Булочка с корицей. Руками не трогать

Маркус предавался размышлениям в гостиной под болезненные стоны и ругань Лео и Норт, которые решили (решила одна Норт) в качестве разминки заняться борьбой (всё шло не в пользу Лео). Маркус время от времени поглядывал на кухню, где сейчас Карл и Коннор обсуждали книги Аристотеля и его суждения, подальше от невероятно шумного избиения (лично у Маркуса язык не поворачивался назвать это равной борьбой, ибо, во-первых, Лео явно проигрывал в физической силе, а во-вторых, Норт ему поддавалась). Маркус не представлял, как можно не слышать всё это, даже будучи на кухне, но, кажется, Карлу и Коннору там действительно было легче всё обсудить. Сам же он остался, чтобы проследить, чтобы Норт случайно не свернула Лео шею. В конце концов, Маркус сам когда-то не рассчитал силу и чуть не совершил чудовищную ошибку. В конце концов, хоть его сводный брат был невыносим, Маркусу он стал действительно важен. Маркус правда не знал, как благодарить своего отца за поддержку. Несмотря на неловкую ситуацию, произошедшую в студии, тот взял на себя задачу успокоить Коннора и попытаться улучшить его настроение путём хорошей и ободряющей беседы. Андроид доверял Карлу и знал, что он хорошо справится. И как ему так повезло с семьёй? Одновременно с особо громким писком в исполнении Лео на весь дом раздалась трель звонка, оповещающая хозяев о гостях. Маркус нахмурился. Может, это Джош и Саймон и у них что-то срочное? Маркус предупреждал их, что сегодня он проводит время с семьёй и лучше его не беспокоить, если это не нечто серьёзное. — Я открою, — бросил Маркус в сторону застывших Лео и Норт. Он сразу же пожалел об этом, когда на весь дом снова раздались предсмертные муки Лео. Маркус надеялся, что в случае чего лечение обойдется не очень дорого. Может, Маркусу стоит растащить этих двоих и попробовать самому обучить их обращаться с пианино, как с музыкальным инструментом, а не как с боксерской грушей. Возможно, у них бы даже получилось что-то сыграть в две руки. А что? У Лео есть опыт, у Норт есть мозги, это не должно быть слишком сложно. Пока Маркус думал об этом, он даже не сразу понял, кто на самом деле стоит в дверях, а когда понял — ещё долго молчал, потому что не мог поверить своим глазам. — Кара? Девушка мягко улыбнулась ему. — Здравствуй, Маркус. Давно не виделись. Всё ещё не уверенный в том, что это не временное повреждение сенсоров, Маркус опустил взгляд ниже и пересёкся взглядом с Алисой, которую Кара придерживала за плечи. Девочка, стесняясь, робко смотрела на Маркуса и прижималась к своей маме. Когда дар речи вернулся к лидеру девиантов, он с лёгким неверием улыбнулся Каре в ответ. — Что... Откуда вы здесь? — Из Канады, очевидно. Маркусу это было на самом деле очевидно. Но он не знал, о чём спросить в первую очередь: «Как ты оказалась в грёбаном Детройте?» или «Как ты оказалась в моём доме?», поэтому решил как-то обобщить. — Прости, что мы так ворвались к тебе, — раскаивающимся тоном произнесла Кара, и Маркус вдруг заметил, насколько эмоциональной стала её мимика по сравнению с последней встречей. — Мы были в Иерихоне, но тебя там не оказалось, и кто-то из андроидов дал мне этот адрес, посоветовав обратиться к тебе, если дело срочное. Маркус сразу же принял серьёзное выражение лица: — Что-то случилось? — У нас проблема с человеческими паспортами, которые ты выдал нам в Иерихоне для побега в Канаду. Произошли некоторые изменения в законодательстве, и нам снова нужна твоя помощь, — поджала губы Кара. Маркус опомнился, отойдя в сторону и пропуская Кару и Алису внутрь. — Проходите в гостиную, сейчас мы всё обсудим. — Маркус уже хотел было проводить их, но внезапно остановился. В гостиной Лео и Норт в спортивном угаре готовы были смести все, и им обоим не понравилось бы, что их так прервали. Лео было некомфортно, когда в доме было много андроидов, и он бесился, а Норт Маркус пообещал сегодня не работать. Кухня тоже была занята, Маркусу пришлось бы объясняться перед Карлом и Коннором. Студия тоже не вариант. Остался второй этаж, а на верху только спальни. Внезапно, в большом двухэтажном доме Маркусу негде принять андроидов, которые пришли к нему по, вероятно, очень срочному делу. Внезапно Маркуса осенило. — Хотя, наверное, будет удобнее в саду, если вы не возражаете. На улице сейчас прекрасная погода... бабочки... птицы... цветы. — Маркус решил вспомнить все преимущества пребывания в саду в максимально поэтичной форме. — А цветы красивые? — внезапно подала голос девочка. — О, они очень неплохи, — многозначно ответил Маркус, улыбнувшись и уже открывая входную дверь. — Только когда Маркус по ним не топчется, — вставил Карл, выезжая из кухни. Коннор помогал ему передвигаться, и Маркус отметил, что Коннор довольно ловко обращается с инвалидной коляской. А еще отметил, что он, Маркус, поспешил с выводами об идеальности своей семьи. — Папа! — сквозь зубы процедил Маркус. Он не знал, почему Карлу постоянно надо было напоминать ему об этих маргаритках и почему постоянно надо было опускать его авторитет в глазах серьезных андроидов. — Не смотри на меня так! Ничего плохого в истории с цветами нет. Я тебе один раз сказал, и больше ты так не делал, — Карл уже было реабилитировал репутацию Маркуса, и вроде как даже придумал для этой нелепой истории какую-то мораль. — Даже когда я тебя просил. Из-за тебя я так и не закончил тот гербарий, Маркус. История о цветах просто не могла закончиться на достойной ноте, если её рассказывал Карл. — Ты обещал не говорить об этом публично, — любезно напомнил отцу Маркус. — А ты обещал, что не будешь сегодня работать, и что я вижу... а? Карл был прав. Маркус и правда обещал. Но не мог же он не помочь андроидам, которые проделали такой большой путь, чтобы увидеться с ним. Маркусу оставалось только надеяться, что у него получится тихонько улизнуть в сад, и никто кроме Карла и Коннора об этом не узнает. — Не говори Норт... — почти шепотом попросил Маркус... Но, судя по тому, как после этой фразы все затихло, его все это время подслушивали. Тяжелая дверь медленно и со скрипом распахнулась. В дверях стояла Норт. Ее волосы были растрепаны, у рубашки был оторван один рукав. Выглядела она внушительно. — Что не говорить Норт, милый? — с угрозой в голосе поинтересовалась она. Маркус не знал, что ему делать. Ситуация пахла коллапсом. Он не мог позволить своей семье усложнить жизнь второму девианту за день. Но первый девиант, даже учитывая то, что его щеки ранее чуть зверски не растерзали, был готов помочь Маркусу, несмотря ни на что. — Я мог бы заменить тебя, Маркус. Я собирался просто вернуться в участок, но, думаю, я достаточно долго работал с документами, чтобы быть способным оказать необходимую помощь твоим посетителям. — Коннор узнал Кару. Коннор узнал Алису. И Коннор знал, что его помощь, возможно, не захотят принять. — Только если никто не возражает, конечно же. Маркус не хотел спихивать на Коннора свою работу. Он вообще не понимал, почему Коннор так любезен. Маркус пытал его творчеством, тискал щеки, а эта булочка с корицей теперь предлагает ему помощь. Причем тогда, когда Маркус нуждается в ней настолько, что он просто не мог отказаться, даже если бы хотел. Ему бы просто не позволили... — Это Коннор. — Маркус решил как-то представить RK800, чтобы было понятно, что он перепоручает это дело компетентному андроиду. — Он оказал неоценимую помощь сопротивлению и помогает мне с документами в Иерихоне на регулярной основе. Я ему полностью доверяю, — добавил Маркус в конце для убедительности. Впрочем, он не врал. — Мы знакомы, — коротко ответила Кара. — И нам нужна помощь, как можно скорее. Маркус воспринял это, как ответ положительный. — Что ж, тогда все должно пройти гладко. Коннор, если возникнут сложности или будут вопросы — свяжись со мной. Я обдумаю их и отвечу, как можно скорее. — Не скорее, чем завтра утром, милый, — сказала Норт, крепко сжав руку Маркуса и проникая в его сознание. — Будешь думать о работе — током шибану. Если бы у Маркуса могли пойти мурашки, они бы пошли. Перечить такой Норт не было ни малейшего желания, и удар током пугал его не так сильно, как её рассерженное лицо сейчас (пусть это было достаточно иррационально, ведь удар током причинит его системам больше вреда, но тем не менее). Кинув извиняющийся взгляд в сторону Коннора и Кары, Маркус взялся за коляску Карла. — Простите, что так получается. Спасибо, что согласился посетить мой дом сегодня, Коннор, было очень приятно пообщаться с тобой. Коннор легко улыбнулся: — Мне тоже, Маркус. У тебя чудесная семья. — Ты мне об этом говоришь? – усмехнулся Маркус. — Не забудь связаться со мной, если что-то понадобится. — Хорошо. Коннор, попрощавшись также с Карлом, Норт и полумёртвым Лео, вышел на улицу. На крыльце его уже ждали Кара и Алиса, и выражение лица обеих было более... напряжённым, чем тогда, когда они говорили с Маркусом. Коннор понимал, почему Каре гораздо сложнее довериться ему: они знакомы, и познакомились при довольно неприятных обстоятельствах. Коннор знал, что Кара не могла забыть, как он на том шоссе гнался за ней, подвергнув их с Алисой дополнительной опасности. Но Кара также должна помнить, как он, присев на колени в той заброшенной церкви, объяснил ситуацию. Хоть Коннор это не совсем прямо выразил, но таким образом он хотел попросить прощения. Но не факт, что после такой жалкой попытки он действительно был прощен. — С чем конкретно вам требуется помощь? Разъясните ситуацию, — с механическими интонациями начал Коннор. Он решил, что лучшее, что он может сделать — просто помочь им чем сможет. По крайней мере, он не будет испытывать на прочность чужие нервы извинениями, выторговывая прощение (которого, возможно, не заслуживает) только для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Будто засомневавшись, Кара отвела на секунду взгляд, потом коротко вздохнула и сказала спокойным тоном: — В Канаде приняли новый закон. Из-за революции в Детройте приезжих особо тщательно проверяют на подтверждение «человечности» — отпечатки пальцев, сетчатка глаза, медицинские справки о полном обследовании врачами. Нам нужно добыть все документы, иначе нас депортируют. — «К пресвятому РА9», хотела добавить Кара, но решила быть конструктивной. Диод на виске Коннора мигнул жёлтым, что выдало его задумчивость. Потребуется много документов, изготовить которые будет непросто. Также понадобятся человеческие отпечатки пальцев и ДНК, необходимые для оформления. Но Коннор знал, где примерно можно это достать. — Думаю, я могу помочь вам. Но для начала нам нужно съездить в полицейский участок Детройта. — Полицейский участок? — переспросила Алиса. Ее голос звучал не то чтобы напуганно, но, судя по тому, как она прижалась к Каре, полиция ни с чем хорошим у нее не ассоциировалась. Кара приобняла девочку за плечи, успокаивая, а потом крепко сжала ее руку. Вид у нее был такой, словно она готова броситься бежать в любой момент. Тем не менее, она продолжала говорить спокойно. — Зачем нам нужно в полицию? — Мне нужен доступ в базу, — Коннор был готов к этому вопросу. — Я должен удостовериться, что те данные, которые я присвою вашим паспортам, не соответствуют другому документу. Также мне нужно специальное устройство, чтобы работать с электронными паспортами. Коннор говорил правду. И, тем не менее, даже без диода в виске было понятно, что двум беглым девиантам не нравится идея с полицейским участком. У них у обоих был повышен уровень стресса. — Хотите мороженого? — ни с того ни с сего поинтересовался Коннор. — Как-нибудь потом, — отказалась Кара, которой было не до сладкого. Придется убеждать девиантов каким-то другим способом. — Это мой полицейский участок. Там работают люди, но я точно знаю, что ни у кого из них нет дома андроидов ваших моделей. Вас не узнают. А даже если узнают, большинство наших офицеров честные граждане, и готовы охранять ваши права в соответствии с измененными законами. Коннор, тем не менее, умолчал об ублюдках вроде Рида, переубедить которых было невозможно (ладно, возможно, но только теоретически). Однако он видел, что Кара еще не решилась, и поэтому робот-переговорщик решил запустить один из своих дипломатических протоколов. — Другой возможности вам может не представиться, особенно если вы ограничены во времени, — сказал он своим максимально убедительным тоном. — Сделать поддельные человеческие паспорта очень сложно. Шансы на успех увеличились. — Не сложнее, чем жить по ним, — ответила Кара, стискивая руку Алисы крепче. Она все-таки решилась. — Идемте за мной, — сказал Коннор, разворачиваясь на пятках и направляясь в сторону участка. Переглянувшись, Кара и Алиса последовали за Коннором. Не то чтобы у них был выбор. Путь проходил в тяжёлом молчании. Этого, на самом деле, стоило ожидать, но Коннор хотел бы разбавить напряжённую обстановку. Почему-то он подозревал, что обсуждение нейтральной темы по типу «Какая прекрасная погода» не поспособствуют сближению, если не наоборот. Припомнив недавний разговор, Коннор решил к нему вернуться. — Вы говорили, Кара, — предельно вежливо начал Коннор, – что жизнь по фальшивым документам ничуть не легче, чем их создание? — Не очень просто строить из себя человека, когда ты ещё не привык вести себя как один из них. Ответ Кары был лаконичным и продолжения под собой не подразумевал. Она в принципе ответила на вопрос и разговор снова мог зайти в тупик. К удивлению Коннора, Кара продолжила (видимо, у нее много на этот счет наболело): — Даже если мы выглядим как люди и способны чувствовать, как и они, за нами замечают странности. Мы не стареем, и я подозреваю, что нам придётся переезжать раз в несколько лет, иначе соседи, учителя школы, в которой учится Алиса, начнут что-то подозревать, – Кара опустила взгляд, прижав девочку ближе к себе. — Нам надо быть максимально осторожными, следить за словами и действиями — нельзя дать себе или Алисе случайно пораниться на людях, чтобы никто не увидел белый пластик под кожей или голубую кровь; нужно следить за своими привычками, специально горбиться при необходимости, вести себя более... естественно. Даже если это непривычно. — Пока мы в дороге... — начал Коннор как бы издалека. — Может быть, вы поделитесь своим опытом? Я уверен, что другие андроиды вполне могли бы им воспользоваться. В отличии от людей, мы умеем учиться на чужих ошибках. Просто рассказав мне, через что вам пришлось пройти, вы помогли бы многим помочь... Коннор старался быть приятным и вести разговор непринужденно. Но он был в напряжении, и его внутренний переговорщик то и дело вставлял в речь лишние сложные конструкции. Он ведь просто хотел сказать, что может её выслушать. Зачем Коннор стал убеждать Кару, что это необходимо? Дурацкая программа. Кара посмотрела на него озадаченно: ей таких трудов стоило отучиться говорить подобным образом. Сейчас механическая речь резала слух, и она понимала, что если сейчас начнет перечислять список неудобств, то ещё две недели будет говорить, как микроволновка. Она не могла себе это позволить. — Я не уверена, что могу вспомнить все сразу... но есть одна история, которая довольно наглядно иллюстрирует, как не нужно вести себя андроиду, когда он притворяется человеком. — Та, про засорившуюся раковину, Кара? — спросила Алиса, несколько оживившись. — Да-а... та самая. — Кара негромко хихикнула. Так говорить было намного приятнее. — Тебе интересно? — Был бы рад вас выслушать, — коротко ответил робот-детектив. До участка оставалось совсем немного. — Мы тогда только осваивались в новом доме. Совсем недавно переехали. И к нам как-то раз заглянули соседи, милая семейная пара, познакомиться, обычное дело. До них я не общалась с людьми в Канаде и была удивлена, что та женщина была так добра ко мне. Ей понравилась Алиса. Когда она узнала, что мы из Детройта, она обняла нас и сказала, что ей жаль, что нам пришлось через все это пройти. Алиса вела себя тогда так естественно, а я не могла выдавить из себя ничего кроме сухой благодарности, просто потому что не была готова взаимодействовать с человеком. Её муж был тоже очень мил, но он стоял в стороне и говорил на ломаном английском что-то непонятное. Видимо, женщина посчитала, что я смущена этим, и рассказала, что её муж вырос в той части Канады, в которой говорят только по-французски. После этого я расслышала, как он сказал, думая, что я не понимаю: «Оставь её, Марта, девушка чем-то очень взволнована, у них явно проблемы». И я ответила: «Нет-нет, что вы. У нас просто раковина засорилась, пришлось прочищать. Я так с ней намучилась». — Вы хорошо выкрутились из ситуации, — заметил Коннор. — Я не сразу поняла, что ответила ему на французском, — пояснила Кара, и Коннор понял, что поторопился с выводами. — Кара, а ты про меня расскажешь? — Алиса спросила это с явным нетерпением. Это явно была её любимая часть во всей этой истории. — Да-да, сейчас, милая. Меня тогда спасла Алиса. Когда женщина спросила: «Разве вы знаете французский?», Алиса ответила, что знает, и сосчитала по-французски до десяти. И примерно к восьмому счету, я уже знала, как объяснить ситуацию. «Мы учимся, — пояснила я, — я считаю, дочке будет легче жить в этой стране, если она выучит второй язык. Ей это дается просто. А я вам только что сказала все, что пока знаю». Они, видимо, сочли это милым. И пригласили нас на ужин. — Звучит как история с хорошим концом, — заключил Коннор, хотя ему самому такое оправдание показалось бы неубедительным. Из всех пособий по французскому, которые были у него в памяти, ни одно не начиналось с фразы «У нас засорилась раковина». — Ну... да, — согласилась Кара, улыбнувшись. — В итоге все кончилось именно что хорошо. Не идеально, но хорошо. В гостях я чувствовала себя так неуютно. Мне хотелось подскочить и самой накрыть на стол, приготовить еду, вымыть посуду... я не могла усидеть на месте. В панике ляпнула ещё одну глупость, сказала, что Алисе ещё нужно ещё позаниматься уроками и что нам пора... На меня тогда посмотрели в духе «Вы заставите ребенка заниматься в одиннадцать вечера?» — И я тогда сказала, что Кара так говорит, потому что хотела включить мне мультик на французском на ночь! — похвасталась Алиса. Ей все это время, видимо, было гораздо легче. Коннор был поражён. Он понимал, что андроидам, даже девиантам, сложно влиться в человеческое общество. Даже после девиации андроидам предстоит перетерпеть множество изменений, которые позволят ожившим машинам вести себя как живые люди, которые могут радоваться, уставать и ошибаться. На самом деле, несмотря на довольно тёплую поддержку как со стороны девиантов, так и со стороны людей, Коннор сам не мог привыкнуть к себе новому. Но у Кары и Алисы это начало получаться лучше, судя по всему. Возможно, тому виной полустрессовая обстановка в Канаде — вокруг незнакомые люди, которые при любой ошибке могут раскрыть твою настоящую личность, что незамедлительно приведёт к краху всего, что было построено. И тем не менее, по расчётам Коннора, нагрузка подобного типа должна лишь препятствовать должному развитию «человечности» у андроидов, а не способствовать. Или его расчеты справедливы только для него самого, и некоторым постоянное давление, наоборот, помогает? Как бы то ни было, то, насколько сильно изменилась Кара, чтобы быть более похожей на человека, вселяло уважение. — Вам нелегко приходится... — понимающе начал Коннор. — Но я хочу сказать, что восхищён. Я имею в виду, вы делаете большие успехи в этом, да? Общий уровень стресса понизился. — Да, но всё же мне хотелось бы, чтобы Алиса имела возможность ходить в школу и заводить друзей, и я могла бы не бояться о том, что в какой-то день её могут раскрыть там, где я не смогу защитить её. — Алиса крепче сжала ладонь Кары, и та улыбнулась. — Несмотря на то, что у Алисы не так много проблем с этим, я всё же... — Кара вздохнула. — Я хочу избавиться от панической мысли о том, что надо постоянно прятаться. Мы приехали в Канаду, чтобы начать новую жизнь, где мы можем быть семьёй и где мы можем быть собой. Канада прекрасная страна, мы полюбили её за эти полгода. Она успел стать нам домом. Но я не хочу в своем доме чувствовать себя, как будто я в бегах. Коннор опустил взгляд в землю, позволил тишине возобладать в разговоре на какое-то время. Ему хотелось кое-что обдумать. Андроиду вспомнились слова Маркуса о том, что он может сообщить ему о чём-то важном. Коннору казалось это важным. Андроиды имеют право жить, как люди — где угодно и с кем угодно. Они не обязаны прятаться из-за того, кто они есть, как это было раньше. Это ощущалось жутко несправедливым, особенно с учётом того, насколько славными были Кара и Алиса и насколько сплочённые они были даже сейчас, не отпуская друг друга далеко ни на секунду. Коннор взглянул на них. Алиса увлечённо говорила о её школьной подруге-человеке, упомянув к теме о «заводить друзей». Кара внимательно слушала её, хотя Коннор был уверен, что она слышит это не впервые. Взгляд Кары был тёплым и наполненным заботой, как у матери. Алиса казалась просто счастливой. Будто быть рядом со своей семьёй и знать, что с ними всё хорошо, было достаточно, чтобы просто улыбаться. Коннора это невероятно тронуло, и он сам немного улыбнулся про себя. Он решил, что, хоть Канада не спешила как-то идти на контакт с андроидами, пожалуй, это пора исправлять. Пока Кара и Алиса были заняты разговором, Коннор на секунду прикрыл глаза, его диод мигнул жёлтым, уведомляя об отправке весточки Маркусу. Она была достаточно короткой. «Немного поговорил с Карой и Алисой. Из-за того, что им приходится скрывать свою сущность, в Канаде им тоже частенько бывает несладко. Думаю, это веский повод подумать над новым проектом по правам и свободам андроидов? Что-нибудь по поводу виз?» В это же время в доме Карла Манфреда… — НОРТ, ПОЙМИ, ЭТО ГЕНИАЛЬНО! — МАРКУС, НЕ СЕГОДНЯ! — Я ДОЛЖЕН СВЯЗАТЬСЯ С САЙМОНОМ И ДЖОШЕМ, МЫ ДОЛЖНЫ СОБРАТЬ ИЕРИХОН, СВЯЖЕМСЯ С КАНАДСКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ, ОНИ ДОЛЖНЫ НАС ВЫСЛУШАТЬ. — МА- — Я ДОЛЖЕН ПОМОЧЬ МОЕМУ НАРОДУ! — РКУ- — Я НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ, КАК БЕДНОЙ СЕМЬЕ ПРИХОДИТСЯ ПРЯТАТЬСЯ И ОПРАВДЫВАТЬ СВОИ ФИЗИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОСТО ПОТОМУ, ЧТО АНДРОИДАМ НЕЛЬЗЯ В КАНАДУ! — УУУУУУУУУУУУУУУУУУС! Лео был рад, что эта оплеуха прилетела не ему. Нет, правда, его сводный брат заслужил. Кое-кто обещал не работать в этот день и провести его с семьёй, и Лео совсем не ожидал в разгар репетиции их недо-оркестра вдруг услышать громкий вопль андроида, будто ему отвёртку не так повернули. Оказывается, это его так осенило. Или типа того. Серьёзно, Маркус обещал выделить свободное время им с Норт, чтобы обучить игре!.. Не то что бы Лео хотел этого. Совсем нет. — ЗАВТРА, МАРКУС, ТЫ ОБЕЩАЛ СВОЕМУ ОТЦУ, БРАТУ И МНЕ! — НО- — НЕТ! Карл смотрел на всё это со стороны и улыбался. Лео вдруг решил, что его семья безумно раздражающая, но он всё равно любит этих чубриков. Только это никому не обязательно знать. ...Коннор моргнул. Он добавил к сообщению: «...Но лучше обсудить это завтра, чтобы не злить Норт». Коннор надеялся, что ещё не поздно. Когда он открыл глаза, то понял, что они уже прибыли к месту назначения. Андроид-детектив заметил, что Кара и Алиса значительно снизили темп ходьбы, когда завидели полицейский участок. — Ничего страшного не случится, — успокаивал он. — Мы не делаем ничего плохого. Просто идите за мной. Не подавайте виду, ведите себя естественно, и все пройдет хорошо. В какой-то момент Коннор перестал понимать, кого он успокаивает. Тем не менее, он твердым чеканным шагом направился к участку, постоянно проверяя, что Кара и Алиса рядом с ним. Когда Коннор вошел в участок, его системы сразу забили тревогу. На него обернулось несколько любопытных голов. Коннор не понял, почему так вышло: его пока было не в чем подозревать. Он решил, что это совпадение, и просто решил обходить столы полицейских, внезапно проявивших к нему интерес. Коннор петлял между столами, мерцая желтым диодом. Когда Коннор пробегал мимо стола Гэвина Рида, он заметил под грудой бумажных стаканчиков из-под кофе устройство для работы с электронными паспортами. Оно позволяло записывать информацию на пустой электронный носитель, и перепрошивать уже существующие. Это точно будет полезно. — Добрый, день офицер Рид. Не возражаете, я это возьму? Очень любезно с вашей стороны, спасибо, — протараторил Коннор, и отключив прибор из розетки, схватил его под мышку, бодро направившись к своему столу. Рид даже сообразить ничего не успел. Он не понял, что там промямлила эта жестянка. Такое ощущение, что кто-то просто поставил речь робота на перемотку вперед. Гэвин чувствовал, что должен разозлиться, но ему потребовалось добрых секунд тридцать для того, чтобы понять, на что. Коннор тем временем сел за стол лейтенанта Андерсона и подключил прибор к его терминалу. Хэнк в данный момент в участке отсутствовал, и Коннор без зазрения совести воспользовался его паролем, чтобы получить доступ к базе данных. К тому же Коннор был уверен, что Хэнк в любом случае не был бы против. — Давайте сюда паспорта. — Сейчас, — Кара протянула ему три паспорта, которые все это время носила в нагрудном кармане. Коннор вставил их в устройство. Все работало хорошо. Стойте, три? — Какого хрена ты творишь, ведро? — раздался раздраженный голос с другого конца участка. Кажется, информация, поступившая в голову детектива Рида, спустя почти полминуты долгих поисков все-таки нашла мозги. И теперь офицер был в бешенстве. Коннор видел, как Алиса прижалась к Каре, когда поняла, что Рид направляется к ним. Кара прикрыла её уши руками, видимо, зная, что то, что собирается сказать человек, для ушей ребенка не предназначено. Она была готова защищать свою дочку от чего бы то ни было. А Коннор был готов защищать их обеих. Он должен помочь им с паспортами. Это его новое задание. И Коннор никогда не проваливается. Офицер Рид твердыми шагами, громко топая, двигался в направлении Коннора. Слух о споре Андерсона и Фаулера медленно, но верно разлетелся по участку. И хоть офицеру Риду не было совсем никакого дела до щёк этого пластикового копа, Гэвин хотел доказать, что может сделать это красиво. Изначально он планировал прикоснуться к щеке Коннора, просто без повода врезав тому по самодовольной мордашке, но он быстро узнал про правило «30 секунд», и этого вынудило его отступиться от самого простого и гениального плана. Сейчас у Гэвина созрел другой план. Он просто подойдет к Коннору и прижмет этого робокопа к стене, потянет за щеку, чтобы пластик затрещал, и за 30 секунд доходчиво объяснит андроиду, какой же он урод, а потом, завершив действо ударом в живот, детектив Рид вернется на свое рабочее место с двадцаткой в кармане. — Тебе что, жить надоело, жестянка? — поинтересовался Гэвин, занося над Коннором кулак. Но Гэвин даже не успел договорить «жестянка», как Коннор, сидевший до этого спокойно, эпично провернулся на кресле с колесиками так, что оказался у Гэвина за спиной. Он соскочил со стула и завел Гэвину руки за спину, нагибая к рабочему столу. — У этой женщины только что украли сумочку с документами, — максимально внушительно произнес Коннор, при этом надеясь, что Гэвин не видел, как Кара передала ему паспорта. — Она обратилась ко мне. Хоть преступник и скрылся, я сказал, что могу в кратчайшие сроки восстановить документы. Ну, знаете, как сделал бы ответственный, уважающий свое дело полицейский, который исправно служит закону вместо того, чтобы отрывать коллег от работы. Стоит ли говорить о том, что Гэвин откровенно охренел? Наверное, нет. Потому что он охренел настолько, что не знал, как, блин, действовать дальше. Он просто хотел пощупать щёки этого щенка и получить свои халявные 20 баксов! Какого хрена в этого парня вкачали программу «Хэнк-протект-мод»? Почему-то Гэвин был уверен, что этих выкрутасов он понабрался от Хэнка, но уже не был уверен. — Отпусти! — в бессильной злости дёрнулся Рид, и Коннор повиновался. Гэвин не взглянул на женщину с ребёнком, которые явно смотрели на него напуганно. Он буравил Коннора взглядом, а тот его в ответ. Если бы не лишние люди рядом, Гэвин бы сейчас не церемонился и размазал бы это личико по стенке, взял бы щёки, потискал, вернул бы на место и сказал бы, что так и было. Но, видимо, план придётся отложить или придумать новый. Гэвин враждебно ещё раз зыркнул на RK800 и ушёл восвояси, в то время как Коннор сел обратно за терминал и вернулся к работе. Присвоить новые данные паспортам было несложно. Коннор довольно быстро придумал для всех трех паспортов биометрические данные, которых больше не было ни у одного человека или андроида в мире. Также он постарался удалить все записи о каком-либо воздействии на электронный носитель. Их не должны были выследить. И, тем не менее, Коннору было любопытно, кем приходится Каре и Алисе некий Лютер, на которого был зарегистрирован третий паспорт. Коннор даже не знал, глядя в документ, андроид это или человек. Это хороший знак. Коннор возился с паспортами не то чтобы долго, но перепалка с Ридом явно привлекла к себе внимание. Как толпы, так и, в частности, капитана Фаулера. Он помнил о том споре с Хэнком. Андерсон был так уверен в себе — конечно, этот андроид ведь его напарник. Никто не был близок с Коннором так, как Хэнк, и у него в этом споре было явное преимущество. Тем более ценно было для Капитана присутствие андроида в участке, пока Хэнк свалил. Второго такого шанса может не представиться, и Фаулер наконец решился выполнить свою часть пари. — Коннор! — позвал его капитан строгим голосом, выглядывая из своего аквариума. — Зайди ко мне сейчас же! Ох чёрт — всё, что успел подумать Коннор. Его диод замигал жёлтым. Капитан не мог ничего узнать, ведь так? Коннор ведь был осторожен, верно? На долгую секунду Коннор застыл, обдумывая свои дальнейшие действия. Можно было зайти в кабинет и, возможно, никогда оттуда не выйти. Можно было сделать вид, будто андроида подвёл слух, и трусливо бежать вместе с Карой и Алисой, а присвоить андроидам биометрические данные уже за участком. Остатки системы RK800 кричали, что сбегать от начальника в высшей степени неразумно, но Коннор понимал, что он не может позволить себе попасться. Он был просто уверен, что Хэнк поможет ему скрыться, если потребуется. Коннор может сменить имя, покрасить волосы и носить красное, и его точно никто не узнает. Да, звучит как хороший план. — Нам лучше уйти, — механическим тоном сказал Коннор Каре и Алисе, заставив тех недоумённо переглянуться. Всё. Под. Контролем. — Коннор, мне долго ждать? — вновь позвал капитан, постукивая недовольно пяткой по полу, и у Коннора от страха полетела вся его собранность и рациональность. — Проститекапитантуточеньсрочноедело, — скороговоркой проговорил Коннор. — Документы украли, я срочно должен помочь, хорошего вечера! — КОННОР! — несколько отчаянный крик капитана достиг ушей Коннора, но сам он уже ничего не мог поделать. Щёки в этот раз сбежали от него вместе с халявной двадцаткой. Что ж, остаётся надеяться, что у Джеффри ещё появится другая возможность. Капитан раздосадовано пнул кактус, валяющийся у входа в кабинет. Коннор делал все так же четко, только в несколько раз быстрее. Это выдавало его волнение. Он, как реактивный двигатель, дотолкал Кару и Алису до выхода из участка, потом слетел вместе с ними по лестнице и все трое завернули за угол. — Что случилось? Все в порядке? Ты взял документы? — набросилась на RK800 с расспросами Кара, как только полицейский участок скрылся из виду. У Кары были причины паниковать. Раз Коннор нервничал, у них явно были проблемы. А Коннор не мог понять, почему он нервничал. — Да, взял. Все на месте. Все операции прошли успешно, — отчеканил он. — Тогда почему тот человек окликнул тебя? — не поняла Кара. — У тебя из-за нас будут проблемы? — Я допускаю, что он мог заподозрить меня в незаконных действиях. Я не знаю, где я ошибся, и ошибся ли; скорее всего, это вас не коснется, — заверил их Коннор. — Все будет хорошо. «Все будет хорошо» — абстрактная фраза, не обещающая ничего конкретного и ни к каким действиям никого не обязывающая. Эти слова ничуть не влияли на увеличение вероятности благоприятного исхода. И, тем не менее, почему-то успокаивали. — Нам нужно закончить начатое, — сказал Коннор, протягивая Каре руку и убирая с ладони скин. — Дайте вашу руку, пожалуйста. Я должен присвоить вам те же данные, что и паспортам. Тогда при сканировании ваших отпечатков пальцев или сетчатки глаза показания будут совпадать с вашими документами. — Можно на «ты», — поправила Кара, пожимая руку Коннора. И было в этом рукопожатии что-то не совсем механическое, хоть для андроидов это и был просто обмен данными. Им обоим после этого контакта стало легче. Хоть знакомство Коннора и Кары началось неприятно... сейчас Кара была просто рада пожать руку тому, кто оказал им помощь, несмотря на риски. Алиса все это время смотрела на них, и ей почему-то было очень приятно это видеть. Дети-андроиды были запрограммированы чутко воспринимать перемены в чужом настроении, это было для них необходимо. Всю дорогу Алиса чувствовала какую-то тяжелую неловкость, которая давила на всех и не давала чувствовать себя хорошо. Но девочка чувствовала себя лучше сейчас. Она тепло улыбалась, ощущая, как постепенно тает старая обида. Не то чтобы присвоить пластиковым пальцам уникальный отпечаток было сложно — это была довольно простая процедура, и передача данных прошло успешно. Коннор разорвал контакт, аккуратно разжав руку. — Теперь даже при сканировании сетчатки глаза или отпечатков пальцев в вас... в тебе не распознают андроида. Единственной проблемой остаются тепловизоры. Но так как пик миграционной волны девиантов давно прошел, есть большая вероятность с ними не столкнуться. — Спасибо... спасибо за помощь, — немного растерянно поблагодарила Кара. Она не могла придумать благодарности оригинальнее. Всю её вычислительную мощность переманивали на себя сторонние странные мысли. — Теперь ты, — обратился Коннор к Алисе. Девочка замерла и посмотрела на Коннора как-то странно. Не похоже было, что она боялась именно его, хотя он к ней обратился и довольно резко. Создавалось ощущение, что она просто не знает, что делать. Она переводила взгляд с Коннора на Кару и обратно, и смотрела на них каким-то почти умоляющим взглядом, будто она отчаянно нуждалась в объяснениях. — Ты боишься, милая? — спросила Кара, и Алиса, кивнув, прижалась к ней и уткнулась лицом в её кофту. Кара терпеливо и нежно погладила её по голове: — Все будет хорошо. Он ничего плохого тебе не сделает. — Слова Кары на девочку нужного эффекта не произвели. Она только крепче стиснула андроида в своих объятиях, и Кара, кажется, начала догадываться о причинах такого поведения. — Она никогда раньше не присоединялась к другому андроиду... ей не нужно было, — сказа Кара, обращаясь уже к RK800. — Я понимаю... — сказал Коннор максимально мягко и медленно опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с Алисой. Это привлекло её внимание, и девочка все-таки на него посмотрела. — Это совсем не больно, — сказал Коннор, протягивая Алисе обе руки, на которых он не стал восстанавливать кожу. К тому же это правда было не больно, и даже не потому, что андроиды не ощущают боль. — Ты почти не почувствуешь, что я тебя касаюсь. Я понимаю, что прикасаться к другому может быть неприятно и... — Нет! — перебила его Алиса. — Мне не неприятно... — сказала она и подошла к нему ближе, медленно поднимая руки. Коннор удовлетворенно отметил про себя, и его гипотеза подтвердилась — Алиса боится не его конкретно. Это не то чтобы решало проблему до конца, но Коннору от осознания этого стало легче работать, и он уделил все свое внимание Алисе. Её неуверенной позе, мелко трясущимся пальцам, бегающим глазам... Взгляд для робота — почти как курсор мыши, бегающий по рабочему столу. Проследив за ним, часто можно понять, чем конкретно сейчас заняты мысли андроида. Алиса смотрела на руки Коннора, изредка переводя взгляд на свои. Она изо всех сил пыталась что-то понять, но у неё не получалось. Возможно, она смотрела на белые ладони Коннора, потом на свои руки, и не могла поверить, что под её кожей может быть точно такой же белый пластик. — Ты можешь закрыть глаза, если хочешь, — предложил Коннор. Алиса оторвала взгляд от рук Коннора и посмотрела ему в лицо. И неизвестно, что она хотела прочитать в глазах робота-детектива. Коннор не присваивал себе никаких биометрических данных, так что точно не их. Возможно, она хотела найти поддержку, хотела понять, что ему можно довериться. Программа подсказала Коннору нелепо улыбнуться. Алиса улыбнулась в ответ, закрыв глаза, и вложила свои руки в ладони Коннора. Почти сразу же скин сполз, и одну белую руку в другой стало почти не видно. Передача данных прошла успешно. Впервые программа Коннора хоть что-то дельное ему подсказала. Когда обмен информацией был закончен, Коннор коротко улыбнулся Алисе ещё раз, чтобы закрепить прогресс, которого они достигли сейчас. Алиса улыбнулась в ответ и неожиданно обняла Коннора. Коннор замер, смотря за спину Алисы. Объятия, детские, ощущались очень непривычно и даже пугающе. Ему стоит обнять в ответ? Наверное, да, иначе Алиса может обидеться. Но Коннор не успел ничего сделать, так как Алиса сама отстранилась и подбежала к Каре, взяв ту за руку. Кара улыбнулась Алисе и вела себя довольно непринуждённо и тепло, поэтому Коннор решил не выдавать своего замешательства. Он поднялся на ноги и вспомнил ещё кое-что: — У вас было три паспорта с собой. Могу ли я поинтересоваться, кому принадлежит третий? Кара ответила: — Это паспорт ещё одного члена нашей семьи. Лютер. Андроид. Он присоединился к нам, когда мы бежали в Канаду. — Если он андроид, ему тоже нужно присвоить данные, — слегка нахмурившись, рассудил Коннор. — Вы приехали в Детройт вместе с ним? — Да, — кивнула Кара. — Он сейчас находится в доме, где мы остановились. — Тогда мне стоит навестить его, чтобы передать необходимые данные. Кара мельком бросила взгляд на Алису и, как будто связавшись с ней телепатически, молчаливо спросила её мнения о чём-то, о чём Коннор догадался лишь через секунду молчания: — В таком случае позволишь пригласить тебя на ужин в наш дом? Первым же вариантом ответа, который подсунула система, было «Позволяю». Но он не мог так ответить — это было бы грубо. Через пару секунд Коннор озвучил свой окончательный ответ: — Я не имею ничего против. Это очень мило с вашей стороны. — Тогда, наверное, теперь моя очередь сказать «идемте за мной», — пародируя манеру Коннора изъясняться, Кара специально или случайно пропустила в голосе несколько металлических ноток. — Алиса, давай руку. Поход в гости, пусть и по делу, отличался по виду от «смотра строя робототехники» гораздо сильнее, чем поход в участок. Сейчас они не шагали куда-то по делам, а просто прогуливались. Алиса шла по поребрику, немного пошатываясь, а Кара держала её за руку для подстраховки. И даже Коннор постарался придать своей походке более расслабленный характер. Такой способ перемещаться не был самым быстрым, но было в нем что-то по-человечески очаровательное. — Тот случай с полицейским по фамилии Рид... — Кара увидела фамилию офицера на бейджике. У неё была возможность лучше рассмотреть униформу, пока Коннор прижимал человека к столу. — Он всегда такой? — Почти всегда. Раньше он еще мог находиться со мной в одной комнате некоторое время, не ругаясь, но в последнее время все далеко не так хорошо. Гэвин стал ненавидеть Коннора ещё больше после того случая, как он однажды сел на что-то, и раздался ор. Правда, не Гэвина — орало то, на что он сел. Резиновая курица, верх комедии. И хоть Гэвин за все это время ни звука не издал, отдел всё равно считал эту историю уморительной. Коннор не виноват, он был злопамятен по техническим причинам. — Ты повел себя очень профессионально, — заметила Кара. — Спасибо. Но я просто сделал то, что предписывала мне сделать программа, — коротко пояснил Коннор. — Даже когда ты скрутил его? — Да, — подтвердил андроид. Для него тот маневр на самом деле был рядовым. — То, что я сделал, показалось вам проявлением моего эмоционального отклика на ситуацию? — Отчасти. Выглядело довольно убедительно. Твоя программа подсказывает тебе довольно продуктивные решения, — заметила Кара. — Это было не совсем то, что я хотел сделать. — А что ты хотел? Коннор ненадолго задумался, видимо, прокручивая в голове воспоминание о эмоциях, которые он в тот момент испытывал. — У меня был вариант сказать ему что-то в духе «Отступи, нечистая сила» (по гигиеническим причинам «нечистая», и сила, так как весь Гэвин — это просто масса, помноженная на ускорение от чужого пинка) и плеснуть ему в лицо святой кофе, — признался Коннор. Он как-никак девиант и некоторые вещи он все-таки не любит. — Но это было бы... не так профессионально. — А почему кофе святой, Коннор? – удивилась Алиса. В её маленькой девиантной головке не было заложено концепта кофейной религии. — Хэнк мне говорил, что готов молиться на этот напиток. Алиса звонко рассмеялась и побежала куда-то вперед. Детскому организму надо было срочно куда-то вы плеснуть энергию. Кара смотрела ей в след. Их дом был уже виден, Алиса была в безопасности. И тем не менее Кара тихо обращается к Коннору: — Пожалуйста, пойдем побыстрее... Она боится за неё даже в мирное время, даже спустя полгода. Она отпускает Алису совсем ненадолго, но она всегда рядом. Они с Коннором ускоряют шаг. Кара замедляется, только когда видит, что Алиса уже сидит на руках у большого и доброго андроида. Лютер, видимо, все это время работал в саду, так что встретил Алису прямо у калитки. Когда Кара и Коннор подошли к дому, Алиса уже во всю болтала со своим большим другом. — Хочешь, я сделаю тебе венок, Лютер? Цветы бы сразу узнавали тебя, ты был бы как принцесса... — С большим удовольствием, — мягко проговорил Лютер. Коннору этот ответ показался странным. Сканирование показало, что Лютер — андроид устаревшей модели, предназначенный для разгрузочных работ, с очень простой программой. Коннор не знал, какие девиации должны были вызвать у грузчика желание быть принцессой, но робот-детектив догадывался, что ещё очень много не знает о девиации. — Тебе подойдут ромашки. Они белые, как... что-то мягкое, — пролепетала Алиса и убежала на задний двор. Тут Кара наконец-то решила обратить внимание «принцессы» на себя. — Здравствуй, Лютер, — Кара заключила большого андроида в крепкие объятия, и её не смущал даже тот факт, что он не могла свести руки у здоровяка за спиной. — У нас все получилось. Я разобралась с документами, как обещала... — Это просто здорово, Кара, — тихо отозвался Лютер, и Коннор увидел, как большой андроид начал сканировать его взглядом. — А это Коннор, — Кара указала на робота-детектива, и Коннор поднял руку, как бы подтверждая, что да, он здесь присутствует. — Он помогал нам с документами. Но нужно, чтобы он присвоил тебе биометрические данные. — А ты и Алиса? — Уже, — успокоила Лютера Кара. Коннор же в свою очередь подумал, что этот вопрос довольно точно иллюстрирует приоритеты этого андроида. — Коннор останется у нас на ужин, есть несколько вещей, которые я бы очень хотела с ним обсудить. Коннор все это время неловко молчал. Он не совсем знал, как должны вести себя гости. Поэтому он вел себя, как столб. — Тогда добро пожаловать, — улыбнулся Лютер, приглашая Коннора в дом. Робот-детектив кивнул — это должно было означать «спасибо» — и послушно проследовал вслед за хозяином. Тем не менее, Кара не спешила идти в дом. Алиса все ещё была на улице, и нужно было её забрать. Когда Кара зашла на задний двор, Алиса сидела на траве, а возле неё лежал букет свежих ромашек. В её руках мелькали белые цветы с мягкими и нежными лепестками. Они были приятными на ощупь, и девочка очень аккуратно к ним прикасалась. — Спасибо, мам... — поблагодарила Алиса, погладив подушечками пальцев очередную ромашку. — Он здесь не для того, чтобы щупать его щёки, — обозначила свою позицию Кара. Они, конечно, не богаты, но эта двадцатка никакой погоды не сделала бы. Да и зачем лезть тискать щеки к абсолютно взрослому и состоявшемуся андроиду, не понимала даже программа робота-няньки. — А что, если они у него такие же мягкие? — сказала Алиса и в очередной раз посмотрела на букет. Видимо, цветки по ощущениям напоминали ей о чем-то приятном.