Оставайтесь на линии

      Они не видятся около двух месяцев. Ричард продолжает работу под началом детектива Коллинза, так и не получив от Фаулера официального перевода в «чужие руки» – последний избегает любых вопросов и молчит, как рыба, всякий раз ретируясь из кабинета в самый неподходящий момент.       Бен никак не комментирует сложившуюся ситуацию и выполняет свою работу – Ричарду становится скучно. Никто не пытается вылить за плотную ткань строгой рубашки стакан-другой крепкого чёрного кофе без сахара, никто вкрадчиво не шепчет на ухо что-то из сборника отборных ругательств и, в конце концов, никто не пытается «подрезать» его на месте преступления, стянув необходимую для полной детализации картины улику прямиком из-под синтетического носа. И андроид пытается добыть информацию любым путём, но никто не может сказать точно, куда так загадочно исчез детектив Рид.       Все продолжают работать дальше, будто ничего не случилось, и у Ричарда начинают закрадываться сомнения – бывало ли подобное раньше? Может, именно поэтому даже офицер Чэнь ведёт себя столь непринуждённо, общаясь с Уилсоном и Брауном во время обеденного перерыва, как когда-то делала это с Гэвином? Переживают лишь Коннор и Хэнк, но, скорее, только ради приличия – знают, что андроид переживает, вот и не хотят расстраивать лишний раз, но по глазам обоих видно – знают что-то важное, но скрывают старательно, играя в прятки не хуже того же капитана. На брифингах RK больше не появляется.       В свободное от работы время Ричард наблюдает за «знакомым до боли» домом на углу пересечения двух улиц, обхватывает тонкими губами фильтр сигареты – ужасная «человеческая» привычка, – и много думает. Курит крепкий Парламент Найт, хотя знает, что Рид предпочитает Кэмел, и анализирует – толуол, кадмий, радон, стеариновая кислота, цианистый водород и прочие радости.       Одна сигарета. Детективу давно пора сдать свои лёгкие на опыты.

***

      Ричард переживает, когда в доме не загорается свет несколько дней подряд. И если в доме нет хозяина, то куда же подевалась кошка? Ричард не любит животных – шерсть неприятно щекочет дыхательный центр, забивается в самые неподходящие места, пачкает стерильно чистую одежду, но Чи – другой случай; Рид любит свою пушистую красавицу, а Ричард – всё, что нравится «его» человеку.       Пару раз даже стучится в закрытую дверь, зная, что никакой реакции не последует, и долго сидит на деревянном крыльце, продавливая и без того загнивающие доски, под проливным дождём – форма надёжно защищает от воздействия жидкости, но андроиду так хочется отключиться здесь и сейчас, чтобы закоротило как следует, чтобы больше не чувствовать.       Рид прижимается спиной к двери с другой стороны, с силой кусает ладонь, чтобы не выдать своего присутствия, и отчего-то удивляется: неужели Ричард правда ничего не чувствует? И ждёт, пока тот, наконец, покинет свой пост, удалится в сторону департамента и на время оставит его в покое. Не потому, что надоел – время не пришло. Рид не может сам себе сказать, когда оно, наконец, настанет, однако остаётся уверенным, что очень скоро.       Ещё через несколько дней Ричарда подстреливают на задании, серьёзно повреждая корпус – Коллинз не отличается хорошей реакцией и способностью грамотно координировать оперативную работу, но желание выслужиться перед начальством отправляет в задницу здравый смысл.       Результат? RK в пустую тратит сутки в Киберлайф, где его латают такие же «заботливые» механические куклы, как и он сам; Фаулер требует отчёты о его состоянии, но Ричард ничего не отправляет из принципа – мстит, ублюдок, но мстит обоснованно. И всё переворачивается с ног на голову, когда он, новёхонький, возвращается в департамент.

***

– Ричард? – Гэвин восседает на привычном месте, подпирая бёдрами собственный рабочий стол, вот только одет он не в привычную «рабочую» одежду, а в полицейскую форму; начисто выбритый и прилизанный, с отсутствием синяков под глазами, и даже смотрит как-то «по-другому». – Детектив? – они обмениваются дежурным кивком головы, а после Ричард оказывается рядом быстрее, чем Рид успевает на это отреагировать, и тут же заключает мужчину в крепкие объятия, практически вклиниваясь в пространство меж чужих ног.       Гэвин улыбается, гладит мягкие тёмные пряди волос, а после сжимает пальцами ткань форменной куртки, закрывая глаза; сзади раздаётся шум – чашка кофе, стоящая поодаль Рида, со звоном разбивается об пол, но никто толком внимание не обращает. Притихшие коллеги кидают шокирующие взгляды на двух мужчин, и только Коннор смотрит одобрительно, поглаживая ладонь Хэнка. – Я думал, что Вам крышка, – Ричард говорит тихо, не позволяя посторонним вмешаться и испортить момент, гладит крепкие плечи детектива и улыбается так, что все сомнения уходят прочь – девиант. – Э, размечтался совсем, идиот, – детектив отвечает в привычной манере, вот только интонация мягче, да и посыл совершенно иной, ведь без колкостей жить не может. – Научитесь, наконец, пользоваться телефоном, иначе на меня повесят проникновение со взломом, – андроид отстраняется неохотно, однако тут же находит рукам применение. Цепляет механическими пальцами чужой подбородок, несколько томительных секунд смотрит в глаза, а после целует так жадно, что Рид с непривычки давится воздухом. Но собирается с мыслями и кусает в ответ, чувствуя на языке уже привычный искусственный привкус чужой «крови». Отрываются друг от друга только тогда, когда рядом раздаётся тактичное покашливание. Фаулер. – С возвращением, детектив Рид, – кивает вежливо, – RK900 восстановлен в Ваши напарники, можете приступать к работе в любое время, но перед этим загляните ко мне в кабинет. Оба.       Ричард довольно щурится и отстраняется. Детектив что-то бурчит в ответ и просит новый кофе. – С возвращением.