Этюдник

***

      Периодически, он мечтал об Её исчезновении. Полном и безвозвратном. Она не входила в пазы в немногих местах, но от этого все несостыковки были ещё более изнурительны. В моменты наподобие этого Марк хотел делать больно всем, в первую очередь Ей. Она. Она навсегда в письмах с заглавной буквы, а в телеграфной книге - Матушка. Взрастив его чрез утраты и лишения, Матушка была первой и, порою, единственной его опорой, тихой гаванью, где шторм страшен, но Марк защищён. Частые мелкие бытовые ссоры были частым явление во времена его школьничества, а поступив и переехав, начав общаться телеграммами, Марк даже позабыл об их нестыковке. Приезжая же на праздники в родительский дом, он со скоростью листовки цирка, отлетевшей со стены, осознавал всё заново. С ловкостью этой же листовки он пытался обходить острые углы в их с Матушкой взаимоотношениях. Но куда ветер - туда и листовка.       Он не мог помыслить о причинении Ей вреда. Не физического точно. Мать для него - святыня, храм потерянного детства, который не подлежит реставрации. Моральный же вред сынишка наносил постоянно: трудный ребёнок, шальной, требовательный и, самое ужасное, не любящий себя.       Все дети делают свершения, стремясь впечатлить родителей, получить похвалу, признание, внимание. Что угодно, лишь бы родители обратили внимание. Музыкальная школа, концерты, сложные книги, желание мыслить, успешная учёба в школе и поступление в желанный Матерью медицинский университет. Всю свою жизнь он пытался получить от Неё хоть что-то нематериальное, хоть что-то значимое душе. И каждый раз сухое, безэмоциональное лицо и под стать ему похвала. К восемнадцати годам Марк уже не надеялся. Он не верил, что она закроет дыру в его груди, которую, как ему кажется, Она сама и выгрызла. Застывший ком в горле, пустота в груди и голове - всё, что оставалось от него, как от живого человека, после малейшего Её грубого прикрика. Когда в их отношениях происходили малейшие сколы, Марк более не чувствовал себя живым - он был чем угодно: комом в горле, пустотой и одной сплошной дырой в груди - но он не был живым человеком.       Периодически, он мечтал об Её исчезновении. Полном и безвозвратном.

***

Улыбайся и маши, делай вид, что всё прекрасно, Век сиди в своей тени, поглощай густые краски. Злость, забвение, печаль - спутник верный всей дороги, Проходи её пешком и живи, пока не сдохнешь.