Грани нормальности. Зеркальная грань

Дерек находился в раздрае. Ему нужно было с кем-то поделиться тем, что произошло с ним в «Каллиопе». Но у него не было друзей. Точнее, тех друзей, которым он мог бы как на духу рассказать о том, что произошло, не опасаясь, что эта информация обернётся против него. К психоаналитику он не ходил принципиально, считая, что профессия существует исключительно для решения проблем отчаянных домохозяек, которые с жиру бесятся. Как ни горько ему было это осознавать, единственный, кто мог его выслушать, был у него на зарплате. — Сюзи, милая, когда Кэйт возвращается? Правда? Я как-то не ожидал, что её не будет так долго. Нет, всё в порядке. Попроси, пожалуйста, Эрику подъехать к офису «Шелдон и Митч». Первый приоритет. Спасибо, Сюзи, и хорошо тебе отдохнуть на выходных. На самом деле он так никогда не общался со своими подчинёнными. Но это была секретарь Кэйт, и он не задумываясь обратился к ней в нужной манере, чтобы добиться результата, не вызывая лишних вопросов и неизменной негативной реакции, которая неизбежно возникает у его работников при общении с начальством. С коллегами он всегда лаконичен и не приветствует пустой траты времени и болтовни. Эрика ждала его у входа в адвокатскую контору через полчаса после звонка в офис. Позвони он ей сам, пришлось бы объяснить — то есть придумать — зачем ей нужно сюда ехать, а сочинять было лень. Да и доктор МакКолл сменил медсестру, которая не отличалась приятной манерой общения с пациентами. После забора крови и других неприятных анализов Дерек чувствовал себя отвратительно. Была вторая половина пятницы, поэтому его секретарь позволила себе спуститься со шпилек в тенниски. С удивлением он обнаружил, что всегда статная, высокая, эффектная девушка на самом деле ниже его на голову. — Добрый день, Эрика. Спасибо за оперативность. Вы помните, что с вами заключён договор о неразглашении и защите конфиденциальной информации? Девушка даже бровью не повела — она работает у чувака с говорящей фамилией третий год. Она привыкла. — Здравствуйте. Помню. — Тогда пойдём! — и он потащил её к переходу. Эрика безропотно подчинилась, но когда они оказались у ресторана, всё-таки спросила: — Зачем мы здесь? Работая с ним столько времени, она научилась разбираться во всех его выражениях лица, однако это было перед ней впервые. Смущение? Чёрт, да сегодняшний день нужно отметить в календаре! — Мне нужно поговорить, — он, видимо, хотел сказать что-то ещё, но не знал, как. А вот девушка всё поняла и так. — Тогда точно не в этом заведении, — уверенно пройдя мимо, она провела его за угол, где буквально в минуте ходьбы оказалось другое. Дерек, как ни странно, пошёл за ней без вопросов. Молчание прервала секретарь: — Это бар «Три четверти». Здесь точно можно поговорить! Подойдя к барной стойке, она что-то сказала бармену, тот грубо впился в её губы поцелуем и, оторвавшись, кивнул. В следующую минуту перед ним оказалась бутылка мартини и пара бокалов. Дерек нахмурился: — Эрика, я не пью эту гадость! — но девушка лишь усмехнулась: — Это для меня! Грязный мартини с оливками в данном случае подойдут лучше, чем попкорн с колой. Рассказывайте. Я на работе ещё четыре часа! Время есть! — в этот момент к ним присоединился бармен с ведром — не меньше — оливок. — Это, кстати, Джексон. Он владелец, и бармен иногда, и мой парень. — Тоже иногда? — Дерек усмехнулся. Эрика его никогда не боялась, чтобы выкидывать такие штуки. — Время от времени, — сказал Джексон и присел за их стол. Дерек совсем не был уверен, что это хорошая идея. Но с каждой минутой он чувствовал всё нарастающую потребность убедиться, что всё будет хорошо, что он не сошёл с ума. Поэтому он рискнул. И спустя почти сорок минут рассказа, он завершал его уже чуть более воодушевлённым, чем начинал: — Конечно, мой врач сказал, что мне придётся повторить анализы через определённое время, и тому подобное. И это ещё одна вещь, которую я ненавижу. Но я ещё никогда не просыпался в таком удовлетворении — весь покрытый спермой и потом, будто вынырнув из пучины наслаждения… Я не побоюсь сказать, что это был лучший секс в моей жизни, которого я не помню, и лучший минет, который я лишь слегка припоминаю… Кем бы ни была эта сумасшедшая, она была ошеломительно хороша в постели. Когда узнаю, кто она, боюсь не удержусь, и оттрахаю её ещё раз… — Или его… — Джекс тянул уже второй бокал скотча, и его комментарий был первым, что он сказал после своего странного приветствия. Дерек на пару с Эрикой, которая оказалась удивительно хороша в приготовлении грязного мартини, пил эту «гадость», как он выразился в начале разговора, с превеликим удовольствием. Этот напиток влиял на него как раз так, как было нужно — расслаблял, развязывал язык, но не прибивал к поверхности стола, погружая вековую тяжесть на плечи. Услышав Джексона, он подавился. А Эрика округлила глаза, показательно игнорируя закашлявшегося шефа. Когда Дерек пришёл в себя, он вопросительно взглянул на парня, и тот в лоб ответил: — С чего ты взял, что это была именно женщина? Это в равной степени вероятности мог быть и мужчина. — Нет! Точно нет!!! — легкомысленно протянул Дерек. — У меня на мужика не встанет… Уже порядком захмелевшая Эрика ткнула Джекса в плечо: — Эй, разве ты не знаешь, что мой босс, — она демонстративно перевела оба указательных пальца на Хейла, — может по достоинству оценить исключительно женскую красоту? — это была почти прямая цитата из того злополучного интервью. Джексон равнодушно пожал плечами: — Ну… Как скажешь… Дерек же почти не обратил на него внимания, впившись взглядом в своего секретаря: — Ты читала тот выпуск?! — в голосе была явно слышна угроза. — А что? Ты запретил показывать статью Кэйт, а нам самим читать не запрещено… Дерека в этот вечер понесло во все тяжкие. Он рассказывал о своей жизни такие тонкие и провокационные моменты, о которых знали только участники тех событий и более ни одна живая душа. Он буквально вывернул перед Джексом и Эрикой всю душу наизнанку. Но всё это случилось уже после третьей бутылки мартини. А вот после второй в его опьяневшем мозгу пронеслась фраза Джексона, брошенная, как ему показалось с сарказмом. Пока Эрика удобно отошла освежиться — «Пойду оплакивать свою юность — я ничего не видела в жизни в колледже, по сравнению с тобой» — Дерек подсел ближе к её парню. — Что ты имел в виду? — учитывая, что Джексон за весь вечер едва ли сказал десять предложений, он без труда понял, о чём шла речь. — Задница у тебя не болит? Дерек потрясённо помахал головой. — Значит, единственное, что ты можешь знать наверняка — это то, что трахал ты, а не тебя. Кивнув, обозначая, что услышал ответ, он залпом выпил оставшийся в бокале коктейль. Но загнаться по поводу полученной информации ему не дала вовремя вернувшаяся Эрика. А дальше была третья бутылка.

***

Даже в колледже у него не было такого похмелья. Он не просто не мог поднять голову или открыть глаза. У него были галлюцинации. Ему казалось, он видел Лидию Мартин, помогающую Эрике уложить его на, кажется, диван. С трудом повернув голову, он увидел стакан воды и таблетки аспирина. Он осторожно совместил обе составляющие доброго утра и прошептал: «Ты богиня». В левое ухо, на котором он не лежал, раздался тихий шёпот: «Я знаю». Но учитывая, что сейчас сквозь стакан с шипящими таблетками он видел Эрику, о которой собственно и говорил, шёпот принадлежал кому-то другому. Очень медленно вернув голову в первоначальное положение, он неверным глазом уставился на Лидию. — Дьявол! — он так же шёпотом сумел выругаться. — Это была не галлюцинация… — Ты уж определись, богиня или дьявол. Хотя, и то, и другое я расцениваю, как комплимент, — девушка перестала шептать, и Эрика тут же открыла глаза. Проделав ту же манипуляцию, что и Дерек, она кивком поприветствовала их обоих. Когда послышались удаляющиеся шаги, Дерек тихонько спросил у подруги по несчастью: — Почему здесь Лидия? Ответ пришёл с неожиданной стороны: — Я здесь живу! — звонкий голосок выбил пару искр из черепной коробки бедняги. — Почему мы у Лидии? — ещё тише спросил Дерек, надеясь, что сейчас ответ последует от Эрики, и тоже шёпотом. — Мы у Джексона, — всё тот же звонкий голосок. Всё та же адская боль от звуков, выше едва слышного шёпота. Но после этого ответа даже мысли в голове стали слишком громкими. — Не напрягайся. Эрика тебе всё объяснит. А я на йогу, — дверь одуряюще хлопнула. — Объясню, — практически одними губами просипела девушка. — Часа через два… Дерек согласно кивнул.

***

Входная дверь здесь в принципе закрывалась только с адским грохотом. — Привет! — эхо разнесло это короткое слово по дому, и Дерек вновь открыл глаза. Было удивительно легко это сделать. Хотя воспоминания о предыдущем опыте навеяли страху, и он пару минут решался на это действие. — Вы ещё дрыхнете? — Джекс! — через гостиную полетела диванная подушка. — Мог бы и перенести меня в спальню! — Прости, детка, я только пришёл, — и он гордо удалился, звонко чмокнув девушку в висок, и вернул подушку на место. Эрика посмотрела на своего начальника и выпалила: — Ты никому не говоришь, что мы надрались посреди рабочего дня. А я не говорю Лидии, почему мы надрались посреди рабочего дня. Дерек молча кивнул: — Это звучит, как хорошая сделка, — Дерек ещё раз для убедительности серьёзно кивнул. Лидия была секретарём Питера. Ему не надо было об этом знать. По крайней мере, пока. — Предположим, завершение предыдущей сделки затянулось. Как тебе официальная версия? — Сойдёт. Но она не спросит. Она знает, когда нужно задавать вопросы, а когда нет. Лидия — идеальна. Дерек снова серьёзно кивнул — он уже чувствовал себя китайским болванчиком. Но это была правда. Если бы он по глупости не поспорил с Питером о том, что сможет удержать в штанах свой член в отношении хоть одной красивой женщины, и выбором его дядюшки не стала первая вошедшая в ресторан особа женского пола, которой совершенно не случайно оказалась его новая помощница мисс Мартин — «Пожалуйста, зовите меня Лидия», — он бы обязательно затащил её в постель. С тех пор прошло чуть более пяти лет, имя Лидии стало нарицательным, а сама Лидия стала незаменимой. Прочистив горло, Дерек продолжил: — Мм… Ничего не хочешь объяснить? Почему Лидия живёт у твоего парня? Почему твой парень живёт в особняке, ничуть не уступающем моему? Почему я здесь, а не дома? Эрика улыбнулась: — Кофе или душ? — Душ, однозначно! — это была не очень оптимистичная тенденция, принимать душ не у себя дома второй день подряд. Но такова его реальность… Спустя двадцать минут он вернулся на кухню, откуда уже доносился божественный аромат кофейных зёрен. Эрика с мокрым пучком волос в огромной майке до колена как раз ставила чашку кофе на стол перед пустым стулом. Сама она уселась на хокер и обхватила ладонями огромную кружку. — О боже, Эрика, выходи за меня! — попробовав напиток в своей чашке, Дерек чуть не заурчал от удовольствия. — За такой кофе по утрам нужно давать премию… Почему я в первый раз за эти два с половиной года пробую это совершенство? — Так, по порядку: нет, да, и… Может быть потому, что мы не друзья? — увидев непонимающий взгляд, она продолжила. — Даже не проси — Кэйт снимет с меня скальп, если ты променяешь её на мой кофе. Мужчина оказался совершенно выбит из колеи точной ремаркой Эрики. Они совсем не друзья. С чего он вообще решил изменить своей привычной манере общения. Дерек тут же зашился в свою броню и поднял взгляд на усмехающуюся девушку. — По крайней мере, не были ими до вчерашнего вечера. Иначе ты и сейчас бы его не попробовал. Про премию ты серьёзно? — С чего бы нам менять ракурс наших отношений после одной попойки? — С того, что ты реально выглядишь так, будто друг тебе не помешает. А ещё с того, что после того, что ты нам понарассказывал, тебе остаётся либо убить меня либо заклеймить другом навечно. Джексу-то наплевать на тебя, а мне с тобой ещё работать. Поэтому я бы выбрала второе, — Эрика осторожно поставила чашку на стол. — А ты? — вопрос был таким же осторожным. Дерек молчал около минуты, пытаясь осознать происходящее. Потом, оценив все «за» и «против», кивнул: — С тебя кофе, с меня премия. И Кэйт о сделке ни слова. Эрика снова расслабилась: — Договорились! И я должна тебе объяснения… Итак. Фамилия моего парня Уиттмор, — Хейл на эти слова снова кивнул — ну точно, китайский болванчик — обозначая, что понял причину наличия такого имущества. Для Уиттморов это был ещё скромный домик. — Мы с Лидией как-то решили замутить секс втроём, и с тех пор живём здесь. Он удивительно хорошо вписался в наш девичий тандем. Увидев осоловелое лицо начальника, девушка дала ему паузу на осмысление услышанного. — То есть вы с Лидией встречаетесь? И вы вдвоём с Джексоном тоже встречаетесь… А в офисе знают о нарушении пункта контракта об отношениях между коллегами? — Знают? Дерек улыбнулся, Эрика же просто ждала. Она уже привыкла к тому, что её начальник может в одной беседе десять раз заставить её напрячься и потом расслабиться. — Нет, не знают. — Отлично! И, наконец, вишенка на торте: никто не знает, где ты живёшь, Дерек. Ни я — твой персональный ассистент, если что, ни Лидия, которая знает вообще всё! Поэтому я привезла тебя к нам. Не оставлять же тебя на растерзание местным хищницам… — А что, были желающие? — Только после того, как ты продемонстрировал свою феноменальную задницу, перегнувшись через барную стойку за ещё одной бутылкой. — О, боже… — Не переживай, видео снять не успели. Джекс забрал телефон и стёр фотки. — Спасибо, — он выглядел смущённым — второй раз за неполные сутки — мама моя дорогая — и немного растерянным. — Но, зачем? Это же не ваше главное достоинство могло появиться на всеобщем обозрении… — Ну, во-первых, главное твоё достоинство — это всё-таки ямочки и щетина. А во-вторых… С тебя дерьма и так хватит… — хлопнув себя по коленям, она встала и направилась на второй этаж. — Мне нужна порция горячего улётного секса, а Лидия придёт ещё не скоро. А тебе нужно привести мысли в порядок и дождаться Бойда. Не переживай, звукоизоляция здесь, что надо, — когда девушка закончила, она была уже на верхней ступеньке. Следом за ней тихонько закрылась дверь. Дерек пересел на диван, как только покончил с божественным кофе. И к своему изумлению обнаружил, что телефон сел, он не знает, кто такой Бойд и зачем его дожидаться, не знает адреса, по которому можно вызвать такси… Зато у Уиттмора подключён пакет Netflix. Включив первое попавшееся, он нырнул в свои мысли. Эрика была права. Ему нужно было навести в них относительный порядок.