Хорошие привычки

      Этой ночью Санджи снилось, что он начал совсем другую жизнь. В ней не было ни Ичиджи, ни вечных газет с упоминаниями о развитии романа Зоро с Кавендишем, и о том, как мило они год за годом передают чемпионский титул друг другу. Это все осталось далеко в прошлом. К сожалению, Нами-сан, Усоппа и ребят в ней тоже не было, но он иногда получал письма от старикана, что с теми все в порядке. Но… новая жизнь ему нравилась.       Он чувствовал себя спокойно. Не было ребят, но и не было возможности разочаровать их своим провалом с Зоро. Не было нужды оправдываться, почему он два раза оказался недостаточно хорош даже для собственного отклика. Теперь он жил в большом доме в тихом удаленном месте, сюда никто не забредал случайно. Он почти не включал свет — ложился с закатом и просыпался на самом рассвете, чтобы выпить чашку кофе, любуясь на утреннюю росу на травинках. Давление последних месяцев морально иссушило его — он скучал по Зоро, но в этом доме он понял, что скучать по нему и не видеть гораздо легче для души, чем все же встретиться один на один в их когда-то общей квартире, где он будет готов ради Зоро на все, а тот не совершит чуда и не поцелует, давая понять, что все кончено безвозвратно.       В спокойном умиротворяющем сне Санджи готовил завтрак на одного, но не чувствовал себя одиноким. Кухня была чистой и новой, обставленной лучшими приборами и со стеклянной столешней. Санджи не знал, где бы он взял денег на такую роскошь без работы в «Барати» и Зоро, но ему было плевать — его сон, какую кухню хочет, такую и выдумывает. После завтрака он читал в большой библиотеке, чьи окна выходили на море. В доме было тихо, Санджи даже остановил ход часов, он с детства не любил тиканье стрелок. Да ему и не было важно, который именно сейчас час.       Потом он экспериментировал на кухне, готовил какое-то сложное блюдо, рецепт которого только что вычитал. Или ходил к краю утеса. Дом стоял на этом краю, потому спуститься к морю быстро было нельзя, но и тут, наверху, хватало соленого ветра и запаха набегающего пенными волнами моря. Он думал о погоде, о вкусе свежепойманной рыбы и чайках, и — ничего о своей прошлой жизни.       Ужин Санджи тоже собирался готовить на одного, но его планы разбила трель телефона, на экране высветилось сообщение. Санджи улыбнулся и добавил к мысленным расчетам еще одну порцию. Отлично, сегодня у него будут гости. Он не спешил в нетерпении, расставляя тарелки, и не ходил переодеваться в спальню, все было хорошо и так. Он чувствовал себя совершенно… спокойно. И просто купался в этом ощущении, словно не испытывал подобного чувства вот уже несколько десятков лет.       Дверь в прихожей отворилась сама, без звонка. Звонок был и не нужен, Санджи знал, что это его гость, и спокойно продолжал помешивать соус деревянной лопаточкой. Негромкие шаги через прихожую и гостиную, гость стоит на пороге. Санджи улыбается уголками рта, не оборачиваясь, кивает. Рядом звякает дном о столешню бутылка хорошего вина — гость привез приятное дополнение к отличному ужину.       Гость отправляется в ванную вымыть руки после долгой поездки по витиеватой дороге к одинокому дому. В момент, когда он скрывается за дверью, Санджи разворачивается и принимается раскладывать по тарелкам ужин. Весь вечер так и проходит: они сидят вместе, подливают друг другу вино, обмениваются впечатлениями, но Санджи ни разу не смотрит напрямую в лицо гостя, а тот всегда оказывается либо повернутым в сторону, либо в тени. Санджи не может сказать точно, кто делит с ним этот спокойный вечер — мужчина? женщина? как он выглядит? — но ему и не важно, ему хорошо и так.       Вино оказывается превосходным, с теплыми нотами французского лета, орехов и меда, Санджи постепенно размаривает. Разговор становится легче, то и дело вспыхивают огоньки смешков. Они перебираются на террасу полюбоваться первыми звездами, но вечером тянет с моря, и Санджи выносит теплый плед, накрывая плечи гостя. Его лица так и не видно из-за темноты на улице. Гость благодарно принимает плед и приподнимает руку, накрывая им и рядом стоящего Санджи. Тому тепло от сигареты, но он не протестует против знака уютной заботы. Разговор скачет от новых рецептов к холодному лету, задерживается на теме любимых запахов, перетекает в поцелуи совершенно незаметно и естественно. Спокойно.       И все вокруг — удаленный шелест моря, еле слышное цвирканье цикад, теплота мягкого пледа и одинаковый у обоих вкус хорошего вина на губах, все это так успокаивает. Санджи немного пьян, потому он думает: «Надо закрыть на ночь балкон, чтобы не налетело мошек».       «Можно без ценных замечаний, я тут вообще-то с Кавендишем трахаюсь, бровастый»! — раздается в его голове. — А-а-а-а! — Санджи с криком вскакивает в постели, тяжело дыша. Он в их комнате-камере, на их общей с Нами-сан кровати. В комнате темно, середина ночи, и следом за ним вскакивает перепуганная Нами: — Что такое, Санджи-кун? — ее рука ложится ему на плечо, и Санджи невольно сравнивает: нет, не таким было прикосновение гостя с лицом, которое он не смог разглядеть. — Ничего, Нами-сан, просто кошмар приснился, — он ерошит волосы, они липкие от пота. И вот может же Маримо даже в идеальный сон залезть и все испортить. Ему что теперь, не только не пить, но и сны про выпивку не видеть, чтобы по пьяни не болтать с Зоро? — Ложись, все хорошо, — Нами тянет его за плечо и укладывает снова на подушку. — Мы что-нибудь обязательно придумаем. Выкрутимся, — шепчет она. Нами не знает, что кошмар Санджи был не про Ичиджи или Чаепитие, а про то, что нигде и никогда он не обретет настоящего покоя. А ведь он даже перестал претендовать на счастье. Санджи поворачивается на бок, лицом к Нами. Та чувствует, что на душе у него смятение, и кладет руку ему на голову, поглаживая волосы. — Нами-сан, как думаете, вы сможете продержаться здесь, если я соглашусь с Ичиджи и выберусь отсюда? Мне нужно будет время, чтобы суметь передать Луффи послание. — Конечно, я обязательно выдержу. И не дам им тронуть Марко. Ты же меня знаешь, мне палец в рот не клади, — успокаивает его Нами, и Санджи кивает. Оба знают, что она врет. В голове у Санджи формируется какая-то мысль, но он никак не может ее ухватить, она ускользает от сонного сознания…       Санджи снова закрывает глаза, хотя ему страшно. Если он вернется опять в тот домик у моря, там не будет ничего, кроме одиночества и пустых комнат. Но ему снится другой сон, в нем он гладит Хатори по длинной спине, а тот мурлычет ему свои кошачьи песни и кладет подбородок на колени. Санджи опять сидит на кожаном диване в кабинете Луччи, в растопленном камине похрустывает поленом огонь, и глаза леопарда поблескивают так же, как дорогой бренди в бутылках на столике. Санджи вздыхает: ему нельзя бренди, иначе и этот упоительный сон будет разрушен. Долбаный, дебильный, дрюченый Маримо, Санджи всегда говорит с ним, стоит ему хоть немного выпить.       Просыпается Санджи уже утром, так же резко садясь на кровати — внезапное озарение. Нами опять подрывается вслед за ним: — Снова кошмар, Санджи-кун? — Нет, — он кладет ладонь поверх ее руки на своем плече, подносит ее ко рту и аккуратно целует, слабо, но вдохновлено улыбаясь. — Нами-сан, у меня есть идея, как нам выбраться, не продаваясь Ичиджи. — Это же превосходно! — И Нами с облегчением обнимает его изо всех сил со спины. Даже ногами. Они все еще сидят на кровати, оба в пижамах, и две капли крови из носа Санджи все же пачкают одеяло.       Марко сегодня привели пораньше, сразу после завтрака. С ним пришел Луччи, сопровождаемый порыкивающим спросонья Хатори. Санджи был даже рад видеть леопарда, а вот Нами трусливо поджала ноги. — Мистер Блэклег, вы подумали о нашем вчерашнем разговоре? Я дал Марко знать о том, что скоро вы можете принять решение. Он вас поддержит. — Ум… да. Но я должен поговорить еще со своими… друзьями, — Санджи рассеяно глянул на Марко. — Понимаю, — Луччи учтиво поклонился. — Что же, я готов принять вас в любое время, только нажмите на кнопку.       Хатори в это время подошел к Санджи, тыкаясь носом тому в руку, и он неосознанно потрепал его по голове. Нами сдавленно охнула. Луччи скользнул по ней победным взглядом, она не поняла его значения, но нахмурилась. — И я прошу вас не приковывать Нами-сан. Я же хорошо себя вел и не заслужил наказания для нее, — попросил Санджи. — Вы превосходно себя вели, мистер Блэклег, — Луччи тоже погладил Хатори по голове и присвистнул: за мной. Он вышел, оставив Нами свободу. — Итак, Санджи-кун, каков твой новый план? — Нами уселась по привычке на то самое кресло, на котором была прикована еще вчера. Санджи, едва сдерживая радость от задумки, примостился напротив на краю кровати. Чтобы говорить не громко, но в зоне слышимости Марко. — Нами-сан, они же дают нам таблетки-подавители, но все знают, что алкоголь отключает всю Связь. Так вот, мне нужно напиться. — Напиться? Как? Заче… — и Нами осеклась, потрясенно глядя на сияющего Санджи. Глаза ее расширялись по мере понимания. — Черт возьми, а ведь ты прав. Тебе срочно надо наклюкаться! — О чем вы? — заволновался все же пристегнутый к своему месту Марко. — Зачем ему напиваться?       Нами хитро хмыкнула, но погрозила Санджи пальцем: не смей объяснять, и у стен могут быть уши. — Отлично, осталось придумать, где взять выпивку, — потер руками Санджи. — Хммм, может, Марко попросит разделить «последний ужин» с нами и вино в качестве бонуса? — Не выйдет, — буркнул Марко, — они очень следят за моей диетой, я же их гусь для фуагра. Даже чеснок не дают есть, какой уж тут алкоголь. — Тогда я попытаюсь соблазнить кого-нибудь из охранников попроще. Здесь вообще есть где-то алкоголь? — Хм, — Санджи задумался. — Я видел бутылки в личной гостиной Луччи вчера и на перевязке, но вряд ли кто-то из подчиненных рискнет обчистить бар босса. Его тут довольно сильно побаиваются. — У него в гостиной, говоришь? — сощурила Нами глаза. — Ну да, он собрал там впечатляющий бар, насколько я понял. И еще сигары, камин… — Хоу-хоу, — протянула Нами. — Да?       Нами элегантно высоко подняла руку и хлопнула ей с силой по плечу Санджи. Тот вздрогнул. — Санджи-кун, сегодня ты согласишься на требования Дофламинго. — Что? Нет, ни за что, лучше я… — Да не кипишуй, — заговорила быстро Нами, сбиваясь на воровской жаргон. Это была игра, ей сегодня чертовски шла карта, а значит — требовалось участие знаменитой Кошки-Воровки. — Ты вызовешь Луччи и скажешь, что готов с ним об этом поговорить. Но это трудное решение, ты согласен, но тебе просто необходимо выпить! — Он не позволит мне, Нами-сан. С чего бы… — оторопел Санджи. — Тебе — позволит, даже подливать будет, — припечатала Нами. — Да с чего бы!       Нами осуждающе покачала головой, а потом нагнулась вперед в своем кресле. — Потому что он положил на тебя глаз. — В смысле? — Санджи непонимающе нахмурился. — В коромысле! Я тут в расстегнутой пижаме перед ним постоянно дефилирую, а он только: «Мистер Блэклег, как ваша рука», «ох, дайте-ка я вас за спину потрогаю». Знаю я эту фишку со спиной, которая плавно переходит в задницу! А потом такой: пойдемте со мной в мои личный кабинет, смотреть на мою коллекцию камней, что я нашел на пляже! — П-п-просто я поранил руку, а ведь им нужен повар, — принялся оправдываться Санджи.       Нами картинно закатила глаза. — Марко, скажи ему. — Вынужден признать, характер взглядов, которые бросает на вас господин Луччи, крайне недвусмысленнен, — спокойно кивнул Марко. — Я думал, вы знаете. — З-з-знаю что?! — Санджи отпрянул чуть назад от наклонившейся к нему Нами. — Ничего такого Луччи никогда не говорил и не делал! — На секунду он задумался, вспоминая встретившиеся в мехе леопарда будто бы случайно пальцы. — Наверное… — Наверное?! Наверное! — воскликнула Нами, хлопая себя по коленкам. — Как можно быть таким слепцом! Ух, спасибо, что наш Луччи кажется джентльмен, а то я не уверена, что он вчера вернул бы тебя назад таким же целым, как забирал. — О чем вы, Нами-сан? — Санджи прошептал потрясенным голосом, подбирая ближе к себе ноги. Что она такое говорит про Луччи? Тот никогда бы не стал смотреть на него с такой стороны, тем более он явно знает, что Санджи — забракованный отклик Ророноа Зоро. — Санджи-кун, поздно строить девственника! Слушай сюда — ты пойдешь и очаруешь Роба Луччи за два стакана коньяка. Или один. Сколько тебе нужно, чтобы опьянеть, но не отрубиться? — Одного хватит, — смущенно проговорил Санджи, пряча глаза. — И все же, Нами-сан, вам кажется. Луччи никогда не стал бы…       Нами вдруг еще больше подалась вперед, резко хватая Санджи за галстук и притягивая к себе. — Послушай, Санджи-кун. Сегодня ты пойдешь в комнату Луччи и сделаешь все ради стакана выпивки. Отдашься ему, отстрочишь ему, выйдешь за него, родишь ему ребенка, что угодно — но чтобы мы с Марко выбрались отсюда. Это вопрос человеческой жизни, понимаешь?! Я не хочу сгнить здесь, среди этих утырков! Я не хочу, чтобы ты убивал себя изо дня в день, выполняя их приказы, — глаза Нами были жестокими и почти черными, похожими на глаза Луччи. Санджи почему-то вспомнил, что и глаза его гостя во сне тоже были черными. Странно, а тогда он не мог их разглядеть. — Я не хочу принуждать тебя к этому, но это ради твоего же блага. Это в тысячу раз лучше, чем остаться здесь. И если потребуется, ты соблазнишь его ради меня, понял?       Нами наконец отпустила застывшего в неудобной согбенной позе Санджи и заботливо поправила помявшийся галстук. Он должен выглядеть с иголочки, Луччи ценит хороший вкус. — Но… — Санджи растерянно посмотрел на Нами, потом перевел взгляд на задумчивого Марко. — Но я не знаю как, Нами-сан. Я всегда ухаживал только за девушками. — Санджи, ты два года живешь с мужиком! — рявкнула Нами, забывая о секретности. — Да. Но ведь это Зоро, — доходчиво пояснил Санджи. — И что? Пофлиртуй с ним так, как ты флиртуешь с Зоро, — фыркнула Нами. Соблазнение мужчин никогда не было для нее проблемой, потому-то она и начала давно подозревать этого Луччи, не попадавшегося на ее самые провокативные ловушки. А сегодня утром она еще и поняла кое-что: Санджи пах для леопарда так же, как Луччи. Судя по всему, мистер распорядитель Дресс Розы вчера все же позволил себе немного веселья. Но неужели и тогда Санджи ничего не понял? Нами понадеялась, что все обошлось без рогипнола.       Санджи тем временем захлопал глазами и неуверенно выдал: — Ударить его по голове? — Я тебя по голове сейчас ударю! — опять взорвалась Нами, и Санджи отшатнулся назад, почти падая на кровать. Нами устало прикрыла лицо рукой. — Ох, прости, Санджи-кун. Чем вы там с Зоро занимались вообще? Только и делали, что долбили друг друга по голове предметами? В общем слушай, ты должен как бы невзначай продемонстрировать ему самые интересные места. На что там мужчины смотрят у других мужчин?       Санджи почему-то вспомнил загривок Зоро, ту линию между волосами и кимоно, заметную, когда он кланяется противнику перед тренировочным сражением в додзе. По телу пробежали мурашки, не стоит думать о Зоро, намереваясь раздавать авансы Робу Луччи. Сам Санджи не до конца верил, что Луччи правда заинтересован в нем в личном плане. Он высоко ценит кулинарный талант Санджи, но с чего Нами взяла все остальное? Что может понравиться в Санджи всегда безупречно выглядящему владельцу одиннадцати ресторанов, когда Санджи настолько облажался, что его променял на кого-то получше собственный отклик. А ведь Зоро даже не был особо притязателен…       Так, стоп, а не пошло ли оно все к черту? Из-за того, что у них с Зоро сломанная Связь, из-за которой Зоро постоянно отказывается от него, Санджи не подходит только Зоро. А все остальные — не его отклики, и вполне может… вполне могут… вполне могут и хотеть Санджи Блэклега. И роскошный владелец Дресс Розы, пусть он и криминальная шишка, — неплохой способ для Санджи поднять свою самооценку. Особенно после всех тех унижений, что он испытал от фанаток Зоро в последний месяц.       Пальцы покалывало от адреналина. Санджи взъерошил волосы. — Я вас понял Нами-сан. Я сделаю все, и даже больше, если все получится, мы сможем спасти Марко. — Я все еще ничего не понимаю, — грустно вздохнул доктор. А Нами задорно ему подмигнула. — Ты все поймешь. Но для начала, подскажи нашей юной католичке, как соблазнять мужчин, не ударяя их тяжелыми предметами, и партия у нас в кармане. Санджи смутился и сел ровнее, не зная, куда спрятать взгляд. Одно дело попытаться соблазнить Луччи, другое — обсуждать план втроем. Спасение пришло неожиданно, от Марко. — Поскольку мистер Блэклег действительно не подозревал, что Луччи испытывает к нему интерес все это время, самым лучшим будет вести себя естественно. Судя по всему, господин Луччи заинтересован в вас таким, какой вы есть. В обычной жизни. Это будет лучшим рецептом по соблазнению. Просто не отшатывайтесь сразу, если он начнет делать авансы. — Такой, какой я есть? — слегка смущенно повторил Санджи. — У, ты моя Бриджитт Джонс! — Нами вдруг схватила его обеими ладонями за щеки и сдавила, смешно сплющивая лицо. — Конечно он на тебя запал, разве у него были шансы! Жалко, мы не в том положении, чтобы торговаться. С таким козырем я бы отсюда с двумя ресторанами Дресс Роза на свое имя вышла! — Шуткая Нами-шан прекхашна! — прошелестел сдавленный Санджи. Его щеки под ладонями Нами горели.