Хорошие привычки

      Самый посещаемый форум Гранд-лайн «Сплетницы», создана новая тема «Девочки, видели это?»: Маншерри: [прикрепленное изображение] Морковка: Ты что — сталкер? Маншерри: Я просто волонтер в социальном центре. Оказалось, что Блэклега туда перевели после скандала на кухне для бездомных. Он сказал, что ему нужно отработать сто часов. Я подслушивала. Морковка: Ты еще и подфоткивала. Альвида: А теперь, когда мы закончили с официальной частью «ой как нехорошо следить за другими», поговорим о реально волнующих нас вещах, девочки. Эти фото такие трогательные!!! Апефандра: Да… помните, когда они были вместе, было так весело! Ширахоши: И они тогда много улыбались на фотографиях. Теперь мне тоже грустно. Вот бы можно было все исправить. Лола: А что там делает Ророноа? Синдри: После травмы у него заторможена мелкая моторика на правой руке. Доктор посоветовал ее разрабатывать игрой на фортепиано. Альвида: Ну конечно, а в центре — единственное фортепиано в городе. Это же ясно, как день, Ророноа притащился туда, потому что туда приписали Блэклега. Маншерри: Мне кажется, Блэклегу тоже нравится, смотрите, как улыбается, когда показывает ему, как ставить руки. Сандерсонья: Аж сердце разрывается. И почему Блэклег его бросил? Альвида: Надоели ныть! Зарядили хором, все настроение портите. Сами же говорили, что Блэклег не стоит такого отклика. Морковка: Какая разница, стоит или не стоит, если с ним Ророноа счастливее, чем без него? Коала-каратистка: А давайте знаете что сделаем? Вернем Блэклега обратно. Моя подруга говорит, что видела его анкету на сайте знакомств. Кто-то из нас с ним познакомится и устроит такой ад, что ему прошлые отношения даже со ссорой раем покажутся. А если не выйдет, тогда следующая устроит еще больший тарарам! Альвида: Ты его к Ророноа вернуть хочешь или до психушки довести? Ширахоши: Какая разница, если для откликов посещения в психлечебнице не ограничены, а Ророноа точно будет к нему ходить? Альвида: Почему ты пугаешь меня больше всех?       Кто-то мучил пианино или вешал котят. Котят в социальном центре Калм Белт не было, потому Санджи точно знал — это пианино в музыкальном зале. Его направили сюда вести бесплатные курсы кулинарии, не зачтя восемь часов отработки в тот день, когда он указал инспектору на недочеты в его работе. Но Санджи не расстроился, ему даже нравилось.       То, как обрадовано и ошарашено смотрели на идеально вышедший пирог в жизни прихваток не державшие старички, то, как старательно записывали все юные краснеющие девушки, явно мечтавшие показать свои кулинарные таланты кому-то особенному. Ему нравилось, когда у его учеников что-то получается, и он всегда точно мог назвать причину, почему блюдо вышло не таким, и как не повторить ошибки. Он преподавал тут всего неделю, но класс уже вырос в два раза. Кармен — преподаватель с вечерних курсов, — даже немного ревновала. И совершенно зря, Санджи готов был отдать все часы этой прекрасной даме, согласись она пойти на чашечку кофе с ним…       Но в музыкальном зале кто-то мучил кота. То есть пианино. Санджи скривился от еще одного мерзкого звука и резко открыл дверь в музыкальный зал. За пианино, спиной к нему, склонился к клавишам Зоро и очень сосредоточено по ним трямкал. Санджи пощупал у себя пульс — он вообще живой? Привидится же такое, говорят, перед смертью бывают безумные галлюцинации. — Маримо, какого…? — выдохнул Санджи. И Зоро вздрогнул, взмахнул руками, явно пытаясь спрятать за собой пианино, но это было невозможно. Он повернулся на стуле: — Бровастый? А ты какого? — Отработка, — Санджи коротко дернул себя за край безвкусного жилета, который обязали носить всех, кто отрабатывает долг перед обществом. — А… — щеки Зоро были немного розовыми на фоне загорелой кожи, тот явно ощущал себя пойманным с поличным за пианино. И это было чертовски мило. Санджи фыркнул в сторону и плавно оперся об инструмент, оглядывая притихшего Зоро. — Итак, Маримо, чей это гениальный план? Потому что он слишком продуманный, чтобы быть твоим. — Про что ты? Мне доктор прописал заниматься по два часа, а то рука плохо слушается, — Зоро задумчиво сжал и разжал пальцы на правой руке. В сердце у Санджи кольнуло, руки нужны Зоро, чтобы держать его любимые мечи. Поэтому он согласился даже на что-то столь дикое для него, как игра на пианино — он готов пойти на что угодно ради кендо. Нельзя, чтобы травма отняла у Зоро мечту, Санджи слишком хорошо знает, каково это, когда проклятые руки отказываются помогать. — А Робин сказала, что не надо покупать пианино, ему нет места в квартире, лучше пойти в социальный центр. — Робин, значит, сказала, — улыбнулся Санджи, его друзья неисправимы и этим замечательны. Возвращение к готовке, пусть и не на кухне вместе с Зеффом, вернуло Санджи душевный баланс и уверенность, что он рано или поздно переживет расставание с Зоро. И он легко кивнул: — Подвинься, Маримо, помогу тебе разучить простую мелодию. Так я спасу от жуткой гибели от ушного кровотечения от двухсот до четырехсот человек, в зависимости от посещаемости Калм Белт. — Эй! — буркнул Зоро, но смущенный своим разоблачением, покорно подвинулся. — Я поставлю руки на эту октаву, а ты на те же клавиши, но октавой ниже.       Зоро тупо похлопал глазами. — Откуда ты знаешь все эти словечки? — Я пока сказал только слово «октава»! Так, — Санджи схватил Зоро за запястье, буквально силком устанавливая его руки на клавиши и расставляя пальцы на свое усмотрение. За этим делом, он продолжил: — У меня же тоже была операция на руки. Забыл, Маримо? И реабилитация для восстановления подвижности. Как ты можешь понять, я до усрачки старался, сидел за пианино, пока врачи не выгоняли. Я сейчас Аппассионату могу с закрытыми глазами сыграть после всех этих тренировок… Так что все будет путем. Вот так, а теперь — повторяй за мной. Санджи легко нажал на первую клавишу. Немного посопев, Зоро неуклюже плямкнул следом. — Теперь три ноты подряд, — Санджи элегантно сыграл мелодию из трех нот. Зоро, чудовищно нарушая размерность, повторил последовательность, но не ритм мелодии. — Нет. Нет, Маримо, нужно слушать и не смотреть, чтобы руки слушались не глаз, а мозга. Еще раз!       Они тренировались полтора часа, за которые Зоро вряд ли стал лучше в игре на пианино, но дело было не в нем. Они оба сидели рядом, смеялись над возмущениями Санджи над очередной фальшивой нотой, ни о чем толком не говорили и были бесконечно спокойны. Не имел значения весь болезненный комок на душе у каждого, не было важно, что же будет с каждым по отдельности потом. Иногда у них были такие же тихие минуты в прошлой жизни, на кухне в их квартире, когда просто молчать рядом было настоящим счастьем.       Санджи стало интересно, а как все сложилось бы, познакомься они раньше. Пусть не в детстве, но если узнали бы друг о друге в юности в школе? Быть может, они росли бы рядом, как многие отклики, прикипели бы друг к другу, и не расстались бы, как сейчас. Санджи с теплом посмотрел на Зоро — тот смешно сводил брови у переносицы, пытаясь уследить за пальцами Санджи. Не любить Зоро было нельзя, и если Санджи был так слеп в школе, что не влюбился в своего отклика без подсказки-Связи, то о каких эксклюзивных правах на него вообще может идти речь?       Кавендиш ведь не разобьет ему сердце? Рэйджу сказала, что Кавендиш окрутил Зоро ради собственного эго. Но даже если так, что мешает ему остаться очарованным личностью Зоро и дальше? Он же, черт побери, Ророноа Зоро.       Решив, что Зоро не заметит, Санджи тихо прижался плечом к плечу сидящего рядом Зоро. Решив, что Санджи не замечает, Зоро боялся пошевелиться и разорвать случайное касание. Левой руке размашистого Санджи не хватало хода, но он и не думал сдвигаться дальше, потому, когда он вздумывал подыгрывать себе аккомпанемент, он стучал по клавишам, на которых уже лежали пальцы боявшегося лишний раз дышать Зоро. Клавиши были теплые от горячих пальцев Зоро, и этого для Санджи было уже достаточно.       Кто-то зашел было в музыкальный зал, но тихо извинился и вышел, придерживая дверь, чтобы не хлопнула. Санджи мысленно поблагодарил этого человека и хитрую Робин, он извлек из ее коварства немного пыльцы счастья. — Что же, Маримо, пытай людей дальше. А у меня сеанс с доктором Марко, — вздохнул наконец Санджи, отсраняясь. — Стой, — Зоро поймал его за запястье, и Санджи резко потянул на себя. Мелодия закончилась, и магия вне времени тоже, они снова были бывшими откликами, чьи жизни резко разойдутся в стороны после отъезда Санджи. — Чего тебе?! — Нет, я в смысле, — стушевался Зоро, только что им было так хорошо, и вот опять чуть не поругались. — Мне тоже к нему. В семь. — Странно, мне он тоже назначил к семи. Зачем нам совместные сеансы? Ах, может, это Нами-сан экономит на услугах Марко? Нами-сан такая расчетливая! Давай поступать как она, — Санджи сделал вид, что делает это от восхищения экономностью Нами-сан, — заказывай одно такси на двоих.       Через час Марко вышел из своего домашнего кабинета и взял в руки красивую фигурную вазу. Примерился, вздохнул, поставил на место. Из кабинета раздался грохот и неприятное скрежетание. — Очумел, Маримо, это же произведение искусства! Ты зачем им в меня швырнул! — Я думал, Марко просто какую-то каракатицу в мусор отправить забыл!       По описанию Ророноа Марко узнал сувенирное пресс-папье из Танзании. Марко решительно примерился к торшеру, взвешивая его в руках. Сейчас он возьмет его, войдет и переколотит каждого… На металлический ствол торшера легла сильная рука, мешая Марко двинуться обратно в кабинет, где бушевал циклон Блэклег-Ророноа. — Довели, да? — улыбнулся Эйс, уверенно удерживая торшер. — Ты очень долго держался, Марко, уважаю. — Они крушат мой кабинет… Ты почему все еще в полотенце?!       Эйс, на котором из одежды было только набедренное белое полотенце, открыто и радостно улыбнулся. Он поиграл хорошо очерченными мускулами торса, дернув плечом с татуировкой. Как-то на сеансе Эйс признался, что сделал ее в тринадцать. Точнее делала ее Бони тайно в его комнате стащенным у кого-то прибором, и она ошиблась в написании, но сказала Эйсу: «Не ссы, сейчас все исправим» — потому тут буква S зачеркнута. И потому Эйс годами корректировал татуировку, но и не думал сводить. За это Марко бесконечно уважал Эйса, не каждый выбирает помнить, многие предпочитают вспоминать о потерянном отклике как можно реже — так меньше боли. Да он сам собрал в большую коробку все книги Моне и запер в чулане. — Я после душа. — Ты с утра был в этом полотенце после душа. — И я все еще чистый! Потрогай! — Эйс придвинулся ближе, Марко пришлось отпустить торшер, чтобы не позволить Эйсу слишком глубоко вторгнуться в его личное пространство практически нагишом. Можно было по пальцам пересчитать дни, когда Марко видел Эйса одетым, с тех пор, как тот вселился «пожить, чтобы не мешать молодым» в его квартиру. Сексуальная атака была настолько откровенной и незамутненной, что поначалу Марко только смеялся — Эйс с его прямыми приемами казался зрелому Марко молодым наивным щенком, которого хочется потрепать по холке. Но в последние дни он начал ловить себя на том, что разглядывает торс Эйса уже не только из любопытства. Нужно было это пресечь. Эйс же аккуратно поставил торшер на место. — Вот и умница, всегда знал, что ты умница, другим такие очки не выдают. — Почему книгой так больно! — проорал Ророноа из-за двери кабинета. — Во многих знаниях — многия печали, Маримо!       Марко обреченно прислонился к стене в коридоре. — Это провал. Нами требует, чтобы я их помирил, но они самая дисфункциональная пара, что мне встречалась. Я проводил сеансы отдельно с Блэклегом и Ророноа, и по ним ясно, что каждый из них искренне любит своего отклика. Но стоит мне свести их вместе, просто чтобы сказать, как близки они к счастью… Они начинают третью мировую после трех фраз об отношениях! Они не могут согласиться буквально ни в чем! Это невероятно глупо! Непостижимо! Впервые в жизни мне хочется просто настучать людям по головам. И я знаю, что это не поможет, просто мне от этого полегчает, — Марко тяжело вздохнул, опуская голову. Признавать профессиональную беспомощность после стольких лет успешной практики было болезненно. — Итак, Марко, друг мой, ты готов признать, что классические методы психотерапии тут бессильны? — Эйс легко приобнял Марко за плечи и задорно улыбнулся. — Ты хочешь, чтобы я озвучил свой позор? — Нет, нет, я просто хочу, чтобы ты мне доверился. У меня есть неклассическое решение проблемы. Но для того, чтобы добрый джин Эйс тебе помог, нужно потереть меня за сосок и загадать желание! — Эйс простер перед собой руку, словно рисуя ей благостные перспективы, которые ждут Марко в сотрудничестве с ним. — Эйс, — укорил его Марко. — Ладно, можешь не тереть. Должен будешь! Помогу тебе авансом, — легко согласился Эйс, и Марко улыбнулся — легкость Эйса делала все общение с ним легким и воздушным, даже когда он разгуливает почти нагишом в его квартире, то все равно не кажется навязчивым. Эйс в своем роде уникум. — Хорошо, а это законно? — Марко, я коп! — оскорбился Эйс. — Именно поэтому и спрашиваю, потому что берегу твою карьеру. — Ты такой заботливый! — Эйс сжал его сильнее за плечи. Марко был не против, если он предложит решение, пусть творит, что угодно. — Только мне нужно немного подготовиться технически, заехать к Фрэнки. А ты тоже подготовься, вот что мы сделаем…       Через полчаса Марко задумчиво отхлебнул из чашки с кофе, в который раз взвешивая за и против. — То, что ты говоришь, безумно неэтично, но логично в конкретном случае. Но они согласятся? — Марко, когда мы их помирим, они на все согласятся. Когда они помирятся, они тебе подошвы лобызать будут. Считай, у тебя в кармане билеты на первый ряд на все соревнования, а также бесплатный ужин раз в месяц в «Барати» на протяжении всей жизни. Чур — меня ведешь первым, я заслужил! –Эйс уже развалился почти нагишом на диване, закинув руки под голову. — А до? — «А до» мы им не скажем! — Так вот в чем афера…       Марко не стал договаривать. Он вдруг подумал о том, что для сложных случаев ему правда требуется сторонняя помощь. Эйс поможет ему с этой необузданной парочкой, то где же найти нестандартный ход, чтобы вылечить Эйса? Чтобы Эйс смог сформировать здоровую привязанность к человеку, который готов ответить на его чувства, и стал уже наконец счастлив. — Тсс, слышишь? — прошептал Эйс, приложив палец к губам. — Не слышу, — признался честно Марко. — Что? — Тихо. Слишком тихо, — прошептал Эйс зловещим голосом.       Они с секунду посмотрели друг на друга, а потом ринулись в кабинет Марко. Он — чертыхаясь, Эйс — хохоча.       Распахнули дверь они как раз вовремя. Ророноа одной ногой стоял на подоконнике, пытаясь сбежать с места преступления. На плече у него висел огромный золотисто-зеленый кокон. Бровь у Марко дернулась — эти роскошные занавески ему в кабинет выбирала с любовью Моне, а теперь в них человека похищают. — А? Он реабилитацию для рук прогуливает, — рассеяно оправдался Зоро, скосив взгляд на сверток. — А в больнице есть аппарат. — Поставьте вашего отклика на место, — процедил Марко сквозь зубы, рассматривая масштабы разрушений. Больше никаких совместных сеансов. И его ни на грамм не будет мучить совесть, что он провернет план Эйса без согласия клиентов.       Зоро, как провинившийся школьник, покорно снял с плеча кокон с Блэклегом и поставил вертикально. Кокон забубнил какие-то виртуозные ругательства, приглушенные слоями ткани. — Ой, прости, Завитушка, забыл, где у тебя верх, — Ророноа быстро перевернул сверток, ставя Блэклега с макушки наконец на ноги.       Эйс громко расхохотался, хватаясь за живот.