7
25 сентября 2018 г., 22:21
***
Юнги шел по людным улицам, от дождя у него уже намокла вся одежда, волосы, и он мелко дрожал от холода, но ему было плевать на это. В мыслях было только:«Он умер… умер… я не успел…»
Закрыв лицо руками, он заплакал. Три года… Он не видел его три года, но расстался как будто вчера. Помнил его последнее объятие и сердце разрывалось от боли. Каждый день с того момента он жил с воспоминанием о том дне, о том, с какой гордостью в глазах смотрел на него Чимин, и даже тот смартфон, что он подарил ему, до сих пор лежал в тумбочке его стола. Он выключил его, когда убегал, и с тех пор не включал ни разу из соображений безопасности, ведь полиция легко могла отследить этот номер — он был записан на Чимина, и было бы подозрительно, если сам Чимин жил в Канныне, а его телефон находился в Кванджу. Спустя три года Юнги решил наконец включить телефон. Просто чтобы посмотреть, звонил ли ему Чимин хоть раз, думал ли о нём. Под недоумённые взгляды своих работников, Юнги прошел в свой офис, оставляя за собой по всему коридору мокрую дорожку с собственной одежды. Не обращая внимания на озноб и дрожь в руках, он достал тот телефон, сел в своё кресло, подключил телефон к зарядному устройству и включил его. На заставке высветился логотип samsung, включились все приложения, а затем высветилось 10 голосовых сообщений. Юнги дрожащими пальцами нажал «прослушать», надел наушники и замер. 3 года назад «Где ты? Я искал тебя везде, но ты… сбежал? С моими деньгами? Знаешь, я столько сделал для тебя, и я понимаю, что ты боялся, но КАКОГО ХРЕНА?! Ты мог мне сказать, что собираешься сделать это? Мог хотя бы намекнуть? Неблагодарная тварь… Надо было дать тебе утонуть. Может тогда полиция не устраивала бы у меня обыск, а ты бы не спёр мои деньги. Как ты мог? Я бы дал тебе их и так, если бы ты попросил, но зачем ты их украл? Зачем сбежал? Я не понимаю… Пошел ты нахрен, Мин Юнги…» 3 года назад «Где ты?.. Ты бы хоть телефон включил, я же волнуюсь… Извини, что обзывал тебя, я не хотел, просто я разозлился на тебя. Да и до сих пор зол, но больше я всё-таки волнуюсь. Плевать на деньги, я их потом еще заработаю, я просто надеюсь, что ты не делаешь глупости и тратишь их с умом. Перезвони мне… пожалуйста…» 2 года 6 месяцев назад «Уже полгода прошло. Ты так и не включил телефон. Почему? Боишься полиции? Зря, все думают, что ты умер. Я уже и сам начинаю так думать. Надеюсь с тобой всё в порядке…» 2 года 5 месяцев назад «Мин Юнги, почему ты так и не перезвонил мне? Я до сих пор не знаю, где ты, как ты, всё ли с тобой хорошо?.. Перезвони, прошу…» 2 года 3 месяца назад «Э-эй Мин Юнги-и… Ты сов… совсем охр-ренел?! Я из-за теб… тебя напился… Всё из-за тебя, Мин Юнги… Как ты мог, а? Как ты мог меня бро… бросить? Я тебя любил, как… не знаю как. Просто любил, да… Так какого хрена ты меня бросил? Забыл, как целовал меня? Забыл тот вечер, когда я кончил от твоих рук? А я вот пом… помню. Всё помню… Ты в курсе, что я сейчас голый? Я думаю о тебе… Ах-х, думаю… о тебе… Ты мне нравился, и до сих пор нравишься… Приезжай, повеселимся…» 2 года назад «Привет. Эмм… извини за прошлое сообщение. Я не дрочил на тебя, ну то есть, это так, но я был пьяным, короче… Прости. Сегодня был твой день рождения… Я выпил за тебя вместе с Гуком и Джуном. Я не знаю, зачем до сих пор звоню тебе и оставляю сообщения, это странно, наверное? Но я просто звоню. Не знаю, жив ли ты до сих пор, но я надеюсь, что да, и что однажды ты это прослушаешь и тебе будет стыдно. Потому что я до сих пор в неизвестности, что с тобой произошло и где ты находишься. Прошу, пожалуйста, позвони мне. Я знаю, что прошел уже год, и я почти что не верю в то, что ты жив, но если можешь — позвони. Умоляю… Я не могу, я думаю о тебе постоянно, я волнуюсь, я… Позвони мне…» 2 года назад «Я звонил тебе вчера, и я почти уверен, что ты нихрена не слушал ни одно моё сообщение, но всё-таки, если вдруг тебя посетит мысль это сделать, то знай, что твой отчим… Он погиб вчера. В перестрелке. По всем новостям только об этом и говорят. Мне скоро на смену, так что я быстро, пока есть время, передаю тебе эту новость. Не знаю, грустная она для тебя или радостная, но просто знай, что я… Я жду тебя. До сих пор жду, и надеюсь, что когда-нибудь ты вернёшься. Пожалуйста, возвращайся… Я скучаю по тебе…» После этого сообщения Юнги больше не мог слышать его голос. Чувство вины и утраты затопило его с головой, и он зарыдал чуть не в голос, уткнувшись лбом в столешницу и обессиленно опустив руки на колени. Он винил себя в этом. Винил себя в его смерти. Всё было просто, как дважды два — Чонгук сказал, что Чимин весь год был сам не свой. Он мог запросто растеряться из-за постоянных переживаний, мог оплошать и поэтому утонул. И если Юнги, когда тонул, был спасён ангелом-спасателем, то для самого Чимина такого ангела не нашлось. От слёз, каплями стекающих по носу, на столе образовалась лужица, а губы и нос распухли и покраснели. Он понимал, насколько жалок, насколько глуп он был, и называть его сейчас можно было лишь одним словом — тварь. «Он правильно сказал, я неблагодарная тварь. Я мог раньше включить телефон, раньше приехать. Чего я ждал? Чего боялся? Боялся его реакции? Того, что осудит меня? Какая теперь разница? Что я наделал…» На телефон попало несколько слезинок, он вытер экран о свои мокрые джинсы и случайно включил следующее голосовое сообщение с незнакомого номера. 1 год 11 месяцев назад «Эм… Привет? Я не знаю, чей это номер, но это единственное, что я помню. Этот номер, и еще «Мин», это постоянно крутится у меня в голове. Я не знаю, кто ты такой — Мин, но я просто… Я потерял память. Если ты меня знаешь, я сейчас в Тонхэ, в больнице. Я не помню своё имя… Почему я помню тебя? Забери меня, пожалуйста…» Юнги уставился в экран, не веря собственным глазам и ушам. Голос точно был его, только какой-то потерянный, дрожащий и испуганный, а сообщение было отправлено через две недели после той даты, что была написана на надгробии. Он включил следующую запись. 1 год 5 месяцев назад «Я так и не знаю, кто я, но почему-то захотелось позвонить по этому номеру. Мин? Если ты слушаешь это, просто знай, что я потерял память, и теперь я бомж. Не знаю, кем я был, сколько мне лет, но на вид лет около двадцати пяти, кажется. Я не уверен, но так сказали врачи. Я сейчас на пути в Чонджу с какими-то хиповыми ребятами-путешественниками. Они сказали, что там приюты для бездомных самые лучшие, так что я еду туда. Хотя что-то мне подсказывает, что я вообще зря звоню на этот номер. И почему он всё время крутится у меня в голове? Мин, если ты это слышишь сейчас, найди меня, умоляю, и скажи мне, кто я, потому что сам я не помню…» 3 дня назад назад «Привет, Мин. Я звоню сказать… А-ах… звоню сказать, что я тут подыхаю, просто если тебе интересно… Почему-то сейчас, когда мне отбили все ребра за какие-то жалкие десять тысяч вон, последние деньги на этом телефоне я бы хотел потратить на звонок тебе. Я не знаю тебя, не знаю себя. Меня зовут Тэмин, но я просто уверен, что это не моё имя. Я правда умираю, у меня болит всё, что только может болеть, но денег на врачей у меня нет. Слишком больно говорить, я буду краток. Я всё время думаю о тебе… Твоё имя всё время, с того момента как я вынырнул из воды, крутится в моей голове и не даёт покоя. Если я умру, а ты лишь после моей смерти прослушаешь всё то дерьмо, что я сейчас наговорил, то знай, что я думал о тебе, когда умирал. Хорошо это или плохо, я не знаю. Я в приюте для бездомных у католического храма Чондон. Просто чтобы ты знал. Прощай…» — Нет! — Юнги рывком поднялся из-за стола, утирая слёзы ладонями. — Соён! Соён, сюда, быстро! — Да, директор Мин? Что-то случилось? Испуганная секретарша застыла в дверях, большими глазами глядя на Юнги. Конечно, не каждый день она видела своего босса в таком потрёпанном состоянии. — Вызови мне такси до Чондона, чтоб через две минуты оно уже ждало у входа. Быстро! — Секунду… Секретарша убежала, а Юнги положил телефон в карман и вышел из кабинета. — Соён, я снова уезжаю, — сказал Юнги, стоя у лифта. — Все дела на моих замах, меня не будет несколько дней. Забронируйте мне двухместный номер в отеле в Чонджу, и поживее. — Будет сделано, — кивнула секретарша. — А можно узнать… случилось что-то плохое? — Уже нет, Соён, — покачал головой Юнги, нервно постукивая ногой в ожидании. — По крайней мере, я очень на это надеюсь. Второй раз я не могу его потерять.***
Приют оказался совершенно заброшенным местом, и заходить туда Юнги откровенно боялся. Но всё же, набравшись смелости, он зашел внутрь, тут же прикрыв лицо рукой от ''амбре'', ударившего в нос. На полу валялись старые матрасы, на которых валялись такие же старые бездомные в потрёпанных и грязных вещах, и каждый окидывал его голодным взглядом. Конечно, в своей всё еще идеально белой рубашке и светлых джинсах он выглядел слишком экзотично на их фоне. — Тэмин? Кто-нибудь знает, где Тэмин? В ответ молчание и лишь злостные взгляды в спину. Юнги поёжился от тревоги, но затем достал купюру в 5000 вон. — Дам пять тысяч тому, кто скажет, где он. Купюру тут же выхватил у него из рук какой-то мужчина и указал рукой в самый дальний тёмный угол. — Вон там, помирает уже третий день, если уже не помер. В таком случае, надо бы его увезти отсюда, пока гнить не начал. Даже не дослушав его Юнги рванул в то место, куда указывал мужчина, и действительно нашел на старом дырявом матрасе парня, в чертах лица которого он едва ли мог узнать своего ангела-спасателя. На секунду он засомневался, что это Пак Чимин, но его губы и руки… Юнги помнил их слишком хорошо, чтобы не узнать, ведь на эти губы он обратил внимание, когда принял его за своего ангела, и именно эти руки он покрывал поцелуями из чувства благодарности. — Чимин? Чимин, очнись! — А-ах… Уходите, нет у меня ничего, не видно что ли… — Чимин, пожалуйста! — Юнги легонько тряс его за плечо. — Чимин! Он медленно открыл глаза и посмотрел на Юнги, болезненно морщась и хватаясь за бока. Он был в порванной черной куртке, зеленой грязной футболке, черных джинсах в сальных пятнах и ботинках, которые были велики ему размера на три. Всё его лицо было запачкано и в синяках, на голове потрёпанная черная шапка, из-под которой выглядывали светлые сальные пряди, руки перепачканы в грязи и крови, а губа разбита и покрыта тёмной коркой. — Ты кто?.. — шепотом спросил он. — Я Мин. Мин Юнги. — Мин… Юнги?.. — просипел Чимин. — А кто ты такой? Что тебе… М-м… — Он снова поморщился, а от боли у него заслезились глаза. — Что тебе надо? Я не знаю тебя… — Зато я тебя знаю. Пойдём. — Юнги протянул ему руку. — Ты можешь встать? Я помогу тебе, пойдем, тебе не место здесь. Юнги помог Чимину подняться, слыша его сдавленные стоны боли, закинул его руку себе на плечо и потащил к такси, которое ждало у входа. Он помог ему сесть внутрь и сел рядом с ним на заднее сиденье. — Эй, эй, я не буду везти бездомного в своем такси! У него же вши могут быть, или еще какие твари. — Я оплачу химчистку, не волнуйтесь, — пробормотал Юнги. — Отвезите нас в отель, и побыстрее. Он продиктовал водителю адрес, а затем аккуратно облокотил Чимина на себя, игнорируя неприятный запах давно немытого тела и грязной одежды, и погладил его по щеке. — Как хорошо, что ты не забыл меня, Чимин… Наконец он чувствовал, что всё хорошо. Даже несмотря на то, что Чимина избили, что у него отшибло память, что он стал бездомным — всё это было абсолютно неважно. Главное, что он жив. Его ангел-спасатель жив, и наконец Юнги может обнять и отблагодарить его.
