Наконец нужная бумажка нашлась. — Вчера была доставлена только одна девушка. Здесь написано, что она обвиняется в воровстве и планировании убийства одного из командующих отдела Военной Полиции, — мужчина безо всякой интонации просто пробубнил текст, который был перед его глазами. — Что-нибудь ещё? — Есть доказательства? — самому Леви было трудно уложить в голове такую притянутую за уши причину, по которой Элисон бросили за решетку, да ещё и знатно поиздевались. Тут явно был другой мотив, более личный. Вероятно, она просто перешла кому-то дорогу, и эта мысль больше смахивала на правду, чем написанное в личном деле, лежащем на столе полицейского. — Показания свидетеля, — отчеканил мужчина, затем кинул лист бумаги в ящик и громко захлопнул его. — Это всё? — Что за свидетель? — разведчик никак не унимался со своими претензиями, что не могло не злить полицейского. — Откуда мне знать? Я что, похож на провидца? — недовольно кинул тот и свёл брови к переносице. — Этим делом руковожу не лично я. Аккерман ничего не ответил, молча покинув кабинет, хотя следовало узнать еще многое: кого Элисон якобы планировала убить, когда и что украла, на какой день планируется слушание её дела — но говорить с мужчиной об этом было бесполезно. В голове медленно выстраивался план, как вытащить из тюрьмы собственную подчинённую. Первым делом нужно было найти свидетеля, который якобы совершил донос, либо одного из той троицы. Вероятность того, что свидетель вообще существует, была крайне низкой, поэтому Леви решил ещё раз расспросить тех двух разведчиц и отловить того, кто причастен к этому делу. Разведчицы нашлись на складе со снаряжением. Туда их направил кто-то из высшего состава, явно потому, что девушки в чём-то провинились. Но несмотря на это, со своим заданием они справились быстрее, чем планировалось, и теперь сидели на ящиках и спокойно отдыхали. — Чую, зря ты тогда капитану проболталась… — отчеканила Эмилия, рассматривая плывущие по небу облака. Её подруга беззаботно махала ногами, гоняя горячий воздух туда-сюда. — Ну сказала, и что? Мы же из одной фракции, — спокойно констатировала Ламбер, а затем бросилась щекотать свою подругу: — А ты вообще слишком серьёзная! — Мика, перестань, — Нотбек попыталась выкрутиться от рук настырной подруги, но та, как обычно, не понимала ни слов, ни лёгких ударов. — Ты вообще не понимаешь, чем для нас это чревато? И прекрати вести себя как маленькая девочка, ты уже давно не обычная жительница города, ты — солдат, вот и веди себя подобающе. Ламбер демонстративно надула губки и слезла с подруги. Она отползла на другой ящик и села там, всем своим видом показывая, что эти слова её задели. Хотя это была лишь часть «игры». — Но Элис неплохая, мне понравилась! — Ага, — отмахнулась Эмилия, — только проблем с ней будет примерно столько же, сколько с мальчиком-титаном. Не люблю я это всё. Я шла в Разведкорпус с конкретной целью — освободить человечество от титанов. А в итоге что? Мы решаем вопросы с какой-то девицей! — Ну, с другой стороны, у нас мало солдат, доверие к фракции подорвано… Мало желающих идти в разведку, а тут — гляди, плюс один не помешает. — Главное, чтобы этот «плюс один» не померла при первой же встрече с титанами. Я-то уверена в тех, кто выжил. А вот в ней — ни капли. Не доверила бы свой тыл, — серьёзно заключила девушка и скрестила руки на груди. — А мне бы доверила? — весело поинтересовалась Мика, вновь приблизившись к подруге. Эмилия лишь отпихнула её рукой и закатила глаза. — Ну и ладно. Девушки сразу же подорвались со своих мест, как только завидели идущего к ним капитана. — Вот же… Такое ощущение, что мы для него мёдом намазаны или что… Мне больше нравилось, когда он вообще нас не замечал. Сто процентов, даст какую-то работу, сто процентов… — Тише ты, Эмилия, он уже близко, вдруг услышит, — быстро шепотом пролепетала Мика. Половину слов подруга не поняла, но обе заткнулись и поприветствовали Аккермана стандартным жестом. — Вы обе как-то подозрительно много знаете, — начал тот, — поэтому поможете в расследовании. Вы же запомнили тех полицейских? — он скрестил руки на груди и окинул девушек серьёзным взглядом. Сам Леви сильно сомневался, что поступает правильно, приплетая к этому делу ещё двух подчинённых. В голове у Эмилии уже выстроилась вариация диалога с капитаном, где она очень грубо посылает его вместе с приказом. Но, к сожалению, быть этому только в её голове. Девушка, не подавая виду, слушала указания. Вообще в тот момент она вспомнила, насколько длинный язык у её подруги, и если бы она тогда промолчала, то Леви давно забыл бы об их существовании. — Да, — кивнула Мика. — Отлично. Мне нужно, чтобы вы за ними проследили и доложили обо всех их разговорах. Без утайки, — последнюю фразу он адресовал конкретно Нотбек. Его пристальный взгляд явно давал понять, что дело серьёзное. — Так точно, сэр! — громко отчеканила девушка, пытаясь тем самым убедить то ли себя, то ли Аккермана в том, что работа будет выполнена. — Хорошо, можете сразу приступать, — с этими словами он пошел дальше, оставляя разведчиц позади, и добавил уже через плечо: — С тем, кто отправил вас отбывать наказание сюда, я договорюсь. Как только Леви скрылся из виду, Мика тут же скорчила недовольное лицо. — Вот чёрт! Если не на складе уборка, так какая-то слежка… — А я говорила, сто процентов нагрузит работой. А всё потому, что ты вчера не могла просто молча постоять! Теперь ещё за полицейскими следить… Грязная и нелегальная работа, ужас… — тяжко вздыхая, Эмилия взяла подругу за рукав и потащила за собой. Недовольство недовольством, а приказы нужно выполнять. Даже когда они настолько странные и ненужные.

***

Элисон чувствовала себя потерянной во времени. Ей казалось, что прошло уже достаточно много, как она здесь находится, хотя на самом деле она была заперта не больше десяти часов. Голова ужасно болела, словно в неё вонзили гвоздь и медленно проворачивали, постепенно втыкая сильнее, чтобы боль с новой силой растекалась по всей черепной коробке. Приступ тошноты не покидал уже хороших часа два, но из-за того, что во рту с утра вчерашнего дня ничего не было, блевать, по сути, было нечем. Безумно болело всё тело, руки и ноги затекли от неудобного положения. Синяки от избиений обрели тёмный фиолетовый оттенок, и любое неосторожное движение отдавалось сильной болью. В этот момент хотелось избавиться от собственных конечностей, отрубать их к чертям, вырезать гематомы, чтобы стало легче. Во рту уже всё пересохло, губы потрескались, даже смачивание их слюной не особо помогало. Элисон опустила голову и замерла в надежде, что если она не будет двигаться, то будет не так больно. Из памяти вышибло всё, кроме той ситуации. Шатенка вновь прикрыла веки, мозг тут же выдал очередное воспоминание из прошлого. — Отец, прошу тебя, хватит! — умоляющее смотрела мокрыми от слёз глазами его собственная дочь. Мужчина, внешне походивший на заклятого алкоголика, пропустил слова ребёнка мимо ушей. А что? Он глава семьи, а она — никто, чтобы указывать ему, что делать. И вообще, пусть радуется, что он её, нагулянную, принял к себе под крыло. Мистер Рагнар допил содержимое бутылки и разбил её. Осколки моментально разлетелись по всей комнате. — Неблагодарная, ты жрёшь за мой счёт! — еле шевеля языком, он попытался рявкнуть, но тут же упал из-за огромного количества алкоголя в крови. Как только его голова коснулась пола, он тут же заснул, громко захрапев. Элисон тяжко вздохнула. В последнее время их семья теряла всё. Деньги, положение, вещи. Воры неоднократно залезали в незапертый дом и брали всё, что плохо лежит. Это могло быть что угодно, от последних оставшихся украшений до обыкновенных столовых принадлежностей. Разбойники шныряли по особняку совершенно спокойно, словно он был заброшен. Хотя так, по сути, и было. За домом уже давно никто не следил. В него давно не покупались новые вещи, здесь не делалась уборка и уж тем более не вносились деньги. Предметы и деньги медленно покидали это пыльное и грязное убежище через руки грабителей и самого владельца, и никто ничего не делал. Отец выносил всё на покупку нового пива, а брат даже не думал делиться, даже когда у него что-то и появлялось. Хотелось убежать, далеко убежать. Никогда не возвращаться, забыть собственное имя, фамилию, семью. Жизнь, может, и не была таким кошмаром, как у некоторых, но выполнять любые приказы отца, словно какая-то послушная скотина, и при этом выслушивать порцию оскорблений для Элисон было невыносимо тяжело.

***

— Хочешь, я научу тебя некоторым приемам, чтобы ты могла за себя постоять? — внезапно проговорил брат и хитро улыбнулся. Девочка с сожалением посмотрела на найденную монетку и неуверенно протянула её парню. Тот резко её забрал, словно вырывал свою собственность. Рука поднялась вверх, к солнечному свету. Металл красиво заиграл при лучах, и парень улыбнулся ещё шире. — Хорошо, тогда я научу тебя вот чему… Из плена воспоминаний Элисон вырвал неожиданный холод. Она испуганно распахнула глаза и увидела перед собой Билла. Тот стоял с уже пустым ведром и хищно смотрел на девушку. Шатенка резко дёрнулась, холодная вода тут же дала о себе знать. Теперь все вещи были насквозь мокрые, и от этого стало чертовски неприятно. — Доброе утречко! — довольно поздоровался тот и откинул ведро в другой конец камеры. То рухнуло с громким звоном и прокатилось до стены, пару раз ударившись об неё. Элисон поморщилась от мерзкого звука и кинула вялый взгляд на полицейского. Это не понравилось ему, и он пнул девушку, заставляя выгнуться и взвыть. — Тебя родители в детстве не научили здороваться? — Иди… к… чёрту, — часто дыша, прохрипела девушка. За свой дерзкий ответ она тут же поплатилась. Очередной удар пришёлся ей по голове. Элисон вновь потеряла связь с реальностью. Голова моментально закружилась, начались рвотные позывы. Из носа потекла тоненькая струйка крови. — Сегодня с тобой играю я.

***

Девушки переоделись в менее приметную одежду и с недовольными лицами отправились выполнять приказ капитана. Они прекрасно слились с толпой и внимательно слушали каждый подозрительный разговор полицейских. Правда, те обсуждали не очень важные темы для разведчиц и для государства. К примеру, сегодня на повестке дня — один из полицейских смог отобрать мешочек золотых за отсутствие разрешения на продажу. Его коллеги, конечно, поздравляли с отлично выполненной работой, но девушки лишь скривились от такого. — До чего же мерзкая фракция… Подумать только, они защищают народ… Да они обдирают его ещё хуже разбойников, которые шныряют ночью. Серьёзно… — недовольно бурчала Эмилия себе под нос. Была бы её воля, она бы всех их вздёрнула на виселице по одной статье, но увы. — Да уж, я знала, что полицейские — не очень честные люди, но это как-то выходит за все рамки… — добавила Ламбер. — Не будь наивным ребёнком, Мика. Так было и так есть. Не знаю, будет ли и дальше, хотелось бы верить, что нет… Девушки со своим увлекательным обсуждением Военной Полиции наткнулись на нужных людей. Точнее, они узнали их голоса. Двое мужчин громко смеялись и шли в сторону отдела. Мика молча и ловко проскользнула за ними, оставив подругу позади. — Дай сегодня нам побольше с ней поиграть, а то вчера ты из неё все соки выжал. С таким успехом недолго мы будем её наказывать. Быстро копыта отбросит, — проговорил блондин и по-братски толкнул спутника в плечо. — Да. Ты прав, с таким успехом она сдохнет быстрее, чем я выполню желаемое… Ладно, сегодня я не буду её трогать, она будет вся ваша. Я пока подумаю, как бы поизощреннее её… — Карл оборвал себя, так и не закончив фразу. Он остановился и остановил друга. Показав ему жестом «тихо», начал прислушиваться к каждому шороху и воровато осматриваться. — Что такое? — наконец, не выдержав этого таинственного поведения друга, осведомился Ричард. — Ничего… — сквозь зубы процедил мужчина. — Идём. Полицейские направились дальше, а к Мике наконец подбежала подруга. — Это они из-за тебя остановились? — серьёзным тоном поинтересовалась Ламбер. — Увлеклась их разговором, споткнулась и слега порвала рубашку. Должно быть, что-то услышал, — пожала плечами Эмилия. Затем махнула рукой и подалась вперёд. Девушки смогли быстро сориентироваться по доносящимся из подвала голосам, где конкретно нужно слушать и смотреть. Они ловко пробрались до нужного окошка, откуда открывался вид на камеру, где была заключена Элисон, и встали по сторонам, осторожно, чтобы не закрыть свет и не привлечь своими тенями внимание. Увиденное повергло обоих в шок. Разведчицы, что видели смерти своих товарищей от лап и пастей титанов, никогда бы не подумали, что люди бывают настолько жестоки. Им удалось застать картину избиений в самом её расцвете. Элисон пыталась как-то сопротивляться двум мужчинам, которые довольно били её и перекидывали друг другу словно мяч. При этом в ход шли не только кулаки и ноги. Ей могли перекрыть доступ кислорода ремнём, затем кинуть на пол, жадно хватающую воздух ртом. — Может, ей крови немного пустить? — осведомился один, на что получил одобрительную улыбку напарника. Смуглый достал нож и приставил его к веку девушки. Затем он медленно повел руку вниз, делая на щеке надрез. — Ну что там та царапина, лучше вонзи ей в руки, чтобы знала, что бывает с теми, кто ворует у полиции, — подметил Ричард. Билл усмехнулся и резким движением рассек ладонь девушки, так что та вновь завизжала от дикой боли. Крик эхом разнёсся по подвалу. Мужчина не остановился на том и располосовал и вторую руку тоже, наслаждаясь судорогами и тщетными попытками вырваться и избавить себя от этой боли. — Так-то лучше! — довольно отчеканил блондин и скрестил руки на груди. Он слегка отошел, чтобы брызги крови не запачкали его форму. — Слушай, а может, её раздеть? — Мне кажется, это будет слишком. Карлу будет негде разгуляться, и тогда мы займём её место. — Ну ладно. Мужчины продолжили изгаляться над девушкой, попутно меняя способы наказания. Эмилия и Мика смотрели на это ужасное зрелище и не верили собственным глазам. — Кошмар… — единственное, что смогла проговорить Ламбер, не отрываясь от созерцания избиений. — Нужно… нужно доложить капитану, — глотая ком во рту, отчеканила Эмилия. Её саму увиденное повергло в шок, хотя она никогда не считала себя слабонервной или впечатлительной. Раздался очередной хриплый девичий визг. Эмилия и Мика быстро убежали со своего места, нужно было как можно скорее доложить об этом варварстве капитану.