Хочу тонуть в твоих руках каждый день

Юнги медленно пошел прочь от дома ангела-спасателя, мысленно благодаря его, зажмуривая глаза и представляя его лицо. «Спасибо, что приютил меня, спасатель Пак Чимин… Благодаря тебе я хоть ненадолго почувствовал и вспомнил, что такое забота. Но я знаю, что больше это не повторится. Одна ночь, одна помощь, одна забота. Последний ужин, последний сон на подушке, последний теплый душ. Спасибо, что дал мне снова это почувствовать. Теперь я готов уйти. Мне больше нечего терять…» Он вернулся к пляжу, который был уже открыт для отдыхающих, увидел на спасательной вышке какого-то парня и сел на мокрый песок у самой кромки воды. Шесть утра. Людей практически не было, спасатель сонно зевал. Никто его не заметит… Он просто тихо утонет в прохладных водах, исчезнет. И пусть лучше его никогда не найдут, так будет даже хорошо, потому что мир и так наплевал на него. Он никому не нужен… Если бы Юнги был нужен ему, это было бы так здорово, но это не так. Он — обуза, ничего не умеет, в школе почти не учился, никогда не работал, потому что сложно найти адекватную работу с такими родственниками, какие были у него… Так продолжалось уже почти три года. Он отстал в школе, в свои почти восемнадцать он выглядел на все пятнадцать из-за невысокого роста и сильной худобы. Последние три месяца его просто держали всё время на чердаке, потому что так захотелось отчиму. Матери было уже плевать на всё, она запила, или отчим споил ее — Юнги не знал точно, но от этого было не легче. В любом случае, сам он был слишком слаб и не мог дать отпор, но наконец он смог сбежать. Когда он ночью кое-как смог откупорить маленькое окошко на чердаке и, ободрав себе бока, все же смог выбраться из него, он повис на руках и спрыгнул со второго этажа, чудом ничего себе не сломав. Хотя, он немного ушиб ногу, но это было не страшно. И вот так, как был — в затасканной майке, шортах и босой, он сбежал. Это был второй его побег. Первый был год назад, когда он, не выдержав того, как отчим избивал его ножкой от сломанного об его же спину стула, просто выбежал через открытую дверь на улицу, но его споймал сводный брат, и затем его заперли на чердаке, дав ему всего одну двухлитровую бутылку воды почти на неделю, и каждый день отчим приходил к нему, избивал, насиловал и уходил. Каждый. День. Юнги вспоминал все это, пока сидел на берегу. Он смотрел вдаль, на горизонт, на чаек, свободно парящих в небе, на утреннее солнце… Грелся в его лучах… Вспоминал также и то, как принял Пак Чимина за ангела, и улыбался. Вспоминал, как тот напоил его сладким чаем, как накормил, хоть Юнги и съел совсем чуть-чуть… Юнги поднялся с песка и начал потихоньку заходить в воду. В этот раз было уже не так страшно, как в прошлый. Сейчас он был уверен в своем поступке. Он хорошо все обдумал и пришел к выводу, что так жить больше не сможет. Смерть — лучший выход. Конец всему, всем страданиям, боли, голоду, жажде, холоду, страху… Всему. Вода по пояс, мурашки по телу, слезы на глазах. Он прощается. Правда, сам не зная с кем. С самим собой, наверное, ведь больше не с кем… «Прощай, Мин Юнги. Я, наверное, не буду скучать, правда… Просто мне больше не с кем попрощаться, так что, хоть сам с собой попрощаюсь. Я был сильным. Я пытался выжить. Но я не виню себя, просто терпеть столько боли и не сломаться — невозможно. У меня нет выбора, я не хочу умирать, по крайней мере, не сейчас, не в восемнадцать лет… Но мне некуда податься, негде спрятаться от отчима, я ничего не могу. И я не хочу терпеть боль. Я хочу покой. Просто… покой. И чтобы меня больше никто никогда не трогал. Я разрешаю воде коснуться меня, но только потому, что она принесет мне облегчение от боли, она заберет мою боль, мои страхи. Прощай…» Он погрузился в воду и вдохнул её раньше, чем услышал громкие всплески, приближающиеся к нему. Внезапно он почувствовал, как чьи-то сильные руки вытаскивают его из воды на поверхность, и он закашлялся, а изо рта полилась соленая морская вода, что он успел проглотить. — Ты опять?! — разозлённо крикнул на него Чимин. — Издеваешься?! Я же говорил, что самоубийство не выход!!! Он потащил Юнги обратно к берегу, игнорируя его слабое сопротивление и удивляясь, куда смотрит Чонгук в свою смену? — Оставь меня… У меня нет выхода, просто дай мне умереть… — сипло просил Юнги, слабо вырываясь и извиваясь в сильных руках спасателя. — Прошу… пожалуйста, оставь меня! — Он хриплым голосом рыдал, пытаясь погрузиться обратно под воду и намеренно захлебнуться. — Прекрати вырываться! Я тебе помочь хочу, идиот! — Да какое тебе дело до меня?! — Юнги резко встал на уже появившееся под ногами дно и развернулся, упёрся в грудь Чимина и заколотил слабыми кулачками. — Я никто, мне некуда пойти, что мне делать?! У меня нет ничего, ни документов, ни дома, еды нет, я впервые за три месяца нормально поспал — на мягкой постели и подушке! Что мне делать, скажи?! Что?! Чимин просто выслушал паренька, а затем приобнял его за худые плечи и легонько похлопал по спине. Юнги так и стоял, уткнувшись в его грудь, и тихо плакал от бессилия. Потому что уже второй раз он не смог… Второй раз его спасает этот ангел-спасатель, даря надежду на что-то хорошее, но настолько эта надежда призрачна, что её практически не существует… — Куда мне идти?.. Где спрятаться?.. Скажи… — Юнги лепетал что-то бессвязное, а Чимин чувствовал его горячее дыхание на коже, его дрожь, и ему впервые стало по-настоящему кого-то жалко. Жалко настолько, что захотелось прямо сейчас отвести домой этого мальчика, накормить, согреть, выслушать, а затем обнять и утешить. Помочь. Ему хотелось просто по-человечески помочь. — Прячься у меня, — наконец сказал Чимин. — Я могу приютить тебя, я дам тебе всё, что нужно, только не топись, ладно? Посмотри, я помогаю тебе, значит, опять же, из любой ситуации можно найти выход. Помнишь, я говорил тебе, да? — Чимин успокаивающе поглаживал вздрагивающего от рыданий Юнги. — Помнишь? Во-о-т, так что успокойся, хорошо? Договорились? Я тебе помогу, слышишь меня? Всё будет хорошо, мы справимся. Мы со всем справимся. Юнги поднял на него заплаканные красные глаза, всхлипнул, а затем неуверенно так ухватился за мокрую ткань футболки Чимина, как котёнок, и захлопал удивлённо глазами. — А не проще ли мне убиться, чем приносить неудобства тебе?.. Я буду нахлебником, я не смогу платить тебе за жилье, за еду, я… — Подожди, а я тебя разве прошу мне платить? Или я говорю, что мне жалко поделиться с тобой едой и кровом? Пойдем… — Чимин обхватил его за плечи и повел в сторону берега. — Пойдем домой. Его внезапно захлестнуло чувство заботы, желания помочь этому парню или хотя бы просто покормить его. Чем-нибудь очень калорийным. И побыстрее. Поэтому Чимин всеми силами старался выйти побыстрее из воды, чтобы вернуться домой. Они вышли на пляж, но у Юнги от усталости подкосились ноги, и он с каждой минутой становился все бледнее и бледнее. — Ты как? — Мутит… и голова кружится… — кое-как выдавил из себя Юнги. — Нужно быстрее домой. Они вместе подошли к брошенному на песке прямо у входа на пляж велосипеду. Чимин поднял его, сел и кивнул головой на багажник. — Садись и держись за меня. Юнги послушно сел, всё еще не до конца понимая, что происходит. Он обхватил слабыми руками горячее тело Чимина и прислонился щекой к его спине. За десять минут они доехали до его дома, и Чимин, поддерживая Юнги под руки и помогая идти, завел его внутрь. — Иди в душ, я принесу тебе новые вещи и полотенце. И сделай воду погорячее, ты весь дрожишь… Юнги кивнул и медленно пошел в душ, включил воду и встал под почти обжигающие струи. «Почему он мне помогает? Я же не просил совсем, а он всё равно… Я ведь умереть хотел, и не хочу ему докучать своей бесполезностью. Может, он всё врет? Может он сейчас звонит моему отцу, и он уже едет сюда, и…» Тихо открылась дверь, Юнги услышал шорох ног, скрип отодвигаемого стула, а затем оклик: — Эм… Юнги? — Д-да, ч-что? — заикаясь спрашивает он. — Вещи здесь, как только закончишь с душем и переоденешься, иди на кухню, я сделаю тебе завтрак. Все-таки, знаешь — ты невежливый гость, скажу я тебе, — усмехается Чимин. — Я проснулся, а тебя нет нигде, а я-то хотел тебе поесть приготовить… Но ничего, лучше поздно, чем никогда, правильно? Так что давай, я тебя жду. И он вышел из ванной, тихо хлопнув дверью. Юнги, размышляя обо всей ситуации со своим спасением, быстро искупался, оделся и вышел на кухню. — Оу, как мило, — прыснул Чимин. — Почему? — Ну… эта футболка тебе идёт, — усмехнулся он. Это была одна из тех футболок, которые он никогда не носил, и которые просто валялись в шкафу, ожидая «случая». Эта футболка была с жёлтым покемоном на груди и надписью «I choose you!». — Спасибо… — смущенно пробормотал Юнги, и одёрнул края футболки, усаживаясь за стол. Чимин, всё еще посмеиваясь, стал выкладывать из холодильника яйца, сыр, молоко и бекон, а затем принялся готовить омлет. Спустя минут двадцать завтрак был готов, и Чимин выложил дымящийся, только что приготовленный омлет на тарелку, кладя сверху кусочки бекона и лист салата, и на вторую тарелку — для себя. Затем он приготовил две кружки кофе и так же дал одну Юнги. — Приятного аппетита! — сказал Чимин, принимаясь за еду. Юнги есть не спешил. Живот разболелся от запахов еды, но он понимал, что если сейчас накинется на еду, то будет выглядеть буквально как свинья, поэтому он начал медленно, по маленьким кусочкам есть омлет, постепенно утоляя голод, и маленькими глоточками пил кофе с молоком, хотя желание выпить его залпом всё больше подчиняло себе… Чимин сосредоточился только на своей тарелке, поэтому, когда он доел и заметил, что Юнги не съел еще и половины, то возмутился. — Тебе не нравится еда? — недоуменно спросил он. — Нет, нет, очень нравится, — тут же ответил Юнги. — Просто я… — Что? — Просто я слишком голодный, поэтому стараюсь есть медленно, чтобы не объедаться… — Ешь спокойно, тебе надо много есть. — Чимин положил свою пустую тарелку и чашку в раковину и помыл посуду за собой, а затем развернулся к Юнги и мягко улыбнулся. — Ешь. И чтобы съел всё, иначе из-за стола не выпущу. Под пристальным взглядом и всё еще сдерживая желание накинуться на еду, он быстро умял всё со своей тарелки, впервые за долгое время ощутив настоящую сытость. По венам приятно растеклась глюкоза, и тело как будто обмякло, хотелось просто лечь и поспать. — Устал? — понимающе спросил Чимин. — Мгм… — кивнул Юнги, поглаживая живот. — Пойдем, тебе надо отдохнуть. Чимин подхватил под локоть парня и потащил к кровати в той комнате, где он спал сегодня ночью, подложил под голову подушку и укрыл пледом. — Ты не волнуйся, бесполезным ты не будешь, я найду тебе занятие, и образование ты получишь. Я помогу, ладно? Только не кидайся больше топиться, хорошо? — Спасибо… — тихо сказал Юнги, и во внезапном порыве благодарности притянул к себе руку Чимина и коснулся губами его пальцев. Чимин ошарашенно замер, а Юнги так же быстро отпустил его руку и накрылся с головой пледом, скрывая своё смущение. — Всегда рад… — пробормотал Чимин и быстро ушел в свою комнату.