Аквариум

POV Мо Гуань Шань

      За вчерашнюю ночь я понял кое-что. Мой соулмейт терпеть меня не может. И еще одно.       Это парень. Однозначно.       Походу, у меня на роду написано быть пидарасом…       Девчонки не лупят так, что наутро, проснувшись, начинаешь сомневаться, жив ли ты вообще, а если и жив — то все ли кости у тебя на месте?       Хотя, если честно, я так и не воткнул, че он так взбесился? Я ему не сделал ниче толком.       Мы ж ни разу друг друга не видели…       Да я же, блять, его даже не знаю!       Сны соулмейтов отличаются, как я уже ощутил на своей побитой шкуре, невероятной реалистичностью.       Да уж… Сука…       Он псих.

***

      Все утро как в коматозе. Выгляжу, выражаясь мамиными словами, «чуть лучше трупа». Что может быть лучше утреннего комплимента от ближнего своего? Спасибо, ма-ам.       Хорошо, хоть до школы дополз.       Стою, упершись лбом в шкафчик. Пытаюсь привести мысли в порядок. Вообще, довольно-таки клево иметь свой шкаф. Не во всех школах они есть. Только существует огромный минус. Из-за того, что в школе мы проводим полдня, класть туда личные вещи стало привычкой. Ввиду отсутствия ключей и вообще любых замков, в принципе, иногда ученики путаются и находят в своих шкафах чужие вещицы, а собственных могут не досчитаться.       Таким образом, как-то раз я обнаружил в своем шкафу протухший сэндвич, пачку презервативов и шелуху от семечек.       Хотя, в чужеродности последних могу сомневаться…       Опять раздумываю о всякой херне, совсем забыв про идола адской свиты всех гомосеков Китая, с которым мне, по несчастью, приходится делить одно образовательное учреждение.       Сегодня этот гандон все же притащился в школу. Идет прямо ко мне. Даже ходит как модель.       Уебок.       Все же не могу разобраться, почему с первого (и, кстати, единственного) дня нашего общения так сильно вдруг невзлюбил его.       И только сейчас понимаю, что не вдруг. Это было всегда. На протяжении всего моего обучения в этой школе.       Он всегда бесил меня. На расстоянии.       Да хотя бы тем, что и дня бы не прошло без этой смазливой рожи в поле зрения. Тем, что с детства принимает золотые ванны. Тем, что всегда окружен преданными фанатками. Тем, что всегда возвышается, сука, над другими не только ростом, но и морально. Тем, что кто-то выгрызает себе место на вершине, в то время, как всякие отпрыски богатеньких родителей имеют всё в свои семнадцать.       Тем, что он Хэ Тянь.       Он уже минуты три дышит мне в спину, выжидая хер знает чего. Видимо, того, что я буду как-то на это реагировать.       Из нашей прошлой встречи я четко понял, что ему понравилось меня бесить. Но я решил так: если он попробует ещё до меня доебаться, я буду его просто жёстко игнорить. Да. Поступлю на этот раз, как адекватный человек, а не как Мо Гуань Шань…       Медленно-медленно разворачиваюсь к нему на пятках всем корпусом и утыкаюсь куда-то в переносицу. Приходится чуть задрать голову. Ловлю на себе немигающий взгляд. Молча таращусь в ответ.       Буравит черными огоньками.       — Хули уставился?       Бля. Молча не получается. Зато спокойно. Пока.       — Пф. Малыш, — на лице хитрая усмешка, — я даже не смотрел на тебя.       — Ты дебил? Ты прямо сейчас это делаешь.       — Ошибаешься. Я смотрю не на тебя. Я смотрю сквозь тебя. На твой шкафчик.       Наши лица по прежнему разделяет всего пара сантиметров, и краем сознания отмечаю, что сейчас со стороны это выглядит довольно странно. И это, блять, мягко сказано! Стоим тут, как два дебила около шкафчиков, играем в гляделки, привлекая чужое и такое ненавистное мне внимание.       Мажорчик был прав тогда, на площадке. Я до звона в ушах ненавижу, когда на меня таращатся. Когда вообще обращают излишнее внимание, а сейчас мы как раз находимся в его центре. Даже гомон как-то поутих.       Чувствую клокочущее в груди раздражение. Ко мне чуть ли не прижимается смазливый пацан, при чем на глазах у всех. А это, надо сказать, порядком подрывает репутацию ярого гомофоба.       — Да отойди ты, блять! — резко пихаю его в плечо. — А вы хули уставились?! — ору в коридор.       Все в шоке замирают.Взгляды прикованы уже не к нам. Исключительно ко мне. Избавился от внимания, епт. Нервно поправляю спавшую лямку рюкзака и, нахмурившись в своей обычной манере, стремительно ухожу.

***

      Злобно щелкаю пружинкой на ручке, грозным пустым взглядом вперившись вникуда. Успокаивает. Сосредоточусь, наконец, на астрономии. Да. Конечно. Она же так пригодится в жизни. Особенно мне. Та-ак. Созвездие, которое показывает господин Су, называется…       Вывел прям меня, придурок. Хотя, он ведь ничего толком-то и не делал. Ни тогда, ни сейчас. Вот хули он пристал? Самое странное, что я не знаю, как себя с ним вести. Он меня бесит, значит дружеского общения у нас не получится. Но и повода для драки не дает. Необходимо, чтобы он расставил ориентиры, а то такими темпами я…       —…нам расскажет Мо Гуань Шань.       А? Да ла-адно…       Господин Су Вейж выжидающе смотрит на меня, а я, состроив умную мордашку, таким образом пытаясь изо всех сил сделать вид, что все это время слушал его, бегло осматриваю кабинет, ища хоть какие-то подсказки о том, что он, блять спрашивал.       — Все ясно, Шань. Сегодня остаешься после уроков…       Всего-то выговор? Пиздато.       —…на исправительные работы.       Не пиздато.

***

      В наказание ебаный Вейж отправил меня разбираться в кабинете. При чем не в своем. Этот гад, как в воду глядел.       Мы встретились. Вновь. Я и кабинет миссис Янг.       Чуть не взвыл от предстоящего мне объема работы. Тоскливо оглядел кабинет. Лабиринты из стульев и парт, кипы «произведений искусства», вроде лежащей неподалеку башки утконоса, разрисованной розовой гуашью, и коробки, коробки, коробки со всяким подобным дерьмом.       Моя задача заключалась в том, чтобы помыть пол, выкинуть двухметровые сгустки пыли и каким-то образом систематизировать положение хлама.       Ну да, действительно. Я тоже подметил, что художественный мусор расположен как-то не по фэншую. Может, поэтому здесь мрут даже мухи?

***

      С полом я, вроде, справился. Пыли тоже как не бывало. Какой я молодец. Приз в студию, сука! Разумеется, особо я не устал. С такой площадью помыть пол — плевое дело. Тем более что самое сложное впереди.       Остался хлам.       Сидя на столе, уныло болтаю ногами, не желая браться ни за какое дело. Глупая человеческая привычка. Прекрасно знаешь, что все равно придется, но по возможности максимально откладываешь неприятный момент.       Послышались шаги. Наверняка Су Вейж решил проверить, как я справляюсь. Резко спрыгиваю со стола, громко скрипнув паркетом, приготовившись изображать буйную деятельность. Силуэт прошел мимо кабинета, однако я успел разглядеть, как в узком дверном проеме мелькнула черная макушка.       Шаги стихли.       Нет. Ну почему сейчас?       Не поворачивайся, не поворачивайся, неповорачивайсянеповорачивайсянеповорачивайся.       Несколько напряженных секунд я, кажется, даже не дышал. Не сдержал облегченного вздоха, когда услышал удаляющиеся шаги. На всякий случай выглянул, чтоб проверить, вдруг он все еще там. Стою, согнувшись в три погибели, так, чтобы из-за двери был виден только один глаз.       — От кого прячешься? — раздалось где-то за спиной.       Ошарашено подскакиваю на месте. Сука. Вторая дверь.       Выбрав из своего арсенала самый яростный взгляд, уставился на ублюдка.       Что. Ты. Тут. Забыл.       — И что это было?       — Ты о чем? — не понял я.       — Сегодня, — медленно, плавно приближается, — ты взбесился. Днем. — подошел почти вплотную, — Настолько не нравится мое общество?       Он загородил собой все пространство, и мне бы отойти, отпихнуть его. Да только было бы, куда… Развернуться негде.       — Да. Настолько, — пытаюсь впихнуть в голос как можно больше ненависти.       — Тогда почему не отходишь?       — Ты издеваешься, мудень? Некуда отходить.       — На самом деле есть варианты. Всегда есть. Просто ты их не видишь…       Он заебал со своей словесной херней. Как будто пытается довести наши бессмысленные диалоги до какого-нибудь исхода, при условии, что любой будет верным.       Это третий раз, когда мы стоим так близко. Никогда в жизни никто не врывался так в мое личное пространство. Внутри дикое раздражение, злость и что-то ещё. То, чему я не могу дать название.       — Ты мне должен ужин. Помнишь? — слегка наклоняет голову и изучающе смотрит в глаза. Никогда не видел таких как он: людей с тяжелым, хищным взглядом.       Принципиально не отворачиваюсь. Хотя очень хочется.       — Это было вчера, понял? Тебя не было. Твоя проблема, так что, — показываю фак, намереваясь уходить.Хрен с ней, с уборкой, — отсоси, пидор.       Развернувшись на все сто восемьдесят, приготовился выйти за дверь, как ее с силой захлопнули перед моим носом, тут же разворачивая и толкая на нее спиной. Я мгновенно оказался в капкане его рук.       — Ооо, только после вас.       Звучит как очередной подъёб, но на его лице нет и грамма веселья. Мне вдруг стало не по себе. Сердце застряло где-то в горле. Его взгляд приморозил меня к двери. Даже не так… Я просто намертво вжался в нее, лишь бы подальше от его тела, тепла. От него.       На меня начало давить все. Маленькое, чертовски маленькое пространство, которое стало еще меньше из-за него. Воздух, мгновенно наполнившийся ароматом его одеколона. Он гипнотизирует меня чернеющими глазами, а я, как зомбированный, не могу отвести взгляд.       Страшно. Впервые в жизни по настоящему. Краем глаза замечаю, как его левая рука тянется куда-то к двери. Щелкает затворка. Я нервно сглатываю. Его взгляд немного смягчается и меня невольно окатывает холодной волной облегчения.       — Выбирай выражения, Рыжик.       Обогнув сгруженные в одну кучу парты и стулья, легко уселся на учительский стол.       — Не было уговора о конкретном времени. К тому же вчера я, таким образом, дал тебе шанс подготовиться. Полистать кулинарные сайты, например.       — В этом не было необходимости. Я умею готовить. Гандон, — сказал чуть надломившимся голосом.       После моих слов Тянь слегка подвис, будто не веря. Затем вернул взгляд ко мне.       — Что, серьёзно? — от былой злости не осталось и следа. Только искреннее, неподдельное удивление и, даже, возможно, некий интерес. Как будто вечно холодная насмешливая маска треснула и я увидел живые эмоции. А я еще говорил что-то про свои перепады настроения…       — Да, да. Серьезно, — хмуро ответил я и все же, не выдержав, отвел взгляд, — Приготовлю тебе что-нибудь и покончим с этим.       Все же взглянул на него, ожидая встретиться с задумчивым лицом, но вместо этого наткнулся на дьявольские огоньки.       — Не-ет. Так не интересно. В этом теперь нет смысла.       Я потупился в пол.       — А в чем тогда, по-твоему смысл? — даже привычный мат из головы улетучился. Настолько я сбит с толку.       — В том, чтобы мне было весело, — просто ответил он, — А так — не весело.       Ну бля, еще развлекать его?! Я аниматором не нанимался. Резко подхожу и за ногу стаскиваю этого урода со стола.       — А как тебе, тогда, сука, весело?!       — Ну не зна-аю… Например, вот так.       Не успеваю среагировать, как мы резко меняемся местами и я оказываюсь сидящим на учительском столе, а его бедро между моих разведенных колен, плотно прижимается к моему паху. Сам он слегка нависает сверху. По телу пробегает табун возбужденных мурашек, притоптавший все остальные чувства. Кроме одного. Злости. Она ведь — вечный мой спутник.       — Я знал, что ты пидорас, но не думал, что настолько! — яростным шепотом выплевываю мысли в голове, абсолютно не фильтруя, — Сука! Хули вытворяешь?!       — Успокойся, малыш, — со смехом выдыхает, — могло быть и хуже.       — Нет ничего хуже, чем почти лежать под гомосеком!       — Уверен?       С этими словами он резко хватает меня за шею и целует, слегка подминая под себя и заставляя неудобно выгнуться. Глубоко, жадно. Я даже начинаю задыхаться. Нахер он это делает?! Если способ развлечься, то он долбоеб. Даже думать нормально не получается. Я зол настолько, что, кажется, сейчас взорвусь.       Резко выравниваюсь, возвращая тело в вертикальное положение. Всеми силами пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он, почуяв мой настрой, лишь сильнее впивается в меня губами и опрокидывает на стол. Бесполезно. Слишком силен. Эта ненависть ощущается даже сильнее, чем раньше. И тут же уходит на второй план, когда он углубляет поцелуй.       Меня просто накрывает так, что я перестаю сопротивляться, и, что более полоумное, начинаю отвечать. Это… Это не нормально. Температура в помещении повысилась. Или мне так кажется, потому что его горячие выдохи мне в губы отвлекают от любых мыслей. Мои руки по прежнему на его груди, но скорее теперь не чтобы оттолкнуть, а чтобы деть их хоть куда-то, скрыть накатившую неловкость.       Мне холодно. Мне жарко. Я сам уже не понимаю, какого черта здесь происходит. Поддаюсь этой минутной слабости, позволяя лишним мыслям утонуть в этом ощущении.       Я. Он. Узкий кабинет.       Я как в гипнозе. Позволяю ему делать то, что, исходя из моих личных устоев, должно было быть мне отвратительно. Но мне это кажется до боли правильным. Вообще не понимаю, что происходит. День назад мечтал чтоб он захлебнулся кровью, вчера весь день радовался его отсутствию, а сейчас сосусь с ним в кабинете искусства…       Слышу громкий отрезвляющий удар и резко сгибаюсь пополам, мгновенно просыпаясь от наваждения.Даже его руки не помеха.       Наверняка это хлопнула вторая дверь, и кто-то застал нас здесь. Сейчас. Бляяя…       Холодный пот уже ползет по позвоночнику, а душа спутстилась с первого этажа в подвал. Если это кто-то видел… Бегло оглядываюсь по сторонам, ища источник шума, возможных свидетелей сумасшедшего бесстыдства.       Звук повторился.Теперь уже мы оба переводим взгляд на хлопнувшее окно. Сквозняк. Ничего особенного.       В напряженной тишине, разрываемой только быстрыми тяжелыми выдохами, я продолжаю сверлить взглядом окно, боясь повернуться. Он давно уже не смотрит на подрагивающую форточку. Вместо этого прожигает меня черными глазами.       — На чем мы остановились?       Сижу. Охуеваю. Что это было? Что это, блять, было? Как минутное помутнение, думая о котором сейчас мне становится стыдно.       И очень.       Чувствую, как к щекам приливает кровь. Отвечаю сдержанно:       — На том, что ты пидорас.       — А ты нет? Стояку своему заливать будешь.       Я даже не решился опустить голову вниз. Сам, блять, знаю. Чувствую, как натянуло резинку штанов.       — Нет, Хэ Тянь. Я. Не. Пидорас, — стараюсь говорить как можно спокойнее, чтобы звучало уверенно. Хотя сейчас я уже ни в чем не уверен. Все же, мой соулмейт все равно парень. Так что, походу, у меня реально на роду написано…       — Или…? Может, смотря, под кого ложиться?       Опять эта хитрая ухмылка. Вселенский парадокс. Минуту назад хотел его, а сейчас снова готов прострелить ему висок. Боже. Я ненавижу себя. Ненавижу его.       Не знаю, как смотреть теперь ему в глаза.       — Всего раз. Ты понял?! Это, блять, только раз! Зато теперь мы в расчете и…       — С чего взял?       У меня даже рот открылся.       — Чё, блять?! Ты же сказал, что-то веселое и…       — Да, но я не сказал, что это был твой долг. Это по желанию. Мы сосались, — у него такое лицо, будто сдерживает неебически громкий ржач, — просто так… Повторим?       Ахуеть. Просто… так.       — Да… Ты, ублюдок, сука, конченый! Изврат, нахуй! — нервы не то, что трещат по швам, скорее набирают номер программы «Удивительное рядом», ведь то, что с ними сейчас происходит, вполне сошло бы за восьмое чудо света.       Спихиваю, наконец, с себя Тяня и направляюсь к двери. Второй. Той, что на школьную площадку. Хотя, направляюсь — громкое слово. Шаг ступил — уже стою у выхода.       — Пошёл. В. Жопу. — чеканю каждое слово. Меня до сих пор трясет. Охх… Как бы хотел я вернуться сейчас домой и вообще, сука, не приходить в школу! Да, блять, не рождаться!       — А мы не торопимся, малыш? Не переживай. Всему свое время, — маньячно улыбается, — С тебя же еще ужин, не забыл?       Резко открываю дверь, чуть не вырвав ручку, не забыв напоследок показать фак, и захлопываю так, что слышно, стало быть, даже на третьем этаже. Стремительно удаляюсь подальше от ненавистного кабинета. Теперь я точно не смогу ходить на занятия миссис Янг.       Ни за что. Никогда.       Густо краснею то ли от злости, то ли…       К херам это! Этого не было. НЕ БЫЛО, БЛЯТЬ!       Прохожу мимо куста и натыкаюсь взглядом на мяч. Тот, в который мы играли день назад. Видать, забыли забрать. С психу пинаю его куда подальше. Я на грани истерики. Разъебал бы школу с удовольствием сейчас, а сверху покрошил бы его расчлененное тело.       Так, Шань.Успокойся. Срочно. Придти домой. Ты сосался с парнем. Залезть в душ. Смыть нахуй этот день. А потом шел со стояком до дома.       И уснуть.

***

      Опять бреду по какому-то пустому коридору. На этот раз он красного цвета. Но абсолютно пуст. И вдруг натыкаюсь на толстую прозрачную стену.       Постучал пару раз. Тупик. Че теперь, обратно тащиться? К черту.       Разворачиваюсь и, устало навалившись спиной на стенку, сажусь и втыкаю из-под полуприкрытых век на красный коридор. Хотя бы нет сегодня его. Одного ублюдка за день хватило. Двоих я не потяну. Слышу глухое движение сзади. Поворачиваюсь на шум. Затемненный силуэт скопировал мое положение, так же навалившись на стекло. Ну, или хуй знает, из чего эта стена.       Флегматично отворачиваюсь. Что мне до него? Сидит и сидит.       — Че-то сегодня меня не лупасишь, обмудок, — не вкладываю в это абсолютно никакой интонации, прекрасно понимая, что мы все равно друг друга не слышим, так что говорю, по сути, для себя.       — Ну, ты же пока не научился разбивать толстые прозрачные стены.