6
25 сентября 2018 г., 17:36
***
— Директор Мин, завтра придут данные по новым объектам, нам принять их сразу или отправить вам на проверку? — Примите сами, меня завтра не будет в городе. И скажи Соён, чтобы не задерживала с отчётом по продажам, мне нужны все бумаги к понедельнику. Но если я не вернусь к этому времени, пусть пришлет мне их по почте, я прочитаю в дороге. — Хорошо. Хёрин тихо прикрыла дверь, и Юнги развалился в кресле, устало потирая глаза. Он не спал уже двое суток, так как нужно было работать и контролировать всё, ведь агентство недвижимости, которое он открыл два года назад, начало приносить свои плоды, но одновременно с этим увеличился объем работы. Все трудности, что он претерпел — строгая экономия, долгие часы на холоде в поисках подходящих объектов, дни напролет перед компьютером в интернет-кафе, где он размещал на сайтах рекламу и искал свежие объявления по продажам — всё это окупалось сейчас, когда он сидел в кресле и пил кофе, любуясь на тот сертификат, что он таки повесил в рамку. Только не в комнате своего ангела-спасателя, а в своем собственном кабинете. Вспоминая день побега, Юнги ни о чем не жалел. Единственное, отчего ему было грустно, так это о том, что он не успел попрощаться. После того, как ему выслали по почте сертификат, он готовился к тому, что ему нужно будет покинуть тот город, в котором он находился, и уехать как можно дальше, восстановить документы и заняться тем, чтобы напрямую использовать те знания, что он получил за два месяца жизни у Чимина. Он давно нашел его заначку, давно собрал все свои вещи в маленький рюкзак, чтобы быть готовым в любой момент сорваться с места и скрыться. Только он хотел бы перед этим всё же отблагодарить Чимина и попросить у него денег на дорогу. Но в тот день он понял, что медлить больше нельзя. Отчим нашел бы его в любом случае, и прятаться в кустах было глупо, он бы всё равно и там обнаружил его. Поэтому он быстро взял свой рюкзак с вещами из шкафа, вытащил из журнала на полке заначку Чимина и рванул из окна, стараясь двигаться быстро и тихо, чтобы полицейские не заметили его. Он надел кепку, очки вполне успешно скрывали черты его лица, а мешковатая толстовка серого цвета и черные спортивные штаны — его худощавую фигуру. Стараясь лишь украдкой оглядываться, чтобы не привлекать внимания, он двинулся к автобусной остановке, оплатил проезд мелочью, что нашел в кармане штанов (которые тоже принадлежали Чимину), и доехал до конечной остановки, после чего поменял доллары на воны в обменнике, оплатил проезд от Каннына до Кванджу, а там затерялся в городе. Он некоторое время жил без документов, но спустя месяц смог восстановить их. Он снимал самую дешевую комнату и жил с соседями алкоголиками, но они оказались вполне нормальными людьми, и впоследствии даже помогали ему, делились едой и иногда соджу, помогая согреться в холодные ночи. Тогда в голове у Юнги уже был план по тому, как устроить свою жизнь. В его мыслях всё время было лицо Чимина и его слова о том, что у него всё получится, он твердо верил в это, в свои силы и в его слова, и каждый раз, когда он отмороженными пальцами совал в ворота очередного дома свою визитку с контактными данными, он представлял лицо своего ангела и внутри появлялись новые силы. Он очень разумно потратил те деньги, что взял у Чимина — напечатал визитки с рекламой, купил себе простой, скромный костюм для встреч с клиентами, купил подержанный принтер, чтобы было на чем печатать договора. Он развивал свой бизнес, использовал полученные знания по полной, чтобы заработать, чтобы развиться и открыть собственное агентство. Он видел перед собой цель и упрямо шел к ней. Он больше не собирался опускать руки, убегать от всего, пытаться покончить с собой, чтобы избавиться от всех проблем. И он добился своего. Спустя год он уже открыл свою собственную контору на те деньги, что накопил с первых сделок. Сначала это был маленький офис среди других маленьких офисов, а после это был уже целый этаж в достаточно дорогом офисном здании и штат работников в количестве пятидесяти человек, среди которых у него было два зама, три секретарши, а все остальные — агенты, которые теперь занимались тем, чем занимался сам Юнги в самом начале своей карьеры — объезжали город на скейте и раздавали визитки и рекламные флаеры. Отбором сотрудников Юнги занимался лично и отдавал предпочтение людям, похожим на него самого — которые были в безвыходном положении и готовые в прямом смысле слова пахать, чтобы выжить. При этом он продумал и способ обезопасить себя, заключая с каждым сотрудником контракт на три года, с возможностью покинуть компанию лишь заплатив огромный штраф. Так он набрал себе трудолюбивых и достаточно надежных работников, и сейчас собирался, спустя столь долгое время, вернуться в тот город, где жил Чимин, чтобы навестить его, вернуть те деньги, что взял у него, и искренне поблагодарить за всё. Возвращаться в город он не боялся. Он постоянно проверял новости из своего города, и узнал, что его мать попала под машину, брат ввязался в дела нарко-мафии и умер от передозировки, а отец погиб в перестрелке при задержании той самой мафии. Юнги ничего не почувствовал, узнав об этом, ни жалости к матери, ни ненависти и злорадства к брату и отчиму. Для него эти люди давно умерли, а то, что они умерли в действительности, лишь давало Юнги свободу передвижений в этом городе. Самого его считали давно погибшим, как он узнал из старых выпусков новостей — в некрологе говорилось, что «мальчик страдал от психического расстройства и утопился, судя по показаниям местного спасателя». «Оно и к лучшему. Для меня умерли они, а для них я…» — подумал тогда Юнги с лёгкой улыбкой, закрывая сводку местных новостей и снова погружаясь в свою работу. Хоть тот Мин Юнги и умер, этот Мин Юнги должен работать и зарабатывать, чтобы однажды вернуть долг. Вот только он не предполагал, что сможет вернуть Пак Чимину намного больше, чем просто две тысячи долларов…***
Дома у Чимина никого не оказалось, и Юнги подумал, что тот, наверное, был на работе, поэтому он пошел к берегу, где когда-то Чимин спас его от смерти. Приближаясь к нему, Юнги вспоминал, как хотел утонуть в холодных водах, как думал, что попал в ад, как принял спасателя за ангела… Всё это как будто было в другой жизни, а сейчас он был совершенно другим человеком — идеально белая рубашка и светлые джинсы вместо затасканной майки и черных коротких шорт. Он немного поправился и теперь уже походил на парня, мужчину, а не на хилого мальчика. В его глазах больше не было страха — его место занял уверенный холодный взгляд с лёгким прищуром. Он изменился. Тот мальчик Мин Юнги и вправду умер, потому что сейчас мало кто мог бы узнать в этом мужчине щуплого и пугливого паренька, которого запирали на чердаке и над которым долгое время издевались. Все эти мысли вихрем вертелись в голове Юнги, пока он приближался к пляжу. Он шел по дороге и вспоминал, как Чимин посадил его на багажник, укрыв пледом, как накормил и уложил спать, как заботился о нём. Снова проснулось то чувство всепоглощающей благодарности, из-за чего он ускорил шаг. Он хотел побыстрее увидеться со своим ангелом-спасателем… У моря было свежо, купаться пока было нельзя, так как в это время года вода была еще холодная, но на спасательной вышке всё равно сидел спасатель, наблюдая в бинокль за лодками вдали. Юнги сначала принял его за Чимина и уже обрадовался, но потом разглядел, что парень был совсем не похож на него. — Здравствуйте, вам помочь? — спросил парень, когда Юнги зашел в домик спасателей. — Я ищу Пак Чимина, — ответил он. — Я был у него дома, но его там не оказалось, так что я подумал, что он на смене, и… Спасатель тут же погрустнел и тяжело вздохнул. — Вы не найдёте его ни здесь, ни дома. — Почему? — спросил Юнги. Внутри зашевелилось волнение, плохое предчувствие… — Он умер. Уже два года как. Сердце пропустило удар. — То есть как? — Юнги открывал и закрывал рот, неверяще глядя на спасателя. Он не мог поверить в это, только не его ангел… — Я не… не видел в новостях об этом? Юнги мысленно пробежался по всем статьям, что читал о своем городе, и не помнил, чтобы там говорилось о смерти Пак Чимина. — В то время в новостях в основном освещали громкое дело о нарко-мафии, при задержании геройски погиб местный полицейский. Кому было дело до спасателя… — Парень горько вздохнул и сел на кушетку. — А как… — Юнги не решался спросить. — Как он умер?.. Он чувствовал подкатывающий к горлу ком слёз, в глазах защипало, но он старался подавить в себе это. — Он утонул. Был шторм, очень сильный… Голос спасателя доносился до Юнги как сквозь вату, как через толщу воды — неясный, шелестящий. Он не мог поверить… — Какой-то парень заплыл слишком далеко, и Чимин заметил его, как он тонул. Он успел спасти парня, но его самого накрыло большой волной и унесло в море. Парень выплыл на спасательном круге, но он винит себя в смерти Чимина, так как помнит, как ударил его по голове, когда пытался выплыть. — Не может быть… — Такое случается иногда, — продолжил спасатель. — Нас всех готовят к тому, чтобы быть осторожными при спасении утопающих, они могут травмировать нас в приступе паники. И уж кто-кто, Чимин знал об этом лучше всех. Он был лучшим из нас… — Я не… не могу поверить… Юнги смотрел в пол, и постепенно перед глазами всё помутнело. По щеке медленно скатилась слеза, он утёр её тыльной стороной руки. — И хоть в последний год своей работы он был сам не свой, тем не менее его журнал до сих пор чист и висит здесь как пример идеальной работы. Он действительно был лучшим. Пример для всех нас… «Он не мог… не мог умереть…» — Где вы похоронили его? — шепотом спросил Юнги, стараясь, чтобы голос не дрожал. Не получилось… — Я отведу вас, — ответил спасатель. — Сейчас должен прийти Намджун, в этот сезон мы дежурим по полдня, и моя смена заканчивается через пару минут. Просто я и сам собирался навестить его сегодня. Вы не против моей компании? Я Чон Чонгук, кстати… — Парень протянул ладонь для рукопожатия. — Рад познакомиться, если это уместно сказать в такой ситуации… — Мин Юнги… Я тоже рад, если это уместно сказать… — прошелестел он и пожал руку. — Да, я не против компании. Юнги дождался конца смены Чонгука, а затем молча поехал с ним к городскому кладбищу, по пути заехав за цветами. Каждый шаг к могиле Пак Чимина давался Юнги с трудом. Он так быстро сбежал от него, и по иронии так медленно шел обратно к нему. Он бы хотел сказать ему, как благодарен ему за всё, что он сделал для него, хотел обнять его, но сейчас мог лишь встать на колени и положить две белых лилии на его надгробие. Чонгук стоял рядом, засунув руки в карманы, и с сожалением смотрел на него. — Два года прошло с того дня… Мы не нашли его тело, так что где точно он находится, мы не знаем, и никогда не узнаем. Здесь только надгробие… — Ясно… Положив руки на холодный мрамор, Юнги закрыл глаза, склонив голову, и мысленно обратился к Чимину, как когда-то обращался к себе, падая в темную пучину моря и отдаваясь на её волю. «Где бы ты ни был сейчас, Пак Чимин, я всегда буду благодарить тебя. Я всегда буду вспоминать тебя как своего ангела, хоть и поступил так подло с тобой. Ты дал мне жизнь, дал второй шанс, и я буду вечно благодарен тебе за это… Если бы я мог, я бы обнял тебя и никогда не отпускал. Если бы я мог, я бы поцеловал тебя, потому что ты мне дорог. Был дорог… Если бы я мог, я бы не уходил тогда, но у меня не было выбора. Прости… Я уверен, что ты сейчас в лучшем мире. Прощай…» Юнги поднялся с колен, отряхнул джинсы и медленно побрел прочь с кладбища, провожаемый тяжёлым взглядом Чонгука.
