С миру по нитке

– Значит, абсолютно любое желание? – Абсолютно. Ограничений никаких нет. Я же не джинн! – мой собеседник усмехнулся, наверняка вспоминая диснеевского персонажа из «Аладдина». А говорил он таким тоном и голосом, что я ждал, когда он выпустит дым от сигары. Но вместо этого он лишь откусил ещё тыквенного пирога и сделал глоток тыквенного же латте. Он подсел ко мне в этом маленьком кафе, просто отодвинув второй стул за моим столиком, спросив: – Не возражаете? Я, конечно, возражал. Коротать вечер с незнакомцем, невесть почему, решившим нарушить мой покой, хотя в зале было три свободных столика, не хотелось. Было похоже на преследование, в голове сразу всплыли разные истории о маньяках. Да и выглядел этот незнакомец… В который раз посмотрев на его лицо, я понял, что понятия не имею, как он выглядит. Его лицо, его черты, не хотели укладываться в память. А если попытаться описать в текущем моменте… Получалось, что это кто-то очень высокий, наверное, такой же высокий, как мой незабвенный Шерлок Холмс, в плаще из осенних листьев, преимущественно осины, клёна и берёзы. На месте, где у обычных плащей может быть брошь или красивая пуговица, внизу воротника, у основания шеи – веточка рябины. Да не из металла или пластика, а самая что ни на есть настоящая. На голове его гордо стояли витые рога, которые могут быть разве что у горного козла, а мохнатые, козлиные же, ноги, заканчивались копытами. Я не выпил столько, чтобы мне мерещилось подобное! Да и никогда я столько не пил! – Не возражаю, – сказал я, и он присел. – Простите мне мою назойливость, но раз уж вы пригласили меня за свой стол, может и угостите? Я не знал, считать ли этот вопрос наглостью или чем иным, но почему-то сказал: – Угощайтесь. Но чтобы ваш заказ был не дороже моего. – Договорились! Он не стал звать официанта, но когда я на минуту отвёл глаза, перед ним появилось точно такое же угощение, как и передо мной: кусок пирога и кофе. – Красиво здесь, верно? Когда с вами говорят рогатые существа, на которых другие посетители кафе не обращают ни малейшего внимания, наверное, стоит ответить. И я ответил. – Да. Хэллоуиновский антураж передан очень добротно. Все эти букеты из опавшей листвы, тыквы и лампочки. Я потому и зашёл сюда, что очень понравился вид. Даже с той стороны окна было ясно, как здесь тепло и уютно. – Верно. Самое то, дать себе минутку отдыха. А что там, снаружи, дождь? Интересный вопрос. Он сам что, не с улицы пришёл? И тут я понял, что нет. Его плащ и рога были совершенно сухими. – Не так чтобы льёт, скорее лёгкая морось. Но она уже недели три. Он кивнул и откусил ещё пирога. – А кафе, и правда, приятное. Странно, что я ни разу здесь не был. Ведь прямо по дороге от моей работы до дома. Ну, разве только чуть пройти по тропинке вглубь парка. А я его не замечал. Верно говорил мой дорогой Холмс, что я смотрю, но не наблюдаю! – я усмехнулся, хотя сердце кольнуло болью. Холмс… Что бы я не отдал, чтобы вы сидели сейчас здесь со мной и пили кофе. Да хоть бы курили свою любимую трубку. Чтобы никогда не было этого проклятого Рейхенбаха! – Я увидел его, потому что сегодня тут зажгли все эти яркие фонарики в виде тыковок и развесили на деревьях. Я решил проверить, куда ведёт эта дорожка из них. Антураж из кривых деревьев вокруг был довольно пугающ, признаю, но здесь… – Здесь тепло, светло и хорошо, – подхватил он мою мысль. – Хотя и тыквы кругом! В помещении, действительно, горело много ламп, стилизованных под тыковки, и лежащих прямо на полу. Для лучшего антуража около них бродил самый настоящий чёрный кот! – Надо будет зайти сюда завтра. – Завтра первое ноября… – протянул мой собеседник. – Настанет время совсем других сил. Тех, что ближе к зиме, а не к осени. Завтра это кафе будет совсем другим. А вот сегодня… Он поставил локти на стол, положил на сомкнутые ладони подбородок, и впился в меня взглядом. – А сегодня ещё наше время. Духов осени. И раз уж именно вас, Джон Хэмиш Уотсон, привела судьба в моё кафе, значит, именно вам сегодня можно загадать желание. Загадывайте! Я отпил ещё кофе. Всё это не могло быть правдой. Его наряд наверняка был костюмом, маскировкой, а слова – розыгрышем. Откуда же он узнал моё имя… Да ладно, я по этой дороге каждый день хожу. Может кто из моих коллег тут завсегдатай. Но всё же… Я не стал отмахиваться. Желание у меня было. Одно. Заветное. Неисполнимое. – Совсем-совсем любое, – уточнил я. – Исполните, даже если я захочу, чтобы свет Солнца стал голубым? – Легко! – он махнул рукой и чуть не смахнул свой кофе. Опомнился, взял и продолжил смаковать. – Только я не ручаюсь за законы физики, и что там станет с вашей планетой и жизнью на ней от такого излучения. – Это понятно. А если бы я пожелал мира во всём мире? – Ну… тогда мне или пришлось бы лишить всех людей на планете свободы воли и назначить вам всем крайне миролюбивого лидера… либо просто уничтожить человечество. Ну, или превратить вас всех в помидоры. Вариантов масса. – А сделать всех больных здоровыми? – Как чихнуть! Но никто не будет застрахован от того, чтобы не заболеть снова. – То есть, любое желание может быть с подвохом, – я снова вернулся к пирогу. Всё же, он был прекрасен. – Исполню всё! Но исполню, как могу, – его глаза сверкнули, и я увидел, что один из них золотой, а второй зелёный. А зрачки в форме плюсика. Я какое-то время смотрел в эти плюсики. – А вы сможете… вернуть к жизни человека, если он погиб? Примерно два с половиной года назад? Не так, чтобы он сейчас восстал в виде зомби или вампира, а именно, что он не погиб тогда. Что он жив, здоров, и чтобы он вернулся ко мне. – Что жив, и что вернулся к вам, это уже два желания, а вам положено только одно, – он откусил ещё пирога и запил кофе. – Хорошо. Одно, – я зажмурился, прокручивая в голове разные сценарии, как он мог извернуть и извратить моё желание. – Не нужно поворачивать время вспять и менять события того дня, потому что тогда я могу не встретить вас, не смогу загадать это желание, и получится какой-нибудь хаос или временная петля… – Или схлопнется вся ваша Вселенная, – спокойным голосом пояснил он, глядя на меня поверх ободка кружки. – Да. Это нам ни к чему, – согласился я. – Как-то так, чтобы он просто не умер тогда. Не сломал что-то, что приковало бы его к постели. Боже, это тоже два желания, – я снова посмотрел ему в глаза. – И почему это желание досталось мне? – Это ваше желание, узнать ответ на этот вопрос? – хмыкнул он. – Нет! – испуганно поправился я. – Ладно. Отвечу. Потому что так положено. Каждый год кому-то. В этот раз досталось вам. И вообще, знаете… все до вас вели себя точно также. Сначала пытались загадать что-то для всего человечества, но по итогу, просили для себя. – Думаю, это правильно, так меньше шансов что-то глобально испортить. – Согласен. Итак, готовы загадать? – А что станет расплатой? Что-то же должно? – Ничего. Это просто традиция у меня такая. В ночь на Хэллоуин одно желание для любого смертного, которого судьба или рок заведёт в это вот кафе за этот вот столик. Итак, – он протянул мне руку. Рука была обычно-человеческая. Никаких грубых мозолей или чёрных когтей. – Будете желать, Джон Хэмиш Уотсон? – А были случаи отказов? – Это ваше желание, ответ на этот вопрос? Моё время на исходе. – Нет. Моё желание. Я, Джон Хэмиш Уотсон, всем своим сердцем, всей своей душой желаю, чтобы мой друг, мой дорогой человек, Шерлок Холмс, не погиб тогда в водопаде, а чтобы всё с ним было хорошо! – Хорошая формулировка, хвалю! Быть живым и полностью парализованным, к примеру, ну такое себе! Принято к исполнению! – услышал я, когда наши ладони соединились в крепком рукопожатии. Потом листья и холодный осенний ветер с каплями дождя ударил мне в лицо, вынудив заслониться рукой. А когда всё закончилось и я её убрал, моего рогатого спутника не было рядом. Даже стул, на котором он сидел, стоял на том же месте, откуда он его взял. Сон? Бред? Видение? Порождение безумного желания изменить то, что изменить и исправить невозможно? Я доел свой заказ и подозвал официанта. – Принесите счёт, пожалуйста. Он принёс его очень быстро. Я посмотрел в чек. Там было две порции пирога и две кружки кофе. Я поднял на этого рыжего и веснусчатого мальчишку глаза. – Что-то не так, сэр? – Нет, всё хорошо. Я оплатил счёт и оставил щедрые чаевые. Раза в два больше, чем оставлял обычно. – Счастливого Хэллоуина! – И вам, сэр! Всего наилучшего! Заходите к нам почаще! Завтра нам обновят меню! Появятся рождественские угощения! Я поблагодарил его за информацию и вышел из кафе. Время было несколько минут за полночь. Морось, мучавшая нас почти месяц, к моему удивлению, прекратилась. Воздух стал будто прохладнее и чище. Я поднял голову, разглядывая небо. И… да, мне не показалось, с неба на меня сыпались крохотные снежинки. Первый снег в этом году. Он растает, не долетев до мокрого асфальта, но это уже был снег. Осенние духи покинули этот мир, уступая место приближающимся духам зимы. Санта-Клаусу, эльфам, ещё кому-то, кого я не знал. Я поднял воротник пальто и двинулся к дому. Я верил. Я думал. Я буду ждать. Его.