Своя игра

Руки тряслись как у заправского запойного бродяги, пока я кое-как закрыла дверь и, не включая в коридоре свет, обессиленно сползла по стене, застывая безмолвной сжавшейся в жалкий комок фигуркой. Мне хотелось встать под душ и как можно скорее смыть с себя запах Артема, впитавшийся в кожу от соприкосновения с его одеждой. Если бы услышанное этой ночью можно было смыть так же легко - я бы встала даже под кипяток, но сказанные слова так сильно въелись в память, что начали прорастать десятками сомнений в моей гудящей голове. Глаза щипало, но слезы, которые я от души хотела пролить дома, куда-то исчезли, оставляя после себя комок в горле, да дрожащие руки, тянущие подол сарафана на озябшие колени. В квартире было тепло, но меня все сильнее начинало колотить от разлившегося по телу холода разочарования и боли. Не знаю, сколько я так просидела, прежде чем услышала тихие шаги: Каринка встала попить воды и заметила меня уже на обратном пути из кухни. - Маать! Да он что тебя как кролик измучил? - обрадованно воскликнула она? с сонных глаз не разглядев на моем лице скорбно опущенные уголки губ и покрасневшие глаза. Маркова в легком ступоре замерла в паре шагов, а потом бросилась ко мне, проехавшись на коленях по гладкому полу. - Что с тобой? Что он сделал? - ее руки проворно поворачивали мое лицо к свету, а потом принялись поднимать сарафан в поисках несуществующих увечий. Я безучастно смотрела как она рассматривает мои ноги и в недоумении переводит взгляд на лицо. - Чего ты молчишь то? Что случилось? Ты такая замученная, будто он на полдороге тебя бросил. Я горько засмеялась, закрывая лицо ладонями. На полдороге! Ирония судьбы... - Нет, не на полдороге, а в самом начале ее... - глухо пробормотала я, не отнимая от лица рук. - Обрубил и не дал даже шанса на эту дорогу ступить. - Что за поэтический бред ты несешь, Изотова? Я тебе какое задание давала перед уходом? Вставай живо! - она проворно расстегнула босоножки и стянув их с моих ног, рывком дернула за руки. - Бегом на кухню! Я пока чайник поставлю. Пока я сидела, бессмысленно уставившись на непонятные узоры столешницы, Каринка суетилась у холодильника, чем-то гремя и разливая ароматный чай с мятой. Она поставила передо мной дымящуюся чашку и пододвинула вазу с конфетами. - Пей чай и ешь. Сладости - лучшее лекарство от плохого настроения. Я нехотя взялась за чашку и застыла. - Может, расскажешь уже, почему у тебя лицо, будто ты мешок лаймов проглотила? Я не сразу ответила, то и дело прокручивая в голове события последних часов: добродушное приглашение провести вечер, а затем ошеломляющее предложение Артема и его попытки сгладить углы такого внезапного «нападения» на мои надежды и планы. - Артем сказал, что мы можем быть только друзьями, - выпалила я, сжимая горячее стекло ладонями и не обращая внимания на кипяток, обжигающе лизнувший кожу. - Ничего не понимаю, - Каринка опустилась на стул и нахмурила брови, о чем-то сосредоточенно раздумывая. Я отпила глоток чая, глядя на часы: спать оставалось пару часов, но сна не было совершенно и чувствовала я, что утром упаду прямо в кресло и усну до конца рабочего дня. - Не понимаю... - повторила Маркова, барабаня пальцами по столу. - И не нужно тут ничего понимать. Он - примерный семьянин и отношений хочет дружеских, так как привык по работе быть со всеми в приятелях. - Это он так сказал? Быть с приятелем с девушкой. Да уж конечно… Какой лапши он еще тебе приготовил? - в голосе подруги зазвенели нотки требовательности. - Сказал, что нравлюсь, и он не хочет портить со мной отношения. - Подробнее! Я пересказала в подробностях наш диалог с Артемом, точнее, по большей части его монолог, ведь я сидела не в силах выдавить из себя что-то вразумительное. Когда я закончила, Каринка с минуту сидела молча, уставившись на меня, а потом выдала: - Все ясно. Он тебя хочет. - Ты ненормальная или глухая? - я отодвинула чашку и сложила руки на груди. - Ты вообще слышала, о чем я говорила? - Слышала-слышала, деточка. И думается мне, что ты либо дура, либо сама глухая и слепая. Мужик тебя хочет, но боится спугнуть, потому что видел твою неуверенность. Лучший выход – приглашение во френдзону. Ты все равно никуда не денешься, и он это прекрасно понимает. Просто будет ждать удобного момента и подкатывать к тебе более осторожно, - принялась объяснять Маркова. – Но вот только ответь мне, зачем ты от него бегала, когда он тебе знаки внимания оказывал? - громко вопрошала она, не обращая внимания на позднее время и возможные неудобства для соседей. - Он сказал, что после поцелуя ты всячески сторонилась его, а значит, сделал вывод, что он тебе противен в сексуальном плане. Хотя, он должен быть либо идиотом, либо слепым, чтоб не видеть желание в глазах той, которую обжимает, - скорее сама с собой рассуждала подруга. - Но ты то чего от него бегала? Поцеловал, значит вцепись и не отпускай! - недовольно высказалась Каринка, качая головой и показывая тем самым разочарование моими способностями соблазнительницы. - Я была не готова к столь скорому выяснению наших отношений. А он как назло подкатывал с этим разговором в неподходящее время, на виду у людей. - Эти оправдания собственной глупости казались слишком детскими, как попытка ребенка переложить вину за разбитую вазу на хомячка. Каринка всплеснула руками. - Неподходящее время? Учитывая вашу работу на глазах у народа и факт наличия у него жены? - Маркова нетерпеливо дернулась из-за стола и замаячила перед глазами, ходя из одной стороны в другую. - Скажи мне тогда, а когда бы наступило это подходящее время? Когда вы оба оказались бы на пенсии? Блин, Сашка... Ну что мне над вами свечку держать? Ты ведь увереннее, чем думаешь! Я уже ни о чем сейчас не думала. Мне хотелось проглотить пару таблеток снотворного и уснуть сном Белоснежки. Подруга, заметив страдальческое выражение моего лица, вздохнула и присела рядом, обхватив меня за плечи и притянув к себе. - Хотя я тебя понимаю. Люди боятся всего нового, неважно что это - чувства, работа или другой город. Мы все трусы в глубине души... Порой, заставляем себя делать шаг, но именно страх тормозит и сводит на нет любое начинание. А знаешь почему? Потому что мы боимся боли, которую может причинить это неизведанное новое, - задумчиво пробормотала Карина, постукивая кончиками пальцев по моей руке. Что-то подсказывало мне, что размышления Марковой о движении вперед к неизведанному новому относятся вовсе не к моей персоне. - Но вот ты, Сашка, все-таки трусиха вдвойне, - вдруг бодро заявила она, моментально возвращая себе боевой настрой. - Это еще почему? - хмуро поинтересовалась я, не желая принимать очевидный факт. - Да потому, что человек хочет быть счастливым! А что он для этого обычно делает? - Каринка снова принялась шататься по кухне, как преподаватель, объясняющий крайне важную лекцию своим студентам. - Нуу, - протянула я, готовясь перечислить. - Не ну, - перебила Маркова и, не давая ответить, продолжила, - Человек для своего счастья, если он по-настоящему хочет испытывать это чувство как можно дольше, делает ВСЕ. Понимаешь? Все! В рамках закона конечно, - добавила она, пожав плечами. - А как же нравственные границы? - я посмотрела на нее пытливо. - Неписанные законы общества никто не отменял. - Ох ты ж, Господи, посмотрите-ка какая высокоморальная барышня нашлась! Знаешь, Санька, возьми эту нравственность и жри ее с хлебом! Вот только не плачь потом над своей тарелкой в одиночестве в пустой квартире, потому что виновата будешь ты сама, - не на шутку разозлилась Маркова, с грохотом усаживаясь обратно на стул и противно проскрежетав им по паркету. - Твоя нравственность - это твое личное дело. И никто, запомни, никто не имеет права упрекнуть тебя в том, что ты делаешь выбор, слушая свой внутренний голос, а не голос толпы, утонувшей в стереотипах! Я не нашлась чем возразить подруге и мысленно согласилась с ней. Жизнь у нас, к сожалению, одна и прожить ее хочется в душевном спокойствии, идя рука об руку с надежным человеком. Угодить толпе и жить по правилам или пойти наперекор всем? Даст ли это решение такое желанное удовлетворение? Даст ли оно счастье или счастье это будет с привкусом горечи и вины? Чертовски сложно... - В общем, подруга... Не мне тебя учить, - смягчившись проговорила Рина, вертя в руках вилку и кусая губы, - но хочу посоветовать лишь одно - борись. И плевать, что будет потом. Ты либо выиграешь и успокоишься, либо проиграешь и будешь страдать, - заключила она. - Но ты будешь страдать вдвойне, так и не решившись. Упущенная возможность и вечное "А если бы" добьет тебя окончательно. Я усмехнулась, зная, что сама Каринка так же боится делать шаг в новую жизнь. Боится боли и разочарования, но все-таки, старается всеми силами подбодрить и направить на путь истинный меня. - Хорошо. Ладно. Я сдаюсь, - я слегка хлопнула ладонями по столу. - Точнее, сдаюсь перед твоими словами, но продолжаю борьбу за царя зверей. Каринка хохотнула, выуживая из миски конфету и запихивая ее целиком в рот. - Офличное рефение! - пробубнила она с набитым ртом, пытаясь при этом улыбаться, и после глотка чая из любезно пододвинутой мной чашки, довольно подытожила, - Значит, в первую свободную минутку пойдем менять твой гардероб и внешность, - она подняла ладонь, пресекая мои возражения. - Твой лев захлебнется собственной слюной, открывая новый брачный сезон, - самодовольно заключила она, двигая бровями и не обращая внимания на мученическое выражение моего лица. - Хотя нет, не так. Его брачный сезон с тобой будет длиться безостановочно круглый год. Я заранее предвкушала убитый день и тонну шмоток, в которых буду чувствовать себя неуверенной и голой. А утверждение о смене имиджа? Мне что, перекраситься и нарастить белые локоны принцессы только потому, что Дзюбочка предпочитает блондинок? Нет уж, увольте. - Да, я знаю какие мысли сейчас роятся в твоей головушке, - обманчиво ласковым голосом протянула Каринка, бросая в меня конфетой. - Не смей со мной спорить! Мама Карина все порешает, коль вы, два неуверенных барана, топчетесь на одном лугу и не решаетесь сорвать с него травку. - Она, довольная собой, устало потянулась. - А теперь, топай и используй с умом те жалкие часы сна, что тебе остались. И выброси наконец из головы свои сомнения и весь Темкин бред, что он навешал на твои очаровательные уши. Он такой же дурной, как и ты. Нашли блин друг друга... Она поднялась из-за стола и помахала мне как королева Елизавета толпе английских подданных. - Ложись спать. А завтра начнем войну с Темкиной неприступностью и твоими тормозами. - Каринка подмигнула мне напоследок и танцующей походкой потопала к себе. Я покачала головой. Все то у нее так просто на первый взгляд. Каринка думает, что жизнь - это олл инклюзив, то бишь «все предоставлено и включено», а ты бери, на что глаз упал и не раздумывай. Мне бы ее пофигизм и чувство вседозволенности. Кое как поднявшись и на ватных ногах дойдя до ванны, я наконец смыла с себя все пережитое и дала слово, несмотря на уже начавшийся день, начать его по пробуждении по-новому. Хочешь быть друзьями, Темочка? Отлично. Я соберусь, выжму себя как тряпку, избавляясь от нерешительности и внутренних грызущих сомнений, а потом покажу тебе какой отличной подругой могу быть. Кратковременный сон затянул в водоворот картинок и смазанных фрагментов, из которых запомнилась лишь одна сцена: Артем стоит на краю обрыва и меня от него отделяет круг, половина которого полыхает огнем, а другая половина зеленеет топким болотом, которое не обойти и не перепрыгнуть. Я внутри круга и куда бы не решила пойти - либо обожгусь, либо утону. А разве может быть иначе? Я пойду к нему и даже если выйду целой из огня, мы упадем вместе - в глазах остальных и может быть даже в своих собственных - это ли не пропасть? Но стоит мне повернуть назад, меня затянет в серость одиночества, сожалений и вечного вопроса: "А если бы?". Артем терпеливо ждет, не торопя и не убеждая, а я, заламывая пальцы, не могу выбрать куда идти. Сон прерывает мелодия будильника, и я так и не увидев, какое приняла решение, со стоном зарываюсь в подушки. Впереди новый день. *** Артем резко выкручивает руль и со злостью нарезает круги за городом там, где меньше всего лишних глаз и можно подурить как взбешенный Ипполит в «Иронии судьбы». Вот только в его случае ирония в том, что он - идиот! - Дебил, блять! Мудак последний! - Он дает по газам, и машина рвется вперед как ненормальная, взвизгивая от возмущения подобным обращением. Парень задыхается от переполняющего его гнева вперемешку с сожалением. Несмотря на открытые окна и сорванную футболку, все тело горит от желания, а лицо в то же время полыхает от стыда. Он хотел ее как ненормальный. Он и сейчас до безумия хочет собрать в кулак этот кусок белой ткани, что так заманчиво белел в темноте и рвануть его до треска, обнажая то, что и так было едва прикрыто. Он слегка скосил глаза на пустое сиденье и на миг почудилось, что она рядом, укоризненно смотрит на то, как стрелка медленно продвигается вперед, увеличивая цифры и риск оказаться или на больничной койке или того хуже - на том свете. Он громко выдыхает и сбавляет скорость, а потом и вовсе до упора жмет на тормоз. - Даун законченный, - бормочет Артем, падая на сложенные на руле руки и давая себе отдышаться после ночной гонки от самого себя. Еще ни разу в жизни, даже после палева с Орзул, он мысленно не ругал себя всевозможными грязными словами и не сыпал проклятия на свою собственную голову. Какой дьявол дернул его сказать это слово, от которого теперь все внутри болело, а руки чесались разбить что-нибудь и почувствовать в ответ боль физическую? Как будто одной душевной мало... Друзья. Это слово жгло язык, стоило ему даже шепотом повторить его снова. Предложить стать друзьями той, которую хочешь до безумия. Он горько рассмеялся, стискивая добела пальцы и впиваясь ногтями в кожу руля. Он хочет ее, как и Орзул в свое время, вот только блондинку он намеревался поиметь и сбить кратковременное наваждение, а Сашу желает видеть рядом, просыпаясь после жаркой ночи. Перед глазами вспыхнула картинка обнаженного тела на его постели, залитой лучами утреннего солнца. Он дернулся как от удара и психанув вышел из машины, зло захлопнув дверь и ни капли не заботясь о сохранности авто. Долбанный извращенец! Она для него как ребенок, не смотря на пару лет разницы и имеющийся у нее опыт в отношениях. Ее глаза смотрят так открыто и доверчиво, без грамма похоти и томной поволоки, что ему кажется, будто он пытается совратить младшую сестру. "А целовал ты ее не как ребенка... Да и трахнуть прямо на кухонном столе тем воскресным вечером хотел далеко не самым невинным способом" - изрыгал ядом внутренний голос совести. Артем досадливо пнул колесо и оперся о капот, пытаясь угомонить бешено клокочущую жилку на виске. - Успокойся и подумай над тем, что теперь делать, - закрыв глаза, проговорил он самому себе, стараясь не рисовать в воображении сцены более приятного окончания их прогулки, где его рука уверенно стягивает ее белье и устраивает хрупкую фигурку поудобнее на своих коленях. Он и только он виноват в боли, которую она пыталась скрыть, улыбаясь ему на обратном пути чуть больше часа назад. Не дай он ей повода и не вселив ложную надежду на что-то большее, кроме работы, пусть и такой приятной, она не откликнулась бы с таким жаром на тот поцелуй и не неслась стремглав посреди ночи вызволять его пьяную тушку из гадюшника. "Нужно держать самого себя на расстоянии" - решил Артем, посылая к черту голос соблазна. Так будет лучше в первую очередь для нее. "Зачем такие жертвы? Ты теперь вправе иметь кого захочешь... А уж после развода - официально хоть по десятке за ночь обрабатывай" - Заткнись, блять! - прошипел Артем обольстительному голосу, толкающему на грех. Вечное противостояние. Грешник, который не желает раскаяться, смеется в лицо праведнику и норовит утянуть за собой. Кристина отошла на самый дальний план, и он совершенно не испытывал угрызений совести. Может быть и правда есть что-то, чему не можешь противостоять: вершители судеб переставляют шахматы на доске твоей жизни, а ты самонадеянно думаешь, что сам вляпался в дерьмо или наоборот ухватил удачу за хвост. Может, кто-то свыше решил за него вернуться тогда домой невзначай и увидеть измену собственными глазами. Зеленый свет зажегся, и он рванул вперед, совершенно забыв о последствиях для окружающих его людей. Как часто в своей жизни Артем действовал импульсивно, не задумываясь о том, к чему приведут излишне опрометчивые слова и поступки. И они приводили к куче проблем, которые приходилось разгребать самому, добавляя голове новой седины. Он и сейчас поступил опрометчиво и дело не в том, что с его губ сорвалось это дурацкое слово, а в том, что она вообще оказалась в его машине. - Нужно отдалиться. Только и всего... - пробормотал Дзюба, запуская пятерню в волосы и потирая пульсирующий от боли затылок. Как будто это было пустячным делом - перестать думать о ней, а на тренировках постоянно коситься в сторону врачебной лавочки, где она задумчиво перебирает ленты и полотенца, готовясь прийти на помощь по первому зову. А эти неформальные сборища команды, где она щеголяет, обнажив большую часть своего тела, как пить дать рано или поздно сведут его старания на нет. Но он попытается. Нет, он точно удержится, чтобы Сашка не пострадала. Как он мог забыть, что любое подозрение или новость, просочившаяся в СМИ, обольет грязью в первую очередь девушку? Ему ли не знать, как любят посмаковать и разложить каждую твою косточку на всеобщее обозрение - вот, мол, он гнилее вас. Разве можно самолично толкать ее в пасти этих гиен? Нет, он сделает все, чтобы она не чувствовала себя виноватой или униженной, а сам как-нибудь перетерпит. Похотливые желания только испортят их отношения, а терять ее сейчас, когда в его личной жизни происходит невиданное дерьмо - смерти подобно. Артем устало открыл дверь и скользнул за руль, ловя носом тонкий аромат цветочных духов и ее кожи, будто нарочно витающий в салоне. Он опустил руку на соседнее сиденье и кончиками пальцев погладил то место, где, поджав под себя стройные ноги, сидела она. Что будет завтра? Сможет ли он держаться подальше, как и планировал или одержимость вспыхнет сильнее, чем только можно представить? Одни вопросы и сомнения... - Друзья, - не верящим голосом произнес он, пробуя это слово на вкус и пытаясь осознать последствия своего решения. - Ну конечно, придурок. Только напоминай себе об этом почаще. Белый Рендж Ровер нехотя развернулся и отправился навстречу медленно просыпающемуся городу, озаренному бледно-малиновыми всполохами рассвета. *** Федор терпеливо слушал болтовню таксиста, который без умолку трещал от самого аэропорта, то подбадривая футболиста, чью неудачу видел весь мир, то поздравляя его с полученной наградой. Количество выпитого после вручения наград шампанского, пополнилось парой бокалов на борту самолета и теперь он не мог сесть за руль, чтобы в безмолвии обдумать события последних дней. Изредка поддакивая и вставляя пару тройку слов для создания видимости беседы, он в нетерпении ерзал по сиденью и предвкушал встречу со смуглой фурией, которая всего пару дней назад была так податлива в его руках. Той ночью, согревшись от тепла девушки, он провалился в царство Морфея и очнулся только утром, когда она, заворочавшись открыла глаза и испуганно отпрянула от него, а вспомнив события накануне, густо покраснела и судорожно завернулась в кокон одеяла, бросив дрожащим голосом всего пару слов: - Отвези меня домой, пожалуйста. На его попытки разговорить Каринку, она еще сильнее замкнулась в себе и, о Боги, молчаливо проехала остаток пути, не предприняв ни единой попытки разбить ему голову или машину. Эти слова были последними, что он услышал от нее перед тем, как улетел в Москву на вручение. Проводив ее прямо до номера, он так и не дождался возможности переброситься парой фраз и предупредить, что вернется при первой возможности. Хм, как будто она была бы рада ему. Как бы то ни было, на следующее утро, торопясь в аэропорт, он так и не нашел ее ни в номере, ни в саду, а мать сказала, что дочь отправилась в город за покупками и вернется не раньше вечера. Что ж, сегодня он наверстает упущенное и попробует наконец наладить контакт. Пригласить ее в ресторан? И ждать повторения прошлого маскарада. Или по-простому, предложить погулять по набережной? Фанаты не дадут ступить и шагу. Черт с ним, он что-нибудь придумает. Федор заскочил в салон и купил охапку цветов, прихватив сладости для девушки и шампанское для празднования его нового звания. На нетерпеливый стук в дверь ее номера никто не отозвался, и он упрямо повторил попытку, выставив перед собой букет на манер волка из "Ну погоди". «Глядишь, оттает и не надает по морде этим колючим веником» Он рассмеялся собственным мыслям и не заметил, как распахнулась дверь, явив взору даму за пятьдесят необъятных размеров. Она лениво обмахивалась веером, светя прелестями сквозь прозрачную ночную сорочку. Улыбка медленно сползла с довольного лица Федора, и он первым делом подумал, что Каринка стала изощреннее в попытках его отшить. Маленькая стерва. - Тебе чего? Выпить хочешь? - тетка жадно всмотрелась в бутылку с блестящей этикеткой в руках Феди. - Ну дак, заходи. Чего мнешься в дверях? - Эээ… мне бы... Я хочу Карину увидеть, - бормотал Федор, заглядывая за плечо фигуристой мадам. - А я хочу на пляже испанском сейчас лежать, - заявила тетка, нахмурившись и поняв, что интересуются не ее персоной, а какой-то неизвестной Кариной. - Ну и кому из нас обиднее, а? Он не помнил, как сунул ей бутылку в руки и рванул в сторону гостевого домика, в котором располагались родители Марковой. Мать девушки заохала, получив букет и закрутилась на радостях, не зная куда его поставить, а потом сообщила что Риночка улетела обратно в Питер. Надежды Федора полопались как мыльные пузыри, и он тяжело опустился на скамью, отказываясь от пододвигаемых мисок с едой. Какого черта она опять улизнула мимо? - Работа, будь она неладна, - сокрушалась мать, ласково поправляя бутоны цветов, которым все-таки нашла банку. - Доведут девчонку до нервного срыва своими бумагами. Федор нахмурился, пытаясь вспомнить хоть одно упоминание о месте, где работает фурия. На ум как назло не приходило ничего. Спросить напрямую? Это вызовет подозрение. Что ж он за "хороший знакомый" если даже таких мелочей не знает? Ничего, он не настолько безнадежен. Лучше прикинуться дурачком и попробовать другой вариант. - Да уж, она говорила, что эти свадебные салоны - сущий кошмар, - притворно сочувственно поддакнул Федор, мысленно давая себе подзатыльник за первое пришедшее в голову место работы. Свадебный салон? Серьезно? Ну и дебил... Мать изумленно воззрилась на парня, кусавшего губы от неловкости. - Свадебный салон? Но ведь она в "Спектре" работает? Это же строительная организация? - сыпала вопросами введенная в заблуждение женщина. - Да-да, конечно, - поспешил исправить оплошность Смолов. - Но они там сейчас с сетью свадебных салонов работают и это полный аврал, - с уверенным лицом нес чепуху Смолов, делая заметку в памяти по поводу добытой информации. Значит, строительная организация. Отлично. Он не помнил, как усидел до вечера, прежде чем сорвался обратно в аэропорт, заказывая билет в один конец. Питер, так Питер. От него не спрятаться. "По крайней мере не на этой планете, детка" - ухмыляясь своей находчивости и смелости, думал Федор, глядя на облака за бортом. "Жди меня, мой смуглый и злобный сникерс". *** Пожалуй, скоро мне придется купить черные очки и носить их, не снимая или переезжать жить в зоопарк, потому что я становлюсь похожа то ли на алкоголика, страдающего бессонницей, то ли на милую панду из-за этих треклятых темных кругов под глазами. - Только начала с ними работать, а выглядишь как Саша Грей на пенсии, - не удержалась от укола Каринка, замазывая мне предательскую синеву под глазами консилером. - А впереди ведь бесконечные перелеты. Блин как представлю, сколько им приходится мотаться туда-сюда, а потом еще играть... Да кто посмеет требовать от них вечных побед при таких нагрузках? - огорошив меня своей внезапно проснувшейся добротой, посочувствовала футболистам подруга. Может, Смолов все-таки пустил ростки своего хорошего влияния в замерзшее сердце Марковой? Хотелось бы верить. - Саша Грей? Да я выгляжу всего лишь как девчонка, которую отправили во френдзону. Прямо скамейка запасных. - Ой, не причитай. Страстная кобелиная натура и давняя поговорка повернут Дзюбочку в нужную сторону, - со знанием дела заявила Каринка, заканчивая приводить в порядок мое помятое лицо. - Какая еще поговорка? - заинтересовалась я, крутясь на стуле и отмечая мастерский макияж, выполненный подругой - выглядела я гораздо свежее. - А такую: мужики как куры - двадцать метров от дома и уже ничьи, - Каринка застегнула косметичку и полезла в шкаф, посмеиваясь в ответ на мое фырканье. - Выходит, они всегда ничьи, - я принялась покорно облачаться в Каринкино бежевое платье с открытой спиной. - Вот именно, - подтвердила Маркова, помогая с молнией. - Поэтому - пользуйся на здоровье. - А если б твоим попользовались вот так - на здоровье? - полюбопытствовала я. Каринка, не задумываясь, честно призналась: - Тогда ему самому больше нечем было бы пользоваться. Курам ведь тоже рано или поздно головы отрубают, - ослепительно улыбаясь привела пример кровожадная Маркова. - Да уж. Повезет же с тобой кому-то, - еле слышно прошептала я. - Ты что-то сказала? - Говорю, зачем мне это платье? Все равно переоденусь потом в форму. Каринка строго оглядела меня с ног до головы. - Халатик, - безапелляционно заявила она. - Какой еще халатик? Маркова кончай свои шарады, - устало махнула на нее рукой. - Я говорю, тебе на работе нужен халатик, - как умственно отсталой принялась втолковывать свою мысль подруга. - Конечно, - согласилась я. - А под халатиком кружевное боди и лепестки роз из трусов да? Не нервируй меня, мама Карина, - предупредила я ее дальнейшие споры. - Мне с их массажем самой приходится все позы йоги вспоминать, чтоб добраться до нужной части тела. Осталось только в халатике нараспашку щеголять. - Ну ладно, мы над этим еще подумаем, - пообещала Каринка, провожая меня до дверей. - А пока - не загоняйся слишком и помни, что я тебе говорила! - Нельзя возбудить только мертвого или коматозного, - заученно повторила я утренний девиз Марковой. - Вот именно! - довольно кивнула она, потирая руки. - Замассируй ему там что-нибудь до умопомрачения, - со смешком предложила она. - Иди ты, - я посмеиваясь вышла за порог. - Извращенка! - Монашка! - донеслось в ответ прежде, чем лифт понес меня навстречу новому рабочему дню. *** Мой выход на работу совпал с днем открытой тренировки, о которой я совсем забыла. Значит, сегодня прибудет куча журналистов и база превратится в гудящий улей, учитывая, что ко всему прочему предполагается съемка еще одного выпуска "Раздевалки" и вездесущий Денис обязательно уместит всех в кадр. Может быть, сегодня я буду более удачлива и смогу избежать камер, укрывшись в своем царстве массажных столов. Когда я переоделась в более удобную для работы одежду и отправилась переговорить с докторами о состоянии отдельных футболистов, последние уже начали подтягиваться, издали кивая или поднимая вверх ладонь. Дзюбы еще не было. Я нервничала как студентка первокурсница, не зная, чего ожидать и как теперь смотреть ему в глаза. Ночью, несмотря на отфутболивание моей персоны, он был довольно милым и старался вести себя как обычно: всю дорогу до дома сыпал шутками, будто не замечая моего подавленного состояния и заполнял моменты тишины своей бодрой болтовней. А что будет сегодня? Я вышла от врачей и решила сходить за кофе, пока вокруг не собралась толпа телевизионщиков. Мальчишки, уже переодетые, сновали туда-сюда, привычно нарушая тишину, дурачась и рассказывая очередные перлы, но среди этого шума так и не раздался низкий голос с хрипотцой. Дзюба опаздывал. Пока я нервно осматривалась по сторонам, потягивая ароматный напиток, сзади легонько похлопали по плечу, от чего я чуть не перевернула кипяток на белоснежные треники. - Не меня высматриваешь? - с хитринкой в глазах полюбопытствовал Миша, усаживаясь рядом с дымящейся чашкой. Он прекрасно знал, что я ждала не его, но инстинкт охотника возобладал над знанием того факта, что мои мысли заняты исключительно Артемом. Судя по всему, подобная ситуация давала зеленый свет некоторым мужикам, предвкушающим более сладкую победу от завоевания той, которая не отвечает взаимностью. Миша был из таких. И внешность, и его поведение наводило на мысль о первобытных мужчинах, приносящих на сильных плечах тушки мяса, а потом грубо берущих женщину для удовлетворения своего желания и продолжения рода. Я содрогнулась, представив Кержакова в набедренной повязке из шкуры. - Твоя привычка подкрадываться когда-нибудь оставит вас без одного массажиста. - Точнее - массажистки? - мягко поправил он. - Ни в коем случае. Я буду тебя беречь - прозвучало слишком двусмысленно. - От кого? - из-за моего плеча раздался долгожданный голос, и массивная фигура опустилась за наш столик. Дзюба соизволил появиться как всегда вовремя. Эти двое из ларца как будто сговаривались возникать в самый неподходящий момент, потихоньку подбешивая друг друга и меня заодно. - Привет, Сашок. Миха, - он отсалютовал бутылкой воды и жадно припал к горлышку, делая большие глотки и не отрывая глаз от моих подрагивающих пальцев. - Да ото всех, кто захочет обидеть, - самодовольно заявил Кержаков, принимая расслабленную позу и вытягивая под столом ноги. Я, не замечая вечного желания Кержакова посоперничать даже словесно, молча наблюдала за тем, как Артем облизнул губы и ловко закрутил крышку одним движением. Прекрати пялиться, Саша! Будто в насмешку мне, Дзюба щеголял в одних шортах с перекинутой через плечо футболкой. То ли так торопился накидаться кофе, то ли решил испытать нашу "дружбу" на прочность. Накачал себе кубики, а ты страдай. - А что, есть такие претенденты? - поинтересовался он, катая бутылку по столу. Миша хмыкнул. - Они всегда рядом. Даже порой слишком близко, - Кержаков сложил руки на груди. Артем смешливо окинул взглядом Мишу, вальяжно развалившегося в опасной близости от меня. - Ну что ж, защищай, рыцарь. На то ты и голкипер, - подмигнул Артем, и не глядя на меня, поднялся из-за стола, отправляясь на поле. Что за? Я приоткрыла рот, но так и не найдя, что сказать, смотрела в спину уходящего нападающего. Он вел себя так, словно меня здесь не было. Спасибо, хоть поздоровался. Ну ничего, скоро приползешь в мой кабинет как миленький. От Миши не укрылась моя полуминутная растерянность и он не преминул вставить свои пять копеек. - Темкин торс у всех девчонок замораживает язык, - поцокал он, поглаживая чашку большим пальцем. - Ну так что, Сашуль, как насчет защитника в моем лице? Надо же действительно оправдать свою профессию. Я очнулась от бархатных звуков его голоса и словно впервые заметив, что он все еще рядом, бросила: - Я сама себе защитник, Миш. Сторожи лучше ворота и свое здоровье, хорошо? Не дожидаясь его ответа, я поднялась и поплелась начинать рабочий день. Отличное, блин, начало. Тренировка ребят была по стандарту разбита на две части: открытая - для СМИ и закрытая от любых лишних глаз, не допускаемых до секретов и фишек каждой уважающей себя команды. Журналисты сновали в разрешенных секторах, наполняли пресс-центр и среди всей этой суматохи то и дело мелькала идеальная укладка Дениса, приступившего к съемкам "Раздевалки". Я решила переждать это сумасшествие, нагрузив себя делами по максимуму, но Паша настоял на том, чтобы после больничного я не спешила и потихоньку вливалась в график, который медленно набирал обороты перед долгим сезоном, обещая в скором времени частые перелеты и дополнительные нагрузки. То и дело слоняясь по кабинету, я не знала, чем себя занять и от безделья готова была завыть, как вдруг работа в виде ввалившейся мини-съемочной группы в лице Дениса, его оператора и как ни странно Кержакова, сама меня нашла. Я мысленно простонала. - Денис, ты обещал не впутывать меня в съемки! - взмолилась я, глядя как они устанавливают камеру и настраивают свет. - А ты вообще должен быть на тренировке, - я ткнула пальцем в сторону Миши, сияющего от радости. - Ну уж нет! Ты здесь уже кучу времени, а народ до сих не знает о новом сотруднике. Пора показать, что наши ребята в надежных руках медицинской службы, - объяснил Дэн, указывая Кержакову на стол, более выгодно расположенный для съемки. Кержаков невинно пожал плечами. - Меня отпустили пораньше. Семак сказал, что о болельщиках тоже нужно подумать. Так что... - Он нарочито медленно стянул футболку и положил руки на пояс шорт, а я поспешила отвернуться, признавая поражение и зная, что от меня так просто не отстанут. Даже не удивилась, что из всей команды поиграть в актера решил именно Кержаков, любым способом пытающийся подкатить поближе к массажному кабинету. - Из меня хреновая актриса, - сразу предупредила я, снижая планку их ожиданий. - Не волнуйся, Сашка, - успокаивал Денис, - Неудачные дубли мы вырежем. Это совсем несложный процесс. Просто расскажи чуть о себе и отвечай на мои вопросы. Все обычно импровизируют, потому что времени для подготовки нет. Я вздохнула, понимая, что теперь не отвертишься. - Ну, окей, дайте хотя бы пару минут тогда настроиться, - недовольно заплетая волосы в косу, бросила им через плечо. Денис не обманул: съемка проходила без сучка и задоринки, но в основном благодаря легкому в общении ведущему. Дэн шутил, делал подсказки и задавал стандартные вопросы касаемо нашей работы, а мне пришлось изворачиваться, чтобы на Мише как на подопытном показать зрителям воочию, что происходит, когда футболистам требуется помощь медиков. Кабинет постепенно заполнялся уставшими после беготни по жаре ребятами, и Дэн потихоньку сворачивал наш сюжет. Где-то за спиной оператора, среди небольшой компании зенитовцев замаячила макушка Дзюбы и до меня донесся его голос: - А вы неплохо смотритесь, - было сказано нам с Кержаковым, от чего я прикусила язык, чтобы удержаться от колкости и уточнения: смотримся в кадре или как пара? И на кой он пытается вывести меня из себя? - Ты на массаж или любоваться? - Я дала Мише знак вставать, а Дзюба чуть хмуро покачал головой. - Нет, можете не торопиться. Я передумал, - Артем почесал затылок и развернувшись вышел. Я не видела его до самого вечера. В массажный он так и не пришел. "Вот тебе и дружба" - думала я, застегивая платье в конце рабочего дня. Дзюба целиком погрузился в работу и похоже вернулся во времена, когда массажный кабинет считал для себя чем-то бесполезным. На бойкот это не похоже, да и обижаться на меня вроде не за что. Может, он не выспался? Или присутствие Кержакова теперь отпугивает его как черта святая вода? Ситуация усложняется... Зато Каринка там целый план придумала по дзюбовороту, то бишь привороту Дзюбы, которого теперь как осла впору тащить за собой на веревке. Я с наслаждением распустила волосы, на минуту прикрыла глаза и задумавшись, не услышала за спиной шаги. - Сашка, как хорошо, что ты еще не ушла! - обрадованно воскликнула Бурова. Я повернулась к девушке, отмечая, что та решила наконец уйти с работы вовремя, а не засиживаться допоздна с бумагами и составлением плана занятий. - Да вот, уже собираюсь потихоньку, - я кивнула на прибранный кабинет, подготовленный для завтрашнего дня. - Ну я тебя не отвлеку надолго, - торопливо предупредила Маша. - Просто хотела попросить тебя поехать со мной на выходных прыгать с парашютом. - На мои увеличившиеся глаза она поспешила уточнить, посмеиваясь, - Да тебе не придется, не волнуйся. Хочу ваш сертификат использовать, а поехать не с кем. Муж как назло в командировке, - с досадой пожаловалась она. - К тому же, кроме меня некоторые из наших ребят захотели попробовать тандем, но сама понимаешь, мне одной с толпой мужчин как-то не радостно. Поедешь? - брови Буровой приподнялись с надеждой, придав лицу детское просительное выражение. Я попыталась придумать, чем смогу заняться на выходных, но ничего, кроме посиделок с Каринкой так и не пришло на ум. Что ж, это не такая уж плохая идея, чтобы развеяться и посмотреть невиданную доселе сторону парашютного спорта. - Хорошо, я поеду, - сообщила я, заранее предвкушая солнечный день на аэродроме и нескончаемые шутки наших балагуров. - Тебе же потребуется группа поддержки. Маша радостно обняла меня. - Вот спасибо! Поддержка точно не повредит, потому что я дико хочу прыгнуть и не менее дико волнуюсь. - Она отстранилась и поправила лямки рюкзака на плечах. - Ну тогда до выходных. Потом договоримся, откуда тебя забрать, - девушка махнула рукой на прощание. - До выходных, - эхом отозвалась я, напоследок окинув рабочее место взыскательным взглядом, прежде чем уйти на отдых. База почти опустела: футболисты медленным строем машин выехали за ворота, успев попутно раздать автографы и сделать снимки с фанатами. Здание наполнялось тишиной. Я уже шла по коридору к главному выходу, как вдруг увиденное заставило резко затормозить: впереди стоял Дзюба и обнимал девушку. Он закрыл ее своей широкой спиной и постороннему для созерцания остались лишь тонкие руки с огненно-красным маникюром, вцепившиеся в его футболку, да загорелые ноги в черных босоножках на шпильке. Он слегка покачивался, будто убаюкивая ее и что-то тихо приговаривал. Я замерла, боясь дышать и убеждая себя сделать шаг. "Тебя это не касается, Сашка. Иди своей дорогой" - пыталась я быть равнодушной, но отчего то больно кольнуло где-то между ребер. - Оо, Дзю опять шалит, - протянул насмешливый голос, выскочившего как черт из табакерки Кержакова, чтоб ему икалось. - От чего заминка, Саш? Пошли домой? - как ни в чем не бывало предложил он, осторожно обхватывая пальцами мое запястье. - Дзю тут теперь надолго, - съязвил Миша, кивая в сторону парочки. Я прикусила губу, проклиная заслезившиеся глаза и хотела повернуть назад, к черному входу, но тут Артем некстати оглянулся, заметив нас в коридоре. Тень мелькнула в его глазах, заметивших Мишу, так и не отпустившего моей руки, а я наконец рассмотрела, кого обнимал Дзюба...