Аквариум

POV Хэ Тянь

Три идиота, не моргая, смотрели на меня. Я — на них. Гробовое молчание. Цзянь, отлипнув, наконец, от парней, обиженно надул губы. — Не знал, что вы с Рыжим общаетесь… Я посмотрел на И, как на идиота. — Как мы можем не общаться, если он в моей квартире, полудурок? — В смысле, ну, тут как бы я тоже немного не воткнул, — вмешался Рыжий, — Че вы у Тяня забыли?! То, что вы типа друзья, я уже понял. Но нахуя было тащиться к нему в два ночи? — Так это, — Чженси почесал нос, — Цзяню позвонили из школы и сказали, мол, дохера долгов, а скоро каникулы. Он не хотел все праздники в школе торчать, вот мы и мотнули из Венеции. Родоки там остались, а нам скучно одним, вот мы и… — Нет, нет, нет, ты не понял, — Рыжий раздраженно направился к нам, — почему не ко мне? Этот, — окинул меня злобным взглядом, — че, лучше что ли?! — Так мы с ночевкой, с вещами… из аэропорта сразу… — попытался оправдаться И, — а у тебя мама. Без предупреждения некрасиво… — Когда тебя это волновало, гандон? Вы ночевали у меня раз тридцать! — Мо явно начинал заводиться. Я загородил Цзяня собой и выставил перед Рыжим ладони в примирительном жесте. — Так, девочки. Давайте успокоимся, — поворачиваю голову к Чженси, — Ты самый адекватный. Объясни, как так вышло вообще, что мы все это время оба дружили с вами, и при этом не общались? Бровастик закатил глаза. — Из-за него, — кивнул в сторону Мо. Мы втроем уставились на Шаня. — Чё я-то сразу? Мы с вами с поступления дружим. Мажорчик наверняка позже прилепился! Он и виноват! — Позже, — согласился Цзянь, — Тянь, ты вспомни. Я говорил тебе в тот день, когда мы познакомились… Теперь взгляды прикованы ко мне.

Флешбек. Около года назад

Сегодня ночью вообще вымотался. Нет бы там, рисование, танцы, да хоть, блять вышивание крестиком! Хуй там! Мой соулмейт перенес нас на роллердром. И, казалось бы, с милым рай в шалаше, однако ж нет. Не в моем случае. Уныло бреду по школе в надежде найти что-нибудь интересное. Вчера, буквально перед ночным кошмаром на роликах на пару с молчаливой тенью, была жуткая туса на квартире одного богатого перца. Фальшивые улыбки, дорогой алкоголь, кальян и элитные шлюхи, ни к одной из которых я не имел желания приблизиться хотя бы на метр. Ничего особенного. Адски болит башка с самого утра. Если б я знал, прикупил бы чего-нибудь от головы. В свете последних событий, топор, например. Чтобы вообще больше не спать. Не заниматься во сне этим… ужасом. Звенит звонок. Коридоры медленно пустеют. Собираюсь направиться в свой класс, как замечаю в окне на баскетбольной площадке два смутно знакомых силуэта. Чуваки с параллельного. Че они там делают? Подхожу к открытому окну. Присмотревшись, замечаю, что один из них что-то увлеченно говорит второму, активно жестикулируя руками. Второй пацан обеспокоенно мотает головой. Блондинчик отмахивается, а затем бежит к противоположной стене у школы и забирается по лестнице на три метра от земли. Вот долбак. Убьется же нахуй. Судя по раздраженному лицу бровастого, задумал его друг что-то, по его мнению, интересное. Благо, мы находимся на первом этаже. Не хотел бы я пропустить такое шоу. Не задумываясь, прыгаю в окно и бегу к идиотам. На половине пути, исправляю бег на блядскую походочку. Почти дойдя, бросаю: — Развлекаетесь, девчат? Бровастый смерил меня недобрым взглядом, а потом, отвернувшись к другу, крикнул: — Это будет последнее, что ты услышишь перед смертью, придурок! Слезай оттуда! Охуеть. Он меня проигнорил. Мой относительно дружелюбный настрой резко переменился. Я подошел и толкнул чувака в плечо. — Не смей игнорить меня. — А ты, типа, — абсолютно не поменялся в лице, — большая шишка? — Самая большая. Всем шишкам шишка, понял? — Так иди к ним на дерево и там крышуй, — вернул мне толчок, — а к нам не лезь! — Да что ты говоришь? А по роже?! — А тебе по роже?! Мы одновременно схватили друг друга за грудки. Как дети, честное слово. Я и сам это понимаю, но этот говнюк помял мне кардиган. Дизайнерский, между прочим! Злобно смотрим друг другу в глаза, пока громкий веселый голос не заставляет разорвать зрительный контакт и обернуться на звук: — Была не была! Блондинчик спиной, сгруппировавшись, сидит на одной из тонких железных ступенек лестницы, держась одной рукой за перила. — Ты блять, дебил, что ли?! Рука отпускает мою одежду и ее хозяин мчится в сторону поехавшего идиота. Я тоже невольно дергаюсь в ту сторону. — Спокойно, чуваки, я тренировался! После этих слов, сложив руки за спиной, он резко отталкивается ногами от ступеней и прыгает вниз головой. Прямо в баскетбольное кольцо. Я потупился в пол. Хуя себе. Даже не промазал… Видимо, тренировки дали плоды. Только не было звука приземления. Возвращаю взгляд к баскетбольному кольцу и натыкаюсь на пацана, торчащего из него вниз головой. Он совиными глазами смотрит на нас, смешно дрыгая руками и ногами в воздухе. Кольцо зажало его в локтях, заставив плотно прижать руки к телу. — Цзянь И, ты придурок, — флегматично прокомментировал его друг, тяжело выдыхая. Я прыснул. Вот распиздяй. — Смешно тебе?! — бровастик повернулся ко мне, нахмурившись, — Щас тебя туда запихну! — Ты его сначала вытолкни, — еле сдерживаюсь, чтоб не заржать. Его брови сдвинулись еще сильнее, но рот разъехался в сдержанной улыбке. Через секунду мы согнулись пополам. У меня даже слезы выступили. Ржали минут пять, наверное. Не, ну реально, что за имбецил? — Чжань Чжен Си, — он, весь красный от смеха, пытаясь отдышаться, протягивает мне ладонь. — Хэ Тянь, — с удовольствием пожимаю. — Да кто ж тебя не знает? Я усмехнулся. — А я Цзянь И, — послышалось сверху, — я бы тоже пожал тебе руку, да только ты низковато стоишь. Мы с Чжанем переглянулись, готовясь опять заржать. — Ребят, будет вам. Вытащите меня, а? — Кто ж тебя, дебила, просил туда прыгать?! Виси теперь тут до скончания веков! — Ну Сиси-и! Позови кого-нибудь тогда, если сам не хочешь. Тянь, ну или ты позови. Ну ребя-ят! У меня щас башка лопнет от прилива крови! — Щас, златовласка, не ной — насмешливо говорю я, вальяжно приближаясь, — сами достанем.

***

После двух-трех попыток достать Цзяня из баскетбольного кольца мы поняли, что его придется распилить. В смысле, кольцо, а не Цзяня. Хотя… По итогу пришлось звать учителей, которые любезно согласились нам помочь достать нерадивого ученика, пообещав взамен исправительные работы. «Ибо нехуй прогуливать, гандоны!» — так сказал Су Вейж. Именно вместо его урока мы занимались пиздостраданиями на площадке. Ладно, может он сказал чуть по-другому, но смысл тот же. Короче, в наказание нас заставили собирать старую скамейку для школьного стадиона после уроков. Дали инструменты и прочую херню. Сидим с парнями на полу и ебемся с огромной деревянной лавкой. Пацаны о чем-то спорят, а я замечаю интересную вещь. И тут же озвучиваю вслух: — Вы прям как однояйцевые близнецы. Оба уставились на меня, прекратив стучать молотками. — Эй! Сам ты однояйцевый — возмущенный голос блондина, — у меня два, вообще-то! У Чжаня, кстати, тоже, — кивнул на Сиси, — я проверял! — Не в буквальном смысле, Цзянь, — Чженси, нервно кашлянув, покраснел и чуть отвернулся, глядя в потолок. Ща снова заору. Какие занятные кретины. — Я имел ввиду, что вы понимаете друг друга с полуслова. Очень тесные отношения. — Ааа, так это потому, что мы вместе с пеленок. Даже в один детский сад ходили. Вау. Прикольно. Честно говоря, всегда хотел, чтоб так. Но, вместо преданных друзей и домашних посиделок, мне досталась богатенькая семья, растящая из меня бизнес-монстра, огромная квартира и соулмейт-недоебок. К-к-комбо! — А вы, — слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю их тактично оформить в голове, — всегда парочкой ходите? Чженси возмущенно уставился на меня, а Цзянь… непонятно. — Вдвоем, — поспешно исправился я, подняв брови и закрыв глаза, — вдвоем в смысле… — Как тусуемся? — перебил Чженси, сглаживая неловкий момент. — Да. Как тусуетесь, — выдохнув, выдаю я. — Втроём, — поправил бровастик. — Да, — добавил Цзянь как-то расстроено, — только наш друг не очень дружелюбен. — Кроме нас вообще ни с кем не бум-бум, — весело подхватил Сиси. — Социофобия? — я усмехнулся. — Социопатия, — обреченно ответили оба.

***

Да… Кажется, припоминаю… Я выныриваю из воспоминаний, понимаю, что они втроем вылупились на меня. — Помнишь? — Да, да… Но почему мы так и не познакомились? Цзянь с Чженси опять недовольно уставились на Мо. — А че опять я-то, бля? — Короче, — Чженси скрестил руки на груди, — каждый раз, когда мы звали его куда-то, но говорили, что будем не одни, у него сразу же появлялись какие-то «неотложные дела». Я вопросительно посмотрел на Мо. Серьезно? Он развел руками, чуть поведя плечом, мол, серьезно. — Не, — вдруг подал голос Рыжий, — ну, если б вы сказали мне, что зовете познакомиться с Хэ Тянем, я бы обязательно пришел… — Серьезно, малыш? — иронично выгибаю бровь. —…с автоматом. — Социофобия, — весело брякнул И, мотнув вихрастой башкой. — Скорее, социопатия, — раздраженно сказал Мо, глядя на меня.

***

Я, конечно, понимаю, что они с дороги и все такое… Но, И, серьезно… Не обязательно же было пиздить ящик пива из дьюти-фри. К тому же… — Как?! — недоуменно спросил Мо, разглядывая банку с пивом. Прямо мысли читаешь, детка. — Не спрашивай, — закатил глаза Чжань. Мы с парнями сидим на моем огромном диване и ржем, болтаем, выпиваем. Я посмотрел на Шаня. С ними он — совсем другой. С ними он улыбается. Чуть кольнуло где-то слева. Кстати. — А почему тебя тогда с ними не было? Я вопросительно уставился на Рыжего. — Ааа, — Цзянь воодушевленно поставил банку на кофейный столик, — это очень веселая история! Мо поперхнулся пивом. — И, — сдавленно прохрипел, откашливаясь. Чжань нервно глянул на меня. — В общем, в тот день… — Цзянь И. —…как сейчас помню… — Чженси, скажи ему! —…мы оставались у Чжаня ночевать… — Цзянь! —…и я принес ликер… Сиси, уловив настрой, тут же, не сводя нервного взгляда с меня, захлопнул рукой рот болтливого друга. — А, впрочем, не будем об этом, — мирно заключил бровастик и сунул Цзяню пиво. Тот опустил глаза и присосался к банке. Послышались глотки. Все трое заткнули рты обжигающей жидкостью. Почему Рыжий так не хочет рассказывать? Суки, заинтриговали и молчат…

***

Цзянь и Чжань мирно устроились, а, вернее, кубарем свалились на диване. Я хотел им постелить, но И ответил, что у них нет чистой одежды, а в трусах Чжаня он уже спал… Сделаю вид, что не слышал последнего. В общем, на часах 3:56. Мо в душе. Однояйцевые спят. Я валяюсь на кровати и изучаю ночной город. Шум воды из ванной прекратился. Я задержал дыхание. Шань выходит с полотенцем, повязанным на бедрах. В комнате слишком темно, чтобы увидеть, сплю я или нет. Поэтому Мо вглядывается в темноту и: — Хэ, — шепотом. Я молчу. — Хэ, ты спишь? Не получив ответа, Рыжий садится на край кровати спиной ко мне и пялится в стену. Я медленно поднимаю ногу, а затем перехватываю ей Мо поперёк живота и резко дергаю на себя. Переворачиваюсь и быстро наползаю сверху, пресекая естественные попытки встать. Теперь мы оба лежим поперёк кровати головами к шикарному ночному пейзажу. Мо, что есть силы, вдавил мне в грудь ладони, пытаясь оттолкнуть. — Ты же спал, — возмущенный шепот. — Я соврал, — приближаюсь к его лицу. От него пахнет мятной зубной пастой и моим гелем для душа. На нем моё полотенце. Он пахнет мной. Странное ощущение. Приятное. — Ты лжец, псих, эгоист и сволочь, — спокойно констатирует Шань. — Мои лучшие качества, — самодовольно урчу в ответ. — Какого хуя ты опять на меня улегся, мажорчик?! Давай, отваливай. Я пошёл к парням! — К каким парням? На диване только два места, — нагло улыбаюсь. — Я не собираюсь спать рядом с тобой! — А я и не предлагаю. Мо осекся. — А, да? Ну, пусти тогда…  — С чего бы? Я лишь сказал, что не предлагаю тебе спать со мной. Но я ни слова не сказал о том, что ты не можешь спать подо мной. У Шаня дернулся глаз. — Я имел ввиду, что не буду спать на кровати, — говорит он как можно спокойнее. — Да кто ж тебя спрашивает? — Тянь. — М? — Я хочу спать. — Спи. Шань тяжело выдохнул. Видимо, на всю эту словесную херню сил у него и правда нет, и он решил просто отвязаться от меня. Малыш… Со мной ведь просто не бывает. — Хорошо, — весело выдаю я, — тогда в карты. На желания. Если сыграешь со мной, в любом случае, независимо от того, кто выиграет, ты выбираешь, где спать. Рыжик подо мной напрягся. Недоверчиво посмотрел в глаза. — Идёт…

***

Разумеется, я выиграл. Ладно, без разумеется. Мне везло, но я благодарю судьбу за это, потому как существует вещь, ради которой затевалась вся эта пиздаболия. — Ну че там? Покукарекать? На стол залезть? Позвонить ментам? Давай, исполню быренько и спать. Правда, Хэ. Заебался. Мы с тобой скакали почти сутки. Телу нужен отдых… — Расскажи про тот случай. Мо, не завершив тираду, замер с открытым ртом. — Какой случай? — Тот, о котором вы с Чженси не дали рассказать Цзяню. Почему тебя не было в школе тогда? Рыжий плотно сжал губы и тупо уставился на меня. — Я не буду, — протараторил. — Ты проиграл, малыш Мо. Давай. Дело чести. Я играючи перемешиваю карты, ожидая его ответа. Он, не моргая, пялится. — Я не… — Давай. Шань глубоко вдохнул и закрыл глаза. — Пообещай, что не будешь ржать. — Обещаю, — смотрю более-менее серьёзно, хотя чувствую, что ржать буду точно. Мо грузно выдыхает. Смотрит в сторону. — Накануне мы ночевали у Чжаня. Цзянь И принёс ликер. Мы все выпили, а потому спьяну пошли на улицу играть в баскет, — посмотрел мне в глаза, — на желания… Я не свожу с него заинтересованного взгляда. — …В общем, белобрысый проиграл и мы загадали ему пойти в гей-клуб и снять там голубка на ночь. Дальше все обрывками, а утром я почему-то проснулся у блондинчика дома в каком-то розовом балахоне, — Рыжий стремительно краснел, — в том самом, в котором был тот пидор. Ни телефона, ни одежды. В общем, как бы я в школу пошёл? Цзянь сказал мне остаться у него, поискать хотя бы мобилу, а они с Чженси съебали на учебу. Ну, а че им делать-то было? Янг и так рвет и мечет… В общем, мы договорились унести этот секрет в могилу. — Жопа болела? — я, изо всех сил стараясь не ржать, состроил серьёзную мину. — Чё? — Ну, знаешь, когда два парня… — Да ты придурок, нахуй?! Не было ни че! Мы же его по фану сняли, а не ебаться! Чженси сказал, что мы с тем чуваком по пьяни одеждой поменялись, — с лица Мо сейчас картину можно писать, — И все! Ты, блять, гомосек чеканутый! Тут уже я не удержался и свалился на живот, уткнувшись в подушку, затыкая ей громкий ржач, дабы не разбудить парней в гостиной. Чувствую слабый тычок в бедро. Поворачиваю голову к Мо, продолжая лежать на животе. Он смотрит на меня серьёзно. — Что? — спрашиваю сипло. — Не ржать. Ты обещал. — Точно. Прости. Абсолютная тишина прерывается звуком проезжающих машин за окном. Я смотрю в ответ. В груди непривычно щекочет. — Эй. Знаешь, что? Мо вопросительно поднимает брови. — Мне кажется, что тебе очень идёт розовый. Рыжий закатил глаза. Я медленно поднялся и сел, поравнявшись с ним, разглядывая его руки. — Но ты мне, — подцепляю мизинцем и чуть тяну вниз его полотенце, оголяя острую тазовую косточку, — без одежды больше нравишься. Резко поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с янтарной пропастью. Поразительный цвет. Светлый и гипнотизирующий. Кристально чистый. Мо, намеренно или нет, не знаю, не отводит взгляд. Он смотрит не грозно, не в страхе, а как-то… — Я не боюсь тебя. — Пиздишь, — завороженно шепчу я. — Нет. Я быстро пробегаюсь по острому контуру прямого носа, переместив взгляд затем на скулу, на рыжие волосы. Он необычайно красив. Со всей этой гопнической натурой, хулиганской дерзостью и непокорностью. Возвращаюсь к глазам. — Тогда, поцелуй меня, — медленно, почти незаметно, тянусь к его губам, останавливаясь в миллиметре — Сам. — Я не пидорас, — шепчет Мо, так же медленно придвигаясь ко мне, переместив взгляд на мои губы. Он весь из одних противоречий. Поперега, мать его. Но сейчас я даже рад этому. Пусть это случится ещё раз. Только, теперь: не волей моей барской прихоти, а по-настоящему. Я прикрыл глаза. Хочу. Действительно, хочу. Наши губы почти соприкоснулись, я даже ощущаю на них его дыхание… Звонкий хлопок чужой ладони заставляет недоуменно вылупиться в глаза напротив. Я смотрю на Мо, зажавшего мне рот рукой. Он, бледный, как смерть, сидит нахмурившись и выпучив на меня огромные глаза. Как будто пытается понять что-то, известное ему одному. Неудавшийся поцелуй окатывает знакомым чувством. Я расстроен. Но, простите, какого хуя, если я собирался просто поиграть? Не должно быть со мной подобного!  — Тянь, — севшим голосом, — Был уговор, что я сам выберу, куда лечь, — медленно убирает руку, — я выбираю ванную, — берет плед с кровати и удаляется. Я один сижу в комнате и таращусь в пустоту.

***

Давно тут не был. Просто, наши сны давно не совпадали. Странно, в одном же часовом поясе живем… Видимо, у этого уебка действительно че-то не так со сном. Коридор не красный, а, почему-то, розовый. Бесячий цвет. Ну и долго мне так идти, епт?! Заприметив, наконец, вдалеке тёмный силуэт, ускоряю шаг. Мне все же с этим гандоном и дальше сны делить. Невозможно же вечно собачиться… Резко врезаюсь в прозрачную стену и ошалело отступаю. Совсем про нее забыл. Мой соулмейт снова сидит к ней спиной, устало навалившись. Присаживаюсь рядом, глухо впечатываясь затылком в стену. — Эй, чел. Ты здесь? — Да, да… — Судьба — кошмарная штука, верно? Он невесело усмехнулся. — Верно. Мы молча сидим минут десять. Я вдруг решаю нарушить тишину. — Я не собираюсь быть с тобой. Послышался смешок. — Да кому ты, нахер, сдался? — Тебе. — О, господи. Теперь их двое… — Ты о чем? — Забей. Снова молчание. Напрягает, ну правда. С тех пор, как мы стали слышать друг друга, отношения ухудшились. Раньше молча мы делали кучу разных вещей. И все были очень клевые. Кроме одной, разумеется… Как вспомню, блять, так вздрогну. — А помнишь ролики? — послышались из-за стены. О, да. Только что вот их «добрым» словом вспоминал. — Вообще-то, забыть пытаюсь. — Ну почему? Ты клёво катался, — в голосе прорезались саркастические нотки. — Завали, а… — Без тебя разберусь, уебок. И вообще. Из-за стены че угодно пиздеть можешь. Вот не было б тут её… — Ну, сорри, не я это придумал. — А кто тогда? — Да понятия я не имею, слушай. Меня куда больше волнует, долго она ещё будет тут стоять… — Снес бы её к чёртовой матери. — Че, всё-таки хочешь по роже мне съездить-то да? — Нет. Просто, с удовольствием посмотрел бы ещё разок, как ты наебнешься с роликов. — Тебе не надоело? Тело позади меня чуть сдвинулось. — Подъёбывать тебя по роликам? Неа. Ты ведь реально катаешься, как чмо… — Я не о том. Он резко заткнулся. Понял. — Честно говоря, да. Надоело. Каждую ночь проводить с человеком, которого не знаешь… не хочешь знать. Это достаёт. — Но ведь было хорошо в начале.  — В начале, да… Я уставился в пятки. В голову почему-то упорно лезет Шань. Хочу проснуться. Сейчас. Открыть дверь в ванную, обнять сильное, мускулистое тело. Хочу поцеловать его, пока он спит, а потом — перенести его на кровать и просто смотреть, как вздымается размеренным дыханием рельефная грудь, чуть освещённая лунным светом. И так всю ночь. Всю ночь? Блять… Доигрался… — Вообще-то, я бы тоже не хотел быть с тобой, — чувак отвлек меня от самокопаний, внезапно накрывших меня с головой. Но тут заиграла вселенская обида. — А че это? Вообще-то, в жизни я красавчик. Высокий, широкоплечий и прочее. Грех на такого не запасть.  — Ага, хватает мне одного такого… — Звучит так, будто он тебя бесит. — Так и есть. Я издал неопределённый звук, но могу точно сказать, что изначально он планировался как смешок. Ну, надо же. Я — не единственный, кто его раздражает.  — Расскажи мне о нем? — Пшел нах за территорию моей личной жизни. — Да ладно тебе. Давай, выпусти пар. Послышался тяжёлый вздох. — Он — просто кошмар. Вечно достаёт меня по мелочам, вытворяет всякую еботень. А главное: вечно смотрит на других свысока. И из всех, мать его, людей на земле, он выбрал именно меня для проведения своего блядского досуга! Прилепился ко мне как банный лист и не отлипнет, мудень. И это при том, что знаю я его относительно недавно! Я усмехнулся. Бывают же люди… — Но, по правде говоря, жить без этого было бы куда… скучнее. Я молча слушаю. Да, наверное, он прав. Однако, если б в моей жизни появился подобный хер, я бы его уебал. Таких самодовольных козлов просто терпеть не могу. — А у тебя… У тебя есть, чем поделиться? — Только, разве что, красотой. Её-то у меня хоть отбавляй. — Пиздюк.  — Аналогично.

***

Солнечные лучи заставляют разлепить глаза. Время во сне соулмейтов ощущается как-то по-другому. Вся ночь пролетает за час. Лежу на кровати, лениво скользя взглядом по солнечному стеклу. Дернулась дверная ручка и из ванной показался сонный Мо. Он направляется в сторону моего комода, на который свалил свои вещи ещё вчера. Прелесть просто. Раннее желтое солнце лижет рыжие вихры, делая их ещё ярче. — Выспался? Шань косится на меня, не останавливаясь. — Более чем. — На кровати удобнее. — Только не с тобой. Я опускаю взгляд вниз и понимаю, что он спал всю ночь завернутый в полотенце. И без трусов. — Тебе дать трусы? Он останавливается, не дойдя до комода. — Ты придурок, да? Сначала на свой зад натягивал, а теперь мне предлагаешь? — Они же стираные. — Мне похую. Отворачивается обратно, ища исподнее в куче одежды. Достаю свои боксеры из прикроватной тумбочки. — Шань. Рыжий вымученно поворачивается ко мне и замирает в ступоре. Я сижу на кровати, натянув чистые трусы на голову и смотрю на него через дырки для ног. — Это… чё? Я, не снимая нижнее белье с лица, выдаю: — Ты говорил, что не наденешь их после моего зада. Я натянул на голову, — сдергиваю их и протягиваю Мо, — теперь наденешь? Он серьёзно смотрит на меня. Проходит пять секунд, десять… И вдруг он прыскает от смеха и сочно улыбается, мотнув головой. — Какой долбоеб. Протянутая рука безвольно опустилась. Я примораживаюсь взглядом к его губам. У него красивая улыбка, обнажающая белоснежные острые клыки. И видеть её так необычно… Он ещё никогда не улыбался. Мне. Сердечный ритм превысил норму на шестьдесят ударов в минуту. В игре, которую я сам затевал, оказался один победитель. И это, к сожалению, не я. Теперь я готов бухать дни напролет, и мне не хватит того ящика, что проволок Цзянь прошлым вечером. И у этого есть только одна причина. Страшная и единственно верная. Я только что влюбился в эту улыбку. По уши. Безоглядно. Навсегда.