История

Скачка продлилась всего полтора дня. Кайслису не был нужен отдых - величественный скакун вороной масти спустил нимфу с гор, умчав со скоростью диких ветров через дремучий лес, не встретив ни одной злостной твари даже в туманном омуте. Город было решено обойти стороной. Так путь стал несколько длиннее, зато Серену никто не увидел. После событий на Мисткале не к чему было порождать новую смуту, о ней и так говорили долгие годы. Едва на Мисткале случалось что-то необычное, языки тут же вспоминали её имена, приписывая ей многие деяния, злые и добрые. Ближе к Зоне они оказались только под покровом лунного света. Дальше путь был опасен, и нимфа решила, что им нужен отдых. На свежую голову и опасность чувствуется лучше. Сняв с Кайслиса всё лишнее, девушка привязала коня к дереву, где росла сочная, густая трава. Конь заслужил плотного ужина. Для себя девушка же желала лишь тепло костра и крохи пищи. Нимфа не смогла уснуть той ночью. Она провела ночь в разгадывании таинственных языков огня - быть может пламя могло подсказать её судьбу. Но в пламени девушка не могла разобрать ни одного слова. Она отошла поодаль, найдя просвет небес в густых коронах деревьев, чтобы звёзды прошептали о её будущем. Но и те молчали, словно не зная своего привычного порядка. Ночь миновала быстро. Сон был не нужен, хватило лишь спокойного рассудка в ночной тиши. Едва небеса стали светлеть, Серена оседлала чёрного рысака и помчалась в предрассветный туман. Их путь уже был близок. Миновав последние деревья, конь ступил на острую каменную гальку. Перед ними виднелся горный проход из почти чёрного, усталого камня. Через густой туман там виделся яркий, томный свет от рассвета за могучими горами. Зрелище даже из Храма было занимательным, как в горной гряде виделась полоса мутного дневного света. Едва Серена пришпорила чудесное создание, конь рысцой кинулся навстречу новому дню без лишнего страха. Конь чувствовал силу всадницы. Они будто знали друг друга многие битвы. Туман в перевале был таким густым, что на два шага перед конём Серена ничего не видела. Они шли исключительно на свет и на приятный морской бриз, будучи окружены лишь туманом и камнями под его покровом. Через час скачки туман рассеялся, прервав дыхание девушки. Перед ней виделся королевский рассвет. Ещё маленькое солнце, что виделось в небе лишь скромным диском золотистого света, гордо приподнялось над тёмным, почти чёрным океаном с кружевом белой пены. Волны разбушевались ни на шутку, но ветер не тревожил, этим утром он казался даже ласковым. Линия горизонта почти исчезала, сливаясь с темно-багровыми, фиалковыми облаками ночи, над которыми сама мать природа разлила крапинки лазурно-синего неба, растушевав их яркими лучами солнца, от чего края облаков виделись мягко багровыми, почти осенними тонами. Свет мягко падал на лицо юной девушки, что с восторгом наблюдала волшебное видение. - Вот мы и на месте, Кайслис! - прошептала она с призрачной улыбкой на устах, ласково прогладив шею сильного животного, а затем мягко направила его к воде. Линия Зоны была между водой и сушей. Едва вода коснулась копыт лошади, Серена спешилась и принялась быстро срезать ремни, что сковывали величественное животное. Седло и упряжка тут же упали к её ногам. Заколов нож за пояс, девушка шагнула к голове коня, ласково приобняв её. - Спасибо тебе! - прошептала Серена на древнем мисткалине, взглянув в чёрные глаза скакуна. Конь махнул головой, словно провожая её. Серена коротко улыбнулась, и развернулась лицом к рассвету. Волны медленно подползали к носкам её обуви, но не могли их коснуться. Серена коротко вздохнула - чакра жаркими потоками вырвалась из оков Зоны, кинувшись в дикий танец. Мышцы тут же ощутили силу, разум ощутил свою, особенную энергию. Серена сделала шаг... и вода не намочила её обуви. Второй шаг, и волосы чёрной нимфы разлетелись на ветру, когда она шагала по поверхности бурной воды. Ходить по воде было сложно - бурлящая вода была переменчивой, и было сложно точно отметить необходимое количество чакры, чтобы удержать себя на плаву. Но она даже не споткнулась. Оглянувшись на своего верного попутчика, Серена невольно вздохнула. Конь встал на дыбы, и его тело в бликах рассвета заискрилось. Ветер подхватил яркие искорки закружил их в своих объятьях так долго, пока тело коня не исчезло окончательно, не оставив и тени... Серена впервые в жизни видела такую смерть фресианца. Лерон блаженно выдохнул. Вернувшись в Академию без Серены, ему ничего не пришлось объяснять Салазару, Салазар сам всё понял лишь по взгляду юноши. Умывшись с дороги, Лерон тут же поспешил в палаты братьев. Было ещё очень ранее утро, и все мирно спали. Лерон беззвучно охранял их покой. Часто призрачный юноша выходил в соседние покои, где спала Эолерия с сыном. Он так долго иногда смотрел на красивую женщину и её дитя. Лерону претила сама мысль того, что Сарьен мог не узнать своего отца вовсе... На следующие утро Мамэя сообщила, что Астральцы окрепли достаточно для переселения на Астрал. Салазар и Лерон по настоянию госпожи решили перевезти товарищей. На Астрале их выздоровление будет протекать скорее, и их не нужно будет охранять, как на Мисткале. Ателиус уже был в сознании. Его рассудок был слабым, но учитель твёрдо узнавал своих учеников и возлюбленную, но запрещённую, нимфу, что лечила его тело. Лерон телепортировал учителя последним. Его разум уже был крепок, он быстро шёл на поправку. Ателиус упорно не желал возвращаться в свои покои, настояв на том, что желает провести вечер в компании камина и хорошей книги. - Так вам удобно, учитель? - поинтересовался беловолосый, усадив учителя в мягкое кресло почти у самого края камина. - Я благодарю тебя, Лерон, - Ателиус томно вздохнул, - кто же знал, что ученик будет защищать учителя? Защита - долг учителя! - Вы так много раз защищали нас, учитель, пришла пора нам защитить вас, - мудро ведал Лерон, выпрямившись наконец-то, - превзойти учителя - вот истинный долг ученика! - Мне уже давно нечему вас учить, сын мой! - Ателиус коротко улыбнулся, чувствуя на коже обжигающее тепло камина. - Вы все стали моей гордостью, венцом моего творения! - Не преувеличивайте, сенсей, иногда мы поступаем, как неопытные дети! - Лерон смиренно улыбнулся тайной улыбкой, украдкой вспомнив все свои моменты гнева и злостные слова, что он тогда обронил. - Всякий имеет шанс на свою ошибку, сынок! - Ателиус по-отцовски ответил молодому воину. - Вы, несомненно, правы! Однако, не каждая ошибка имеет право на прощение! - терпеливо сообщил Лерон. - Лерон, прошу, садись! - вдруг сообщил Ателиус, подняв яркие очи к юноше. - Я не смею, учитель! - Лерон тут же склонил голову. - Я хочу говорить с тобой не как учитель, - Ателиус тут же прервал своего сына, - а я не могу толком встать! - эта ремарка заставила юношу слегка улыбнуться. - Я не смею вас ослушаться! - Лерон поманил ладонью стул в свою сторону. Изящное творение с высокой спинкой из массивного резного дерева во мгновение ока оказалось за Лероном. - Но ведь именно ты чаще всех моих учеников ослушивался моих приказов! - Ателиус тихо напомнил, наблюдая за беловолосым юношей, что сидел перед ним. - И за это я каждый раз проклинал себя, - Лерон немного смущённо улыбнулся, не сводя глаз с учителя. - Но не мог не ослушаться! - Ателиус закончил его слова. - Я бы не мог сказать точнее, учитель! - воодушевлённо сообщил Лерон. - А из всех ваших голосов, именно твой умеет заклинать без всей магии этого мира, - серьёзно ответил Ателиус. - Но когда-то давно я переступил порог вашего священного дома, будучи неграмотным маленьким невеждой! - Лерон не желал забывать лавры Ателиуса в успехах своего обучения. - А сейчас ты его покидаешь Колоссом, Укрощающим Моря и Слова, - гордо произнёс Ателиус. - И всё это благодаря вам, учитель! - преданно сообщил Лерон. - Все мы стали теми, кто мы есть сегодня, только благодаря вашим стараниям! - Я вас плохо учил, - Ателиус скромно резюмировал, поймав на себе удивлённый взгляд ученика, - вы должны были меня бросить, вы все трое сильно рисковали! Рисковали так безрассудно! - он спокойно ругал своего воина. - Но нас было...! - Лерон спешил солгать. - Лерон, мне ты лгать не умеешь! - голос Ателиуса на миг вернул былую жёсткость, заставив Лерона в удивлении замолкнуть. - Я знаю, что с вами была Серена, - Ателиус сообщил тише шёпота, но громче крика для Лерона, - где она? - он тут же потребовал ответа. Лерон оцепенел и не мог молвить ни слова. Он не понимал, как Ателиус мог это знать. - Я чувствую на себе её чакру, - Ателиус тут же пояснил, - и на твоих братьях тоже! - Вы правы, - Лерон вздохнул, сдавшись перед учителем, - мы с Салазаром намеревались пойти за вами, так, как лучше смерть, чем бросить того, кто всю жизнь защищал нас, грош цена таким сыновьям! - презрительно молвил он. - Салазар потребовал, чтобы мы искали сильного союзника, потому как мы не имели никаких зацепок. Я был против, но Салазар приказал. Мы пошли за Сереной. Она согласилась нам помочь. Без неё мы бы погибли в том пути! Но коль путь закончился, девушка ушла, не оставив и следа! - Лерон медленно рассказал всю историю, печально отведя глаза в сторону. - Я наговорил ей много дурного, - Лерон тут же честно признал свою ошибку, - но я был зол за давнюю боль! Я последовал за ней, я говорил с ней, но, увы, её раны ещё болят, и она отказалась вернуться! - Лерон тихо закончил свой рассказ. - Где ты её настиг? - уточнил Ателиус без ноты осуждения в голосе. - Куда она держала свой путь? - взволнованно уточнил он. - Она держала свой путь в Храм, где она провела долгие годы, - честно сообщил Лерон, - я сам лично проводил её до ворот, где её встретил сам Магистр Храма! - Значит, она в безопасном и угодном для богов месте! - Ателиус вздохнул с облегчением. - Воистину, - Лерон согласился со словами мудреца. - Сенсей, я бы хотел просить вашего прощения! - За что же? - Ателиус искренне удивился словам юноши. - Я помню, что наговорил вам в ту ночь, когда Серена впервые оказалась в этом доме! - Лерон тихо вздохнул. - Но ты же тогда уже вернул свои слова...! - Ателиус усмехнулся. Ателиус только что вошёл в покои Лерона. Картина предстала страшная, Лерон очень сильно пострадал. Изначально у юноши диагностировали сложный перелом черепа и большую кровопотерю. На полпути домой, оказалось, что у него открылось обширное внутреннее кровотечение. Лерона прооперировали в срочном порядке. Сейчас один из его учеников лежал перед ним с серьёзнейшими травмами и скудными прогнозами. Сильное лицо сильно побледнело. Глаза запали. Белые локоны нитями лежали на тёмно-синем постельном белье. На его широкой груди широкая зашитая рана была прикрыта белым бинтом. Лоб и половина лица так же были перевязаны. Его правая рука лежала перевёрнутой тыльной стороной для трёх катетеров. Этот вид разбивал Ателиусу сердце. Учитель присел у кровати Лерона на стул и сложил ладони вместе, словно молясь. Ателиус уже давно никому не молился, но душа этого отчаянно желала. Лишь бы всё было хорошо. В его доме был коридор, который называли конечным. Там было хранилище тёмных искусств, а по пути стены украшали портреты всех учеников Ателиуса, что погибли. И портретов было великое множество. Не хотелось бы вносить ещё один портрет... - Кто...здесь? - тихо и устало молвил юноша слабым голосом. Ателиус тут же поднял голову, а затем поднялся к кровати. - Лерон, - он с облегчением вздохнул, - как ты? - Ателиус по-отцовски волновался. - Воды, - прошептал Лерон сухими губами, крепко зажмурив глаза от боли. - Сейчас! - Ателиус налил воды в стакан, добавив туда немного светло-жёлтой жидкости из красивого пузырька. Бережно приподняв голову ученика, Ателиус наклонил стакан к его губам. Лерон отпил всего глоток, резко отвернувшись от стакана. - Горько? - спросил Ателиус. - Кисло, - Лерон коротко вздохнул, хватая воздух губами. - Как ты? - тихо спросил Ателиус. - Как наши ребята? - коротко осведомился Лерон, с трудом повернув голову только с одним зрячим глазом к Ателиусу. Глаз смотрел ярко и ясно, своё ледяное веяние он не утратил даже сейчас. - Все живы, - тут же поспешил сообщить Ателиус. – Серена тоже! - Что с ней? - вырвался тихий вздох из израненной груди. - Спасая вас она истратила всю свою чакру, - гордо произнёс Ателиус, - ты спал четыре дня, а она не просыпалась почти неделю! - Она постаралась! - Лерон ехидно отметил достижения девушки. - Анко мне рассказал про василиска, - тихо сказал Ателиус, - и про то, что Серене удалось убить тех, кого убить было поручено тебе! - Не её вина, что мне не удалось, - Лерон тут же предугадал следующие слова Ателиуса. Голос юноши тут же окреп и зазвучал сильнее. Лерон никогда не позволял кому-либо себя жалеть. Особенно это касалось тех дней, когда Лерон кому-то проигрывал. За свои проступки и победы все Астральцы всегда отвечали сами. - Задание выполнено, - Ателиус приободрил юношу, - на данный момент - это главное! Экзамен всё равно был бы прерван из-за предателей! - Надо же, - Лерон вздохнул, взглянув в потолок, - девчонка, не имеющая особых навыков или не умеющая пользоваться тем, что дала ей линия семьи, обхитрила тех, кто изредка и для вас загадка! - Тебе ли не знать, что иногда для самого тёмного существа может хватить самой обычной, невзрачной стрелы, чтобы смерть пришла! - Ателиус смиренно вздохнул. - Сенсей, кажется, что я ошибся! - злая ухмылка озарила израненное лицо молодого воина. - В чём же, сын мой? - Ателиус насторожился, опустив ладонь на плечо Лерона. - Вы увидели в ней нечто, что было скрыто для моих глаз, - юноше тяжело дались те слова, именно из-за его гордости, а не из-за ран, - мне кажется, я прозрел! - Я рад этому! - Ателиус благосклонно кивнул. - Это не значит, - ледяной голос Лерона тут же сломал все надежды учителя на примирение нового поколения его учеников, - что она займёт место Убиенной! - он был решителен. – Это не значит ровным счётом ничего! - Это твои слова, да будут они истинными! - Ателиус выдохнул, решив, что сейчас нет смысла переубеждать того, кто умел это лучше всех. - А теперь, - Лерон вздохнул, снова взглянув на Ателиуса, - скажите, что со мной? Я не чувствую ног, и всё мышцы, как будто свинцовые! - У тебя серьёзная травма позвоночника, - Ателиус не скрывал истины, - но госпожа заверила меня, что подвижность к тебе скоро вернётся! - Слишком много хороших новостей! - Лерон коротко усмехнулся. – В чём подвох? - осведомился юноша, тонко чувствуя материи. - Сейчас отдыхай. Все новости узнаешь, когда снова сможешь ходить! - мудро заметил Ателиус, поправив одеяло на кровати мужчины. - Спасибо! - вытолкнул через зубы юноша, наблюдая, как Ателиус покинул его скромную обитель… - Тогда я не взял их назад, сенсей, - Лерон гордо улыбнулся, - лишь признал, что был не прав и не увидел в Серене то, что узрели в ней вы! - Надо признаться, - Ателиус решил быть честным, - через какое-то время, что она провела на Астрале, я начал сомневаться в ней! Ведь я знал её мать, знал, на что была способна она, и тогда я не видел никакого таланта в Серене, я воистину думал о том, чтобы отослать её прочь! Как бы мне тогда не хотелось верить в её способности! - Я буду благодарить небеса за то, что вы не прислушались к своим сомнениям и моим домыслам! - Лерон коротко улыбнулся. - Я тоже несказанно этому рад, сынок, - печально сообщил Ателиус, - мне, как вашему учителю, всегда хотелось быть правым и по возможности защитить вас от дурного, опрометчивого шага! - Учитель, иногда, тот самый шаг и есть лучший урок! - Лерон напомнил учителю простую истину. – Не познав слёз, не узнаешь цены улыбки, не познав темноту не будешь ценить свет, не познав горечи предательства, не оценишь сладость искренности! Так вы нас учили! - Я уже стар, мне всё меньше есть, что вам поведать! - Ателиус горько вздохнул. – Многие мои решения не всегда хорошо отражались на вас! - Никто из нас не держит на вас зла! - Лерон просто молвил, будучи уверенным в своей правоте. - Мой сын чуть не потерял свою возлюбленную из-за меня, - печально сообщил Ателиус, -когда-то я заставил тебя принять моё ошибочное решение! Когда-то я приказал Гамбиту забыть о той, единственной для него! - Зато, у вас сейчас растёт волшебная внучка, - молвил Лерон, - а Гамбит мне рассказывал об этой истории. Сейчас он понимает, что тогда ваше решение было верным! - А что насчёт тебя? - быстро спросил Ателиус, лишив Лерона возможности обдумать свою ложь. - Лгать не буду, - Лерон тихо усмехнулся, - тогда я вас ненавидел. Ненависть тогда к вам сравнилась с любовью сына к отцу, и мне искренне стыдно за это. Но, как вы сказали, я чаще других нарушал ваши приказы, я тогда простился с ней! - смиренно сообщил он. – Я любил Мехримах больше всего на этом свете, и эта любовь всегда будет жить со мной! Но я смирился с этой любовью и болью. Я живу, как будто до неё, мне одновременно больно и так легко. Я всегда буду её помнить, но я не буду больше жить тем прошлым. Мехримах пересекла рубеж, который и я однажды пересеку, но пока моё место здесь! Я научился жить заново, -Лерон тихо сообщил, - и зла на вас не держу. Я могу догадываться, что вы, как отец, не могли принять тогда другого решения. Может, боги сжалятся над мной, и я смогу узнать вашу позицию в том вопросе на личном примере! - Будем надеяться, что тебе не придётся принимать таких решений для моих внуков! - Ателиус искренно вздохнул. - Об этом не время сейчас говорить, учитель! - сообщил Лерон. – Не те времена, они стали темнее, чем когда-либо, и мы должны бросить все силы на борьбу! - Во времена тьмы, семья - это наша надежда, сын мой! - напомнил Ателиус. – Оттого я верю, что настанет день, когда в эти двери снова войдёт Серена! - он вожделенно бросил взгляд на дверь. - Вашими молитвами, учитель! - тихо вздохнул Лерон, взглянув на жаркое пламя в королевском камине… За несколько мгновений до последних слов Лерона… Серена открыла фиалковые очи, невольно вздохнув от удивления. Её ослепило то, чего она не видела так много лет… Лестница из чистейшего мрамора сияла от яркого света сотен свечей. Блики переливались, мешались, извивались, словно играя с её воображением и зрением. Широкая лестница всё так же поднималась ввысь дома, где в витражном окне ярко сияла ночная луна. Воздух казался таким родным… дыхание сорвалось, её грудь быстро вздымалась и опускалась. Хотелось плакать от счастья, ей не верилось, что она снова видит эти золотистые стены, золотые обводки, тёмные дубовые двери с золотыми ручками и изящными резными орнаментами. Она боялась ступить шаг, боясь потревожить то, что более не принадлежало ей. Такие родные звуки… часы в кабинете сенсея пробили поздний, последний час уходящего дня… Серене так призрачно казалось, что вот вот она услышит голоса братьев, что спустятся вниз из бесконечных лабиринтов дома. Пойдут по правую руку девушки в величественную столовую, где сияло серебро и отполированное стекло в бликах живого пламени. Либо, пройдут чуть дальше, и дом озарится волшебными мелодиями. Они могли пойти вперёд, дальше, до витражной двери, за которой скрывалась их арена, где было пролито столько слёз упорства, столько крови глупости, столько пота усердия. Где появилась дружба и нерушимые связи. Главное, чтобы за поворотом они не сворачивали налево, очутившись в лазарете… Серене казалось, что вот вот откуда-то выйдет волшебная пепельноволосая госпожа, встретит её с доброй улыбкой, встретит тёплыми ладонями и дельным советом. Доносились лёгкие нотки древних напитков из личных подвалов Ателиуса… Серена так желала, чтобы сенсей сейчас спустился по лестнице, и она смогла бы его приветствовать, опустившись на колени. Дом был таким родным… здесь стало так спокойно. Величественный, полный лабиринтов и тайн дом, стал таким тихим. Затихшим, словно он спал в зимнем сне. Столько воспоминаний хранили эти дорогие стены, этот мрамор, это золото… столько переживаний, смеха, горя, слёз, радости. Здесь, именно в этом холле Астральцы впервые приняли её в семью. Именно здесь Ателиус произнёс торжественную речь, подняв бокал игристого кровавого вина за успех своей ученицы. Именно стоя на этой лестнице, Ателиус наказывал своих детей одним лишь взглядом, так, как стены и так страшились его голоса… Голос! Серена отчётливо слышала голоса. Дыхание окончательно сорвалось, Серена была лишь властна над тем, чтобы дыхание сорвалось без звука. В гостиной за тёмной, но не плотно закрытой дверью кто-то говорил. Серена проглотила ком в горле, стараясь судорожно вспомнить… зайти, поклониться, поздороваться, пожелать здравия и выздоровления… молить о прощении для дочери, предавшей своего отца, нарушив все обеты, данные ему, покинувшей кров без его разрешения и ведома. А главное… забыть своё оружие, если создатель решит убить своё создание. Серена, когда беззвучно делала шаги к той заветной двери, знала, что так может быть. Она - предатель. Их участь всем известна и была незавидной. Её ладони легли на идеально чистые поручни дверей… - Вашими молитвами, учитель! - она слышала голос Лерона! И дверь внезапно открылась тихим, древним скрипом… Лерон и Ателиус тут же оглянулись в сторону необычного звука, замерев на вечность во мгновении. Лерон резко встал на ноги, смотря на нимфу в дверях невероятными, широко открытыми глазами. Его белые волосы раскинулись по тёмным одеждам мундира. Плечи поднимались и опускались в такт бешеного дыхания. Он смотрел на неё… такую статную, но такую непривычную. Его Серена никогда так виновато на него не смотрела. Никогда так не прятала голову в плечи. В её взгляде никогда не было такой смуты, какая была сейчас… Её взгляд не мог остановиться, она бросала свой терпкий взгляд то на Лерона, то на Ателиуса, сбившись с толку, словно маленькая, раненная пташка. Все её мысли в миг улетучились из разума, оставив лишь пугающую пустоту. Девушка резко задышала, и затем, испугавшись взгляда Ателиуса, девушка сделала два быстрых шага, упав на колени, скрыв своё лицо за занавесом чёрных нитей волос. - Сенсей! - дрожащий голос молвил почти не слышно. Серена дрожала всем телом. Каждая мышца её тела дрожала мелкой дрожью, не зная покоя. Ателиус резко встал на ноги, отмахнувшись от помощи в этом Лерона…