В твоей коже

Зак Я проснулся задолго до рассвета от какого-то невнятного предчувствия беды. Меня трясло словно на отходах от амфетамина. С трудом я растолкал Алроя и Аманду. Они не хотели вставать, но я был настойчив. "Чем раньше мы выйдем, тем будет лучше!" Мой старый, повидавший разное дерьмо, мотоцикл пришлось бросить там же у забора. Втроем было бы крайне неудобно перемещаться на этой груде металлолома. Я с сожалением оглянулся на него, вспоминая, как рассекал по пустоши, отстреливаясь от разных ублюдков. Но пришло время угнать что-то более резвое, однако, найти уцелевшую машину было той еще задачей. Город мирно спал, когда мы оставили позади мотель «Дрим» со всеми его странными обитателями и желтозубым улыбчивым типом на входе. Но стоило мне ступить на остатки мостовой, как тишину предрассветного утра разорвала сирена. Это был какой-то невыносимый истошный звук, от которого поднимались кишки. Вспыхнули прожектора. Чёрные тени заметались по улице, ослеплённые светом. — Что это? — спросила Аманда, прижимаясь ко мне всем телом. В любое другое время я счёл бы это чертовски эротичным, но сейчас нужно было действовать. Включить все рефлексы своего тела, отключить на время разум. Я дёрнул её за руку, мы побежали по улице, куда-то прочь от мечущихся в панике людей, корчащихся в страшных фигурах, словно это был «Последний день Помпеи». Вспышки света, всполохи огня и дыма, звуки выстрелов, крики людей, ещё едва отошедших ото сна, рёв тварей — всё смешалось в симфонию апокалипсиса. — Все к восточной стене! — послышался голос одного из охранников. — Безликие прорвали укрепления! — На севере горит склад! Все туда! — звучал в вышине уже другой голос, угасающий в диком гуле. Мы мало что видели, просто неслись вперёд. В общей панике я столкнулся с каким-то типом. — Куда прёшь?! — крикнул я, стараясь отстраниться от его зловонной туши. В ответ я услышал хриплый булькающий смех. В свете пламени мелькнуло его лицо — жёлтая перекроенная маска зловещей улыбки. «Так кадавры вовсе не выдумка!», — думал я, пока пули разносили его череп на куски. А твари лезли со всех сторон, их чёрные тени скользили по крышам и выползали из всех щелей. Люди с оружием выбегали им навстречу. И снова выстрелы пронзали иссушенные тела, но те кому попали в корпус или конечность, всё так же продолжали двигаться вперёд. — Стреляйте им в головы! — крикнул я, сам не слыша своего голоса. — Какие же вы тупые все! Типок, стоявший в паре метров от меня, не последовал моему совету. Когда одна из тварей спрыгнула на него прямо с крыши, дураку осталось просто обречённо кричать. Я почувствовал, как что-то коснулось моей ноги. Посмотрев вниз, я увидел ещё одного кадавра. У него отсутствовала половина тела, обрывки кишок и какой-то требухи волочились за ним. Но вот зубы всё ещё были остры и опасны. Я выстрелил в разинутую пасть, радуясь, что хватка наконец ослабла. — Мне страшно, — прошептала Аманда, впиваясь в мою левую руку. Мы прижимались к домам, бежали, прячась под балконами, от скачущих всюду тварей и шальных пуль. Временами ветер доносил до нас искры пламени. — Скоро всё вспыхнет, нужно уходить, как можно скорее! — прокричал я. Мы спрятались за уличной баррикадой, здесь валялось несколько выпотрошенных трупов охранников. Аманда снова вяло всхлипнула, пропищав что-то нечленораздельное. Меня же подобные зрелища уже не пугали. Внезапно впереди я увидел целую толпу тварей; люди пытались отбиться от них ножами и топорами. Не лучшее оружие для этих целей. — Вот это уже хреново! — сказал я Аманде, заряжая новую обойму. «Я не умру сегодня, — шептал я словно молитву, — Я не умру» Я ударил одного живого типа рукояткой пистолета в затылок. Почуяв кровь, твари устремились к нему, мы же бросились наискосок через улицу в образовавшуюся брешь в живой чёрной стене. Я стрелял, почти не целясь, не различая живых и мёртвых устремлённых за мной. Мы спрятались за колонной здания. На земле валялся бесхозный топор, как раз рядом с отрубленной рукой, белеющей в рассветном полумраке. Я поднял его и вручил в Аманде. Она взяла оружие, морщась от свежей липкой крови на рукоятке. — Не вздумай бросить это, — прошипел я. По мере продвижения вперёд, людских трупов становилось всё больше. Они лежали, устремив свои пустые глазницы навстречу восходящему солнцу. Рассвет занимался на крышах домов, твари забивались в тень. Город пылал за нашими спинами. И вот впереди уже показались, словно раскуроченные тараном, ворота. Внезапно всё стихло: вопли, выстрелы и треск огня, только стервятники кричали в вышине жаворонками апокалипсиса. В лучах кровавого утра я увидел Алроя. Я совсем забыл о нём в этом хаосе, а он спокойно сидел на капоте припаркованного возле стены джипа, с совершенно отрешенным взглядом.