Hat's Hell

Одним из "убежищ" Паши был Аничков мост. Мост через Фонтанку на Невском проспекте, обрамленный четырьмя скульптурами укротителей коней, — был тем местом, что могло успокоить и привести парня в чувства. Он знал идеальное место, где можно было присесть никем не потревоженным, откуда открывался хороший вид на воду и плывущие корабли. Вдоволь сделав фотографий парень решил пойти домой, чтобы переодеться перед рабочим днём. На часах было всего лишь пять вечера, что значило, что до начала работы клуба оставалось ещё уйма времени. Паша медленно прошагал в сторону своего жилища, всматриваясь в лица людей. Интересно, что произошло бы, если на их глазах не стало человека? Начали бы снимать все на свой телефон? Вызвали бы скорую и полицию? Попытались бы заступиться или поймать убийцу? Было бы им вообще какое-то дело до происходящего вокруг? На середине его пути вдруг завибрировал телефон, стоящий всегда на беззвучном режиме. Парень вздрогнул, достал телефон и посмотрел на дисплей, несмело нажимая на кнопку ответа: — Алина? Как дела? Сколько лет, сколько зим, — поприветствовал, пожалуй, единственного близкого человека, который у него остался, бармен. — Привет, Ледаче! У меня для тебя новости! Представляешь, увольняюсь с "Эверест", — девушка была талантливым оператором, режиссёром и постановщиком в одном флаконе, но вынуждена была работать в рекламном агентстве, что занималось созданием баннеров и вывесок. — Что? Как? А как же работа твоя? — хоть и агенство девушка ненавидела всеми фибрами души, она не могла уйти за неимением альтернативы: конкуренция в городе была жёсткая, а рабочих мест предоставлялось мало, чаще всего они доставались друзьям друзей друзей начальства. — Мне предложили вакансию в Big Little, той большой фирме, куда я с первого курса универа мечтала попасть! Заживу, Паша, наконец-то, и дышать нормально смогу! — девушка была очень рада, но её настроение не разделял парень. — Очень рад за тебя, Пязок! Это нужно отметить, — только и смог промямлить он. — Эй, что-то случилось? Не переживай, и ты со своего клуба выберешься! — девушка была в курсе не очень хорошего положения парня, несколько месяцев назад эти двое встретились на мосту, где Паша выплакал всю злость и обиды на плече у незнакомки, умолчав лишь об одной тайне, которую он старательно оберегал. — Да нет, я искренне рад за тебя! Просто устал, да ещё и пол Питера пешком обошёл. Проблемы фотографов, — отмахнулся бармен. Он крепко накрепко решил скрыть от девушки свои проблемы, думая, что таким образом сможет защитить её. Неизвестно было, что этот мужчина, Юра, хотел от него. Да и ему ясно дали понять, что пока он не делает то, что могло не понравиться человеку в шляпе, его друзья и самые близкие люди находятся в относительной безопасности. — Ну, хорошо. Отдыхай, давай встретимся на выходных, хорошо? — девушка искренне хотела увидеть Пашу и тот, не смея отказать, не смотря даже на некую социальную тревожность и нежелание выходить куда-либо, кроме работы и магазина с продуктами, вынужден был согласиться. ***** Все-таки добравшись до своего жилища, Паша открыл незапертую дверь и сразу обратил внимание на свёрток, что лежал на матрасе. На ватных ногах парень подошёл к своему ложу, ожидая увидеть там все, что угодно, но не сложенную вдвое открытку, на которой был запечатлён Исаакиевский собор, снятый парнем в свою первую неделю пребыванию в городе. Сзади было написано: "Приятного аппетита, нет, яда или ещё какой-то хрени там нет. - Ш" — Что за нахуй? — сказал бармен. Он развернул пакет и увидел красивый пирог. Живот предательски заворчал и начал издавать звуки умирающего кита, поэтому парень решил попробовать блюдо, представленное ему. Им оказался невероятно вкусный киш с лососем. Утолив первый голод парень задумался. "С чего такая милость? Связана ли работа Алины со всем этим?" На часах был седьмой час, у Паши оставалось ещё часа четыре, прежде чем надо будет выдвигаться на работу, которую, он, хвала чему-то всевышнему, ещё имел. Парень решил прилечь и подумать обо всем, но, не успев даже понять, он, сморенный переживаниями, долгой прогулкой и размеренным капанием все ещё неисправной раковины, провалился в беспокойный сон. — Нет. Пожалуйста, нет! Не надо! Прекратите, прошу! — кричал он сквозь сон. Впервые за целый год ему снилось что-то, помимо той сцены с неизвестным Шляпником. На самой кульминации бармен проснулся. Воспоминания большим камнем навалились на него, не давая вздохнуть. Ещё ни разу, со своих 14 лет, парень не давал выходу своим чувствам, никак не облегчая свою боль. Никто из живущих на свете, кроме родителей, не знал о его, как он сам считал, отвратительной и мерзкой тайне. "Опять", — подумал парень. "Снова", — ответил внутренний голос. "Hat's hell" встретил парня во всей красе, рабочие старательно наводили лоск. Даже вышибалы, казалось, прихорошились. В красном зале стоял основной состав, два бармена и специалист по кальянам, немного поодаль устроился и Усачев. Паша изогнул одну бровь в удивлении и Руслан поспешил пояснить: — Внеплановое собрание в связи с предстоящим вечером. Сегодня, кажется, вся элита города и столицы собирается здесь, — почесал затылок начальник, находясь в замешательстве. — Мне позвонили час назад и сказали, что арендуют "Синий" зал. — С чем бы это могло быть связано, не понимаю, — саркастично вставил Кшиштовский. — Мы, конечно, будем пускать людей и в другие залы, но основная нагрузка, как ты сам понимаешь, придётся на твой зал. Артур будет с тобой сегодня, — босс словно не заметил едкого подкола от Миши. — Ой, как неожиданно-о-o, — протянул Кшиштан, не убирая сарказма. — Понял? — спросил Руслан. — Да, хорошо, пойдём? — спорить было нечего, поэтому Паша был вынужден делить "сцену" сегодня с Шарифовым, белобрысым парнем, что одновременно интересовал и пугал Пашу. Работу свою парень не особо любил, но жаловаться было не на что: зарплата была достойная и помогала платить за еду и лечение, в котором бармен нуждался. Год назад парень остался в гордом одиночестве вместе со всеми своими проблемами. Перспективный парень, гордость родителей, вдруг стал ниже грязи по статусу в глазах самых близких людей. Вместе с этим, парень мечтал поменять занятие — он хотел иметь возможность фотографировать, лучше в какой-то журнал или газету, да даже в "ClickCluck", редактором и основателем которой был Илья Прусикин, что не раз бывал в клубе. — Эй, ты тут вообще? Я уже пятый раз тебя зову! — вытянул из транса коллегу Артур. — А, что? Ты что-то хотел? — Я то ничего, но вот ты уже свою часть протираешь минуть десять, скоро дыры будут, — прищурился белобрысый. — О, — только и смог сказать Паша. Он совершенно не заметил, как выпал из реальности. Барная стойка "Синего" зала была в форме "Г" и делилась на две части. За большей половиной стоял наш герой, на островке поменьше предстояло нести свой дозор белобрысому коллеге. — Что произошло с вами тремя? — поинтересовался Шарифов. От его зоркого взгляда не могла улизнуть ни одна деталь. Парень был начитанным и знал многое о науке, психологии и ученых, но вот в романтическом плане был полным профаном. — Ничего, а что такое? — насупился Паша, понимая, что утаить что-то от Артура будет сложной задачей. — Ну, Миша и Руслан странно себя ведут, а ты витаешь где-то в облаках. — Кшиштовский и Усачев всегда себя странно ведут, а я просто не выспался, — попытался отнекиваться парень, но его слова Шарифова не убедили. Тот уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал крик "Начали" одного из вышибал, что означало, что заведение только что начало свою работу. Через несколько часов жонглирования и подачи коктейлей а-ля "дайте-что-то-вкусненькое-сладенькое-кисленькое-вискаря-водочки" от грациозных дам и размахивающих толстыми кошельками кавалеров, парень услышал: — Плесни Macallan, будь добр. На секунду парня передернуло, фраза, сказанная не ранее, чем вчера, выбила у него почву из под ног. Но очень скоро пришло осознание, что ни голос, ни внешность клиента никак не была похожа на того незнакомца в шляпе. Непонятной внешности молодой человек присел за барный стул перед ним. У него были волосы, которые отсвечивали подсветку клуба, поэтому нельзя было точно сказать, какого они цвета. Под глазами у парня были синяки, что можно было заметить даже при столь скудном освещении. Бармен налил виски и продолжил обслуживать других клиентов, косо поглядывая на присевшего гостя. Скоро основной наплыв гостей прошёл и можно было немного замедлиться, до следующей "волны" было не долго. Паша повернулся спиной к залу и сварил себе кофе на зачем-то купленной Русланом кофемашине, которая иррационально занимала огромное пространство: капучино, латте и американо было последним, зачем подходили к барной стойке клиенты. Но парень не жаловался, с его графиком продержаться целую ночь можно было лишь плавая в кофеине, поэтому он бессовестно пользовался тем, что было предназначено для гостей. — И давно ты здесь работаешь? — нарушил относительную тишину гость. — Почти 10 месяцев, — вовсе не удивился вопросу парень. Бывали такие дни, когда в "Hat's Hell", как и в любом ночном заведении, посетителей было мало, по вторникам или четвергам, например. Тогда находилось парочку людей, которые были не против поболтать или выплеснуть душу. — То-то я думаю, что не помню твоё лицо, — сказал мужчина. — Меня Данилой зовут. — Павел, — сказал бармен, но не пожал протянутую ему руку, любые телесные контакты он не любил. Спустя некоторое время парни разговорились, оказалось, что у двоих много общего, одинаковые взгляды на жизнь, но совершенно разное положение: Данила твёрдо стоял на ногах, занимаясь компьютерной анимацией в собственной фирме, а Паша лишь мечтал о подобной уверенности в себе и своих силах. Данила, парень, как все-таки разглядел бармен, с рыжими волосами, просидел несколько часов и поспешил удалиться, весело попрощавшись с парнем. Вскоре началось второе пришествие любителей невозможных коктейлей, и следующие несколько часов парень только и слышал: — Бармен, плесни водочки! — Виски 50 на 50 с колой! — Клубничный коктейль с чем-то крепеньким, пожалуйста! — Эй, почему так долго! Отработав свою смену Паша пошёл отнести мусор на задний двор, так бесстыже оставленный Артуром и Мишей. Парень всегда уходил позже всех, старательно убирая рабочее место, не желая в спешке делать это вечером. Уже даже Руслан собирался уходить, заканчивая какие-то свои дела. Скованность и мысли о событиях прошедшего дня не давали ему спокойно работать, сегодня у него не было той ловкости и скорости, что обычно. "Уже день прошёл, а я все ещё цел и невредим", — подумал Павел. На улице было холодно и сыро, пахло приближающимся дождем и озоном. Бармен продрог до костей всего за минуту. Забросив тяжёлые мешки в чёрный контейнер, с маркировкой "Стекло", хоть она и была бессмысленной, так как мусоровоз все равно смешивал все отходы вместе, парень уже собирался идти обратно в здание, как почувствовал пару глаз, прожигающих в его спине дыру. Он застыл, собираясь с духом, чтобы повернуться. — Привет ещё раз, — сказал кто-то за спиной. — Данила? — парень тут же повернулся. Выражение лица бывшего собеседника изменилось, стало серьёзным и хмурым. Лицо Паши искривилось в понимании, он лишь выдал едкую улыбку. — Рисуешь мультики, значит? — Меня попросили доставить тебя, — в его голосе и выражении лица читалась жалость, исступление и вина. — Куда? А, не трудись, я, наверно, знаю ответ, — в груди начинало неприятно щемить от нового предательства, хоть и никакого намёка на верность или доверие не было, клиент как клиент. Кто же знал, что этот веселый парень с отличительным чувством юмора окажется подсадным, работающим на человека в плаще и странной, даже чудной шляпе. А называть его по имени в своей голове Павел отказывался. — Думаю ты понимаешь, что сопротивление бесполезно. Пошли. И бармен пошёл. Действительно, сопротивляться было бесполезно, всего в трёх метрах их ждал чёрный джип с тонированными стёклами, такой типичный для каких-то фильмов про шпионов, и около трёх людей с пистолетами в костюмах, что парень видел лишь на фотографиях, которые взялись его сопровождать. Парни усадили своего гостя на заднее сиденье, двое сели по бокам от него, а Данила занял переднее место вместо с третьим, водителем. — Мы везём его, — коротко сказал кому-то по телефону Данила. — Хорошо, сделаем. Егор, флоразепам. Парня почти сразу схватили за шею и вкололи что-то. — Что за нахер, — промямлил он, вырываясь. — Это всего-то снотворное, не волнуйся, — повернулся к нему рыжеволосый. — Скоро уснёшь, так что советую успокоиться. Парень хотел ещё что-то сказать, но не нашёл в себе сил. Снотворное, бесспорно, уже начало действовать, но парень боролся до конца, где-то на задворках сознания услышал: "Отдохни, фотоголик, тебе надо поспать". И Паша провалился в сон.