Грани нормальности. Зеркальная грань

Дерек не был идиотом. Наоборот, его умственные способности были выше среднего. Свои научные изыскания пришлось, конечно, оставить, но они и не были его страстью, скорее тем, что у него просто хорошо получалось. Именно потому, что мозги у него работали, как надо. Но порядок в мыслях сегодня не наводился. Потому что те выводы, что он сделал вчера, были всеобъемлющими и полными, как ему казалось. И после ночи под какой-то наркотой, а потом ещё и такой попойки, ничего путного в голову не лезло. Одни только страхи и сомнения. Да и заставить себя вспоминать произошедшее он не мог. Потому что единственное, что ему вспоминалось, тут же подгоняло кровь ниже пояса, отзываясь лёгкой вибрацией внизу живота. Так что с порядком в голове не складывалось. По сути, всё, что он мог сделать, — это подождать. Это, в любом случае, или шантаж, или месть, и тот, кто сделал с ним подобное, рано или поздно проявит себя. А сам Дерек никак не мог повлиять на ситуацию. Младший Хейл никогда не видел смысла в личной охране. Корпоративной было достаточно. Во-первых, потому что он не был первым лицом в Хейлз-Билд, и не распоряжался настолько крупными суммами. А во-вторых, корпоративная безопасность была организована так, чтобы в любой физической угрозе руководству просто не было смысла. Никакие электронные ключи и пароли доступа не выносились за пределы здания. А все действия, требующие каких-то серьёзных финансовых вливаний, всегда проводились несколькими исполнителями. Поэтому мысль о том, что предметом шантажа могут стать корпоративные секреты, даже не посетила его: мало ли, какие мотивы могла преследовать его случайная любовница… И любые из этих мотивов Дерек предполагал только вокруг своей персоны. И небезосновательно. Он был рабочей лошадкой, заключал сделки и находил общий язык с партнёрами, но бизнесом управлял Питер. У того было право вето на любое решение, и хотя дядя им ни разу не воспользовался за всё это время, заслугой тому были ужасные переработки и неадекватная преданность делу самого Дерека. Все его действия были продуманными и точными, так что старший Хейл не давил на племянника. Разве что насильно отправляя в отпуск. Основным поводом для разногласий был образ жизни молодого любвеобильного парня, которого мужчиной Питер не назвал ни разу за всю его жизнь. Что перестало дёргать Дерека, когда он понял, что главное в его восприятии себя — это внутренний критерий. Поступки говорили сами за себя, так что уже года три как он совершенно не обращал внимания на все эти «юноша», «мальчишка», «парень» и тому подобное. Но только когда Дерек сделал предложение Кэйт, их отношения с Питером немного наладились. Больше не было фотосессий в провокационном виде для женского журнала, не было громких, дерзких комментариев о конкурентах, и постоянные сплетни в жёлтой прессе стали серыми и скучными — Хейл-младший перестал «голливудить» и менять пассий как перчатки. Однако остался всё тем же эгоцентриком и дамским любимчиком. Со своим изменившимся стилем жизни Дерек очень давно так не напивался. Очень. И в последние лет шесть даже не выпивал в незнакомой компании. Поэтому его смущало своё вчерашнее поведение. Но намного более смущающим Хейл находил то, что вчерашняя пьянка слишком явно вскрыла нарыв, который накипал годами. У Дерека не было друзей. И если раньше он сам стремился к тому, чтобы стать неуязвимым, независимым от чужого мнения, как ему казалось, то сейчас он понимал, что такое одиночество его душит. Ведь, если подумать, ему просто невероятно, почти неправдоподобно повезло с секретарём. После визита к доктору МакКоллу он находился в таком раздрае, что едва мог логически соображать — унизительная сама по себе ситуация сдачи анализов с объяснением, что акт был незащищенным, и он вообще не помнит подробности, дополнялась тем, что ассистентом доктора была женщина бальзаковского возраста, глядящая на него, как на подножный корм. Но довериться Эрике было глупым решением, которое неожиданно, по какой-то счастливой случайности, оказалось удачным. Хотя тот факт, что с ней подписан договор о конфиденциальности, сильно успокаивал даже после вроде как дружеской беседы утром. Когда дверь снова громко закрылась, Дерек ожидал увидеть Лидию, но на него из коридора смотрел неприлично высокий и неприлично накачанный мужчина. — А. Вот оно, что, — это всё, что он сказал. Прошёл на кухню, заварил себе чай. Взял кружку в руки и, кажется, тремя шагами дошёл до дивана, где до этого спала Эрика. Сел напротив Дерека и сделал глоток. — Ты тоже парень Эрики, Лидии и Джексона? — само по себе это предположение уже казалось абсурдным, но кто ещё мог бы так бесцеремонно ввалиться в чужой дом, открыв дверь своим ключом, похозяйничать на кухне, а потом развалиться на диване… — Нет, мистер Хейл, я пока свободен. Я друг. Работаю в охране. Он молча пил свой чай, а Дерек начинал закипать. Чужие футболка и спортивные штаны выводили его из себя, в очередной раз напоминая, в какой ситуации он оказался. — Отлично. Ты можешь вызвать такси? Я не знаю адреса… — Могу, — мужчина кивнул. — Но Эрика сказала, что вам нужна помощь. Не с такси. До Дерека наконец дошло: — Ты — Бойд! — тот снова кивнул. — И чем ты можешь мне помочь? — Вам виднее. Я же работаю на вас. Хейл нахмурился: — Не видел тебя раньше… Бойд безразлично пожал плечами: — Не смотрели. Рассказывайте. Второй раз повторять то, что он уже рассказал Эрике, Дерек не собирался. Он последние пару часов пытался перебрать все свои воспоминания за прошлый вечер. И за позапрошлый тоже. В обоих случаях он помнил не всё. И откровенничать с этим бугаём у него не было никакого желания. Вместе с тем, Бойд правильно понял его сомнения. — Чем дольше времени проходит, тем меньше шансов на то, чтобы что-то найти… — Да что там искать?! — взорвал Хейл, всё сильнее ощущая фрустрацию от того, что находится в чужом доме, что не может контролировать свою жизнь до такой степени, что даже машину не вызвать. Его самоконтроль изменил ему. — Видео там нет, я уже спрашивал! И какая разница… Блядь… Всё равно всё станет ясно, когда шантажист проявит себя… — Вам виднее, — безэмоционально отозвался Бойд, — это ведь у вас огромный опыт в разведке и тайных операциях… — сарказм в голосе так и не проявился, но смысл сказанного не мог не дойти до Дерека. А финал фразы вообще поставил точку в их разговоре. Упрашивать это мужик точно не собирался. — Такси на какой адрес? — Блядь! — выругался Хейл ещё раз. С одной стороны, и так ясно, что его развели ради выгоды. С другой, упускать шанс узнать, кто этот шантажист, и что ему нужно, сыграв на опережение, было глупо. Если он был. Дерек сдался: — Что ты можешь узнать? — Для начала, то, что вы можете рассказать. А потом, по тому, как это сделали, можно будет предположить, кто… А из этого следует и зачем… Такси? Или ещё кофе? Хейл повержено кивнул. Прежде всего, потому что Питеру об этом докладывать без какой-то конкретики не хотелось. А в идеале — так и вообще обойтись без его вмешательства. Через час, сидя у кофейни возле «Каллиопы», Дерек кутался в плащ с чужого плеча, и напряжённо вслушивался в доклад Бойда. — Новости очень, очень плохие. Сделано профессионально. Отпечатков нет, на наличнике остались незначительные следы ленты, под потолком и на шкафу следы липкого слоя. Там были камеры и почти уверен, что аэрозоль. Ушли тоже чётко: на камерах соседнего магазина такси, номер не виден, но уверен, что фальшивый. С видеонаблюдением тоже профессионально — перебои регулярные, все привыкли, но дорожники не в курсе. Сэр, кто бы это ни был, он имеет конкретную и прагматичную цель, а это мало сочетается с женской местью или попыткой обеспечить себя ребёнком от богатого отца. Дело серьёзное, и, уверен, масштабное. Так заморочиться имеет смысл, только если шагов в операции больше одного. А значит, это не конец. — Не хочу принижать твои умственные способности, но это было ясно с того момента, как ты вышел на дорожников. Этот твой разговор по телефону уже показал уровень подготовки этой афёры. — Верно, но стоило убедиться. А ещё мне нужно ещё раз услышать всё, что вы помните о сделке. — Бойд, я уже говорил, что не был уверен, что смогу её подписать. До последнего юристы собачились… — Сэр, — мужчина на секунду прикрыл глаза, и его лицо разгладилось, будто он за этот миг словил нирвану, и больше его ничто не напрягало. — Проблема у вас. Причём серьёзная. Если мне каждый раз придётся оправдывать свои действия, мы потратим уйму времени в молоко. Чтобы подготовить подобное, нужно время, разведка, ресурсы. И если вас изучили достаточно, чтобы знать, куда вы поведёте партнёров в случае завершения сделки с ними, значит, все эти ресурсы используются грамотно. И это в свою очередь значит, что они были уверены, что сделка закроется именно в пятницу. Любые странности, любые тонкости, всё это… — Я понял, — вздохнул Дерек. Снова поправил пальто и откинулся на стуле. — Я ночевал у Кэйт…

***

Если до появления Бойда в своей жизни Дерек ещё пытался отмахнуться от ощущения чего-то очень переломного в своей жизни, то после его резюме и тщательного пережёвывания событий пятницы он признал, что его внутренний голос не ошибается. Первым делом дома он залез в ванну. У него было множество рутинных привычек, и его Кэйт однажды пошутила на каком-то званом ужине, что к своему образу жизни он привязан намного больше, чем к любому из людей. И это была абсолютная правда. Его взросление произошло в одну ночь. И первый год после него его жизнь была похожа на бардак и хаос в самом определении этих значений. И самым занимательным в его дальнейшем жизненном пути Дерек находил тот факт, что начало порядку в его буднях положила бабская книжонка о поддержании порядка в доме. Автор оказалась в психушке от того, что её квартира была похожа на захламлённую свалку, её бросил муж, ну, и ещё какие-то события там были… А в итоге стала зарабатывать деньги тем, что учила других лентяек и нерях, как можно поддерживать чистоту и порядок. Такую оценку бестселлеру, который случайно попал в его руки в юности, он дал уже сейчас, когда в его жизни порядок не просто был. Он царствовал. Тогда же простые правила, типа надевать туфли на шнурках каждое утро и писать списки, чтобы вычеркнуть в конце дня свои успешные свершения, стали для него откровением и спасением. И да, списки он писал до сих пор. Только в них теперь был не перечень продуктов или дел на день, а стратегические цели, расписанные по этапам их осуществления. Одной из его ежедневных рутин был душ дома. Если не дома, то в офисе. С появлением кольца на руке Кэйт, ещё и у неё. Но и к этому ему пришлось прийти, а не просто забраться в её ванну, не задумываясь ни о чём. Поэтому едва он переступил порог своего пентхауса — на самом деле порога перед лифтом, ведущим в гостиную, не было, но эта фигура речи самому Хейлу очень нравилась — Дерек улёгся в тёплую воду, как бы компенсируя два дня отсутствия в собственной ванной. И едва не уснул — настолько это было хорошо. Бойд обещал приехать с утра, чтобы проверить его дом и технику на жучки. Но Хейл уже смирился с тем, что придётся впустить его в свою жизнь чуть ближе. Его адреса в офисе не знали не потому, что это было какой-то тайной. Просто он никого сюда не приглашал, сам справлялся со своими личными делами, не требуя доставку документов или пиджаков из химчистки на дом… Это была его крепость, но охранник был прав — если его разрабатывали, могли и прослушку поставить. Его передёрнуло от идеи, что кто-то чужой ходил по его дому. Но это, в конечном итоге, не было самым страшным. Бойд взял у него ещё один анализ крови — для других исследований. Это, конечно, замечательно, что такая мысль пришла в голову Бойда хотя бы через сутки после событий, но сам Хейл испугался. Он даже не подумал о том, что его могли не заразить, а отравить, и секс, которого он не запомнил, но явные, очевидные намёки на него было невозможно игнорировать, был просто отвлекающим манёвром. Стало холодно, и Дерек вышел из воды. Уют кровати создал необходимое удовлетворение, мужчина прикрыл глаза и отпустил мысли. Последние годы его жизни складывались хорошо. Даже отлично. Проблемы, конечно, были. Даже не так. Его стиль ведения бизнеса был именно в том, чтобы находить проблемы, а если их не было, то создавать. Так, чтобы его люди работали в постоянном тонусе. В постоянной готовности и росте. И, работая в таком режиме, ежедневное решение рабочих вопросов было идеальным планом на день. Чем сложнее, тем лучше. Так что последние годы все складывалось отлично. Настолько, что Дерек решил жениться, понимая, что всё, наконец, под его полным контролем. И эта махинация, эта чёртова подстава, нацеленная на него лично, нарушили его порядок, заставляя ощущать непривычное ему смятение. Осторожные комментарии Бойда о том, что предметом шантажа может быть что угодно, Хейл предпочёл оставить без внимания. Всё что мог, он рассказал. Если охранник сработает как надо, то возможно, к понедельнику у него уже будет больше информации, чтобы подготовиться к возможным последствиям. Мысли потекли медленнее и ленивее. Засыпая, он снова вспоминал, как чувствовал себя в том номере отеля — счастливым и полностью удовлетворённым. Понедельника он ждал, как конец света. Собирался в офис, как на собственные похороны. Потому что в воскресенье на его телефон приходили только рабочие мэйлы и звонки, а значит, шантажистка проявит себя завтра на работе. Он словил себя на истерическом смехе, когда понял, что всерьёз молится о том, чтобы это была какая-нибудь ненормальная ревнивая дура, которая хотела забеременеть или просто сорвать его свадьбу. С момента помолвки Дерек ни разу не изменил невесте, и было маловероятно, что за эти полгода кто-то из его бывших вдруг спохватился. Но да, истерика дышала ему в спину, потому он хлестанул себя по щеке. Стало легче. И когда мозги стали работать чётче, вспомнились слова Бойда. «Сэр, вы должны быть готовы к тому, что целью данной операции являются активы или ресурсы компании. Вам нужно будет доложить об этом службе безопасности, как только субъект проявит себя». С каждым часом становилось более вероятно, что он окажется прав. У входа он неожиданно столкнулся с Лидией. Это было более чем странно. Он приходил в это время каждый свой рабочий день, если начинал его не в офисе. — Сегодня Кэйт не жди. Они с Питером возвращаются в четверг. Что-то пошло не так. Не смотри на меня, как на призрак. Я ждала его сегодня после обеда, поэтому пришлось оставить в офисе его распоряжения на неделю, — она пристально посмотрела в его глаза и чуть удивлённо округлила их. — Дерек, дыши! Только после её слов он, и правда, смог сделать вдох. Паника накрывала его. И это было для него настолько несвойственно, что он забыл, как справляться с подобным. И ему нужно было срочно взять себя в руки. Тот факт, что мисс Мартин не съязвила и не прокомментировала его состояние, говорил в пользу этой же мысли. Но как? Как взять себя в руки, если он физически уже не мог ждать развития событий пятницы? Его трясло от незнания причин и последствий этой ночи. Которую он, несмотря ни на что, вспоминал со странным благоговением. Дерек привык быть уверенным в себе мужчиной, безупречным и неотразимым. И увидев своё отражение в лифте, понял, что ничего не изменилось. И в этом пиджаке он справится с любой проблемой. Так что на подходе к офису он уже был во всеоружии. Утреннее совещание окончательно убедило его в том, что нет тех вопросов, которые он не в состоянии решить. В его распоряжении не только собственные мозги, но и целый штат сотрудников, причём самых разных направлений, а посредственностей они в компанию не берут. И он справляется с каждым из них. Бодрым шагом он направлялся в свой кабинет, когда перед ним возникла Эрика с чашкой полуденного кофе в руках. — Мистер Хейл, вам доставили подарочную корзину. Я таких ещё не видела… Записки нет, но если это Гаррет&Гаррет, то это… Вау! — она дождалась, пока Дерек возьмёт свой кофе и направилась к своему столу, чтобы отнести подарок в его офис. Водрузив на стол нелёгкий презент, она вышла. — Эрика! — остановил её Хейл, чуть улыбнувшись от потрясающе вкусного кофе. — Отправь заявку в бухгалтерию от моего имени. В мой отдел нужно добавить премиальный фонд в двадцать процентов от ставки. Ежемесячно. С выплатой дважды в период. Девушка кивнула и улыбнулась. Возможно, ей стоило раньше угостить начальника своим кофе. На ошарашенное выражение лица секретаря Кэйт, случайно увидевшей их общение, она задорно подмигнула. Да. Улыбающийся сотруднику Дерек Хейл это или нонсенс, или вестник скорого Апокалипсиса. Корзина была изумительной. В ней были цветы, да, но по большей части в ней были лакомства. От редчайшего виски на берёзе до сырных галет и пряного шоколада. Выглядело всё это очень презентабельно и со вкусом, и стоило раз в десять больше корзины с розами, к примеру. Среди подношений было и любимое вино Дерека, молодое греческое, которое в Нью-Йорке достать можно было только по спецзаказу. Или в тех местах, где такие, как Хейл, не бывали в принципе — например, в маленьких семейных магазинчиках в центре диаспоры. Он удивился такому выбору — свои пристрастия он не афишировал. А поближе присмотревшись к бутылке, дёрнулся так, что его кресло отъехало к огромному окну в пол. На этикетке вместо привычного описания местности, сорта винограда и года сбора урожая была написана благодарность за потрясающую ночь с самым красивым мужчиной Америки. Поняв, что этот подарок имеет двойное дно, он напряжённо всматривался в этот «букет» на расстоянии нескольких метров. Прикасаться к нему не хотелось. Паника снова стала душить, подползая к горлу вместе с галстуком. — Мистер Хейл, отчёт из Латинской Америки запаздывает. Там какие-то проблемы со связью. Переносим начало совещания? Голос из динамика вырвал его из оцепенения. Внезапно накатила такая злость, что Дерек едва не зарычал. В его жизни было столько настоящего горя, настоящих проблем! Он бизнес поднял с нуля, за каких-то шесть лет восстановил имя Хейлов из пепла! Буквально! А сейчас как какой-то слизняк трусит перед банальным шантажом! Это было настолько дико и нелогично, что он с ускорением подался вперёд, прокатившись на кресле до самого стола, и рявкнул по громкой связи: — Переносим на двадцать минут! Не успеют — останутся без бонусов! Его телефон пиликнул сообщением, и Хейл автоматически открыл мессенджер. Но на экране всплыло другое, незнакомое окно. «Поговорим?» И тут же следующее: «Для пущей убеждённости, присмотритесь к спиртному.» Хейл прикрыл глаза. Вот и началось. Да, он уже присмотрелся. И оставил позорную идею набрать Бойду, чтобы посоветоваться — отвечать ли на подобное. Их корпоративные правила строго регламентировали действия на этот случай. Телефон завибрировал ещё раз. Дерек выдохнул и открыл глаза. «Уверен, вы оцените крепкое настолько, что не захотите делиться этим вкусом ни с кем…» Мужчина чертыхнулся. Он так оцепенел от своего открытия на этикетке бутылки вина, что даже не взглянул на остальную роскошь. Идиот! Вытянув закреплённый в ячейке виски, Дерек стал пристально изучать написанное на прозрачной плёнке. Но золотые буквы складывались только в название напитка. Он перечитал каждое слово на этикетке ещё раз, проверяя правильность написания, в поисках какого-то намёка, а потом вдруг задумался. А были ли в его жизни вообще вещи, которые он сохранил бы в тайне ото всех? Да. Были. Только он твёрдо знал, что эти секреты он унесёт в могилу за собой. Но эти вещи были далеки от публичных или социальных аспектов. Все они были о нём самом. Его взгляд расфокусировался, когда Хейл ушёл глубоко в себя, и только поэтому внимательный и привыкший в постоянной работе мозг просигнализировал об обнаруженной информации. На обратной стороне бутылки тоже была наклейка. И сквозь прозрачную плёнку с тиснёными на ней буквами и янтарную жидкость была видна картинка. Фотография. Он стоит боком, его взгляд направлен вниз, где перед ним на коленях стоит юноша, лицо которого не разглядеть за его собственной ладонью. Создаётся впечатление, что он гладит этого парня по щеке. Вокруг никого, невозможно определить ни место, ни обстоятельства их встречи, но сквозь толщу яркой жидкости виски люди на этом фото выглядят так, словно они знакомы близко. Ближе, чем предполагают приличия. Хейл сглотнул. Это не было постановочным фото, их снимали в моменте. И выводы из этой картинки просятся самые… компрометирующие. Хейл уже понял, что произошло в пятницу ночью, но не успел ещё осознать, когда его телефон снова дал о себе знать. «Мистер Хейл, думаю, с вашим бриллиантовым умом мне нет нужды высылать вам видео, чтобы подтвердить серьёзность наших намерений. Или вы настаиваете?» Дерек завис, глядя на экран. В его голове не укладывалось то, что следовало из этой невинной картинки. Эрика снова напомнила о совещании, вырвав его из тяжёлых размышлений. — Отмени, Эрика. Всё отмени на ближайшие пару часов. — Слушаюсь, мистер Хейл, — ни одной ноты в голосе не показало, что девушка догадалась о неоднозначном подарке для босса. Но спустя несколько минут она осторожно постучала и принесла кофе. И коньяк. Молча поставила на стол, налила ему бокал и подвинула чашку. И тихонько отошла, но Дерек не позволил ей выйти. — Джексон был прав, — его голос был безжизненным, а лицо пустым. Она дошла до двери, повернула замок на ручке и включила подсветку стеклянной стены, чтобы скрыть кабинет от посторонних глаз. Дерек постоянно путался в кнопках на пульте жалюзи, и им пришлось установить такую подсветку в кабинете младшего Хейла уже через месяц после заселения в это здание. Дань моде с прозрачными перегородками категорически не подходила его стилю работы. — Он часто прав… — аккуратно начала секретарь и закончила предложение, — Дерек? — тот молча кивнул, показывая, что да, эта беседа стала дружеской. Не рабочей. — Но в чём именно? — Когда сказал, что… — у него осипло горло, и глоток коньяка показался хорошей идеей. — Когда сказал, что единственное, в чём я могу быть уверен — это что трахал я, а не меня. Он отшвырнул от себя бутылку виски, которая проскользила по столешнице и оказалась аккурат в руках Эрики. Она взяла её в руки, и ей понадобилась лишь секунда, чтобы увидеть сюрприз на обратной стороне этикетки. — Оу… Это очень двусмысленная фотография, Дерек. Кто это? — Я не знаю, какой-то парень. Мы столкнулись, у меня упал телефон, он поднял его для меня и… — пустота ушла из взгляда, заменяясь паникой. — Чёрт, Эрика! Всё было не так! Понимаешь? Я не трогал его лицо! Я даже не уверен, что видел его! Всё произошло так быстро! — столько эмоций на лице за одну минуту Эрика на трезвую голову точно не видела никогда. — И это проблема для тебя? Что тебя накачали Виагрой и наркотой, раздели и посадили кого-то на твой стояк? Ну что может быть на этом видео?! Как его не монтируй, это будет очевидным изнасилованием! Ты же был не в себе! — Я ничего не помню, Эрика. Я ничего не помню… Что, если я… — лицо снова потеряло краски эмоций, оставляя лишь потерянность и отчаяние. Даже то, что она говорила откровенно пошлые и грязные вещи, не возмутило его. — Это был не экстази, и не мет. А значит, никакого шоу ты устроить не мог. Бойд сказал про седативное с Виагрой… — Бойд сказал? — кажется, попытка успокоить начальника провалилась с треском. — О чём ещё он тебе сказал?! — несмотря на растерянность, соображал мужчина быстро. — Знаешь, Дерек, для почти-что-гения, ты иногда бываешь ужасным тугодумом. Тебя должно больше волновать, чтобы Я не рассказала Бойду о том, что узнала от тебя во время твоих душеизлияний… Он же просто заметил, что я волнуюсь, и успокоил меня, сказал, что анализы не показали чего-то смертельно опасного. А ты даже не проверил свой мэйл от доктора МакКолла. Хейл опустил плечи и зарылся пальцами в волосы. — Я проверю через минуту. Но сейчас важнее понять, отвечать ли мне на эти сообщения, — он целую минуту молчал, а потом протянул ей свой телефон. В нём уже было ещё одно послание. «Вам нужно время подумать? Потому что игнорировать проблему, пока она сама не рассосётся, неразумно. Эта — не рассосётся.» «Что вам нужно?»  — набрала девушка и в нетерпеливом ожидании ответа постучала ногтиком по экрану. — Что ты сделала? А вдруг там какой-то вирус? А вдруг… — Послушай, Дерек. Твоё поведение у меня вызывает серьёзное беспокойство. Потому что ты решаешь проблемы одним щелчком пальцев. Раскалываешь их как орешки. И чем сложнее, тем интереснее. Но здесь есть загвоздка — в этой головоломке не хватает данных, чтобы хоть что-то понять! И эти данные можно получить только с другой стороны. Потому что Бойд нашёл лишь те ниточки, которые ни к чему не привели. А что делаешь ты? Сидишь. Делаешь массаж кожи головы и кусаешь губы. Что тебя так подкосило? Что кто-то насильно затащил тебя в постель, что тебе это понравилось, или то, что это был парень? И главное: что в твоей голове сломалось, раз ты не хочешь узнать, зачем тебя шантажируют? Ты решительный человек, в меру рисковый, а главное взвешивающий свои шаги почти мгновенно. Так что тебя тормозит? Ты что, ни разу не просыпался в пустой постели без тени воспоминаний о том, с кем провёл ночь? Хейл улыбнулся. Эта речь вселила в него капельку надежды, даже несмотря на то, что вопросы она подняла очень серьёзные. Но ответить ему не удалось. На его телефон пришёл ответ на сообщение Эрики. «Правильное решение, мистер Хейл. Вы не захотите этого видеть…» «Ближе к теме» , — набила своими быстрыми пальчиками девушка, не особенно церемонясь с вежливыми обращениями. — Эрика, меня напрягает, что мой телефон в твоих цепких руках… — То есть, тот факт, что на твой телефон загрузили сторонний чат в обход твоего антивируса, тебя не волнует. Тот факт, что тебя шантажируют, тебя тоже не так сильно волнует, как то, что мои руки держат твой телефон? — Меня напрягает, что я не знаю, о чём ты там общаешься с моим шантажистом! Дай сюда! — Нет. Не дам. Потому что ты опять будешь по десять минут думать над каждым ответом. Ясны мои причины? Как минимум, пока не буду уверена, что ты взял себя в руки. А для этого ответь, чем тебя так приложило? Каким именно кирпичом? — Не знаю, Эрика. Не знаю. Это слишком личные вопросы. Плюс ко всему, ты всё ещё на меня работаешь, так что… Дай мне мой телефон! В этот момент он пиликнул входящим: «Пока просто будьте на связи. Но в будущем мы попросим об услуге. Поверьте, это никак не повлияет на ваш бизнес. Ваши корпоративные секреты в полной безопасности. Наши цели совсем в другой области.» «Почему я?» — быстро спросила Эрика, потому что Дерек уже встал, намереваясь отобрать своё имущество. И когда ему это удалось, он уставился на надпись на экране: «Потому что вы уникальны, Мистер Хейл.»