Хочу тонуть в твоих руках каждый день

*** Чимин сидел на спасательной вышке, наблюдая за горизонтом и лишь изредка отвлекаясь, чтобы намазать плечи солнцезащитным кремом и посмотреть на часы. В его работе важно быть внимательным, предельно внимательным, потому что от его внимательности или невнимательности зависят человеческие жизни. Пока все чисто, дети бегают вдоль берега и строят куличики из песка; группа подростков строит из песка самый настоящий замок — видимо, студенты-архитекторы из университета искусств в нескольких километрах отсюда; пожилая пара спит под утренним солнцем (надо бы следить за ними и разбудить, когда солнце поднимется в зенит). Отвлекаясь на прекрасный замок с башенками и мостиками, вокруг которого снуют подростки, он все же заметил странную фигуру в какой-то несуразно длинной майке, медленно двигающуюся в сторону воды… *** «Я не нужен им, никому не нужен. Они ненавидят меня. Я понимаю… Ну что ж, я избавлю их от себя. Избавлю мир от такого бесполезного себя… Холодно… ненавижу холод… Его слишком много в моей жизни… Но кого это волнует? Лучше умереть, да. Проще уйти, избавиться от этого… Теперь главное перебороть чувство самосохранения. Так, вот уже по шею… Дна не чувствую… Как холодно… Ай, глаза щиплет! Плевать… Теперь вдох…» В лёгкие попадает соленая морская вода, заполняя грудную полость и вызывая боль, жжение и булькающие звуки вырывающегося из горла воздуха. Пузыри кислорода, преодолевая толщу воды, покидают его тело, двигаясь вверх, а Юнги, покинутый даже собственным дыханием, падает вниз, тонет в море, тёмном, холодном, страшном в своём безмолвии… Он барахтается, перебирает ногами, и уже жалеет о своём поступке. За доли секунды он уже тысячу раз пожалел, и ему страшно. Потому что действительно умирает, прямо сейчас, тонет и не может выбраться из цепких лап бездны. Дна под ногами нет, и оно недалеко, где-то совсем рядом, вот только оттолкнуться никак и выплыть тоже. Он где-то на грани: выплывет — жизнь, упадёт на дно — смерть. И чувствуя, как наполненное водой тело не может выплыть, как его затягивает на глубину, на дно, в пучину вечной прохлады и тишины, он понимает, что всё. Это конец. Его тёмные волосы, развивающиеся в воде, застилают последний взгляд на солнце, рассеявшее свои утренние лучи в толще воды и даря последние касания призрачного тепла, как бы говоря слова прощания. «Нет! Нет, я передумал! Я не хочу умирать, я хочу жить! Кто-нибудь… Меня вытащит кто-нибудь?! Помогите, пожалуйста… Кто-нибудь… Я не могу сам выплыть, не могу… Но я не могу вернуться… Смирись, прими, просто умри… Нет! Помогите!!! Умоляю, прошу, пожалуйста…» Тело простреливает боль — судорога от слишком холодной воды. Изо рта вырываются последние крики о помощи вместе с последними глотками воздуха и жизни, и теперь он уверен, что не спасётся. И никто не спасёт, никто. Он протягивает скованные судорогой пальцы к последним в своей жизни лучам солнца и его накрывает чернота. *** Чимин бежал со всей скоростью, на какую был способен, потому что проворонил тот момент, когда фигура в длинной майке полностью скрылась из виду. Сердце бешено стучало, как и всегда, когда он с разбега погружается в воду, ныряет и рассекает мощными руками толщу океана, несущую в себе как избавление от полуденной жары, так и избавление от жизни. Видимо, тот парень выбрал второе, потому что сейчас был отнюдь не полдень, да и на берегу и над водой его нигде не было видно. Он вынырнул на долю секунды, набрал воздух в лёгкие и снова погрузился под воду, открывая глаза и пытаясь разглядеть в воде утопающего. Спустя несколько мгновений он заметил белое сияющее пятно — ту самую длинную майку, которая как-будто маяком светилась в воде в лучах солнца, зовя на помощь как сигнал SOS. В мгновение ока доплыв до этого маяка, он обхватил безвольное холодное тело под руки и потянул наверх. Достаточно глубоко, а парень уже почти что упал на дно. Чимин оттолкнулся вместе с ним от дна и потащил наверх, к воздуху. Он выплыл из воды, вдохнул и закинул тело парня на себя, двигаясь к берегу спиной вперёд. Берег был не так уж и далеко, но и не близко, однако это расстояние для Чимина — ничто. Он прекрасный пловец с кучей наград и званием лучшего спасателя вот уже третий год подряд. Он долго шёл к своей цели, загонял себя в бассейне, тренировался в спортзале по два часа каждый день, чтобы в нужный момент спасти того, кто тонет, кто умирает. Каждый день, сидя на спасательной вышке и наблюдая за берегом и водной гладью, от его взора не может укрыться ничего — он видит всё и всех. За все три года работы — ни одной записи о смерти на пляже от перегрева в его смену, ни одного утопленника, вообще ни одной жертвы. Он чист, его история идеальна. Но вот сейчас она могла запятнаться, потому что этот парень, казалось, уже умер. И Чимин сильно волновался, потому что это была вина его и только его. И совсем не той очаровательной загорелой брюнетки в белом бикини и ее белокожей подружки в розовом парео и без лифа. Совсем не их вина, нет, а только Чимина, который засмотрелся не в ту сторону, совершив тем самым роковую ошибку. Он плыл и плыл, сил у него было еще много, он тренированный, но вот сердце не на месте, потому что страшно. Тут все серьезно. Это утопленник. Впервые на его памяти ему попался настоящий утопленник, а не утопающий. Он добровольно хотел утонуть, и Чимин думал о том, почему же этот парниша, такой бледный и черноволосый, с синими от холода губами и тощий как спичка, захотел утопиться? За что он решил так подпортить репутацию Чимину именно в его смену?! Почему не в смену Намджуна или Чонгука, а? Вот у них уже несколько раз попадались утопленники, их репутация бы не пострадала, а вот Чиминова определенно точно пострадает. Под ногами было уже твердое дно, и сейчас он просто тащил на себе худое тело, затем, когда вода дошла уже до колен, он тащил его под руки и наконец вытянул на берег, на уже разгоряченный от солнца песок. Вокруг сразу же столпилась куча народа, и Чимин, стараясь не обращать внимания на людей, начал приводить мальчика в чувство. *** «Как больно… Где я вообще?.. Почему так жжет все тело и спина горит?.. Наверное, я попал в ад, точно… Я же не хотел! Я случайно! Я просил о помощи, я не хотел умирать! Но как теперь это объяснить… Умер, значит умер. Ничего не попишешь… Может, получится договориться? Хотя я, наверное, даже в аду буду бесполезен… А в аду ли я? Кто это? Почему у него такой красивый голос? Почему он меня зовет? А-а… Это, наверное, мой ангел, прощается со мной… Прости, меня ждет ад, я был плохим мальчиком, я покончил с собой, хотя в последнюю минуту передумал… Я не специально, прости, меня довели, хотя это не оправдание… Попроси за меня, чтобы не мучили меня в аду слишком больно, я и в жизни боли натерпелся… Передашь?..» — Что? — Ты передашь?.. — Как тебя зовут? Ты меня слышишь? — Передай, прошу… Я не хочу, не хотел… Я не виноват… — Очнись! Эй!.. — Я не хочу в ад, мне и на земле его хватило… — У него бред. Так, разошлись все, разошлись, я сказал! Тут не на что смотреть! Юнги чувствовал всем телом жар, чувствовал, как тело горело снаружи и внутри, все болело и хотелось закричать, но из горла только вырывались хриплые стоны. Ангел куда-то из виду пропал… — Так, как тебя зовут? «О, ангел вернулся… Какой у меня красивый ангел, прямо загляденье… Прости, я разочаровал тебя…» — Очнулся… — пробормотал ангел. Он обеспокоенно и как-то с раздражением посмотрел на него, но больше все-таки обеспокоенно. — Ты меня слышишь? — Ага… Так вот… Передай, чтоб сильно не мучили… Мне больно и так… — Кто мучили? — нахмурился ангел. — Демоны, кто ж еще… — прохрипел Юнги. Горло дерет нещадно, но он должен говорить, пока может. Пока может попросить для себя милость… — Чего? — Ангел выгнул бровь и как-то странно посмотрел на него. — Я же в аду… — Юнги видел слепящий глаза свет за головой ангела, его красивое лицо и звонкий голос, и сомнения нет, что он умер. — Ты жив, я спасатель, я тебя вытащил. Так что, ты пока будешь жить, как бы тебе ни хотелось умереть. От этих слов Юнги хмурится. То есть как? Он жив?! — Так я не умер? — Нет, не успел, — покачал головой ангел. Точнее, спасатель. — И прежде, чем ты захочешь подать на меня в суд за то, что я спас тебя, нарушив твою волю уйти из жизни, то имей в виду, что… — Спасибо, — прервал его Юнги. — Правда, спасибо… — Он внезапно задохнулся, и тело затрясло в приступе кашля, обжигающем горло, лёгкие и все тело. — Я кричал… Я не хотел, я просил, чтобы меня спасли… Ты меня спас? — Да, я Пак Чимин, спасатель этого пляжа, и в следующий раз, если вдруг захочешь утонуть, давай не в мою смену, ок? — раздраженно проговорил ангел-спасатель. У него невообразимо пухлые губы, нежный голос, выгоревшие светлые волосы, которые сейчас были мокрыми, и самое прекрасное тело на всем свете. — Ладно, а в чью смену тогда? — Я вообще-то несерьезно, — ответил ангел. — Даже не думай умирать! Самоубийство — это не выход, какая бы ни была жизненная ситуация. — И даже, если отчим насилует и бьет меня втайне от матери, а ей и пофиг на это? — как-то апатично спросил Юнги, заставляя ангела-Чимина пропустить вдох. — И даже, если мать знает и молчит? И даже если собственный старший брат меня травит? И даже, если я не могу пойти учиться и работать, потому что меня запирают на чердаке? Ты уверен, что это не выход? У Юнги слова вырывались сами, вместе с болью, накопившейся за долгое время в заточении, вдали от общества, беспомощный и покинутый всем миром, отданный на растерзание людям, больше похожим на зверей. — Я не… — Чимин смутился. — Я не это имел в виду… В любом случае, ты мог просто пойти в полицию, и… — Мой отчим полицейский, идти туда бесполезно. — Самоубийство не выход, — отчеканив каждое слово, сказал Чимин. — Не выход. — А что мне тогда делать? Чимин на секунду задумался. Он заметил, что парень действительно очень, очень плохо выглядел — слишком бледный, слишком худой, как анорексик, и майка у него какая-то затасканная, как будто ей уже много, много лет; шорты еле достают до середины бедер, обнажая белые угловатые ноги, а его лодыжки и запястья Чимин мог обхватить рукой и даже сомкнуть пальцы, и это с его-то маленькими руками; белая майка от воды прилипла к животу, облегая тело и открывая взору слишком выпирающие ребра. Неужели, его действительно держат в заточении в собственном доме?..