4
24 сентября 2018 г., 16:50
Чимин никак не мог выкинуть из головы Юнги. Даже когда он заперся в своей комнате и сел за компьютер, чтобы изучить прогнозы погоды на завтра и подготовиться к смене, руку покалывало в том месте, где тот поцеловал её своими теплыми губами, а в голове эхом отдавалось его робкое «спасибо». Он встряхнул головой, пытаясь отогнать непрошенные мысли, и открыл гугл вместе со специальной программой прогноза погоды.
Но вместо того, чтобы готовиться к смене, он стал искать курсы дистанционного обучения по разным специальностям. Как-никак, на завтра штормов не обещали, а более точный прогноз в таком случае смотреть не требовалось. Поисковик выдал несколько более менее подходящих ответов на запрос, и Чимин, быстро пробежав глазами по нескольким сайтам, выбрал наиболее подходящие курсы с самыми разными направлениями в обучении.
Довольный как кот, он вышел из комнаты и двинул на кухню, чтобы, пока парень спит, приготовить что-нибудь на ужин, так как обед они уже пропустили. Оглядев полупустые полки кухни, он решил, что самым лучшим вариантом будет паста с томатным соусом, так как для неё имелись все ингредиенты, и, поставив мысленную галочку сходить за покупками в ближайшее время, он принялся за готовку, ожидая, когда проснётся Юнги. Он сварил пасту, приготовил соус, и уже собирался пойти разбудить его, чтобы позвать ужинать, когда заметил, как тот и сам уже проснулся и укутанный в плед зашел в кухню.
— Садись, сейчас будем ужинать, — сказал Чимин, уже предвкушая реакцию Юнги на хорошие новости.
— Я, наверное, не смогу сейчас есть, — тихо сказал Юнги. — Просто, я сегодня уже очень много съел, и…
— Ты должен есть больше, а то ты слишком худой. Так ты можешь заболеть… — сказал Чимин, накладывая еду на тарелки. — Я насыплю тебе немного, но пожалуйста, съешь всё.
Юнги кивнул и сел за стол, натягивая плед на плечи и поёжившись, взял в руки вилку и принялся есть, как обычно, медленно, смакуя каждый кусочек. Когда он доел всё, Чимин заметил его тяжёлый взгляд и то, как он закусил губу, смотря на пустую тарелку.
— Хочешь добавку?
— Я не…
— Давай сюда, — ухмыльнулся Чимин, протягивая руку к его тарелке.
Он насыпал ему еще пасты, и Юнги съел вторую порцию, после чего устало облокотился на спинку стула и прикрыл глаза, довольно улыбаясь.
— Спасибо, — тихо сказал он, — было очень вкусно. Но я, кажется, объелся…
— И хорошо, — кивнул Чимин, доедая свою пасту. — Тебе это нужно, ты выглядишь слишком истощенным.
— Правда? — Юнги и сам знал, что это так, но всё же надеялся, что не всё так плохо.
— Да, — вздохнул Чимин. — Такое ощущение, что тебя вообще не кормили несколько месяцев. Это ужасно…
Он несколько секунд разглядывал выпирающие ключицы, тонкие хрупкие запястья и острые скулы парня, болезненную бледность, усталый взгляд, и сердце заныло от сочувствия ему. Всё-таки, кем бы ни были его родители, они были монстрами, однозначно… Однако он вспомнил о том, что смог найти в интернете по поводу его обучения, и улыбнулся.
— Кстати, — сказал он, — у меня для тебя хорошие новости. Я нашел для тебя курсы дистанционного обучения. Они конечно платные, но не настолько дорогие, чтобы я не смог оплатить их тебе. Это в долг, чтобы ты не думал, что я дарю тебе это из жалости. Когда ты будешь зарабатывать, то просто отдашь мне этот долг, ладно? Я покажу тебе, какие специальности там есть, и…
Чимин запнулся, так как заметил резко вспыхнувший румянец и лихорадочный блеск в глазах Юнги, и то, как он нервно сглотнул, а затем прижал руки ко рту, неверяще смотря на него.
— Ты… нашел мне курсы? Я смогу учиться, и ты… ты оплатишь мне… учёбу? Ты сделаешь это для меня?..
— Да, я же сказал, это не проблема.
Юнги порывисто встал со своего стула, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и сел на пол на коленки перед ним, преданно глядя в его глаза. Руки у него дрожали, и он часто моргал от волнения.
— То есть ты и правда это сделаешь? Я не могу поверить… я не… — Его глаза покраснели, и он закусил дрожащие губы. — Спасибо тебе…
Чимин с лёгкой улыбкой смотрел на него, а затем Юнги внезапно взял его за руку и сжал в своих горячих ладонях.
— Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе, правда. Спасибо…
И он снова сделал это, снова поцеловал его пальцы, а с глаз на смуглую руку Чимина упало несколько слезинок.
— Я просто хочу помочь, — тихо сказал Чимин, нахмурившись. — И это же в долг, не нужно так меня благодарить, это просто…
— Спасибо тебе. — Юнги так и не выпускал его руку, оставив еще несколько поцелуев на запястье. — Я тебе отдам всё, всё, что ты тратишь на меня. Всё отдам, и еще я могу убирать, пока ты работаешь, и готовить могу, и если надо еще что-то сделать — говори, я всё сделаю, ведь я так благодарен тебе…
— Да я и сам как-то справлялся, — в замешательстве ответил Чимин.
Больше Юнги ничего не говорил, он просто выдохнул. Задышал спокойно, понимая, что теперь его жизнь круто повернулась, что ему больше не надо беспокоиться о своей судьбе, что ангел-спасатель (как он его мысленно до сих пор называл) поможет ему во всем.
— Пойдём… — сказал Чимин, поднимая тихо плачущего Юнги с пола и обхватив за плечи.
— Спа…спасибо теб…тебе, — бормотал Юнги, всхлипывая, — я бы без тебя ум…умер уже давно… Спасибо…
— Успокойся, ладно? Завтра у меня смена, но когда я приду вечером, мы с тобой поищем подходящие специальности и запишем тебя на курсы, да? Ты знаешь свои паспортные данные?
— Ага…
— Отлично, тогда осталось только подождать до завтра?
— Мгм…
— Мы справимся, — улыбнулся Чимин, — я тебе помогу, и всё будет у тебя хорошо, да? Всё будет хорошо…
— Спасибо… Я правда не знаю, как благодарить тебя…
— Никак. Просто не твори глупости больше, хорошо? И всё сложится.
Юнги закивал, а Чимин подвел его к дивану и усадил на него, присев рядом и мягко притянув к себе. Юнги прислонился к его плечу, судорожно вздыхая и утирая рукой покрасневший нос.
— Знаешь… я столько времени жил в аду, что мне до сих пор не верится… — тихо бормотал Юнги. — Когда-то я жил один вместе с мамой, и это было неплохое время, мы жили бедно, но я хотя бы был человеком, а не чем-то вроде половой тряпки, как стало, когда она вышла замуж. С того дня, как мы переехали в дом к отчиму, начался мой ад. Ежедневные издевательства, боль… — Он говорил всё тише, и Чимину стало казаться, что Юнги едва держится, чтобы не заснуть. — Что только со мной ни делали — запирали, били, насиловали, морили голодом… Я всё терпел и надеялся, что мама наконец очнётся и уйдет от отчима, заберет меня. Проблема была лишь в том, что отчим — коп, и сколько бы я ни пытался убегать, он всегда меня находил. Я хотел покончить с собой, чтобы прекратить свои муки, но вот появился ты…
Юнги потерся щекой о теплое плечо Чимина и обхватил его руками, прижимаясь и цепляясь пальцами за его футболку. Через пару минут Чимин услышал тихое сопение, а руки мальчика расслабились и опали на его бедра. Чимин поднялся с дивана и уложил его на подушку, укрыл пледом поплотнее и пригладил взъерошенные тёмные волосы. С каждой минутой в его сердце росло какое-то чувство тепла по отношению к этому мальчику, и он понял, что принял правильное решение, когда взял его к себе домой, потому что иначе бы тот точно умер, и уже давно. Что-то было в Юнги такое, из-за чего у Чимина перехватывало дыхание, он волновался за него.
Оставив его спать в гостиной, Чимин ушел в свою комнату, решив, что надо лечь спать пораньше, так как завтра у него предстоит тяжёлый день. Пятница, наплыв людей, которые захотят расслабиться на пляже после рабочего дня, и ему придётся быть очень внимательным, чтобы не проворонить очередного пьяного идиота, который решит поиграть в мяч у воды после третьей бутылки пива.
***
Юнги проснулся настолько бодрым, каким не просыпался уже очень давно. Видимо всё то, что он съел вчера, хорошенько пополнило его силы, поэтому внутри него бурлила энергия, и хотелось сделать что-то полезное для Чимина в качестве благодарности. Оглядевшись по всему дому, Юнги не нашел Чимина, и подумал, что тот, наверное, уже ушел на работу. Он прошел на кухню и нашел на холодильнике записку, прикреплённую магнитиком:Ешь и пей, что хочешь. Я вернусь к десяти вечера. Не делай глупостей…
Юнги с улыбкой несколько раз перечитал эти три строчки, чувствуя, что последняя строчка была явно написана из беспокойства за него. Прокручивая мысленно эти слова, Юнги приготовил себе завтрак — хлопья с молоком, быстро поел и задумался о том, что полезного он мог бы сделать по дому. Оглядев кухню, он заметил несколько грязных тарелок, гору мусора в урне, грязную плиту и микроволновку, да и в холодильнике было не так уж чисто… Он принялся за уборку, оттирая тряпкой с чистящим средством каждый уголок кухни, стены, пол, столы, затем разобрал холодильник, перебрав еду (и найдя там несколько просроченных и заплесневелых банок с тушенкой и фасолью), помыл его изнутри и разложил на полки все продукты, которых было не так уж и много. После всего он с довольным видом осмотрел кухню, убедившись в том, что она сияла чистотой, и двинулся в гостиную, решив и там прибрать, пока есть время. На часах было уже три часа дня, а проснулся он в десять утра, и мысленно сделал заметку впредь просыпаться пораньше, чтобы приготовить завтрак для Чимина. На уборку в гостиной он потратил еще два часа, затем он убрал в прихожей, перебрал обувь на полках, развесил валяющиеся на пуфике кофты, помыл полы и двери, и заметил, что уже восемь вечера и пора браться за ужин, чтобы когда Чимин придет со смены уставший, он мог поесть и лечь отдыхать. Когда Юнги закончил готовить, было уже без пятнадцати десять, и он чувствовал, что и сам порядком устал, ведь он сегодня только позавтракал хлопьями, совсем позабыв про обед. Немного кружилась голова, но он решил не есть сейчас и дождаться Чимина, чтобы поужинать с ним вместе. Он выложил на стол тарелку с печеной картошкой в сыре, закрученные в тонкие ломтики бекона, салатные листья и несколько тарелок с соусами, и сел за стол. Через несколько минут он расслышал скрип тормозов велосипеда, шаги в прихожей, а затем увидел Чимина. — Юнги, ты тут? — громко спросил он, разуваясь и снимая кофту, кинув её на пуфик. — Я на кухне, — отозвался он. — Я так устал, сегодня под вечер пьяные идиоты забрались на глубину и чуть не потонули. Их было трое, и они… Ух ты… Чимин ошарашенно застыл в дверях кухни, оглядывая накрытый стол, а затем удивлённо осмотрел и саму кухню. — Ты убрал здесь? Ого… я даже не помню, чтобы моя кухня когда-либо была такой чистой. И ужин… Ты хоть сам-то ел? — Я ждал тебя. — А что ты днём ел? — Я позавтракал хлопьями с молоком, а потом втянулся в уборку, ну, а потом уже вечер… и я ждал, чтобы поужинать вместе с тобой. Чимин недовольно покачал головой из-за того, что Юнги за весь день ничего не поел, но свой собственный голод игнорировать он уже не мог, и накинулся на всё то, чтобы было перед ним на столе. — Очень вкусно, спасибо… — проговорил он с набитым ртом. — Спасение трёх пьяных придурков меня порядком выбило из сил, я сейчас хотел просто завалиться и проспать до двенадцати утра, но это всё так вкусно пахло… Короче, спасибо, правда… — Рад, что тебе понравилось, — тихо сказал Юнги, довольно улыбаясь. Он и правда был рад, что Чимин, такой уставший и голодный, с аппетитом накинулся на еду, которую он так старательно готовил, и что оценил, как он убрался везде — значит, не зря старался. Он съел вдвое меньше, чем Чимин, но это было не потому, что он не хотел быть нахлебником — просто у него был слишком маленький желудок и медленный метаболизм, чтобы есть так много. После ужина Чимин, еще раз поблагодарив за еду, ушел в гостиную и устало завалился на диван, откинувшись на спинку и запрокинув голову, а Юнги тем временем прибрал на кухне. Когда он зашел в гостиную, то заметил, как Чимин массировал шею и разминал плечо, болезненно морщась. — Один из этих идиотов заехал мне локтем по плечу, — объяснил Чимин. — Теперь боюсь, как бы не вывих… Юнги подошел к нему со спины и положил руки на плечи. — Можно? — тихо спросил он. Чимин осторожно кивнул, а потом расслабленно выдохнул, когда почувствовал, как Юнги принялся разминать его шею и плечи своими руками. Он снова запрокинул голову назад и закрыл глаза, отдавшись заботам этого парня. А Юнги было приятно, что хоть кому-то он сейчас пригодился, был нужен, что может принести пользу Пак Чимину, человеку, который уже несколько раз спас ему жизнь. Он почувствовал затапливающее с головой чувство благодарности, и к собственному удивлению мягко коснулся губами тёплой щеки Чимина, а затем двинулся поцелуями вниз по шее, одновременно растирая ладонями его плечи и грудь. Для него это было странно, но тёплые чувства к этому ангелу-спасателю заполонили всё его сознание. Он прикрыл глаза, мягко целуя шею Чимина, и двинулся руками вниз, забираясь под резинку шорт и оглаживая живот с четкими кубиками пресса. Чимин рвано выдохнул, погрузившись полностью в чувство разжигающейся неги от мягких заботливых касаний и поцелуев, и как-то ушло на второй план то, что его касался Юнги… Плавно перемещая руки всё ниже, Юнги неотрывно водил губами по его пылающим щекам, дрожащими пальцами исследуя его тело и пытаясь вложить в прикосновения все те чувства, что теплились в его душе с того момента, как ангел-спасатель вытащил его из лап морской бездны. Он чувствовал реакцию Чимина, его участившийся пульс и дыхание, мельком заметил испарину, проступившую у него на лбу и капельками скатывающуюся вниз по вискам и шее, и продолжал касаться, а затем обхватил ладонью его возбужденную плоть и мягко водил рукой, пока не почувствовал под пальцами влагу, а затем пробившую тело Чимина и дрожь и тихий стон удовольствия. Чимин еще пару минут податливо выставлял шею поцелуям отходя от экстаза, пульсирующего во всем теле волнами, но затем его сознание стало проясняться, и он в ужасе распахнул глаза. — Подожди, что ты?.. Зачем?.. Я же не… Зачем ты это сделал? Юнги смотрел на него сверху вниз сквозь дрожащие ресницы, хлопая глазами и не зная, что ответить. Что так он выразил благодарность? Что хотел сделать приятно? Расслабить его после тяжелого дня? — Сколько тебе лет? — внезапно спросил Чимин. — Семнадцать… — тихо ответил Юнги, нервно сглотнув. — Через пару месяцев восемнадцать исполнится… Чимин зажмурился, наклонился вниз и потёр лицо руками, всё еще чувствуя во всем теле эндорфиновый всплеск. Он рывком встал с дивана и на нетвердых ногах ушёл в свою комнату, заперев дверь и прислонившись к ней спиной. — Это было уже слишком… — выдохнул он, тяжело дыша и чувствуя, как возбуждение постепенно отпускает его. Он снял шорты и испачканное белье, вытер полотенцем свой стыд с тела и улёгся на кровать, подмяв подушку и уткнувшись носом в неё, чувствуя лихорадочный румянец на щеках. Он решил, что с курсами для Юнги он разберется завтра, так как завтра у него выходной, но он не знал, как теперь смотреть ему в глаза после того, как кончил от его рук. «Да, это было слишком…»
