Оставайтесь на линии

Sit Down Beside Me — Patrick Watson

      Этой ночью ни один из них не смыкает глаз. Гвэн, взяв-таки себя в руки и поборов эмоции, выводит из гаража красный форд — миниатюрный хэтчбэк, идеально подходящий для вождения по американскому хайвею. Ричард соединяется с Коннором — тот не задаёт лишних вопросов и обещает приехать присмотреть за домом так скоро, как только сможет; ключи от дома андроид надёжно прячет под небольшой прогнившей ступенькой. И не оставляет попыток дозвониться до Гэвина — на том конце протяжные гудки, которые, кажется, то и дело насмехаются над тем, кто упорно не хочет терять надежду.

Sit down beside me and stay awhile Let our hearts do their part With wine and words to meet the hours

      На свет Божий появляется карта межштатных дорог: от Детройта до Денвера сутки, но другой альтернативы они не имеют — слишком поздно искать билеты на единственный рейс завтра днём. Между ними и детективом две тысячи сто сорок два километра по объездным дорогам, — проехать на прямую не получится — двадцать четыре часа пути, шесть тысяч сто пятьдесят долларов за бензин и два часа разницы во времени. Ричард не теряет надежды, выжимая педаль газа до упора, пока Гвэн, уставшая и вымазанная потёкшей косметикой, дремлет на соседнем сидении.

Пожалуйста, двигайтесь в южном направлении по Bannock Street.

      Андроид проклинает собственное упрямство, проклинает свинское поведение Рида, проклинает чёртов Денвер и его политические интрижки, проклинает Джереми и то, что позволил Гэвину в принципе куда-то уехать. — Так обычно и бывает, — Коннор пожимает плечами, откладывая дописанные Ридовские отчёты в сторону. — Ты пытаешься наладить контакт с человеком, а в итоге впускаешь его в своё сердце. — У андроидов нет сердца, — Ричард не отвлекается от мерцающего терминала, заполняя ровные столбцы. — Мне лучше знать.       Машина у Гвэн хорошая — сразу видно, что не американской сборки, и Ричард машинально анализирует — испанка. Рестайлинг. Удивительно, что люди, научившиеся создавать андроидов по своему образу и подобию, так и не смогли разобраться с транспортом.

Поверните налево на Lincoln Street.

      Через два часа езды андроид не выдерживает и отключает навигатор, подключаясь по внутреннему каналу к системе GPS — иногда он неприлично долго кичится тем, что является машиной. Или уже не является? Стоит отдать должное американцам — где бы ты ни ехал, в нужный момент обязательно наткнёшься на ремонтную, где всегда можно найти бензин и подлататься. Ричард не спрашивает, но догадывается, что девушка довольно редко выводит автомобиль на прогулку — в салоне повышенная концентрация пыли, поцарапанные дверные ручки и заляпанные весенней грязью коврики. — Не смотри на меня так, Рич, на работу меня всегда возил знакомый! Ну зачем мне было ей пользоваться? — Поэтому ты решила переоборудовать её в кладовую? — Ричард кидает красноречивый взгляд в зеркало заднего вида, указывая на сборище коробок и пакетов на сидениях. Заглядывать в багажник, наверное, себе дороже. — Заткнись, — девушка хмурится, вытирая влажные от слёз щёки; слабо верится даже самой, но она действительно переживает за Рида. И понимает, что они нашли не самое подходящее время для конфликтов. Андроид выглядит в разы лучше, но достаточно только приглядеться внимательнее, чтобы понять — переживает, упорно игнорируя системные ошибки, и крепче сжимает руль на каждом новом повороте. Гвэн хочется накрыть механическую руку своей и тихо сказать, что всё обязательно будет хорошо, вот только она сама себе не верит.

Sit down beside me and stay awhile There are shadows Till we're old and grey Till we've got nothing left to say

      Они теряют время на заправках, ремонтных станциях и маленьких кафе — Гвэн упорно умоляет его остановиться возле очередного, заявляя, что если он может позволить себе жизнь без пищи, то она к такому пока не готова. — Милфорд, Омаха...мы теряем столько времени, — Ричард стоит, прислонившись к столбу, и наблюдает за тем, как андроид из мастерской напротив меняет переднее колесо. — Хватит паниковать, Рич, никто не пустит тебя к нему ночью. Нам придётся ждать утра, к тому же ещё не факт, что... — Что? — андроид нервно выстукивает пальцем по бетонной поверхности. — Ничего, ничего. — Говори, Гвэндолин. — Просто прекрати себя так вести. Думаешь, я не переживаю за Гэвина? Ошибаешься, — девушка поправляет аккуратно собранный хвост. — Ты стал просто невыносим с тех пор, как мы сели в машину.

***

      Они прибывают в Денвер ночью — Гвэн никак не комментирует это обстоятельство заранее зная, что окажется права, а Ричард тактично молчит и мониторит последние сводки новостей. Оглашён список погибших. Гвэн сжимает его руку в своей. Гэвина среди них не обнаружено. Телефон привычно молчит.       Перестают считать часы, колеся по городу в поисках хоть какой-то информации. Ричард моментально направляется в ближайший департамент полиции и подключается к одному из полицейских андроидов — тот признаёт в нём «своего» и передаёт интересующую информацию. Ричарду нужно больше, но его направляют к выходу, мол, нет нужного доступа. Предварительный запрос Фаулера, с которым андроид связался ещё утром, не приносит своих плодов, и он раздосадованно ударяет кулаком по стене, стараясь сохранить лицо.       Тириумный насос едва ли не ходуном ходит в груди, заставляя девианта согнуться пополам прямо на выходе из департамента. Гвэн, смахивая мокрые от дождя пряди, спешит к нему и помогает подняться. И так же быстро понимает, что это, очевидно, первые слёзы, которые Ричард себе позволяет.       Он ещё час сидит на водительском сидении, практически не ощущая девичьи руки, поглаживающие спину сквозь ткань пальто в успокаивающем жесте, и горько усмехается. Гвэн сама еле держится, а он развёл сопли. Приехали.       Они дожидаются рассвета в машине — Гвэн тихо сопит в окружении добра, которое некогда сама и натащила в салон, а Ричард то и дело шарит по сети и выискивает информацию. Подозреваемые задержаны. Данные не разглашаются.       Центральная больница святого Антония встречает их резким запахом медикаментов и толпой обеспокоенных граждан, каждый из которых рвётся к регистратуре по личному и очень важному вопросу. Ричард терпеливо отстаивает очередь и выясняет у девушки-андроида местоположение детектива. Та смотрит на него, имитируя удивление, и заявляет, что Гэвин находится на четвёртом этаже в травматологическом отделении.       Рич и Гвэн её уже не слушают, отыскивая лестницу и поднимаясь наверх. Услужливая медсестра просит подождать их у небольшой стойки и уходит в кабинет врача — последний выходит как-то неохотно, смерив компанию внимательным взглядом, обращается почему-то к андроиду. — Гэвин Рид, значит? Да, поступил к нам утром после операции на плечевом суставе. Присутствуют ожоги первой и второй степени, а также незначительные гематомы. А Вы ему, собственно, кем являетесь?       Ричард теряется. Диод сбоит красным, но помощь приходит со стороны девушки. — Семья. Он приходится ему семьёй. — Андроид? — доктор тихо усмехается, отпуская медсестру, всё это время стоящую рядом. — Какие-то проблемы? — Абсолютно никаких, милочка. Он сейчас в сознании, так что не вижу смысла Вам препятствовать. Палата четыреста двадцать третья.

Sit down beside me and stay awhile Till the night runs away

      Рид в палате совсем один — обоих соседей выписали ещё вчера днём, и Гэвин невольно почувствовал себя странно: хотел отпуск, детектив — получите-распишитесь. Вот только вместо тёплого пляжного песка или хотя бы любимого дивана — больничная койка, рентген, лекарства и бесконечные капельницы. В руках он сжимает потрёпанный томик Агаты Кристи — презент от прошлого пациента, не иначе. — Детектив Рид?       Книга с тихим шорохом падает на пол. Перед белой застеленной кроватью — его андроид собственной персоной, нервно сжимающий в механических пальцах кончик больничного халата. — Чёрт меня дери, Ричард... но как ты...       Андроид не даёт Гэвину вымолвить и слова — опускается на больничную койку, не обращая внимания на то, что места катастрофически мало для двоих мужчин, и заключает детектива в крепкие объятия, пряча выражение лица в чужой шевелюре. И Рид только через пару минут понимает — плачет. Его чёртов андроид плачет у него на плече, здесь, в центральной больнице Денвера, проехавший пару добрых тысяч километров из другого штата. Ради него.       И внутри Гэвина что-то ломается. Что-то, что заставляет крепче обнять пластиковое «чудовище» и зарыться пальцами в мягких тёмных волосах. И откуда только взялись эти выбритые виски?       Андроид молчит и предпринимает тщетные попытки взять себя в руки, но Гэвин его не торопит, потому что сам еле-еле вывозит внутренний «коллапс». Только в какой-то момент устремляет взгляд на дверь, заслышав тихий вздох, и не знает, куда деться от четырёх пар довольных глаз.       Гвэн крутит на пальце прядь и улыбается, поддразнивая его пачкой сигарет в правой руке, — Риду ещё не скоро удастся нормально покурить — а рядом с ней... Джереми с перебинтованными эластичными бинтами ногами, опирающийся на пару железных костылей. Детектив невольно выпрямляется, но из объятий выбраться не пытается. — А как же твоя кампания?       Светловолосый мужчина пожимает плечами и отбирает-таки пачку у Гвэн, пряча в широкий карман шорт. Они явно пытаются его спровоцировать. — Кажется, теперь я понимаю, что в жизни есть вещи важнее «сраной» политики, Гэвин.       Гвэн улыбается шире и тянется к дверной ручке, посылая Риду воздушный поцелуй. — Успеете ещё пообщаться, мальчики, — и тихо закрывает дверь, помогая Джереми отойти в сторону.       Рид осторожно трогает андроида за плечо и, дождавшись, когда тот отстранится, берёт его щёки в свои ладони. — Соскучился, что ли, по мне, жопа? — и улыбается, как дурак.       Ричард на провокацию не реагирует, накрывая ладони детектива своими. И позволяет скину исчезнуть, обнажая пластиковые пальцы — Гэвин под ним вздрагивает. — Я боялся, что Вы погибнете, детектив. — А тебе только повод дай, так ты сразу меня досками забиваешь и в землю прячешь, идиот, — Рид обидчиво фыркает, но осекается, замечая взгляд напротив. А потом нервно сглатывает, разглядывая оголившийся корпус на чужих ладонях. Андроиды открыто демонстрируют свои чувства единственным и легко узнаваемым способом. И тихо добавляет. — Гэвин, жестянка, у меня имя есть. Гэвин.

Till the morning rises and we part our ways Till the end of our days

— Гэвин, — андроид повторяет за ним и плавно опускает руки мужчины вниз. Белая ладонь соединяется с человеческой кожей. Ричард позволяет себе короткий выдох и прижимается губами к чужим. — Я люблю Вас, Гэвин.