Своя игра

- Вам не хватает физических нагрузок на тренировках? - я зашла обратно в раздевалку, глядя как Артем остановился, прекращая наступление на Кержакова. В глазах последнего застыло предвкушение и ожидание кулачного боя. - Ты, - я указала на Мишу, - будь добр, не лезь туда, где мы сами можем разобраться. А ты, - мой палец ткнул в плечо Дзюбы, - кончай уже строить из себя Макгрегора! Достали со своими ребячествами. Идемте, нас автобус заждался. - Я не вышла из раздевалки, пока не убедилась, что они поочередно двинулись друг за другом и только после этого замкнула шествие. Уже возле выхода Артем обернулся и сообщил шепотом: - Все равно не отвертишься. Как ни странно, мы не опаздывали: перед автобусом еще не поредела толпа фанатов, которые, как выяснилось, ждали именно появления Дзюбы и стоило ему замаячить на горизонте - окружили со всех сторон, протягивая листочки и фотографии. Не дожидаясь остальных, я вошла в автобус и уселась рядом с Машей, которая что-то старательно выводила в своем ежедневнике. - Ты как? - покусывая кончик ручки она подняла на меня глаза. - Когда снова в строй? - Семак сказал, что могу до послезавтра еще отдохнуть, так что, доем последние таблетки и досмотрю сериалы. Маша хмыкнула, закрывая блокнот. - Вообще удивляюсь, что ты вместо того, чтобы отдыхать - понеслась через полстраны. Соскучилась по нашей банде? - А то. Кто меня дома так развлекать будет? А здесь никогда не знаешь, чего ждать: то ли победы и шума в раздевалке, то ли отбитых голов и синяков с растяжениями. Веселье обеспечено... - На днях открытая тренировка - вот где будет веселье. Куча СМИ и все тыкают своими микрофонами и диктофонами, бегают друг за другом в надежде первым ухватить пару слов и состряпать интервью. Не люблю эти дни, - Маша немного опустила сиденье. - Но до них еще дожить надо, а сейчас - до дома долететь. Вечер пролетел стремительно - сказывалось огромное желание как можно скорее оказаться дома, поэтому в аэропорту я про себя просила очередь двигаться быстрее и о, чудо, мое желание исполнилось - мы наконец погрузились в самолет, чтобы ближайшие пару часов парить по направлению к ставшему родным Питеру. Город на Неве встречал огнями и синим полотнищем неба, смотрящим в тихие воды. Мне удалось ненадолго заснуть и теперь, кое как придя в себя, я хотела, как можно скорее доползти до своей постели и просто отключиться часов на десять. Шумная команда, несмотря на поздний час вела себя бодро - сказывалась радость первой победы и радость от возвращения домой. - Тебя подвезти? - Маша махнула рукой в сторону стоянки, - Муж меня заберет и тебя заодно подбросит. Я покосилась в сторону толпы ребят, которые все никак не могли разойтись и шумели своим разноголосьем на всю стоянку. Дзюба маячил где-то на задворках, еще не видя, как я отделилась от их компании, поэтому я поспешила согласиться. Квартира встретила привычной тишиной и мраком. Жутко не хватало Каринки с ее трескотней и вечным желанием устроить движуху даже в четырех стенах. Будь она дома, сейчас бы на всю квартиру бормотал телевизор, а с кухни доносились приятные ароматы выпечки и душистого травяного чая. Ничего, она обещала вернуться до моего дня рождения, поэтому коротать время в одиночестве придется еще немного. Я бросила рюкзак и сумку на пол, устало упав на пуфик и стягивая обувь, когда заметила то, чего не было в момент моего ухода - кеды Марковой. Словно читая мои мысли, открылась дверь ее спальни и мне навстречу вышла заспанная Каринка. На мой радостный визг и объятия подруга ответила усталым смехом и сонно прищурилась, словно не видела меня сто лет. - Ты приехала! - я немного потрясла ее, приводя в чувство. - А почему так рано? Ты вроде должна еще на пару дней была остаться... И почему не предупредила? Мать, ну ты как неродная просто, - я с укоризной качнула головой, засыпая ее вопросами. - Все потом расскажу, - отмахнулась Рина, утягивая меня на кухню. - Вот, пакеты лучше разбери - там подарки и сувениры тебе, - она зашуршала упаковками и коробками, горой сваленными на обеденном столе. - Ты, смотрю, тоже как ведьма на метле - отныне в вечных разъездах и полетах, - она заспанно улыбнулась, но улыбка впервые за последнее время, не тронула глаз. Она отвернулась, деловито поправляя пакеты и скрывая от меня лицо. - С тобой все хорошо? - настороженно спросила я, опасаясь лишний раз упоминать Смолова, но предчувствуя, что причина непонятного настроения Марковой - сам дядя Федор. Карина резко повернулась и натянула на лицо до бесстыдства фальшивую улыбку. - Со мной все отлично! Видишь, загорела и даже похудела чуть... Но жутко вымоталась с перелетом, поэтому, ты извини, Сашка, но спать я хочу больше, чем трещать на кухне. Завтра поговорим, - она еще раз стиснула меня в объятьях и хихикнула своим мыслям, а потом упорхнула обратно в комнату, оставив меня в недоумении пялиться на закрытую дверь. - Ее что, Смолов покусал? - шепотом спросила сама у себя и пожав плечами, подумала, что лучше выяснить это завтра, а пока, женское любопытство требовало распаковать подарки, чем я и занялась аж до половины третьего ночи. Однако, на следующий день Каринка, вопреки обещаниям выложить все в подробностях, ограничилась пересказом того, как здорово было навестить родителей и побыть с ними на отдыхе, а также поведала о том, как ее бесят дикари, дорвавшиеся до моря и облепившие каждый свободный сантиметр пляжа, из-за чего ей приходилось шагать по несколько километров, чтобы найти более уединенное место. Рассказ Каринки был похож на засохшую потрескавшуюся картину художника, которая начала осыпаться, открывая за собой еще один рисунок - уже подлинный. И даже несмотря на то, что я задавала наводящие вопросы, Каринка упорно молчала про Смолова, словно его вообще никогда не существовало. Я недоуменно следила за тем, как она порхает по кухне, готовя обед и умудряется делать несколько дел сразу: кромсать картошку, мыть чашку и бессовестно мне врать. Лишь однажды она потеряла самообладание и наигранную веселость: настойчиво зазвонил ее сотовый, лежащий на столе, и я успела заметить имя, точнее скорее прозвище звонившего - "Чорт". Пока я удивленно смотрела как резво Маркова бросила все дела, чтобы отклонить вызов и выключить телефон, в голову закрадывалось подозрение, что скоро я еще услышу об этом таинственном "Чорте", который сейчас так и не дождался возможности услышать голос моей подруги. И сдается мне, что этот "Чорт", как раз-таки тот, от которого она совсем недавно пребывала в высшей степени бешенства. Весь день мы болтали обо всем и ни о чем, разбирали мои подарки для нее из Австрии, а после по старой доброй традиции смотрели фильмы и Маркова играла так же профессионально, как голливудская актриса в одном из фильмов. Мне надоели бесплодные попытки вытянуть из нее что-то по поводу Феди, поэтому я отстала и вяло жевала мармеладного медведя, уставившись в ноутбук. - Твой телефон звонит, - не глядя на меня констатировала Каринка, закидывая в рот чипсы и следя за действием на экране. Я повертела головой и откопала сотовый среди груды подушек, разбросанных нами по кровати, но стоило взять его в руки, как желание ответить тут же отпало: звонил Дзюба. Каринка нажала на паузу и нагло выдернула телефон из моей руки. - Оо, Темыч звонит... - сообщила она очевидное. - И почему не отвечаешь? Ну ка, нажимай на зелененькую, пока я сама не ответила. Я вырвала телефон обратно и путаясь ногами в одеяле, поспешила встать, пока в голову Марковой не пришла очередная гениальная идея в ее стиле. Она навострила уши, делая вид, что совершенно не интересуется моими делами, но стоило мне выйти из комнаты, как под ее ногами заскрипел паркет и выдал подругу с потрохами. Я грозно взглянула на нее: - Сиди, где была! Сама разберусь без твоих ушей. Каринка подняла руки и невинно заулыбалась, отступая в сумрак комнаты. Телефон надрывался: Дзюба продолжал настойчиво набирать мой номер, требуя ответа. - Чтоб тебя, - выдохнула сквозь зубы и понимая, что он не отстанет, дотронулась до зеленой. - Да! - Ты знаешь, что легче с Лениным связаться, набрав ему в Мавзолей, чем с тобой, Изотова? - без приветствия заворчал Дзюба, чем-то шурша. - У меня нет номера Ильича, - отозвалась я, забираясь на подоконник и вглядываясь в свет уличных фонарей. - Так что не могу сказать, как скоро он бросает все свои дела и бежит отвечать на твой звонок. - Дзюба покашливает, скрывая смех. - Ты что-нибудь хотел? - Ну, конечно, я что-нибудь хотел, если позвонил тебе на ночь глядя. Я сидел весь день и думал, чем бы таким заняться вечерком... И короче, надумал... В общем, Санька, пошли гулять! Я чуть не свалилась с подоконника, сильнее прижимая трубку к уху. - Ты сказал гулять? - я озадаченно отодвинула телефон, глядя на экран и проверяя, точно ли мне звонит Артем. Это был он и не он одновременно. Я ждала чего угодно, но точно не предложения прогуляться на ночь глядя. - Ты на матче с Енисеем не слишком ли активно верхние подачи отрабатывал? Какой гулять, Артем? Ночь на дворе... - Какая ты зануууда, Сашка, - протянул он в трубку, а я представила, как его губы сложились в трубочку при этих словах и улыбнулась, закрывая глаза. - Собирайся. Покатаемся чуть и заодно поговорим, - я напряглась, чувствуя, как накатывает к лицу жар. Он хочет обсудить тот вечер! Готова ли я? Конечно, нет! "А ты хотела после поцелуя сразу штамп в паспорте и новую фамилию?" - Вот дерьмо, - еле слышный шепот все-таки сорвался с уст. - Ты что-то сказала? - невозмутимо поинтересовался Дзюба, убавляя громкость радио в машине. - Я сказала, что меня сейчас нет дома, - непонятно зачем соврала я, тут же получив удар в бок: Каринка все-таки подслушала и поняв, что я пытаюсь слить Артема, решила любым способом этому помешать, но не имея права раскрывать рот, решила высказать свое несогласие в виде тяжелого домашнего тапка, запущенного прямо в меня. - Зараза! - одними губами произнесла я, показывая ей кулак. Дзюба молчал подозрительно долго и мне поначалу показалось, будто он решил пообщаться со мной на телепатическом уровне, но спустя минуту послышался зловещий баритон: - Нехорошо обманывать дядю Артема, малыш. Ты говоришь, что тебя нет дома, но на вашей кухне горит свет и кто-то, подозрительно похожий на девочку Сашу восседает сейчас на подоконнике. Да-да, отчаянно всматривается в темноту, пытаясь понять, как я ее выследил, - довольным тоном выдал он результаты своего расследования. - Дзюба! - мой возмущенный возглас позабавил мужчину. - Ты что уже следить за мной начал? Ненормальный... - выдохнула я, оставив попытки высмотреть его Рендж в темноте. В голову пришла гениальная мысль и я решила попытать счастья. - Меня нет дома. Это наверно Каринка. Она прилетела вчера с моря и... - А вот я сейчас поднимусь и проверю кто это - Кариша или Саша, - в голосе Артема послышалась шуточная угроза, но я знала, что именно так он и поступит. Преград для Дзюбы не существовало в принципе, а если они все же встречались - он был готов сбивать их головой. - Так ты ведь не против, если я зайду с ней поздороваться? - невинно спросил Артем, делая паузу для моего размышления. Я уже хотела согласиться, зная, что искать меня по комнатам он не будет, как вдруг Каринка громко заявила на всю кухню: - Сашка, а давай попьем чаю! Ой, ты что, с кем-то разговариваешь? Прости, зайчик, - она уселась с удовлетворенным видом за стол и сложила руки на груди, показывая, что использовать ее для того, чтобы подинамить сегодня Артема у меня не получится. - Иуда! - я изумленно округлила глаза и с обидой поджала губы, не веря, что Маркова заодно с Дзюбой. "Я тебе еще припомню" - мысленно послала в нее волну гнева, а она как синичка вскочила со стула и принялась шарить в шкафчиках, звуками доказывая, что нас на кухне двое. - Оо, ну вот видишь, Сашка волшебным образом нашлась, - обрадовался Артем, победоносно рассмеявшись. - В общем, если говорить без шуток, я тебя жду Сань. Спустишься и за поворотом от вашего подъезда стоит моя машина. Тут заросли какие-то, но зато и камер вокруг нет. Наверно... - пока я думала, как отреагировать на его властный приказ, он добавил, - Короче, я жду. Если не спустишься - приду сам. - Но мне нужно... - Отсчет пошел, - предупредил Дзюба и прибавив радио, отключился. - Дерьмо! - воскликнула я, в сердцах по привычке запустив телефон по столу, но на этот раз Каринка поймала его. - Ну вот и разрулили проблему, - она аккуратно отодвинула сотовый и сцепив руки в замок, вытянула их перед собой, как за столом переговоров. - Я бы не простила себе, если бы позволила тебе отфутболить его сегодня, - без капли раскаяния заявила она, кивая при этом на мой телефон. - Ты - чудовище, Маркова. Напомни, чтобы говорила тебе это почаще, - мрачно отозвалась я, спрыгнув с подоконника и остановившись посреди кухни. - Черт, я не думала, что он объявится так скоро... - Мне очень жаль, что я заявилась раньше времени, - сочувственно посмотрела на меня подруга. - Иначе, вся квартира была бы только ваша. Но думаю, у него и сиденья удобные, так что... - Иди в пень, - буркнула я, ходя из угла в угол и не находя себе места. - Пойду, - согласилась Каринка. - Ты только честно ответь, не мне, а себе самой: он просто мимолетное увлечение или же твоя юношеская влюбленность перерастает во что-то большее? - К чему этот вопрос? - А к тому, моя дорогая, порой очень непонятливая подруга, что если он - обычный источник плотских удовольствий на какое то время, то я советую тебе без зазрения совести этим воспользоваться и оттянуться по полной, а потом благополучно забыть и плыть дальше, - высказалась Маркова, серьезно выговаривая каждое слово, - Другое дело, если тут все крепче завязывается, нежели мне кажется на первый взгляд... Тогда, я тоже советую этим воспользоваться, но вгрызаться намертво и держать минимальную дистанцию с твоим обожаемым Дзюбочкой. Я опустилась на стул и уставилась на подругу. - Нет, ты мне не отвечай, хорошо? - она откинулась на диванчик, пристально всматриваясь в мои глаза и молча выискивая там ответ. - Просто на досуге об этом подумай. И вместо того, чтобы бегать от своей судьбы - пни ее сама, но в нужном для тебя направлении, а я тебя поддержу при любом исходе, усекла? - Усекла, - я посмотрела на телефон, зная, что, если в ближайшие двадцать минут не соберусь, он настойчиво зазвонит. - Вот и здорово. А сейчас - подняла зад и быстро в душ. Да-да, девочка всегда должна быть готова к тому, что в ее трусики постучатся, так что не делай таких возмущенных глаз, - скороговоркой проговорила подруга, поднимаясь из-за стола. - Иди, а я пока подберу тебе одежду на выход, иначе опять нарядишься в шмотье футбольного болельщика. - Ты уж выберешь, - буркнула я, глядя как решительно она направляется в мою комнату. - Надеюсь, трусики как раз-таки будут... Пока я мылась в душе, в голове продолжали звучать слова подруги: "Признайся, кто он для тебя?". Я знала, что он точно не был случайной связью для охлаждения пыла, иначе я давно нашла бы того, с кем можно было без обязательств снять напряжение. Вспомнив, как тело реагировало на ласки Артема, я застонала и чуть не сползла по стенке, убеждаясь в том, что он сидит во мне гораздо глубже, чем я осознаю. Он прочно вошел в мою жизнь и в мои мысли, причем сделал это много лет назад, впервые всколыхнув чувствительные струны, которые только сейчас наконец начали наигрывать незнакомую мне мелодию зарождающегося сильного чувства. Каринка права, говоря, что я сама могу повернуть судьбу в нужную сторону, так может не стоит бегать от нее, а подойти и ухватиться покрепче. Находясь под крылом подруги, я снова обрела уверенность и осознала, как по-ребячески вела себя в последние дни. Куда пропал тот пыл, с которым я летела в Москву на вручение? Если бы Каринка узнала о моем приступе трусости после такого отчаянного поступка - она бы столкнула меня в кухонное окно, со словами: "Скатывайся отсюда, а как станешь смелее - заползай обратно" и правильно бы поступила. Я сама отругала себя как следует, вспоминая недавнее желание спрятать голову в песок. Легко не будет и я знала, на что иду, так зачем бросать начатое на полпути, боясь делать еще один шажок навстречу? Это же Артемка, в конце концов. Это - мужчина, которому я признаюсь сегодня вечером, что наконец готова идти вперед, несмотря ни на что. И сейчас я совершенно не задумывалась о той роли, которую он может мне предложить в своей жизни: содержанка или любовница, неважно - эти мысли отошли куда-то далеко на задний план, а все, чего я сейчас по-настоящему хотела и в чем себе откровенно призналась, так это его горячие сильные руки, находясь в которых я пойму, что иду правильной дорогой... - Ты там что, решила, как перед свадьбой порядок навести? - ломилась в дверь подруга, оглушая меня громким стуком. - Давай выходи в темпе! У тебя немного времени осталось... Я вздохнула полной грудью и мысленно представила водопад, который должен был привести в порядок расшалившиеся нервы и снизить волнение. Как ни странно, это помогло и я, наскоро завернувшись в халат, вышла к неистово молотящей по двери подруге. - Чего ты орешь, словно это Смолов к тебе в душ ломится? - ляпнула я, не подумав и увидела, как потемнели и на секунду прикрылись глаза Каринки - первый признак того, что я ступаю на опасную территорию и сейчас лучше замолчать. - Кхм, ну давай показывай, что ты мне приготовила, - я неумело перевела разговор в более безопасное русло, а подруга охотно подхватила эту спасительную тему. - Пошли. Сегодня тебя одевает сама Рина Маркова, - она включила в моей комнате свет, и я озадаченно уставилась на кусок материи, лежащий поверх покрывала и практически сливающийся с ним оттенком. - Рин, а во что ты собралась меня одеть? - с глупой улыбкой спросила я, надеясь, что тот кусок белой тряпки на моей кровати, больше напоминающий ночную сорочку для первой брачной ночи - вовсе не то, в чем я предстану перед Дзюбой для серьезного разговора. - Ты ослепла от большого количества брутальных мужиков на своей работе, да? - вкрадчиво спросила Карина, подходя к постели и уверенно поднимая пальчиками тонкий сарафанчик, чьи бретельки можно было раскусить зубами. - Боже, Карин, ты серьезно? Да его же ветром на мне развеет, до того он хлипкий! Ты сейчас несерьезно, ведь правда? Кончай шутить, я уже давно ценю твой юмор, так что можешь не доказывать... - Заткнись и натягивай трусы! - бесцеремонно подтолкнула меня к кровати Маркова, бросая сарафан обратно. - Развеет! Да он тебя из машины не выпустит, увидев, что на тебе надето! - Но под него даже бюстик не надеть! - возмутилась я, рассматривая вырез как на сексуальных пижамках, призванных разжечь былую страсть у мужей, забывших что такое супружеский долг. - У нас, между прочим, серьезный разговор намечается, а ты одеваешь меня как на улицу красных фонарей! - Сейчас я тебе синий фонарь поставлю под глазом, - пообещала Каринка, уперев руки в бока, как злая мамочка из мультика про Тома и Джерри. - Серьезные разговоры между мужчиной и женщиной бывают только на суде или в больнице, при сообщении смертельного диагноза. Все остальное - наигранность. Мужики говорят с тобой о Ницше, а мысленно - загибают раком и отбрасывают презерватив куда подальше, чтобы в ближайшие полчаса исколесить всю Камасутру в пределах своих возможностей. Так что, не выделывайся и делай как мама Карина говорит! - Она подцепила кончиком пальца еще один кружевной лоскуток - прозрачные трусики, не оставляющие никакого полета фантазии и бросила его мне со словами, - Одевайся, а я пока обувь тебе подберу. Я застыла, глядя на незнакомое мне одеяние, которое не видела даже у подруги - никак прикупила специально по такому поводу. Тяжко вздохнув и пробежав глазами по вешалкам с собственной одеждой поняла, что говорила Каринка, имея в виду одеяния футбольного болельщика, ведь обычно я предпочитала практичность, нежели женственную сексуальность. - Да пропади оно все! - чертыхнулась я, натягивая трусики и опасаясь, как бы они не расползлись от одного нечаянного движения, но белье оказалось прочным, плотно облегая и открывая взору все, что только можно. Этого белья тоже не было в куче того, что подарила мне Каринка и я поняла, что у этой ведьмы где-то хранятся стратегические запасы по выманиванию меня из добровольного монастыря. Вот ведь хитрая зараза! - Ну все, теперь он точно забудет о серьезном разговоре, - бормотала я, натягивая на себя бесстыжий сарафанчик, с открытой до поясницы спиной. Вся эта хлипкая конструкция удерживалась на спине дополнительными тонкими лентами, которые завязывались в бант, а крой по типу полусолнце грозил открыть все прелести при малейшем ветерке. Даже с моим небольшим ростом, этот сарафанчик казался украденным у младшей распутной сестренки. - Ну что, собралась, клушка? - Вот ты зараза, Маркова, - со всей искренностью высказалась я, повернувшись к ней. - Ты что персонально для меня у китайцев этот размер заказала? - А что с размером не так? Сиськи отлично сидят, да и талия у тебя покруче Софи Лорен, - откровенно льстила подруга. - С длиной малость не угадала, но так ты выглядишь хрупкой куклой и ноги кажутся длиннее. Не причитай без повода. Давай лучше волосы соберу, - она развернула меня спиной и проворно собрала волосы в небрежный пучок, аккуратно заколов шпильками. - Надеюсь тебе не пробьет черепок шпилькой, когда он повалит тебя на сиденье, - со смешком рассуждала Каринка. - Дура, - не выдержала я, закрывая рукой лицо. - Монашка, - парировала Каринка. - Скажи мне спасибо, ведь пока не пнешь тебя, сама не расшевелишься. Топай обуваться, а я твою косметику в клатч соберу. Утром придется замазывать засосы. Я прикусила язык, чтобы не съязвить в ответ и послушно отправилась в прихожую. Перед выходом Каринка за секунды успела мазнуть по моим губам помадой и слегка подвела брови. - Нормально, сейчас все равно темно, тем более мужики не любят слизывать тонны косметики с лица, так что оставайся более естественной, - со знанием дела болтала она, защелкивая мой клатч вместе с сотовым. - Даю напутствие, дочь моя... - Какое, - я насмешливо улыбнулась, зная, что Маркова выдаст одно из своих типичных пожеланий. - Задание: оттраханной не возвращаться! - твердо приказала Маркова, делая рукой вращательное движение и намекая, чтобы я быстрее убиралась с ее глаз. - Отлично. Мне что, самой его насиловать, если он не захочет? - задала я риторический вопрос, но Каринка вместо ответа захлопнула перед носом дверь. Мои ноги непривычно тряслись от высоты каблуков, и я радовалась, что проведу время, рассиживая в машине, а не гарцуя по выбоинам и кочкам, сбивая в кровь ступни и проклиная шпильки от всей души. Лифт стремительно проносил сквозь вереницу этажей и в сердце бухало так неистово, что казалось, он несет меня не на первый этаж, а на встречу в Преисподней. Двери открылись, и я вдруг подумала о том, что двери передо мной открыты во всех смыслах - я могу сама решать кого через них впустить или к кому именно выйти самой. Сейчас я выбрала Его. Осторожно, стараясь не цокать и не привлекать к себе ненужного внимания я повернула за угол и заметила уголок белой машины, только сейчас осознав, что Каринка будто бы специально нарядила меня как свадебную куклу на капот - не хватало фаты и собственно того, кто меня на этот капот бы усадил. Я вздохнула, думая о том, что начинаю похабно мыслить, заразившись от Марковой. Дзюба стоял со стороны водителя, облокотившись на дверцу и терпеливо ждал. - Ты опоздала, Сашка, - без тени укора произнес он и хотел еще что-то добавить, но запнулся, увидев мою фигуру в белом, ярким пятном отгоняющим от себя ночную темень. Я сделала пару неуверенных шагов, а Дзюба, поближе рассмотрев мой наряд для невинных покатушек, остолбенел и подняв руку провел пару раз по волосам. Казалось, он готов был схватиться за голову и бежать... в ужасе? Мне показалось нечто иное. - Но я же девочка, - нашла я оправдание. - Мне позволительно опаздывать. Хоть раз в жизни пора перестать быть правильной, - я сложила руки на груди не столько по привычке, сколько из-за смущения: проклятое декольте, точнее практически полное его отсутствие делало меня слишком открытой и беззащитной. Артем отошел от машины и медленно двинулся в мою сторону, разглядывая одеяние, больше подходящее для пляжа, нежели для ночных прогулок по Питеру. Он подошел, нависая надо мной и закрывая своей массивной грудью свет фонаря, так что мне оставалось только гадать о выражении его лица. Он протянул руку к моему лицу, но она затормозила в воздухе и вместо этого он легонько махнул, указывая на машину: - Карета ждет. Чувствуя, как обволакивает кожу прохлада питерской ночи, я с удовольствием нырнула в теплое авто и вжалась в сиденье обнаженной спиной. Сейчас бы завернуться в одеяло и пить крепкий кофе, а не сидеть полуголой в машине, отправляясь Бог знает куда. Дзюба уверенно вел машину, петляя по сонным улочкам, чтобы срезать путь. Я в который раз не удержалась от разглядывания его рук, так крепко держащих руль, что под кожей отчетливо выступали дорожки вен. Сегодня он не заморачивался с выбором одежды, в отличие от меня, и надел простые черные штаны и такую же спортивную футболку, словно собрался побегать перед сном. Я посмотрела на свои босоножки и захотела выбросить их в окно, предпочитая женственности удобство. Артем удивлял своим молчанием, изредка переключая радио и постукивая пальцами в такт особо понравившейся мелодии, но для меня оставалось загадкой место нашей поездки. - Ты хочешь покататься по городу? - не выдержала я, когда он в очередной раз свернул на неизвестную мне дорогу. - Что-то типа того, - соизволил ответить Артем, таинственно улыбаясь. - Есть одно неплохое место, где можно прогуляться, без страха быть пойманным за руку фанатами. - Надеюсь, что ночью они тебя не поймают, хотя, судя по твоему интервью, даже столетние старушки уже запомнили, кто такой Дзюба, поэтому не удивлюсь, если в этот раз тебя окружат не подростки, а пенсионеры. Он раскатисто рассмеялся, посматривая в зеркало заднего вида. - Все-таки буду надеяться, что сейчас они спят, - ответил он, облизывая и прикусывая задумчиво нижнюю губу. - А вот ты, Сашка, была когда-нибудь фанаткой? Может сходила с ума по Ди Каприо или мечтала прогуляться по местам битлов? С языка почти слетело признание в том, что когда-то я была фанаткой одного человека, посещая футбольные матчи в надежде увидеть его на поле, но сейчас этот человек сидел рядом, а значит, мечта почти сбылась и не было нужды узнавать ему о такой девчачьей глупости. - Даже не знаю... - я немного задумалась. - У меня не было идола, которому хотелось бы поклоняться, скорее отдельные личности, которые нравились. Это и симпатия, и восхищение чужим талантом и даже легкая влюбленность. Я и сейчас могу быстро влюбиться в актера или его новую роль, но эта ерунда так же скоро выветривается из головы как туда залетела, - со смешком призналась я, вспоминая как грезила героем Батлера из "Голой правды". Сейчас рядом со мной сидел такой же: огромный, надежный и неотразимый мужик с таким же острым языком, который не боялся вывалить правду или сказать то, что другие выскажут за спиной или просто подумают, опасаясь произносить вслух. Может быть, мне повезло, и я нашла своего "героя" в реальной жизни? - А ты не так проста, чертовка! - удивленно хохотнул Артем, поворачивая ко мне смеющееся лицо и осматривая с ног до головы. - Я кажется, совсем тебя не знаю. - Поверь, мы все до конца себя не знаем. - Это можно наверстать. Вот сегодня и начнем. Что именно он собирался обо мне узнавать я не представляла, но любой разговор с Артемом был похож на водоворот, который затягивал и предлагал один выход: расслабиться и нырнуть в него с головой. Мне было уютно и несмотря на недавние страхи, сейчас я горела желанием узнать его с новой стороны, которую он не открывал ни на работе, ни в кругу друзей. Остаток пути мы ехали в тишине, совершенно не чувствуя неловкости. Я легко смогла представить нас парой, которая возвращалась домой после праздничного застолья, и теперь уставшая наслаждалась молчанием, зная, что родной человек рядом и это безмолвие не отталкивает, а наоборот сближает, давая время подумать друг о друге и о домашнем уюте, ждущем по возвращении. Наконец, Артем свернул на безлюдную улицу и припарковался. - Добро пожаловать в Пушкин! - голосом экскурсовода объявил Дзюба и закинув руку на сиденье, повернулся ко мне. - Обалдеть! Я что, проспала всю дорогу? - изумленно посмотрела по сторонам, не понимая насколько я погрузилась в свои мысли, что не заметила, как он отвез меня в пригород. - Но что мы забыли здесь ночью? - Мы прогуляемся в парке, - Дзюба потянулся к заднему сиденью и зашуршал бумажным пакетом, опуская мне его на колени. - Сладости для радости. Девочкам - конфеты, мальчикам - водку, - распорядился Артем и увидев мой настороженный взгляд, сморщился, - Ну хорошо, хорошо. Я пошутил. Мне водку за рулем нельзя. Так и быть, попьем чаю, - он снова потянулся к заднему сиденью и подал мне маленький термос, забрав себе такой же. - Прогулка с чаепитием? Здорово, - я покосилась на свои босоножки, - вот только на таких каблуках я дойду до первого поворота и переломаю себе обе ноги. Артем почесал бороду, на которой пробивалась легкая щетина. - Даа, это я сплоховал... Нужно было предупредить, что нас ожидает пешая прогулка. Но ты не переживай, я сейчас соображу, что делать, - успокоил он и вышел из машины. Я мысленно обругала Каринку-благодетельницу за ее вечное желание сделать из меня секс-бомбу. Теперь мне придется расхаживать на каблуках и в ночной сорочке по парку. Артем недолго возился в багажнике, что-то перебирая и едва слышно чертыхаясь. Прошла еще пара минут, прежде чем он наконец уселся обратно, держа в руках... - Только не спрашивай откуда, я сам не помню. Вероятно, забыл кто-то из мам после совместных поездок. - Что это? - я недоверчиво уставилась на розовые мягкие тапочки. - Ну, тапочки вроде? - дурашливо заявил Дзюба, протягивая их мне. - Снимай свои шпильки-убийцы. - Ты серьезно? Предлагаешь мне разгуливать в домашних тапках и сарафане по парку? - я смотрела на это розовое убожество и видела вместо Дзюбы Каринку. Они что оба сговорились одеть меня столь нелепо, что сам Битцевский маньяк отказался бы от своих темных дел в знаменитом парке? - Ну, да, - неуверенно произнес Артем, глядя на мои голые ноги. - А что такого? Тапки для чего предназначены? Для тепла и комфорта. А ваши туфли для чего? Для высокого роста. Тебе никакие шпильки рядом со мной не помогут, зато помогут вот эти милые тапульки, - он снова протянул их ко мне. - Бери или придется ходить цаплей. Тепло и комфорт, - повторил Дзюба, тыкая в меня розовой пушистой обувью - мечтой Барби. - Да, Дзюба, ты тоже умеешь удивлять, - в сердцах произнесла я, все-таки решившись переобуться. Плевать, как никак ночь на дворе, а меня здесь никто не знает, даже если и увидит. Я быстро сбросила босоножки и вопреки первоначальному недовольству, с наслаждением засунула ноги в тапочки, сжимая затекшие пальцы. - Ну вот и славно. Теперь пошли гулять, - Артем достал с заднего сиденья толстовку и быстро натянул ее на себя, набрасывая капюшон и поясняя, - Чтоб не узнали в случае. После теплого салона я зябко поежилась от ночной прохлады. Артем, заметив мои содрогания, снова полез в багажник и вытащил легкую спортивку на замке, накинув ее на мои плечи. - Пей чай, - он всунул мне забытый термос, - и пойдем осматривать окрестности. Мы медленно шагали по дорожкам, переходя через мостик и бродя вдоль аккуратно подстриженных кустарников. Ночь была тихая и очень светлая: полный диск луны отражался в воде и разливал свое сияние по округе. Где-то вдалеке слышались голоса и женский смех, но в этой части парка мы были в одиночестве. - А знаешь, - Дзюба отхлебнул горячий чай и посмотрел на меня, шагающую рядом как один из хоббитов Толкиена, - ты похожа на сбежавшую пациентку психушки в этом платьице и тапках, - он не удержался и захохотал в голос. - А ты как гопник из девяностых с этим капюшоном, - возвращая ему долг, сравнила я. - А вообще, рядом со мной тебя могут и за совратителя малолетних принять, так что ты не особо радуйся. - Ты прав, малыш, - Артем опустил руку в пакет и достал ароматный эклер, протягивая его мне, - маленькие любят сладости, так что ешь. Я взяла лакомство, думая о том, что настроение Артема не переставало меня удивлять. Сегодня он был в самом лучшем расположении духа и много смеялся, в отличие от ревнивого Дзюбы, которого я видела в последний раз. Глядя на его приподнятое настроение, я начала сомневаться в серьезности разговора, который он собирался завести в ближайшее время и думалось мне, что практика соблазнения откладывалась на неопределенное время. Мы прошли Драконов мост и, свернув на аллею, выбрали ближайшую скамью. - А здесь миленько ночью, - Тема обвел глазами густые заросли, едва освещенные дальними тусклыми фонарями. - Днем больше суеты. - Сто лет здесь не была. Мы как-то выбрались сюда с Кариной, но она любит более активный отдых, поэтому прогулки по аллеям и кормление белочек быстро привело ее в раздражение. - Хорошо, что ты не такая, как Карина, - заметил Артем, закручивая термос. - С тобой даже молчать весело, хотя я балабол еще тот, - продолжал он. - Я тоже иногда люблю тряхнуть стариной, но чаще всего приходится себя сдерживать. Вот такой вот активный отдых… - Боишься травм? - понимающим тоном спросила я. - Боюсь времени, потраченного на восстановление - это слишком долго и нудно. Вон Кокорыч уже копытом бьет - торопится на поле, а все не разрешают. - Правильно, лучше поберечь себя. А ты вот еще на один спор с парашютом подписался, - вдруг вспомнила я. - И нужно оно тебе? - А почему нет? Я никогда не прыгал, а в жизни нужно многое увидеть и испытать, особенно самого себя. Я бы вообще хотел прожить как кошка девять жизней. - Не хватает одной? - Честно? Не хватает. Я бы хотел в каждой жизни побыть кем-то значимым и попробовать разные вида спорта. Вот в этой я - футболист, а в другой занялся бы теннисом, потом попробовал бы хоккей и так по списку, - признался Артем, закидывая ногу на ногу и притягивая ее к себе. - Я бы точно не заскучал и возможно, добился бы больших высот, - мечтательно произнес он. - Ты уже добился неплохих высот, - заметила я. - Недавнее награждение - тому подтверждение. Артем махнул рукой. - Знаешь, я конечно рад этому званию, но скажу по секрету: я его не заслужил. Еще не заслужил. Про остальных говорить не буду, отвечу за себя. - Ты многое сделал для команды, не только на поле, но и за ее пределами, - мягко напомнила я о его вдохновляющих на победу речах. - Это ерунда, - отмахнулся Артем. - Тут много мозгов не нужно. Я просто говорю, что думаю, хоть иногда и получаю за это по шапке, но не могу иначе. Такой уж я человек, - развел он руками. - Теперь Зенит твоя семья и она уже привыкла к твоему шебутному характеру и острому языку, так что можешь быть спокойным за свою шапку, - я откусила эклер, рассматривая Артема и радуясь темноте, которая скрывала все эмоции, написанные как на белом листе на моем лице. - Но эту семью я не сразу обрел, - возразил Артем. - Пришлось потаскаться по детдомам. Я конечно рад времени, проведенному в Томи или Арсенале, да даже в Спартаке, но, когда на тебя ставят клеймо крысы - сложно отмыть его даже со временем, - сквозь зубы произнес он, вспоминая грязь, которую на него лили собственные одноклубники, еще вчера бывшие хорошими товарищами, а потом в один момент вставшие на другую сторону. - Ладно, хрен с ними. Кому нужно - тот верит, а любители лить дерьмо, всегда таскают с собой полное ведро и будь ты хоть Богом - найдут изъян и выльют. - Людям хочется выглядеть чище, а собственная грязь, вылитая на другого, создает этот контраст и вселяет веру, что ты сам белее и невиннее того, кого испачкал, - рассудила я. - Вот ты, Сашка, - одна из немногих, кто фразой может дать совет и успокоить. И рассуждаешь не по годам мудро, - похвалил Артем, двигая ко мне пакет с эклерами. - Я рад, что встретил тебя. В груди затрепетало и стало теплее, когда Артем чуть наклонился в мою сторону, вытягивая руку на скамье и почти касаясь ладонью моего плеча. - Я тоже этому рада, - мое признание прозвучало слишком серьезно, поэтому я добавила, - Ты - один из первых, кто помог мне влиться в новую футбольную жизнь. И поднял на ноги своей врачебной помощью, - с улыбкой вспомнила я о его визите с целым пакетом вкусностей. Артем придвинулся еще ближе и взял мою ладонь, поглаживая мои пальцы своими. - Ты мне нравишься, Саш. Вот прямо очень, - с хрипотцой произнес он, глядя на наши сплетенные руки, а мой пульс уже приступил к генеральной репетиции бачаты. Он скажет ЭТО, а я соглашусь. Я соглашусь на что угодно, ведь с этого момента буду знать, что теперь не придется скрывать в себе огромный калейдоскоп чувств и желаний. Я не побоюсь прослыть распущенной, не побоюсь стать той, в которую начнут бросать камни, когда обо всем узнают. Я многое потеряю, но получу его, а это - главная награда за все самоистязания и сомнения, что пришлось пережить за столь короткий, но на самом деле такой долгий отрезок времени. Я нежно сжала его ладонь в ответ, ожидая. - Я не очень умею говорить такие вещи, - мучительно медленно растягивал Артем, подбирая слова. - Но хочу сказать одно: ты - прекрасный человек, достойный счастья. И это право на счастье я не хочу у тебя отнимать, - твердость в его голосе заставила меня сжаться. Что значит - не хочу? Я непонимающе вслушалась в окружающие звуки. Показалось, что даже природа замерла в ожидании его слов. Артем глубоко вздохнул. - Я хотел извиниться за тот поцелуй, - выпалил он на одном дыхании, окатывая меня с ног до головы кипятком и не обращая внимания на то, как крепко сжалась моя рука, стискивая его пальцы, продолжил, - Я поступил как урод, признаю. Нужно было раньше попросить прощения, но я оттягивал до последнего. Еще и перед Михой тебя выставил не в лучшем свете, но ты не волнуйся, я расскажу ему, что виноват в этом один. Это все алкоголь и моя дурацкая натура бабника. - Я не верила, что это говорил Артем и зажмурилась, чтобы очнуться и понять - он пошутил и мне все показалось, но это был он и он действительно считал случившееся ошибкой. Артем погладил меня по плечу, прежде чем продолжил забивать гвозди в крышку гроба, в котором решил похоронить то, что только недавно родилось и еще толком не надышалось. - Я видел, как ты избегала меня после того случая и понял, какое я дерьмо. От такого клейма я и не буду себя отмывать, пусть останется как напоминание. Просто хочу, чтобы ты меня простила и за приставания, и за татушку эту дурацкую, - я сидела, не шевелясь и уже не вслушивалась в его слова, чувствуя, как пощипывает уголки глаз от подступающих слез и благодаря благословенную темноту за сокрытие соленых дорожек, все-таки сорвавшихся вниз. Вся моя надежда на его ответные чувства вспыхнула как тоненькая салфетка, оставляя после себя пленку, рассыпавшуюся в пепел. Он снова сделал мне больно, как много лет назад, когда зажимал незнакомку в клубе, вот только сейчас оказалось гораздо больнее, ведь он делал это осознанно, медленно поворачивая словесные гвозди в моем теле и тут же прося за это прощения. Я - идиотка, возомнившая себя способной бороться за чужого мужа и даже отнять его, упустила одну важную деталь - он может меня не захотеть. И он меня не хочет, в чем откровенно признался в этот вечер, который я запомню, как один из самых темных в календаре своей жизни. Зачем я пришла сюда? Я же чувствовала изначально, что следует избегать этого разговора. В голове перемешались десятки мыслей, а горло душил спазм, не дающий глубоко вздохнуть. Я закрыла глаза, чтобы не видеть перед собой его силуэт и постаралась не всхлипнуть, до боли кусая язык и мечтая оказаться дома - в своей старой надежной раковине, чтобы как следует зализать раны и двигаться дальше. Я подумаю об этом завтра, а сейчас постараюсь сохранить лицо и не показать, как глубоко он меня ранил. - Не молчи, Саш, - тихо окликнул меня Артем. - Я хочу быть с тобой только в хороших отношениях, но вечно все порчу. Скажи, могу я надеяться, что ты станешь мне другом? - с надеждой спросил он, а я мысленно рассмеялась, с горечью думая о том, что слова, которые хотела сказать пару минут назад застряли где-то далеко и произносить их теперь нелепо и неуместно. - Другом? - едва выдавила я, не чувствуя ничего, кроме холода ночи. Он хочет быть мне другом? После всего, что я читала в его глазах, когда он оторвался от моих губ. Или я перепутала желание большего с обычной похотью? - Да, другом, - повторил Артем. - Нам еще работать вместе, и я не хочу, чтобы ты отдалялась от меня, как это делаешь иногда. Такие отношения напрягают, а я привык быть для всех своим. Я покачала головой, шокированная всей абсурдностью ситуации, ругая себя, за то, что трусливо бегала от него, ругая Каринку за этот дурацкий наряд, и наконец, ругая самого Дзюбу, который запутался в своих желаниях и в итоге выбрал неправильное. Что ж, разве я могу отказать ему сейчас? Я обещала себе согласиться на любой исход, вот только не ожидала подобного. - Конечно, Тем... Я - твой друг, - сжала его ладонь в ответ, пытаясь не выдать дрожащим голосом своего волнения. Хотелось выть и проклинать свою судьбу, полную разочарований. Я опоздала, когда людям раздавали порции везения и теперь вынуждена соглашаться на дружбу с тем, кого люблю. И надо же такому случиться, но именно в эту минуту я окончательно и бесповоротно поняла, что люблю его и осознала, как горько теперь оставаться в одиночестве со своим чувством. Так вот как чувствуют себя те, кого отправили во френдзону. Это оказалось дерьмовее, чем показывают в фильмах...