Аквариум

POV Мо Гуань Шань

Мы с Тянем едем на охрененной скорости. Я и не знал, что этот мудак умеет вытворять такое. Это покруче, чем в боевиках, где главный герой спасает какую-то красотку, ловко уворачиваясь от летящих из вражеского вертолета снарядов. Сейчас так-же. Только поблизости нет салдафонов с автоматами, а несемся мы еще быстрее. Мне показалось, или это только что была мертвая петля? Охуеть! Да я не думал, что на воде такое возможно! Мы безостановочно ржем. И я, если честно, уже не помню, над чем. Минут пятнадцать просто хохочем, надрывая мышцы. Тянь — откуда-то спереди, а я — с этого злосчастного пассажирского места, куда бухнулся минут десять назад. Вдруг Хэ заворачивает очень резко, и в лодку одной сильной волной вливается вода. Теперь пол абсолютно мокрый, как на бывалом таком судне, где каждый день то шторм, то цунами. Не прекращая смеяться, подхожу к бортику, слегка переваливаясь через него. Опускаю руку вниз, пытаясь достать до воды. Мотор рассекает реку так, что волны как раз находятся на уровне моих локтей. Ладонь задевает брызжущие капли. Мне легко и свободно. На время в такой обстановке забываешь о жизненных проблемах и о том, что по идее-то должен всем сердцем ненавидеть. Его. Но все это отошло на второй план. Нет в жизни ничего для меня ценнее, чем свобода. И сейчас я полностью наслаждаюсь ей. Не удивлюсь, если по окончанию нашего заплыва этот мудозвон скажет, что это тоже не считается, и я по-прежнему ему должен. Мне похер на это сейчас. Пусть так. В дребезжащей реке отражаются рыжие волосы и на фоне красно-желтого неба они не выглядят так ярко. Немного приближаюсь, чтобы рассмотреть получше, как лодка снова резко лавирует, впуская в себя новый поток воды. Изо всех сил цепляюсь за бортик, все еще находясь в согнутом положении, на этот раз уже проклиная Хэ и его водные пристрастия. Чуть не выпал. Сука, так и утонуть не долго. Надо бы отойти от края, пока… Стоило мне немного сдвинуться, как плоская подошва кед нелепо мазнула по мокрому полу и я, лихо поскользнувшись, кубарем выпадаю прямо в реку. Еба-ать… Проваливаюсь сразу головой, захлебываясь накатившей волной. Меня относит течением, но я тут же выныриваю на поверхность и кричу: — Хэ! — откашливаюсь, что есть мочи, — Хэ, блять! Мой оклик потерялся в шуме воды и звуке моторного движка. Он уплывает все дальше и дальше, в сторону какого-то берега, оставляя меня посреди реки. Вот доплыву я туда — мало не покажется, говнарь! О, нет. Черт. Нет! Не делай этого! Хэ разворачивает лодку на 90 градусов и проезжается ребром катера по воде, затем сворачивая обратно, образуя тем самым огромную волну. И эта волна движется на меня! Сука, прям мысли читаешь! Набрав побольше воздуха, задерживаю дыхание, ожидая неминуемо надвигающегося потока. Волна резко ударяет в голову, и я зажмуриваю глаза. Открываю их, уже находясь под водой. Заново начинаю плыть вверх, однако поток возобновляется и ударяет с двойной силой. Воздух кончается. Меня отнесло еще глубже, чем я был до этого. Отчаянно барахтаю конечностями, не в силах совладать с течением. В глазах темнеет. Сейчас, сейчас… Стой… Пожалуйста. Пожа…

***

Медленно плыву по течению, ничего не соображая. Я нахожусь на самом дне, касаясь пятками гладких галек. Слегка задеваю водоросли руками. Перед глазами непроглядная темнота. Я как бы без сознания, но при этом точно понимаю, где я нахожусь. Видимо, вода еще не до конца заполнила легкие. Водоросли… руками… Видать, я снова в том сне… Значит, скоро должен опять появиться этот человек… Чувствую чьи-то руки на своей футболке. Они тянут меня вверх. Да, точно. Это уже было. Слабо ощущаю движение воды по телу. Я не вижу и не слышу ничего. Мне не радостно и не грустно, поскольку происходящее движется по знакомому сценарию, и все равно завершится к утру. К тому же, я-то помню, чем кончается этот сон… Краем сознания отмечаю, что мы уже почти доплыли до поверхности, поскольку на закрытые веки падает отсвет заходящего солнца. Ожидаю вновь почувствовать камень на шее, но вместо этого ощущаю легкий ветерок, касающийся моего лица. Мы всплыли? Но я по-прежнему не дышу. Не могу контролировать онемевшее тело. Я, как безвольная кукла, повис на ком-то и позволяю ему тащить меня. Походу, у этого сна будет новая концовка… Резко ударяюсь спиной о твердую поверхность. Камни, или что-то такое… Его руки ложатся мне на грудь, совершая толчки. Вода хлынула изо рта, освобождая легкие. В полувменяемом состоянии вяло откашливаюсь, затем делая небольшой глоток кислорода. У самого плохо получается. Чувствую горячие губы на своих губах и порцию воздуха, распространяющуюся по стенкам легких. С первым полноценным вдохом, медленно открываю глаза. Все как в тумане, но перед взором то самое желто-красное небо, какое было… Какой правдоподобный сон. Как будто это происходит… Наяву! Распахиваю шары и ловлю на себе нечитаемый взгляд Тяня. Его глаза на абсолютно белом лице расширились всего на секунду, а после — закрылись. Мне показалось, что я услышал облегченный выдох. Резко сажусь и встречаюсь своим лбом с черной челкой, продолжая откашливаться. Хэ свалился на асфальт, опираясь на локоть и потирая ушибленное место. В голове каша из спутанных мыслей. Молча смотрю на него секунду, две. А затем, когда мысли приходят в порядок, зверею и набрасываюсь на ублюдка. — Ты, сука! Какого хуя меня там оставил?! — кричу, оседлав его бедра и вцепившись в воротник. Тянь молча уставился на меня. Сдвинул брови, как будто хочет оправдаться, но, спустя бесконечное мгновение, изменился в лице и, смерив оценивающим взглядом, выдал: — Долг засчитан, — на лицо наползает гаденькая улыбочка. Ярость во мне могла бы поджечь этот берег, Тяня и отель, удобно расположившийся справа от нас. — Долг? Долг?! Какой, нахуй, долг?! Я чуть не сдох, блять! Хэ откинулся на землю и абсолютно обмяк подо мной, заводя обе руки за голову. — Да, ладно. Делай как я, малыш Мо. Расслабься. Все шло по плану, — говорит скучающим голосом, — Считай это частью воспитательного процесса. Метод кнута и пряника. Первое — это больница, в которой ты лежал по моей царской воле. А второе… Ну, ты понял, в общем. Понял?! Я-то понял! Что ты, конченый отморозок, сейчас сведешь счеты с жизнью! Стоп. После того случая с тем парнем, я, кажется, зарекался больше не драться. Все можно решить словами… Можно словами… Впротивовес собственным мыслям, что есть силы ударяю ублюдка по носу. Из него хлынула кровь. Хэ перехватил мою руку, занесенную для второго удара. Садится, дергая за конечность на себя, чуть сжимая. Смотрит холодно. — Не утонул ведь, — кровь стекает от носа по верхней губе и попадает в рот, окрашивая зубы в красный, — Чё ты как баба-то? Я нахмурился. Ты что, серьезно… Тянь медленно слизывает кровь с губы и выпускает мой кулак из захвата. Я с ужасом таращусь на него. Слабо мотаю головой, словно не веря, что он на самом деле такой. Бесчувственный и жестокий. Я искренне пытаюсь понять, что с ним происходит. Если он так развлекается, то нахуй. Я сказал, нахуй! А в следующий раз, чтобы развлечься, кишки мне что-ли выпустит, по приколу?! Не сводя охреневающего взгляда с Тяня, медленно поднимаюсь и спиной отхожу назад. Он так и сидит. Ровно в том же положении, только смотрит теперь исподлобья. Ну, точно, Джек-потрошитель, блять. Слишком уж сильно он похож сейчас на обезумевшего маньяка. Стало быть, это насколько скучно жить человеку, если его веселят такие вещи… — Шань, — зверь в человечьей шкуре встает и, как в замедленной съемке, направляется ко мне. Холодный ужас поднимается по позвоночнику и рассыпается на загривке. Я сейчас до одури боюсь его. На самом деле. Этот жуткий взгляд… Еще минуту назад я был зол и мечтал разрисовать ему рожу. А теперь мечтаю только об одном — съебать. И быстрее. Живо, блять! Разворачиваюсь и даю деру. Несусь так, что ноги заплетаются, не слушаясь. Я никогда не боялся боли, но боль, причиненная им, внушает реальный страх и искреннее непонимание. Наверное, это оттого, что она причиняется с каким-то иным умыслом, нежели обычно. Когда участвуешь в драке: бьешь, чтобы не быть побитым. А здесь… Ему просто нравится смотреть на чужие страдания. И это пугает. Не на шутку. За это нельзя просто избить. Это не поменяет его мировоззрение и отношение к людям. То, что он делает, не похоже на простые заебы, приколы, или что-то в этом роде. Даже не унижение. Это куда больше. Настоящий неприкрытый садизм. И я не знаю, как с таким справиться: не сталкивался. Но зато, я точно знаю, что ничем хорошим подобное не кончится. Для меня уж точно. Я без оглядки бегу, минуя редких прохожих. Легкие скоро лопнут нахер, но мне плевать. Главное — не останавливаться. Не встретиться с ним. Из носа резко хлынула кровь. Отлично, блять! Мама говорила, что такое бывает от перепадов давления. Особенно у подростков. Артерии лопаются и тому подобное. А мое давление, в свете последних событий, уж точно перевалило за пятисотку, если не выше. На бегу вытираю нос тыльной стороной ладони. Он начинает ощутимо побаливать. Что, тоже от давления? Похуй. Мое сердце взорвалось гулкими ударами, когда я краем уха услышал звук бега где-то совсем близко. Я несусь, не оборачиваясь, прекрасно понимая, что теряю скорость. Я невыносимо устал, ведь пересек уже семь кварталов точно. И только животный ужас заставляет бежать дальше. Не чувствую ничего, кроме страха. Одному Богу известно, что сделает со мной Тянь, если догонит. Это тихий, почти неосвещённый район. Уже стемнело, и я кое-как разбираю дорогу. Благо, тусклые ночные фонари хоть как-то спасают положение, а то без них я бы вообще нич… Точняк! Заворачиваю в узкий, темный переулок, дабы скрыться из его поля зрения, как вдруг, меня тянут за футболку и впечатывают в стену. Догнал, все-таки, сука. Все. В голове лишь безнадега и отчаяние. Он ведь отморозок. Самый настоящий. Осоловелыми глазами уставился вперед, ожидая увидеть маньячные черные угольки. Но, вместо них передо мной предстали аж две пары глаз. Джо и Длинный одновременно с двух сторон приставили мне ножи к горлу. — Так ты еще жив, оказывается, паскуда, — один из них сильнее надавил на рукоять. Так это они все время гнались за мной… По телу невольно пробегает волна облегчения. Правда, теперь появилась новая проблема. Что-то мне подсказывает, что, в отличие от своего почившего друга, они не столь благородны и будут лупить сразу вдвоем. Хотя… Вообще-то, если бы они в тот раз били поодиночке, может, меня бы и не пришлось в больницу класть… Зато, теперь все стало реально объяснимо. Я долго ломал себе голову, ища истинную причину, почему они не настучали на меня ментам. Оказалось, эти ублюдки просто решили, что я сдох. На мертвого заяву не накатаешь… Спина ощущает холодную кирпичную стену. Бежать некуда. Я в жопе, мам. Завещаю тебе свои видеоигры.

POV Хэ Тянь

За час до событий

— Мо… Не моргая, смотрю на пустое сидение. Сердце, кажется, вообще не бьется. Я просто в шоке примерз к полу, не в силах сделать хоть шаг. — Шань, не смешно… Ничего не изменилось. Все так же: обстановка — красивая, атмосфера — охуеть. Но только без него. И теперь это место приобретает тревожную ауру. Я вгляделся вдаль. Нигде между волн не мелькает случайно рыжая макушка? Не мелькает. Без оглядки прыгаю в реку, чувствуя только одно так нужное и необходимое, как воздух. Найти. Плыву, осматриваясь по сторонам. Его нигде нет. Нет его! Блять! По телу распространяется тревожное предчувствие, плавно перерастающее в панику. Выныриваю из реки, заглатывая как можно больше кислорода, а после — вновь погружаюсь в воду, возобновляя поиски. И так еще три раза. Я до одури замёрз в холодной воде, но стоит ли говорить, как мне похер сейчас на это. Прошло уже минут двадцать, а я все никак не отыщу. Твою ма-ать… Так. Есть кое-что, что я еще не пробовал. Стараюсь мыслить отрешенно. Получается плохо. Надо погрузиться в самый низ. Последний раз всплываю, набирая кислорода и погружаюсь в воду. Теперь я нахожусь на дне. Сердце начинает биться в три раза сильнее обычного. Если не найду… Нет. Я найду. Найду! Глаза слезятся от наплывающей воды, но я не закрою их. Ни за что. Если, моргнув, я упущу шанс увидеть знакомый силуэт, то лучше уж совсем потерять зрение. Справа от меня мелькает что-то белое. Не думая, плыву в ту сторону, молясь, чтобы хватило кислорода. Едва не выдохнув на радостях, заприметив рыжие волосы, хватаю за футболку и тащу наверх. Вынырнув, кидаю тело Мо на асфальт, откашливаясь. Хвала богам, я его нашёл. Нашел… В голову приходит ужасающая ясность. Найти-то, нашел… На самом дне. Это значит, что кислорода у него… Спохватившись, подлетаю к Мо и начинаю херачить быстрыми толчками по его груди. Его лицо стремительно бледнеет. Нет, нет, нет… Пожалуйста… Моё, кажется, тоже белеет от ужаса. Слегка коснулся его рта. Холодные. Его губы, блять, трупно-холодные! Сердце стучит в горле, не давая дыханию прийти в норму. Из чуть посиневших губ вытекает вода. Послышался слабый кашель. Я изо всех сил долбанул еще раз и, набрав как можно больше воздуха, выдыхаю ему в рот. По телу пробежала холодная волна облегчения, когда он открыл свои блядские глаза. Зажмуриваюсь, судорожно выпуская застоявшийся кислород. Пытаюсь унять дрожь во всем теле. Блять…

***

Минуту назад меня трясло от паники, но сейчас трясет от злости! Вот же мелкий засранец. Он не только не поблагодарил за спасение, но еще и решил, что я специально оставил его там! Имбецил… У него в голове что, собаки совокупляются?! Да какой нормальный человек… Ааа… Так вот оно что… Я, по-твоему, совсем отморозок, да? Так себе новость, вообще-то. Хорошо, малыш. Кое-кого нужно проучить… Раз ты этого так сильно хочешь, тогда я стану твоим худшим кошмаром.

***

После того, что я сказал, он просто капитулировал. Походу, переборщил я немного со словами… Зато в нос он мне вдарил знатно, что сказать. Удар четко поставлен. Я, как профи в этом деле, даже хвалю пизденыша. В голове возникла мысль, мгновенно поднявшая настроение. Меня впервые за эти два года кто-то ударил. Надо было еще побесить Гуань Шаня, чтобы вообще отхерачил. И я бы даже сопротивляться не стал. Потому что мой соулмейт-пидор заслуживает этого. Сам потерплю, зато тебе, сука, перед сном охуеть, подарочек. Правда, сладкий? Побудь и ты разок в моей шкуре.

***

Бреду по еле освещенной ночными вывесками улице. Я же четко видел, что он убежал куда-то сюда. Слева темный переулок. Слышу какие-то голоса. Ой, не мое это дело… Собираюсь уже пройти мимо, как оттуда доносится: — Добегался, Рыжий? Рыжий? Тихо подкрадываюсь к стене у подворотни и вслушиваюсь. — Видимо, недостаточно сильно мы тебя, гандон, приложили, раз ты еще ходить в состоянии. А, может, исправим? Я тупо уставился вникуда. В смысле, вы приложили? Никто не смеет трогать мои игрушки. Кроме меня. Гнев горячим потоком устремляется в голову. Контролируй себя, Тянь. Из-за угла послышались звуки ударов, а позже краем глаза заметил, как ножи отлетели чуть дальше моих ног. А Рыжий не промах. — Эй, Рыжик. Ты не борзей. Мы тебя и кулаками отлупим. Встать не сможешь. — Так лупите, блять! Или ты только пиздеть можешь? Я чуть не присвистнул. Такой смелый, дерзкий. Даже и не скажешь, что это он в страхе метнулся с пристани минут 20 тому назад… Хочется вмешаться. Сейчас. Но я подарю Мо еще минутку героизма. — Нет, Джо… Слишком просто. Хьюго не простил бы нам этого. Хьюго? Кто это? Дебильное имя. —Слу-ушай. Ты прав. Может, его мамочка ответит за смерть нашего друга, а? Это ведь с ней ты выходил тогда из школы, м, Рыжик? Я не понимаю, о чем они говорят. Но это уже слишком. — Вы че, новости не смотрите, уебки? Это не я! Мне показалось, что голос Рыжего слегка надломился. В груди поднимается клокочущее раздражение. Я не должен лезть, нет, не должен. — Ты, не ты… А мать твою, пожалуй, чикнем. — Ага. Прямо завтра и займемся. Что-то во мне с грохотом рухнуло. — Ты доживи сначала! — рыкнул я, неожиданно, даже для себя. Выруливаю из-за угла, встречаясь с застывшим от ужаса лицом Мо. Он явно не ожидал. Просто не двигаясь, следит за мной. В ступоре. От моего появления, или от услышанного только что, — не знаю. Да и нет нужды выяснять. Мои глаза застилает гнев. Поднимаю оба ножа с земли и, крутанув их, с разбегу всаживаю каждому в ногу, толкая на кирпичную поверхность. Оба сползают по стене, а я грохаюсь рядом с ними на колени. Послышались стоны боли, после которых я хватаю обоих за волосы и резко соединяю лбами. Мо очнулся от анабиоза и рванул в мою сторону, пытаясь оттащить от ублюдков. А я уже ничего не соображаю. Просто херачу их так, что гудят мышцы. Руки-то у меня две. Головы две. Отлично. Вытаскиваю ножи из ног страдальцев и, полоснув ими еще пару раз по обмякшим телам, заткнул в задние карманы, продолжая ебашить кулаками. Чувствую чужие руки у себя на талии, изо всех сил тянущие меня назад. Мне пофигу. Я просто мочу ублюдков, превращая их лица в испорченные помидоры. — Тянь! Тянь, твою мать! Всё! Хватит! Я его не слышу. Один из них уже не шевелится, а я все равно бью дальше. За то, что отправили Мо в больницу. За то, что говорили до этого. За то, что сказали только что. Фоном на задворках сознания звенит оглушающий крик Шаня. Превосходное звуковое сопровождение. — Ты же их убъешь! Остановись Хэ, кончай! Блять… — Скажи, что ничего ей не сделаешь! — ору я, трясясь от злости, — Скажи, блять! Тот, что находится в сознании, хрипло мычит. Ну, уж нет. Мне нужны связные предложения, мразь! Хватаю за волосы, собираясь ебануть об землю, как Мо захватывает локтем мою шею и тянет на себя. Мы падаем на кирпичный пол. Шань— на спину, а я — на него. Перед нами, не шевелясь, лежат два тела. — Чёрт, — сипло откуда-то сзади, — чёрт… Не могу отдышаться. От злости, или от того, что устал, пока лупил их. Не знаю. Спокойно достаю и откладываю ножи в сторону, слегка пошатываясь, как в бреду, снова подползаю к ним. Заговорщически шепчу Шаню: — Подожди, Мо… Щас, надо их добить, — проверяю, дышат ли вообще. Дышат, суки, — Щас… Чужая рука осторожно берет меня за кисть. Поворачиваюсь. Рыжего мелко трясет. Не сводит стеклянного взгляда. — Пошли, а… Мо бледный, как труп. Нервно глянув мне за плечо, стискивает запястье сильнее.  — У…жин… Я тебе должен, помнишь? Я растерянно посмотрел на тела, аккуратненькой стопочкой сваленные у стены. Потом на Шаня. Закрыв глаза, сажусь на землю, спазмотично выдыхая. Помню.

POV Мо Гуань Шань

Сегодняшний день — это пиздец, конечно. Сейчас, стоя у него на кухне, я ощущаю себя совсем по-другому, нежели час, может два, назад. Тогда мне, конечно, было страшно. По-настоящему. Но, увидев то, что Хэ вытворял в том переулке, я понял, что наш разговор на пристани — еще цветочки. Тянь просто монстр. В самом деле. И все, что он выкинул за сегодняшний день, надолго врежется в закрома моей памяти. Он чуть не убил этих ублюдков. Если бы я его не оттащил… Перемешиваю лопаткой тушеные овощи. Мажорчик стоит рядом, облокотившись на кухонную тумбу. Курит. В комнате витает ощутимое напряжение. Даже не поворачиваюсь в его сторону. Этот пидорас вообще не шевелится. Не двигается, кажется, даже не дышит. Только медленно выпускаемый изо рта дым, свивающийся петлями, демонстрирует, что это живой человек. В комнате тихо. Мы ни слова не говорили друг другу с момента, как переступили порог. Тишина. Губительная и глухая. Хэ резко развернулся потушить сигарету, и от неожиданного телодвижения справа я непроизвольно вздрогнул. Он замер, не донеся руку до пепельницы, вглядываясь в моё лицо. — Боишься меня? Я, не переставая помешивать овощи, нервно сипнул, не глядя: — Пошёл нахуй. За окном уже совсем стемнело. В небе непроглядная темень, а ночной город сияет яркими огнями. Волшебный контраст. А здесь, над сковородкой, горит только балка. Маленькая лампочка, освещающая плиту. Остальное пространство квартиры погрузилось в тягучую черноту. Его студия просто ебать какая огромная. Первый раз нахожусь здесь и уже всем сердцем люблю ненавижу это место. Огромные окна в пол, размещённые по периметру большущей главной комнаты, из которых виден весь Шанхай. В центре этого зала красуется невъебенно огромный траходром. И выход из этого лабиринта — хуй знает где. Хотя нет. Даже он не знает. Ставлю тарелку с горячей пищей перед Хэ. Мне некомфортно было идти сюда, но другого выхода привести его в чувства на тот момент я не видел. Теперь, когда он успокоился, можно сваливать. Нужно. — Приятно не подавиться. Я пошёл. Где тут выход? Тянь окинул меня глумливым взглядом, доставая вилку. От былой серьёзности не осталось и следа. Мне полегчало. Так проще. Привычный заебистый Тянь с привычным заебистым лицом. — Там же, где и вход, экстрасенс. — А где вход?! — нет, не полегчало. Теперь напряжение исходит с моей стороны. Начинаю терять терпение. Он закинул кусочек тушеных овощей в рот и, прожевав, пожал плечами, нагло ухмыльнувшись. — Там же, где и выход. Вижу, что помогать мне он не собирается. Удерживаясь из последних сил, чтобы не съездить по бесячей роже, поднимаю брови наверх и закрываю глаза, натянуто глубоко вдыхая. Стараюсь таким образом снизить процент раздражительности. — Если ты не покажешь мне, как отсюда выйти… — Ты очень вкусно готовишь, детка. — За детку по зубам и в глаз. Уже поздно. — Оставайся. Я опешил. — Чё? — Можем поспать на одной кровати, — буднично сказал Хэ, поигрывая бровями и отправляя в рот ещё один кусочек пищи, — А если хочешь, не только поспа-ать… …я обескуражен… Где-то в тюряге за океаном мой батя скрипнул зубами. Меня начинает трясти от гнева. Он ведёт себя так, будто ничего особенного не произошло. Будто это не он недавно шутки ради оставил меня в реке, а после— чуть не прикончил двух человек. — Да ты охуел, — так же буднично выдаю я, стараясь скрыть за этой интонацией коктейль противоречивых чувств, — Я ухожу, — разворачиваюсь и отправляюсь вглубь огромной студии. Слышу позади стук дна тарелки о столешницу и приближающиеся шаги. Увеличивая скорость, мечусь взглядом в поисках выхода. Все вновь начинает бесить. Он опять гонится за мной, только теперь в пределах своей барской квартиры и на более низкой скорости. Мне не страшно, а, скорее, похуй. Я уже давно понял, что ему нужны зрелища. Только он их больше не получит. Хватит с меня всякой херни на сегодня. Если разобраться, за этот день я успел выписаться из больницы, прокатиться на катере с мудаком, чуть не утонуть, получить от пидора искусственное дыхание в губы, в страхе убежать от него же, нарваться на двух ублюдков, помахаться с ними, а потом спасти от верной смерти от рук взбесившегося мажорчика. И вот сейчас я приготовил ему ужин, а после — получил завуалированное предложение поебаться. Охуеть… Заворачиваю за угол, в надежде наткнуться, наконец, взглядом на большую входную дверь. Но, вместо этого, натыкаюсь на кровать. Я в его спальне. Хоромы, блять. Закатив глаза, разворачиваюсь обратно и врезаюсь в рельефную грудь, обтянутую чёрной футболкой. Рожа вспыхнула, как факел. Просто, в этой футболке он был, когда… Взгляд приклеивается к перекатывающимся мышцам. Чуть выше ворота впалая ложбинка между ключицами. Я спазмотично сглатываю, не решаясь поднять глаза. Наши лица почти на одном уровне, поэтому тупиться вниз будет как-то совсем глупо. Однако, он слишком близко. Не могу. Просто не могу. Слишком много всего, блять. Слишком. Дай мне уйти. Я просто свалю и все. — Тянь, — устало выдыхаю, — сдвинься уже. — С радостью, — пустая интонация. Он, наконец-то, двигается с места и делает шаг. Вопреки моим ожиданиям, — в мою сторону. Потом ещё один, вынуждая меня отступить назад. И ещё. Я опять чувствую себя личинкой под микроскопом. Он рассматривает мое лицо. Очень внимательно. Я чувствую и, поэтому, упорно избегаю его взгляда. Отвожу глаза куда угодно, лишь бы не всретиться ими с черными сканерами.Так мы и движемся. Он — на меня, а я, с каждым шагом от него, удаляюсь все дальше от выхода. Собираюсь отступить еще, как чувствую твердую поверхность внутренней стороной коленных чашечек. Растеряв координацию, неловко плюхаюсь вниз, ощущая мягкость дорогого матраца. Блять… Тянь медленно садится на корточки, продолжая разглядывать меня снизу вверх. А я теперь сижу на этом траходроме, тупо уставившись куда-то мимо его плеча. — Бои-ишься, — протяжный шепот. Хэ сделал резкий выпад в мою сторону, и я оказываюсь распластанным под его тяжёлым телом. Я обалдело уставился в его глаза, собираясь выплюнуть очередную гадость в адрес пидорасов, пристающих со всякими глупостями. И встрял. Конкретно так встрял. Залип в этих черных радужках без возможности выбраться обратно. Просто таращусь, разглядывая в бездонных блестящих зрачках свое отражение. Настолько близко наши лица друг от друга. — Не боюсь, — отвечаю твердо, намеренно не отводя взгляд. Хотя, если честно, я уже ни в чем не уверен… — Бои-шься, но тебе, — шепчет, чуть насмешливо, — гораздо страшнее признать страх, чем испытать его, не находишь? Он вгоняет меня в абсолютно непонятную ситуацию. Лежит на мне, приподнявшись на локтях и опять загружает всякой словесной херней. Пиздец просто. Я распластан на кровати под пидорасом. — Наберись смелости и признайся, — Тянь потирается носом о мою шею, щекоча кожу. И нервы, — Ты боишься меня. Я слабо мотнул головой. Черт возьми, он прав, но признать это — слишком. Для меня точно. Черные волосы спадают мне на подбородок. — Все ведь чего-нибудь боятся… Я уставился в потолок. — Даже ты? Наступило гробовое молчание. Тело, лежащее на мне, окаменело. Мне не понравилась эта тишина. — Тянь… — Да, — серьезный низкий голос, — Как оказалось… Мажорчик не поднимает голову. Просто равномерно дышит, уткнувшись лицом в шею. Его дыхание обжигает ключицы. — И чего? — неуверенно сипнул. Хэ медленно отрывает лицо от меня и вновь заглядывает в глаза. Мир вокруг рушится. Только он и я. И то, что он собирается мне сказать. Я изо всех сил напряг уши. Не знаю, почему, но сейчас мне жизненно необходимо услышать его ответ. Пробегается черными угольками по моему лицу. — Я боюсь, — слишком серьезно, — боюсь, что… Слегка нахмурил брови, продолжая смотреть на меня. Он будто оттягивает какие-то слова, до сих пор решая, стоит ли вообще озвучивать их вслух. Пробежался языком по верхней губе. —…что ты проебал последний автобус, — со смехом, опуская голову, выдыхает. Хэ поднимается с моего тела, оставляя меня лежать на кровати в абсолютном ахуе. Он хотел сказать другое… Определенно точно. Мне даже на секунду показалось… В смысле проебал?! — Да ты, гандон конченый! Ты это специально! Тянь, выпрямившись, смерил меня насмешливым взглядом. — Я предлагал тебе остаться. — Я не собираюсь спать у тебя! — Хорошо. Можем вообще не спать. Поговорим о твоих страхах… — Да нет у меня никаких… — Кофе будешь? Я изучающе глянул на мажорчика, ища подвох. Яду туда насыпешь, что ли? — Эээ… Не откажусь? — Какой вежливый. — А ты ждал что-то вроде «ну, давай, бля»? — Тебе честно ответить? Откровенно издевается. Сучёныш. Тянь разворачивается, направляясь в сторону кухни. — Только у меня нет корицы, — послышалось из дверного проема. Эм… Ладно… Резко раздается дверной звонок. — Малыш, — приглушённо с кухни, — Открой, а! — За малыша в зубы, — раздраженно шепчу себе под нос, стиснув челюсть. Но все равно иду открывать. Надо же, блять. Серьезно? Найти выход по звуку оказалось очень просто. Он был за поворотом. Вот я долбоеб… Насупившись, дергаю дверную ручку. Цзянь, зажмурив глаза, сияет радостной улыбкой, повиснув на Чженси. — Сюрпри-из! Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. Сегодня что, день «отъеби мозги Шаню»?! Мои дружки. Те самые два долбака из другого класса, про которых я говорил в самом начале. Они уезжали в путешествие. Только, насколько я помню, оно должно было продлиться чуть дольше, чем две недели… Чжань толкает И в плечо, и блондинчик распахивает очи, мгновенно меняясь в лице. — Мо? — недоумевающе нахмурился, — Мо-о! — его губы вновь разъезжаются в радостной улыбке. А ты кого ждал, блять? Он протягивает руки для сладких обнимашек. Бровастик закатывает глаза, чуть ухмыльнувшись, жмет мою руку и дружески похлапывает по плечу, пробираясь через прилипшие конечности И. А потом тоже оказывается прижатым ко мне Цзяневскими руками. Вот имбецилы… Но, с ними даже привычная складка между бровей разглаживается и на душе становится спокойнее. Послышался шум где-то слева. Я чуть вздрогнул. Черт. Совсем о нем забыл. Ахах. Забыл про Тяня в квартире Тяня. С этими двумя и такое возможно… — Цзянь. — А? — Почему от тебя пахнет сырым мясом? — Потому, что этот гандон перевозил свинину и забыл закрыть чемодан, — промычал мне в плечо Сиси. — И кому-то приспичило проверять его на таможне, — обиженно простонал Цзянь. — Черт, парни, как я скучал, — признаюсь сквозь неебический ржач. Два дебила тоже хохочут. — Как вы поняли, что я здесь? Не могу перестать улыбаться. Они меня реально обрадовали. Но и приятно удивили. По GPS нашли, что ли? Чжань отвел взгляд, выдерживая паузу. — Шань… Мы, как бы, не совсем к тебе… Совсем рядом раздается оглушительный удар. Мы, так и стоя в обнимку, поворачиваем головы к источнику шума. Тянь стоит, выпучив шары и нахмурив брови. Происходит серьезный мыслительный процесс. Рядом разбитая чашка с пролитым кофе. Смотрит на нас. Наступает немая пауза. — А вы, чё, — в полном ахуе выдаем все четверо, недоуменно переглядываясь между собой, — знакомы, что ли?!