Монстры живут не за стенами

Эдди, кажется, так его звали. Да точно, именно так. Эдинсон, если быть точнее. Одна из грязных крыс подземелья, застрявшая и обречённая на верную смерть в гниющей канаве. Эдди... маленький мальчик, лет одиннадцати, кучерявые волосы цвета ржавой трубы, милые веснушки и большие умные голубые глаза. Обычный сирота, который ютился в компании таких же бездомных детей как и он сам. Доверчивый до дури пацан.

***

*** — Феликс, ты долго сегодня, — Эдди слегка нахмурился, завидев подругу на горизонте. Видок у неё был ещё тот, ибо выглядела она более потрёпанной чем обычно, и новые глубокие царапины и синяки были тому подтверждением. — Прости, долго ждал? — произнесла девочка, одарив его своей улыбкой. Эдди лишь помотал головой. Он промолчал. Он всегда молчал, когда видел её в подобном состоянии. Расспрашивать Феликс бесполезно. Соврёт, что всё в порядке, при этом истекая кровью, и со сломанной рукой улыбнётся, так широко, что будто и впрямь ничего не случилось. — Я сегодня ненадолго, так что давай быстрее показывай, что хотел, — её голос звучал восторженно, в предвкушении чего-то интересного. И ведь неспроста. Эдди всегда мог её удивить или поднять настроение, показав нечто увлекательное. Смешно звучит, правда? Нечто увлекательное... Что, в принципе, может быть увлекательным в трущобах? Кроме нескончаемых уличных драк, изнасилований и прочей прелести обыденной жизни на самом дне? — Тогда побежали за мной, тебе точно понравится, — мальчик тряхнул головой в направлении и рванул вперед. — Тц, ну тогда беги быстрее, ты же знаешь, что в итоге я тебя обгоню, — секунда, и уже на месте, где они стояли, образовались клубы пыли. Забавное зрелище, если честно, посреди этой унылой и мрачной атмосферы слышать искренний детский смех, который как эхо разливался по подземному городу. Бежать, однако, пришлось довольно долго, буквально, выбравшись за пределы населённых пунктов, оставляя позади себя подземные огни. Та территория, на которую они забрели, по сути, считалась охраняемой и запрещённой, но никому и дело не было до двух мелких помойных крыс. Зрелище того стоило. Когда они оба добежали, Феликс моментально замерла, а её взгляд был прикован к огромной дыре на самой верхушке. Само место напоминало больше огромную поляну с маленьким холмиком, поверх которого была огромная пробоина, из которой выходили солнечные лучи и озаряли всю поляну. Зрелище было и впрямь невероятным, поскольку помимо солнечных лучей и глотка свежего воздуха было слышно птиц. — Тебе нравится? — Эдди улыбнулся, — ты ведь хотела на своё день рождения выбраться из подземелья и увидеть солнце… это конечно не билет, но… — Это круто! — Аккерман его перебила, — Эдди, это лучший подарок на день рождения, — серые глаза сияли, а улыбка была наконец не натянутая, а искренняя, Феликс моментально обняла его, чего он уж точно не ожидал. Младшая Аккерман, под стать своему отцу, рьяно охраняла своё личное пространство и не любила сама его нарушать. Однако, это место привело её просто в невероятный восторг. Целый кусочек неба над головой. — Однажды, мы вырастем и обязательно выберемся из города, — прошептала она, — хотя нет, не из города, мы выберемся за стены, выйдем во внешний мир… Серые глаза были всё ещё устремлены в землю, в сухую и грязную. Феликс всё никак не хотела поднимать взгляд. — Чертов старик, — усмехнулась она, приподнявшись и отряхивая форменную куртку. Не хватало ещё её запачкать. Потом сама же отмывать в ледяной воде будет. Блондинка, тем временем, уставилась куда-то вперёд, будто провожая кого-то невидимого взглядом вдалеке. Интересно кого, ибо от Кенни и след простыл. — Вот и поговорили, всё прошло куда быстрей, чем предполагалось, — флегматично отозвалась она, — теперь точно легион будет ебать нам мозги, — продолжила она с мрачным видом. — Тебе ли не всё равно? — Как ни странно, нет. Они всё ещё не могут принять факт того, что мы добровольно перевелись, а тут ещё и Кенни со своими идиотскими шуточками от имени короля. — В этом весь отец, — вздохнула Феликс и усмехнулась, — я-то думала, что-то серьёзное, а он пришёл спросить как дела, — фух, всего-то. — Не знай я вас обоих не первый год, я могла бы поспорить об истиной цели его визита, — ты не думала о том, что приказ о недопущении нас к вылазке всё ещё в силе? — Плевать, — отмахнулась Аккерман, на что Наото удивленно приподняла правую бровь. "Неужели?" — А как же вылазка? Мир за стенами? — скептично спросила Хартман. — Всё в силе, главное — Кенни точно уже нам никак не помешает, а дальше проще, я-то уж никогда не надеялась попасть на вылазку легально. Наото была ничуть не удивлена подобным ответом, напротив, хоть что-то интересное намечалось. — Может мы заглянем в бар? — предложила Хартман, времени было полно, а хорошо провести время хотелось. Тем более, мысли надо было привести в порядок, а алкоголь, как ни странно, отлично в этом помогал, по крайней мере, Наото, уж точно. — Почему бы и не да, — с этими словами она, пошатываясь, направилась вместе с блондинкой к выходу из переулка. На тактичный вопрос подруги "всё ли в порядке?", она натянула улыбку, впрочем, как и всегда. В округе за стеной Мария всегда было чертовски оживленно — различные мелкие и крупные торговцы, прибывшие из Троста, ремесленники, простой люд, который в основном состоял из среднего класса и, естественно, завсегдатаи пабов — регулярные войска, ошивавшиеся близ стены Мария. А вот легионеры там бывали крайне редко, во всяком случае, в своей форме. Обычно легионеров видели уходящими на очередную вылазку, а уж те единицы, коим посчастливилось вернуться — скромно гуляли в штатском. Поэтому, идя по оживлённой главной улице, Наото и младшей Аккерман приходилось то и дело ловить смешанные взгляды. Кто-то смотрел осуждающе, и при одном виде крыльев свободы был готов плеваться, и их можно было понять: кто же захочет отдавать казённые деньги на жрачку титанам; другие же — с сочувствием и непониманием, мол, девушки, да какие молодые, а записались в легион. Кто как смотрел, но без внимания они явно не оставались. Хартман, которой обычно было плевать на чужое мнение ещё со времён полиции, не могла понять одной странной реакции, той, которую изъявляли представители младшей стороны человечества. И вот сейчас она просто идёт по оживлённой толпе и ловит взгляд пары мальчишек, в которых читается неподдельный восторг и восхищение. Вот это крайне странно. С чего это вдруг они? К негативной реакции у неё выработался иммунитет, она уже научилась просто этого не замечать, однако, такая реакция удивляла и даже сильно. Что касается Феликс, ей было всё до фени, люди у неё в общем-то делились только на два вида, и нет, это не хороший и плохой, а те, кого она может уложить на лопатки, и второй вид — подобные Кенни, те, что ей не по зубам (Леви она пока не поняла к какой группе относить). Кстати, ко второму виду относились считанные единицы. И вся логика сводилась к одному — если они не могут причинить мне вреда, то, какое мне дело до их мнения и реакции? Всё же, ни в кабак, ни в паб они не пошли, слишком шумно и много народу, лучшее решение — купить дешёвый коньяк и найти укромное местечко, а так как округ Марии являлся самой большой территорией — проблем не возникнет. Был жаркий денек, поэтому два изнурённые жарой легионера пристроились возле довольно-таки крупной речки, протекавшей до самой стены Шина. Наото первая сделала большой глоток залпом, и даром, что на голодный желудок: блондинка умела пить и прекрасно знала свою меру. Слегка поморщилась; дешёвый коньяк был довольно горьким и к тому же слишком теплым. Феликс проделала ту же процедуру — ей вообще можно было насчёт алкоголя не париться, спиртное её попросту не брало. — М-да, паршивенькое пойло, даже с гарнизона такое не пьют, — изменилась в лице Феликс, закрывая злополучный бутыль и убирая его куда подальше. — Деньги только на это и хватило, — пожала плечами Наото, — да и один хер, всё равно спирт здесь, спирт там, никакой разницы. — Тебе ли это говорить? Пока жила в поместье, небось, увлекалась дорогими винами? — Тц, в двенадцать лет? Поверь, у меня были несколько иные развлечения. Наото не любила вспоминать свою прежнюю жизнь, а тем более рассказывать про нее… Одна из причин, по которой ей нравилась Феликс — это то, что она была отнюдь не проницательной, никогда не допытывалась до человека, при этом она умудрялась быть любопытной, эти две странные черты отлично гармонировали в одном человеке. Легла тишина, приятная и ненавязчивая, были слышны только крики птиц, парящих высоко в небе. — Хотелось бы и мне быть подобно этим птицам, — начала Аккерман, — летишь себе свободно, куда хочешь, можно и за стены двинуть, и даже титаны тебя достать не смогут. — Сколько лет живу с тобой бок о бок, но до сих пор не могу понять, почему тебя тянет за стены? Что ты там ожидаешь увидеть? — Наото удобно расположилась на траве, накинув форменную куртку поверх глаз. — Там свобода, я же тебе сотню раз это повторяла. — И смерть, — флегматично дополнила блондинка. — Я Аккерман, меня не так-то и просто убить. — Титанам это скажешь, перед тем как они тебя сожрут. Феликс закатила глаза и уставилась на голубое яркое и безоблачное небо, солнце, от которого слепило глаза. Невольно она вспомнила день, когда, будучи ребёнком, она впервые увидела яркое небо из огромной пробоины в подземном городе.

***

— А кто, кроме тебя, знает об этом месте? — поинтересовалась девочка. — Никто, — самодовольно ответил Эдди. Феликс скептически на него посмотрела. Вряд ли он был единственным, кто знает об этом месте. И сомнения её были не напрасны, буквально через пару секунд послышался странный свист буквально неподалеку, они оба инстинктивно насторожились. Что это могло бы быть, неужто звук исходил… сверху? Феликс подняла голову, и застала весьма удивительное зрелище: было видно издалека двое парней, которые на каких-то тросах буквально парили над небом (ну или потолком, как ещё можно назвать верхушку подземелья?) Феликс слышала о них, мол, какие-то неуловимые разбойники, которые парят над всем подземным городом, но уж встретить их так близко ей возможности не предоставлялось. Один из них приземлился подле неё, и можно было его хорошенько рассмотреть. Это был довольно мрачный брюнет, с серыми глазами и такой же бледной кожей, как и у неё самой, но особое внимание она обратила на его одежду — чистая, без единой дырки. Пару секунд она восхищённо смотрела на этого человека, чего не сказать о нём. Была в его взгляде некая толика жалости и, то ли отвращения, то ли брезгливости. — Фарлан, я же говорил, — это всего лишь дети, — брюнет обратился к своему напарнику. Тот, в свою очередь, приземлился чуть дальше, но его тоже можно было отчётливо рассмотреть: волосы цвета бледной соломы, живой взгляд, менее мрачное лицо, нежели у первого, и тоже чистая и опрятная одежда. — И впрямь, — удивлённо ответил блондин, приближаясь к детям. Эдди и Феликс всё ещё молча стояли, удивлённо уставившись, пока Феликс тихо не шепнула ему на ухо: «Значит, только ты один, да, знаешь об этом месте?» Эдди не успел ответить, к нему обратился брюнет: — Ну и что же вы оба забыли тут? — Гуляли, — невозмутимо отозвалась младшая Аккерман. — Брось, Леви, они наверняка сюда пришли видом полюбоваться, — Фарлан посмотрел на Феликс и улыбнулся. Леви ничего не ответил. В принципе, ничего против он не имел, но это было его любимое место, на которое они часто приходили с Фарланом, после тяжелого дня. Он любил, просто постелив что-либо на траву, прилечь, любуясь видом чистого неба… После этого дня, по сути, ничего не изменилось, но зачастую компанию Леви и Фарлану составляли эти два беспризорника. Никто никому не мешал, никто и ни с кем толком не разговаривал. Они просто порой дружно располагались на полянке, ловя отражение лучей солнца в своих глазах… Феликс задремала на траве, прикрывшись легионерской курткой, в то время как Наото всё никак не могла успокоиться и прийти в себя. Книга, чёрт подери, Кенни всё ещё не забросил затею найти эту блядскую книгу. Оно и понятно, будь это обычный кусок бумаги в жёстком переплете, всё было бы куда проще. Наото не раз жалела о том, что прочитала эту книгу. Возможно, не знай она многого, она вела бы себя иначе, и чувствовала иначе. Феликс, в меру своего любопытства, не интересовалась этой книгой, которую так вожделел её отец. Хотя, даже если бы заинтересовалась, Наото ничего бы ей не рассказала бы. Возможно было бы куда проще, если все люди знали правду… но в чём толк? Разве на свете существуют люди, способные изменить этот мир? Способные убить или даже уничтожить всех монстров? Вряд ли. Человечество веками жило в этой клетке, именуемое защитой, и, возможно, не зря. Так будет лучше, так проще. Клетка, которая защищает. Однако, походу, целый легион напичкан бестолковыми и до жути любопытными людьми, подобно Феликс, всем охота за стены, на свободу. А какова цена такой свободы? И что значит свобода вообще? Наото понятия не имела. Это слово было чем-то далёким и недоступным. Потому что она прекрасно знала, что там, далеко за стенами, никакой свободы нет, только смерть. Благо, Наото отходила быстро от таких мыслей, и буквально через пару минут она уже думала — да ебись оно всё конем, и человечество, и титаны вместе с ними.