Хорошие привычки

— Нами. Нами. На-а-ами. — Ну чего тебе? Я же тут лежу. — Ничего, хи-ши-ши-ши!       Санджи вынырнул из темноты резко, как из ледяной проруби. Хватанул ртом воздух с легким привкусом лекарств и понял: спасен. Он лежит на больничной койке, светлые шторы слегка задвинуты, а сбоку мерно пикает какой-то датчик. Он завозился, стараясь понять, все ли конечности целы. — О, вы пришли в себя, мистер Блэклег.       Санджи дернулся резко в кровати, «Мистером Блэклегом» его звал Луччи. Неужели он в медицинском центре похитителей, а Зоро погиб?! — О, прошу прощения. Можно я буду звать вас просто Санджи? — в просторной палате на кровати напротив полулежал Марко. Вполне себе живой и даже со здоровым цветом лица. Санджи с облегчением кивнул и откинулся на подушку, сил сидеть у него не оказалось. Все тело ломило, будто каждая кость в теле была сломана. — Рад, что вы живы, Марко. Я думал, наша следующая встреча грозит пройти в формате ужина, — выдохнул он, а потом снова дернулся. — Зоро? Нами-сан?! — Посмотрите налево, — мягкий голос Марко был таким размеренным, что Санджи тут же перестал волноваться. Шея ныла, и он с трудом повернул голову на подушке. На стоящей параллельно к нему кровати, окутанный трубками и бинтами, лежал с закрытыми глазами Зоро. Это его прибор мерно попискивал в палате. — А Нами в женской палате, она даже не теряла сознание, ничего критического. — А Зоро? — выпалил Санджи, не в силах оторвать взгляда от переплетения трубок, пытавшихся опутать и поглотить в себя сильное тело спортсмена. — Господин Ророноа получил сильные повреждения. Насколько я понял, вас погребло под завалами здания. На его спину и плечи длительное время давил большой вес, началась компрессия внутренних органов… — Он будет жить?! — Конечно. Снова прошу прощения, что заставил вас волноваться. Врачи говорят, что состояние тяжелое, но совсем не безнадежное. Я рад, что вы пришли в себя первым. Это поможет ему быстрее выздороветь. — В смысле? — не понял Санджи, он слушал вполуха с того момента, как Марко сказал, что Зоро выкарабкается. Теперь он рассматривал спящее, но все равно будто усталое лицо Зоро. Он остался с ним, приговаривая себя к погребению под завалами… Сердце кольнуло запоздалым испугом — Зоро мог погибнуть из-за него! Черт, Санджи так жалок. — Гормональный фон, а также работа многих секреций организма у Ророноа подавлены не из-за несчастного случая. Он переживает острую стадию редукции отклика. Если он будет слышать ваш голос, а также ощущать ваше присутствие, организм быстрее придет в норму и будет способствовать более активному выздоровлению. Так что вы не против со мной побеседовать? — Зоро? — Санджи испуганно посмотрел на серое лицо своего отклика. Конечно не против, он будет болтать сутки без умолку, если это хоть чем-то поможет упрямому Маримо. — Отлично, но для начала давайте сообщим врачам, что вы пришли в себя.       Доктор Хирурук остался доволен состоянием Санджи, отметил, что даже у рук идет очень и очень неплохо. Санджи зло прикусил щеку: еще бы, под неусыпным надзором Луччи он не пропустил ни одного сеанса реабилитации в капсуле. Потом доктор долго беседовал с Марко по поводу того, как можно улучшить состояние Зоро. В конечном итоге просто махнул в сердцах рукой, ухватился за один край кровати-каталки Санджи и подтащил его вплотную к кровати с недвижимым Зоро. — Вот так точно сработает. А вы не стесняйтесь, молодой человек, щупайте его, щупайте. Может, в сознание скорее придет. — Никого я не собираюсь щупать, озабоченный старикашка! — гаркнул Санджи, с трудом натягивая на себя одеяло до подбородка. Чтобы там, скрытно под одеялом, бережно сжать в ладони чуть теплую руку Зоро. Пульс Зоро тут же участился, присоединенный к нему аппарат запикал бодрее, предавая всю конспирацию Санджи. Он принялся пялиться в окно, нещадно краснея. — Вот и отлично, я доложу охране, что вы пришли в себя. Вам нужно будет утверждать посетителей, — Хирурук подмигнул Санджи и вышел. — Охране? — только потом дошло до Санджи. — Конечно, — кивнул Марко. — Мы ведь главные свидетели одного из самых ужасных серийных преступлений Гранд Лайн. Половина больничного крыла закрыта ради нас. Потому я и в одной с вами палате, так нас легче охранять полиции. Мисс Нами тоже неподалеку под надежной защитой. — Ох… и сколько мы пробудем под колпаком? — Санджи инстинктивно сжал руку Зоро под одеялом. Он хотел, чтобы это время поскорее закончилось, и одновременно не хотел, чтобы время, когда можно безнаказанно держать Зоро за руку и просто лежать рядом, заканчивалось. — Насколько я понял, какой-то спецотряд занимается отловом всех устроителей. Но я бы боялся не скрывающихся мафиози, я бы боялся тех, кто живет на свету, и чьи тайны вы можете раскрыть.       Санджи сузил глаза: о чем это Марко? Но тут дверь в палату резко растворилась, хлопаясь немного о стену и сшибая кусок штукатурки. — Сан-тян! Хихирук сказал, что ты проснулся! Ой, вам с Зоро дали двойную кровать? В больницах такие бывают? Круто! Это только для откликов? Нами дали одинарную! Я сплю на стуле, когда ее охраняю! — это был Луффи во всей его красе. В соломенной шляпе, на плечах больничный халат, а на ногах в начале зимы — вьетнамки. — Я скажу Нами? Она жуть как хочет тебя увидеть! Я у нее в соседней палате сижу. Мандарины ем, ей Виви столько притащила! Хочешь мандарины?       Санджи помотал головой, улыбаясь от мысли, как же он давно не болтал с Луффи. И как он мог забыть, как же все становится просто и понятно в присутствии этого парнишки. Они живы, а значит — надо радоваться. — Я мигом! — Луффи стартанул, слышалось шлепанье вьетнамок по коридору. — Вы не сильно пострадали при обрушении? Я так рад видеть вас в здравии, — завел светскую беседу Санджи, Марко и правда выглядел неплохо. — При обрушении? Практически нет. Эйс почти вывел меня, когда здание начало оседать. Правда, нам пришлось выпрыгнуть в окно наклоняющегося здания и сбежать с него наперегонки со временем, как с пологого холма. Эйс при этом еще и дико хохотал, перепрыгивая через окна. Клянусь, я готов был его прикончить… — Хах, не сдерживались бы, прописали ему лечебную затрещину. Их семейка порой только так и понимает, — усмехнулся Санджи. — Признаться, я был на грани, хотя Эйс спас меня в последние минуты. Но во дворе, куда мы сбежали, нас ждала засада. Дофламинго приказал не выпускать никого, кто попытается сбежать. Мы не ожидали, что кто-то останется в Дресс Роуз после обрушения, потому первая же пуля попала Эйсу точно в грудь.  — Что?! Нет, он жив?! — Санджи забылся и резко сжал из-за испуга руку Зоро, датчик запикал сильнее, волнение Санджи передалось и его отклику. — Он жив, — усмехнулся Марко. — Но я отреагировал точно так же. Да, полевая работа полиции — не про меня. Эйс упал на спину у стены и не шевелился. Я видел это из своего укрытия. Перепугался, бросился к нему, и там-то меня и подстрелили. А на Эйсе, как оказалось, был бронежилет, и он просто выжидал. Так что когда поднялась пыль из-за взрыва, Эйс спокойно по очереди снял всех нападавших, не догадывающихся, что он в порядке. А я схлопотал чудом прошедшую мимо сердца пулю и несколько подколок от Эйса. — Так это у вас второе или уже третье рождение, доктор Марко? — Санджи стало легко на душе. Все минуло, никто из его друзей не пострадал. — Та дам! — Луффи пинком открыл дверь в палату, как к себе домой. На руках, как невесту, он держал Нами в дорогой пижаме — еще один подарок Виви, пытающейся загладить вину за резкие слова. Из-под голубой шелковой штанины торчал огромный гипс почти на всю ногу. — Ну, короче, Нами ногу сломала, а мы с Эйсом — ее кресло-каталку.       На самом деле ногу сломала не Нами, а Луффи. Правда сломал он ее не себе, а Нами. Притом перелом был в двух местах.       В ту ночь не отчаивавшаяся ни на секунду Нами принялась орать и колошматить в дверь сразу, как только ощутила толчки от взрыва в здании. Она чуть не сорвала горло, когда услышала далекое: «На-а-ами!» в коридорах. И сквозь грохот оползающих стен, сквозь крики испуганных шумом гостей, буквально чудом, или потому что они были отклики, Луффи услышал ее приглушенные толстой дверью камеры крики.       Луффи с разбегу вышиб тяжелую дубовую дверь. И хотя Нами попыталась отскочить, места в комнате почти не было, и дверь с силой упала ей на лодыжку. Но это было ничего, она со слезами на глазах крепко-крепко сжала Луффи в объятиях. И только потом отвесила ему затрещину. Перелом был небольшой, но идти Нами не могла, потому Луффи взял ее на руки и стремя голову побежал.       Пользуясь знаниями, которые Нами извлекла из своих нечастых прогулок от камеры до камеры, она быстро вывела их с Луффи на улицу, успев проскочить до последнего взрыва. Здание мягко проседало у них за спинами, Луффи смеялся и говорил, что не нужно беспокоиться за Санджи, с ним Зоро. И крепко державшаяся за шею своего отклика Нами была готова расплакаться от счастья.       А потом Луффи собирался аккуратно снести ее вниз по лестнице и споткнулся, роняя кувырком через весь пролет вниз. Так Нами сломала ногу еще раз. Она лежала на площадке перед Дресс Розой, окутанная плотным пологом пыли от здания, и материлась так, что даже если на стоянке еще оставались бандиты, они скорее боялись на нее нечаянно наткнуться, чем пытались найти и схватить.       Из всех заложников она была единственной, кто не потерял сознания. Потому до последнего, до самого рассвета, когда уголовники из Дресс Розы давно сбежали, уступив место спасателям, пожарным и парамедикам, отказывалась покидать место крушения. — Марко! Там должен быть Марко. Ах да, с ним Эйс. И они нашли Санджи и Зоро? Я никуда не поеду, пока их не найдут живыми, — била она по рукам Луффи, не давая уволочь себя в скорую помощь.       И только когда кто-то из разбиравших завалы спасателей закричал: «Ахиреть! Леопард!», и мимо Нами и хохочущего Луффи пронесся оглоушенный и пыльный Хатори, с трудом выкарабкавшийся из каменного плена, а второй спасатель закричал остальным: «Тут в щели с ним еще двое, вижу зеленые волосы. Пульс нитевидный, парамедиков сюда!», Нами позволила себя увезти.       Ей наложили огромный гипс, но она улыбалась. Приходила Виви и долго обнимала, прося Нами простить ее, Нами хлопала ее в ответ по спине и улыбалась. В палату завалились Луффи с Эйсом, они хохотали и катались на выделенном ей кресле, и она хохотала с ними во весь голос. Они выкарабкались, они спаслись.       И теперь она сидела на руках у Луффи и смотрела на бледного и помятого, но лучащегося таким же внутренним упоением Санджи. Только он сейчас мог понять всю отчаянную глубину простого: «мы смогли, мы выбрались». — Ой, Луффи, просто неси меня уже. Сломал кресло — поработай. Вот ведь в тот момент, как вы заявились в мою палату, я точно знала, что вы что-нибудь сломаете, — Нами прописала ему легкую затрещину и показала пальцем на кровать Санджи. — Туда. О, привет Марко. — Привет, оссан, это тебя должен был приготовить Санджи? Эйс мне говорил! Это потому что ты похож на ананас? — заулыбался Луффи, минуя Марко с Нами на руках. — Не поэтому! — рявкнула Нами, выписывая Луффи вторую беззлобную оплеуху. — Хорошо, теперь посади меня.       Луффи с хихиканьем опустил Нами на край кровати Санджи, и она не долго думая наклонилась и крепко обняла того. Да, Луффи был рад ее видеть, да, ребята ликовали ее спасению, но только Санджи проживал с ней бок о бок те дни. Только он понимал, как близко они были к тому, чтобы навсегда сорваться в пропасть и никогда больше не выбраться из дорого обставленной тюрьмы Дресс Роуз. — Нами-сан, — Санджи обнимал ее в ответ, но как-то непривычно. Слабо. В его обычно крепком пружинистом теле всегда билась с избытком жизнь, а плечо было крепким и всегда готовым стать опорой для Нами. А сейчас он даже с легким охом просел обратно на подушки, когда она обхватила его. И вот тогда у Нами брызнули слезы. За все пленение и долгие поиски погребенных под завалами друзей она не пролила ни слезинки. Потому что думала, что никому не сломать ее, она всегда будет бороться. Но эти люди ломали не ее, а Санджи, а он пытался до последнего устоять на ногах, это истончало его силы и выпивало по капле дух. — Эй, Нами, ты чего? — Луффи дергал ее за край пижамы. — Ничего. Отстань, Луффи, — ревела Нами, Санджи неуклюже вытащил руку из-под одеяла, отпуская Зоро. Он слабо похлопывал ее по спине. — Но ведь все уже хорошо, Нами-сан. И вы живы, и Марко. — Угу, — хлюпала носом Нами. — Мы им показали. Не на тех напали, мы им не по зубам. — Угу, — булькала Нами. — И даже дурацкое Маримо жив. — Угу-у-у, — рыдала Нами, вспоминая, какими жестокими словами втаптывала Зоро в спальне «Барати» перед похищением. А ведь все это было лишь уловкой Луччи. — Так чего вы, Нами-сан? — Это, — Луффи вдруг заулыбался и закинул руки за голову, — она от счастья. — Балда, — прохлюпала Нами, но выпрямилась и улыбнулась сквозь слезы. — Спасибо, что вытащил нас, Санджи-кун. — Да, это ты круто придумал! Зоро аж обалдел! Ходил и спрашивал всех, кто такой Роб Луччи! — закивал Луффи.       Санджи моментально покраснел, он не был уверен, что поговорил все же с Зоро в тот вечер, когда надрался у Луччи на диване. Но если поговорил… Вспомнились мягкие, но настойчивые ладони Луччи на его скулах, успокаивающий шепот. — А… больше он ничего не говорил? — осторожно спросил Санджи. — Аре? Нет, кажется. Все ходил и бесился, да кто такой этот Роб Луччи! Хорошо, что Робин показала, где вас спасать. — О, я должен буду отдельно поблагодарить прекрасную Робин-чвуан! — засветился Санджи. Все его друзья волновались о нем, как он мог подумать, что остался один и мир против него? Какой он был дурак. — Успеешь. Тебя ждет много посетителей, — Нами вытирала слезы ладошками. Луффи подошел и деловито протер ей лицо, как мордочку кошке, краем накинутого халата. — Я еще поговорю с тобой про Зоро. Луччи скрывал от тебя, что Зоро и Кавендиш были лишь фикцией, представлением для тебя. Он хотел, чтобы ты в это поверил. А Зоро дурили с другой стороны, он думал, что ты его бросил ради девушки. — Фикция? — Санджи захлопал глазами. В сердце ворвалась опаляющим солнцем надежда. О, как он мечтал в первые недели, чтобы история с Кавендишем оказалась обманом, случайностью! Чтобы Зоро вбежал и объяснил, что тогда в додзе их ударило током, потому они свалились кучкой, рот ко рту, и елозили по друг дружке, пока заряд не прошел. Фикция! Санджи с надеждой взглянул на Зоро и помрачнел. Солнце-надежда ворвалось, только чтобы ярче осветить всю беспросветность ситуации Санджи.       Фикцией была определенно та часть, где Зоро наплели про Санджи и какую-то меллорин. Та же половина, где он одним погожим утром застал своего отклика сосущимся с другим мечником, не могла быть фикцией. Потому что Ророноа Зоро невозможно заставить целовать того, кого он целовать не желает.       Санджи устало сполз на свою подушку, скосил взгляд: Зоро все еще лежал под трубками, тихо пикали датчики. Зоро ворвался и спас прикованного к стене Санджи от страшной смерти. Зоро всегда и вопреки всему был герой, вне зависимости, хочет он все еще Санджи или тот давно для него обуза. Санджи со злостью просунул руку под одеялом и сжал слабые пальцы Зоро. Датчик воодушевленно запикал. Его отклик — не его собственность, он желает ему здоровья и счастья, даже если Зоро больше никогда не будет его.       Нами заметила жест Санджи и удовлетворенно кивнула, решив, что все налаживается, тем более этим идиотам все же придется поговорить. Они пока прикованы к постели, как никак. — Все, Луффи, мне еще нужно звякнуть Зеффу, — скомандовала Нами. Но когда Луффи сделал пару шагов с Нами на руках, в дверь палаты робко просунулась голова парня со светло-розовыми волосами. — Луффи-сан! Луффи-сан! Мы отследили их! Большая часть подчиненных Дофламинго сунулась в доки, но Крокодайл не дал им прикрытия, потому они там сами по себе. На скрытые базы их не пускают, мы выловим их всех! Давайте скорее, мы не можем начать без командора, Луффи-сан. Все бойцы уже на местах, ждем вашей отмашки. — Круто, Коби! Видишь, Сан-тян, мы их мигом всех переловим! Положись на меня! Я мигом! — Коби радостно кивнул и скрылся за дверью. А Луффи нетерпеливо запрыгал на месте. Он перекидывал Нами на руках, как горячую картошку, не зная, куда ее пристроить. Потом его осенило. — Эйсу, Эйсу, ты там?! — Что такое, Луффи? — из коридора раздался бодрый голос. — Черт, мы все проебали! Нами нет в палате, ее похитили! Даешь тревогу всем постам!        Нами закатила глаза, а Луффи расхохотался. — Хи-ши-ши, это я взял ее поносить. Иди сюда, Сан-тян очнулся. И подержи Нами, мне нужно бежать ловить тех ублюдоков, что похитили Нами и Сан-тяна! — Уф, и напугал ты меня, Луффи. Больше не бери без спросу! — Эйс с не меньшим энтузиазмом, чем его младший брат, шандарахнул дверью палаты о стену. — Ух ты, вот где настоящая тусовка! — заявил он, оглядывая собравшихся с улыбкой. — Валяй Луффи, подержу, если не уроню. Эйс уже протянул руки к Нами, как та вспомнила кое-что: — Погоди, Луффи. Когда будешь отлавливать людей Дофламинго, то обрати внимание на двух уродов. Одного зовут Демаро, а второй, кажется, Торуко, просто такой урод, что ты сразу его узнаешь — самый страшный из всех уголовников Дофламинго. Так вот, сломай им там челюсти и скажи, что это привет от Нами Микан. Что я запомнила их и выполнила свое обещание. Хорошо? — Хи-ши-ши, ладно! — улыбнулся Луффи. — Эй, Луффи, она приказывает тебе калечить людей, а ты просто говоришь «ладно»? — Ну это же Нами, Эйсу! Если она просит, значит — надо! — легкомысленно пожал плечами Луффи и сунул Нами в руки брату. — Я побежал! Я им передам, как ты и просила!       И командор специального подразделения ускакал разорять бандитские гнезда, шлепая вьетнамками по голым пяткам.       Эйс не долго думая крепко схватил Нами за талию, так что она повисла у него в руках вниз головой. — Эйс! Возьми меня нормально! — Что? А я как? Я же нормально держу! — Эйс изобразил искреннее удивление и прокрутил Нами в руках. Та взвизгнула, метнулись остриженные теперь волосы, и снова повисла вниз головой. — Ума не приложу, где у тебя верх, где низ. Что не так? — он опять покрутил Нами, та опять взвизгнула. — И так красиво, и так, какой стороной лучше, а Санджи? — Эйс, придурок, аха-ха-ха, у меня голова сейчас закружится, — Нами ругалась, но при этом заливисто хохотала. Она так соскучилась по этим придуркам и их дурацким выходкам. Она так давно не ощущала себя дома, а дома это там, где Луффи и Эйс. — Что, откуда она говорит? Отсюда? — Эйс крутил ее, как крутят чирлидерши свой жезл, — Или отсюда? Ребята-а-а-а, я запутался.       Санджи улыбался, после слез Нами ее смех звучал для него музыкой. Она наконец в безопасности рядом с тем, кто никогда ее не обидит. Ему удалось сберечь Нами-сан, защитить хотя бы частичку того, что ему дорого. Значит, он не так уж никчемен. Ну, а пока выздоравливаешь, можно позволить себе немного слабости побыть счастливым. Снова тайно под одеялом, Санджи сплел свои пальцы с пальцами Зоро и закрыл глаза под трели Наминого смеха. — Эйс, аха-ах-аха, я тебя прикончу. Поставь меня на место! — Вот так? — и Эйс аккуратно попытался поставить Нами на темечко. Та стукнула его по бедру ладонью. — Я тебя лягну сейчас! — Хммм, мне следовало догадаться, что раз вы оба знаете Санджи, то сами можете быть знакомы, — вдруг подал голос Марко, до этого тихо наблюдавший за гостями. — Или ты опять за свое, Эйс? Втерся в доверие к девушке, пока я был без сознания. Я же просил тебя не отбивать девушек, с которыми я знакомлюсь. Это не этично в первую очередь по отношению к ним, они думают, что искренне интересны тебе. — Что? — Эйс и висящая вниз головой Нами разом подняли лица в сторону Марко. — Ой, ой, сестренка, мы спалились.