В твоей коже

Зак Солнце зависло прямо над нами. Воздух обжигал гортань. Ни камни, ни кустарники, ни травинки не отбрасывали даже намёка на тень. Точно так и мы были лишены своих теней, словно духи бесплотные, скитающиеся по проклятой земле. Над красноватой поверхностью пустыни поднимался едва заметный пар. Мы были измотаны до предела. — Ад уже близко, — шептал я пересохшими губами, продолжая идти вперёд. У животных, птиц и рыб есть некий встроенный компас, по нему они всегда находят свой путь. Я тоже знал, куда нам идти. Спаситель жил во мне. Я слышал его голос. Я внимал его указаниям. Нужно было идти быстрее, чтобы найти пристанище до темноты. Здесь, посреди пустыни, мы отличная мишень для безликих и прочих тварей. А в такое время не всегда понятно, кто опаснее люди или нечто, чего боятся все? Алрой шёл следом, спотыкаясь через шаг. Я слушал его тяжёлое, словно у больной собаки, дыхание. Периодами он даже подавал признаки жизни. — Я не могу больше идти, — заскулил он. — Голова раскалывается от солнца. — Ну ты возьми тряпку, помочись на неё и повяжи на голову, — усмехнулся я. — Придурок, — прошипел Алрой. — Так делают бедуины. И я уверен, что ты тоже так поступишь, потому что ты недалеко ушёл от них в развитии! Мальчишка ничего не ответил, зато хотя бы перестал ныть. А я брёл, продолжая следить за солнцем, сквозь треснувшие очки. Я не знал, чего стоит больше бояться, того, что оно убьёт меня своим жаром или, что сядет за горизонт, предоставив ночи все права казнить или миловать? Они ведь покажутся ночью, вылезут, словно из-под земли. Так часто бывало. Время убивает меня. Монотонная тишина разочарований, только звук собственных шагов. Даже ветер умер от жары. Я смотрел вперёд, туда, где песок сливался с небом, иногда в очертаниях редких облаков мне мерещился далёкий берег моря. Но я точно знал, что моря впереди нет. Есть только огромный океан ужаса, захлестнувшего наш дерьмовый мир. Но я верю в Спасителя… нет, не так, я не верю, я знаю, что он есть. Веру мы оставим фанатикам, куда это приводит, я уже видел. Конечно, опрометчиво было съедать девчонку, но Аманда была всего лишь картой, её мне не жаль. Алрой — это ключ. Чёртов ключ, который я волочу за собой, и, который, порой, до невозможности тяготит меня, как и всё моё прошлое. В мире, где ты король ситуации, а люди — лишь средство для выживания, любой идиот, увязавшийся за тобой, делает тебя более уязвимым. Мы умрём непрощёнными, нераскаявшимися и позабытые всеми… Однажды, но не сейчас. Я всегда вспоминаю тот самый первый раз, когда попробовал человеческое мясо. Оно хрустело на зубах, наполняя меня неведомым чувством превосходства над всем миром. Это был мой отец. Прежде чем закопать его труп во дворе, я отрезал кусок с его бицепса и поджарил с двух сторон на сухой сковороде. Мясо было абсолютно сырым, я даже не посолил его и не добавил масла или жира. Мне было так интересно, каким же оно будет на вкус, что меня аж трясло, когда я смотрел на этот розовый кусок, шипящий на сковороде. Но я не почувствовал ничего, кроме довольно плотной текстуры, и когда первый кусок ненависти отправлялся в моё горло, тщательно пережёванный и залитый сверху бурбоном, я ощутил блаженное превосходство над самой смертью. Я был тем, кем никогда прежде не был. Но эйфория быстро прошла, оставив мне лишь горькое послевкусие безумия, и я тщетно пытался вернуть её с каждым новым разом, а потом и вовсе привык к этому сладковатому привкусу, уже не особо различая человеческое оно или телячье. В этом новом мире мы всё равно все сдохнем, рано или поздно, и благо теперь почти нет никаких правил, кроме одного — побеждает тот, кто первым успел убить! Надвигался вечер, тени становились длиннее, солнце наливалось алым. Я снял очки, любуясь кровавым закатом. Если мы не найдём, куда спрятаться, нас сожрут заживо. Что же делать теперь? Но я чётко знал, что не умру сегодня, это чувство и придавало мне сил идти вперёд. И я был несказанно рад, что Алрой молчит, я видел его тонкую тень, идущую по пятам за моей. Не знаю, откуда у него еще были силы передвигать ноги, утопающие в песке. — Там что-то на горизонте! — всхлипнул он, нарушая мирный покой моих мыслей. Я присмотрелся и увидел несколько тёмных точек, которые становились всё больше по мере приближения к нам. Тонкие силуэты людей (а может быть и нелюдей) продвигались вперёд, опираясь о трости. Мы шли на встречу с холодной решимостью, моя реакция еще ни разу не подводила меня. Если кто-то или что-то решится напасть — я просто прострелю дыру в любой голове! Только тогда, когда между нами осталось шагов тридцать, я понял, что же смущало меня в самом начале. По их твёрдой походке, я не смог различить безликих, а это были именно они. Они смотрели на меня своими пустыми провалами глаз, скалили прорези ртов с потёками буроватой крови в языках закатного пламени. Рука сжимала пистолет, но я почему-то медлил. Алрой спрятался за моей спиной, стараясь не дышать. Он всегда становился жалким, когда опасность накрывала нас. — Мы так и будем стоять? — неожиданно произнёс один из безликих, срывая лохмотья кожи с лица. — Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Они умеют говорить? — У меня челюсть свело от смеси ожидания и страха. Из-под маски на меня смотрело загорелое лицо живого человека с чётко очерченными скулами и запавшими глазами. Его длинные чёрные дреды спадали по худым плечам связкой мёртвых змей. Все остальные последовали его примеру, чтобы затем снова натянуть на лица эти дурно пахнущие людские шкуры. — Что, чёрт возьми, происходит?! — закричал я, — Так вы, твари, и есть люди? — Попрошу не выражаться, — отозвался один из голосов, судя по всему женский. — Мы Племя Мёртвой Земли, — сказал тот, что стоял передо мной. — Опустите оружие. Оно запрещено на нашей территории. Я обвёл взглядом толпу, понимая, что у них нет с собой ничего, кроме копей и палок, и спокойно вздохнув, засунул пистолет в кобуру, тратить патроны в пустую было плохой затеей. Убивать нас вроде пока не собирались. — Меня зовут Тис, — сказал предводитель, протягивая свою смуглую ладонь для рукопожатия. На ощупь его кожа напоминала иссохшую древесину. Мы с Алроем сухо представились. — На сегодня вы мои гости. — Это очень, кстати, — ответил я. — Надвигается ночь, мы не против пересидеть ее в безопасном месте, — но я не особо доверял чужакам, пусть даже с палками вместо ружей, поэтому на всякий случай продолжал держать руку на рукоятке пистолета. — Это наши земли, любой живой человек, не проявляющий агрессию, наш гость! Так и отправились мы в молчаливый путь, окружённые толпой ряженых мертвецов. — Зачем ты согласился? — прошептал Алрой. — Они же полные психи! Посмотри на них. Откуда они, по-твоему, взяли человеческую кожу? — Я не думаю, что они опасны, кожа остается после любого перекуса безликих, к тому же, у меня оружие, солнце, как ты заметил, уже садится, машина осталась сломанной далеко позади, у нас не так много вариантов. Однако, если они захотят кого-то убить, принести в жертву, или еще чего-то, я посоветую им начать с тебя, потому что ты уже достал скулить! — Очень смешно! Впереди показалось укрепление, сделанное из камней, автомобильных корпусов, листов железа и других обломков цивилизации. Нечто похожее на игрушечный замок, которые мы в детстве строили на пустырях из различного мусора. Строение было подсвечено факелами со всех сторон, от чего всё казалось более зловещим и нелепым. Дозорные приподняли большую механическую решётку, позволяя нашей процессии попасть внутрь. За периметром всё оказалось ещё более сюрреалистичным. Множество факелов и костров в бочках, смердящих чёрными клубами дыма. Грубые хижины образовывали собой улицы города посреди пустыни. Мимо сновали люди, облачённые в яркие лохмотья. Под ногами путались чумазые голые дети и собаки. Всё походило на какой-то фантастический фильм. Но, увы, отныне наша реальность выглядела именно так. Нас вывели к центральной площади, здесь полукругом стояло несколько жалких хибар, а в центре горел огромный костёр, освещая собой почти всё видимое пространство. Сопровождающие скинули свои маски и то, что считалось у них одеждой, оставшись, как и большинство обитателей племени, в набедренных повязках и босиком. Мне не верилось, что всё это происходит в 21-м веке в самой цивилизованной стране мира. Тис вышел в центр площади, раскинув руки. Огонь очерчивал его жилистую, но вовсе не измождённую фигуру. — Давайте поприветствуем наших новых гостей — Зака и Алроя! — сказал он. Алрой толкнул меня в бок: — Вдруг они нас сожрут? — Не думаю, ты посмотри, какие они все тощие. Мне кажется, это другого рода психи. Вот увидишь, они сейчас скажут, что общаются с духами мёртвых предков. Я в книжках про индейцев такое читал, кажется… это была единственная книга, которую я прочёл, да… — на секунду я задумался. — Очень познавательно, но мне не нравится всё это, что вообще происходит? Тем временем все обитатели племени принялись бить ладонями в бочки из-под бензина, образуя при этом дикую какофонию. Тис снова посмотрел на нас. — Сейчас я расскажу вам немного о нашем племени, а потом настанет время танцев. Вам повезло, сегодня суббота и у нас будет праздник. Вся толпа дружно зааплодировала. — Много тысяч лет цивилизация убивала нашу Мать Землю, люди изобретали новые технологии насилия над природой, они брали слишком много, не отдавая ничего взамен. Вот и пришёл час расплаты! Свершилось великое бедствие, погубившее многих людей, других же сделавшее живыми мертвецами, алчущими чужой плоти… Я слушал затаив дыхание, казалось, в речах этого мужчины, очень похожего на ряженного сумасшедшего, должны были быть ответы на множество моих вопросов, или хотя бы на часть из их. В отблесках танцующего огня он выглядел пророком из прошлого, или я просто окончательно тронулся. — Мы же единственные достойные жизни, так как не вкушали мяса и не использовали кровь земли. Путь для всех выживших — это вернуться обратно в лоно природы: отказаться от современных технологий, оружия и жить честно в труде, любви и равенстве. Общество потребления сформировало сплошные классовые различия. В умершем мире одни объедались до смерти, другие же умирали с голоду. В новом мире еды хватит на всех, а все другие вещи вроде одежды, машин и мобильных телефонов больше ни к чему, так как они сеют лишь раздор и зависть в человеческих душах. Наш путь обратно в природу! Толпа закричала, вторя своему предводителю, послышался отвратительный грохот импровизированных барабанов. Площадь потонула в овациях. Тис снова посмотрел на нас: — Вы останетесь с нами на праздник до утра. Утром вы должны будете принять решение — остаться с нами или уйти обратно в пустыню. Мы молча кивнули, понимая, что не останемся там ни одного лишнего часа. Жестом он поманил нас к своей хижине. Здесь под старым брезентовым пологом мы уселись на циновки возле горящей бочки. У огня крутилась полуголая девушка с длинными тёмными волосами. Она раскладывала еду по старым консервным банкам, приспособленным под тарелки. — Угощайтесь, — сказал нам Тис. Затем кивнул на девушку и добавил: — Знакомьтесь, это Ясень. — Это твоя жена? — спросил зачем-то Алрой. Девушка бросила на него уничтожительный взгляд: — В новом обществе не бывает «твой» или «мой», здесь не может быть мужей и жён, так как все люди принадлежат только себе. — Свобода личности для нас высшая цена, — ответил Тис, только уже более спокойно. Я ковырялся в миске с рисом и кукурузой. Да уж, еда у них на любителя. Никакого намёка на мясо, чёртовы хиппи. — Мы не едим мясо, так как это нарушает права живых существ, — ответил Тис, понимая моё недовольство. Меня же всё это время терзал совсем другой вопрос: — Если вы такие мирные и добрые, то почему вы носите на себе людскую кожу? Он лишь усмехнулся: — Думаешь, мы сами убили этих людей? Мы убивали только безликих и то в целях самообороны. Эту кожу мы сняли с них, да когда-то она принадлежала людям. Это необходимая мера безопасности, так мы можем ходить куда угодно, без страха быть съеденными. Безликие чувствуют запах собственного фермента, которым обработана эта кожа и не трогают нас, принимая за своих. — Интересный метод, надо будет, как-нибудь испробовать, — ответил я, проглатывая одним махом безвкусную кашу. Мы закончили скудную трапезу, и Тис поманил нас за собой. — Сейчас начнётся праздник, — говорил он, когда мы продирались сквозь толпу полуголых людей. — Вы должны будете выпить отвар. Он откроет нам ваши настоящие личности, а также покажет вам правду об этом мире. Что касается, наркотиков, то это дело я любил. Единственное, что мне не нравилось кайфовать на людях, это порой вызывало бед-трипы и панические атаки. Мне больше нравилось растянуться дома на матрасе и слушать психоделический рок. — Я боюсь, вдруг мы умрём или сойдём с ума? — прошептал Алрой, цепляясь за мой рукав, когда мы шли через толпу к большой церемониальной чаше. — Гони от себя плохие мысли, просто покайфуешь часов восемь, к утру будешь, как новенький. — Но я же никогда не употреблял наркотики… — его голос дрожал. — Ничего страшного, всё бывает впервые. — Не бойтесь, — услышал наш разговор Тис. — Это всё просто мутирующий грибок спорыньи. Мы считаем, что именно он превратил людей в безликих, но в небольших дозах вызывает лишь слияние с природой. Мы тщательно следим за дозировкой. — А, ну если так, то конечно, ничего страшного, просто мутировавший грибок какой-то спорыньи, никто не знает, как я понимаю, что это, но вы его употребляете, — лицо Алроя на несколько секунд стало странно злобным, он явно не хотел участвовать в этом. — Не драматизируй, я перепробовал все наркотики, грибы — это весьма безобидное. — Отвар — не наркотик, это божественное средство в познании самого себя! — Ах, да, простите, но не суть, мы не против. Под бой барабанов мужчины и женщины подходили к чаше, выпивая по чайной ложке зелья. Затем они устремлялись в танец вокруг костра. Другие же отходили и садились на песок возле «музыкантов». Я шагнул первым, принимая безвкусное питьё. Следом был Арой, в отблесках костра я видел, как исказилось в немой гримасе его лицо. — Не бойся, тебя сразу не накроет, эффект где-то минут через сорок… Мне показалось, я не успел договорить эту фразу, как невидимая волна подняла моё тело и бросила в толпу. Всё вокруг поплыло перед глазами. Костёр пылал множеством разноцветных огней, это напоминало ожившую рождественскую гирлянду, радужную огненную змею, укусившую собственный хвост. «Это оказалось сильнее, чем все мои прошлые приходы», — пронеслась у меня в голове последняя трезвая мысль. Я обернулся посмотреть, что происходит с Алроем, но не увидел его в этом царстве огней. Я лишился ощущения тела. Сначала я стал просто двумя глазными яблоками, парящими в пространстве между мирами, а потом и вовсе превратился в крошечный огонёк сознания. Вот он я здесь. А был ли я вообще? Или я тут. Я везде я пою на сотни разных голосов. Я — песок под моими ногами. Я — луна над моей головой. Я — ветер, ерошащий мои волосы. Я — нестройная песня. Я — барабан. Я — ночная птица, созерцающая праздник с высоты сотни метров. Я — шакал боящийся огня и шума. Я не знал, что из увиденного мной сейчас реально, а что нет. Что в моей жизни вообще существовало. Было ли великое бедствие? Были ли Они? Или, может быть, я всё это сейчас себе придумал? Может быть, мне по-прежнему 10 лет и я посмотрел очень страшный фильм, а теперь просто не могу проснуться от кошмара. И мне совершенно не хочется быть таким-как главный герой этой ужасной картины. А потом даже этих мыслей не стало. Я был искрой, которое поглотило пламя. Я слился с Абсолютом. Будучи частью чего-то сотворившего землю я смог познать всю истину и так же легко позабыть её с первыми лучами солнца