Небеса неподвластны

      С той ночи все дни перемешались и слились воедино. В одно большое непросветное серое пятно.       Поначалу Яра охватила злоба, яростно кипящая внутри и в любой момент готовая выплеснуться наружу. В первую очередь он злился на себя, на свою беспомощность и невозможность действовать в сложившейся ситуации. Злился на Александра, который появился в его жизни и готов был изменить её, вернее, прекратить совсем. И, в конце концов, злился на окружающих, которые даже не имели представления, что с ним творится, и не могли ничем помочь. Он срывался на учителях, сбегал с уроков, грубил одноклассникам и просто случайным прохожим, имевшим неосторожность посмотреть на него, хотя раньше никогда не позволял себе такого. Стал ещё более замкнутым в школе, сведя общение со сверстниками к нулю. Только, когда заглядывал к бабушке в больницу справиться о её здоровье, через силу сдерживался, создавая вид, что у него всё хорошо. — Скажи, а есть шанс всё изменить? — спросил как-то Яр, вечером сидя на кухне и наблюдая как высокий черноволосый парень, как простой смертный, варит кофе в старой бабушкиной турке. С недавних пор Ангел пристрастился к этому напитку. Да и в доме Ярослава пообвыкся, что тоже бесило. — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Александр. — Я про то, что, может быть, есть какой-либо выход из всей этой ситуации? — Яр повернулся к Саше, но взгляд упёрся в спину обтянутую чёрной футболкой. — Ты должен понять меня. Я не могу оставить бабушку. По крайней мере сейчас. Может есть какой-то вариант, чтобы не уми… немного сдвинуть сроки того, что должно со мной произойти? Ради неё? — Яр, — Саша тяжело вздохнул и повернул голову, чтобы заглянуть парню в глаза. — Пойми, это невозможно. Я думал, ты уже смирился.       Ярик устало выдохнул и посмотрел на Ангела, в который раз вглядываясь в лицо, которое не выражало ни единой эмоции. Оно было ровным, гладким и спокойным, казалось, только в тёмных глазах сверкали молнии. Но, скорее всего, действительно просто казалось… — Придумай хоть что-нибудь, — взмолился Яр. — Пожалуйста! Ты же можешь! — Прости, — прошептал Саша, и отвернулся к плите. — В этом я бессилен.       Яр в ярости вскочил с табуретки, попутно задевая рукой чашку с чаем, и выбежал из кухни и только тогда Ангел оглянулся. Выдохнул почти бесшумно, наблюдая, как горячая жидкость быстро впитывалась в ткань белоснежной скатерти, оставляя на себе уродливое коричневое пятно.

***

      Саша забеспокоился только наутро.        Последнюю неделю он постоянно был возле Яра, стараясь не оставлять его одного на долго, беспокоясь, что парень, находясь в шатком эмоциональном состоянии сможет опять что-то натворить. Это не входило в планы того, кто там, наверху. Про свои планы на этот счёт Александр старался не думать.       Обычно Ярослав вставал рано, но сегодняшним утром на кухне было необычно пусто. Уже по устоявшейся привычке, заварив себе довольно крепкий кофе, Ангел направился в комнату парня. Негромко постучав и не дождавшись ответа, он осторожно открыл дверь и вошёл с недоумением уставившись на заправленную постель.       Яр сидел на подоконнике, бездумно смотря за стекло, где снег большими белыми хлопьями падал из низких серых туч, которые заволокли всё небо. Александр подошёл ближе и тоже взглянул вниз. Падая на мокрый асфальт, снежинки таяли и смешивались с грязью, превращаясь в серую кашу. Отвратительное зрелище. — Яр, — тихо позвал Саша. Он вдруг вновь почувствовал боль парня. Она проникала куда-то глубоко внутрь и туманила разум. Он испытывал такое лишь однажды, в тот вечер, когда признался зачем он тут. — Ты опоздаешь в школу.       Ярослав обернулся и совершенно пустым взглядом посмотрел на Ангела. Парню казалось, что он сидит в глубокой, тёмной яме, из которой невозможно выбраться. Да и зачем? Просто хотелось, чтобы его просто никто не тревожил, хотелось покоя. Какой смысл что-то делать, если вскоре от тебя останутся только воспоминания? — Я никуда не пойду, — безразлично ответил парень. — Зачем тратить время, если будущего всё равно нет? Я вообще ничего не хочу. Уйди, пожалуйста.       Ангел дёрнулся: что-то внутри, в районе груди, стянуло тугим узлом. Стало нечем дышать, хотя он умел отлично обходится без кислорода. Дыхание было просто привычкой, чтобы не отличатся от людей, как собственно и пропитание. Хотя кофе Александру действительно нравился.       Что-то было такого в парне сидящем у окна, что ему захотелось подойти ближе и укутать своими большими крыльями, чтобы спрятать от окружающего его мира, как тогда, опять забрать боль. Совершенно непонятный для него порыв. Странный и необъяснимый. Но ведь это не запрещается?        Саша сделал шаг, подойдя почти вплотную, но Яр резко обернулся и произнёс: — Пожалуйста. Я хочу побыть один. Ты можешь просто уйти? Если ты переживаешь, что я нарушу твои планы и раньше времени сдохну, то можешь быть спокоен. Я подожду, пока ты сам сделаешь всё что нужно.       Слова Яра неожиданно ранили и перевернули всё внутри. Хотя, как вообще Ангела могут ранить человеческие чувства, которых он лишён? Но грудь сдавливало всё сильнее и стало мутить. Мерзкое чувство. Снова впервые.       Не понимая, что с ним происходит, Александр сделал шаг назад и, чуть помедлив, всё же вышел из комнаты.