Хочу тонуть в твоих руках каждый день

Через десять минут водитель остановился у входа в отель и повернулся к ним. — Вам помочь донести его? — спросил он, кивнув на Чимина. — Нет, спасибо. Я сам… Вот деньги за химчистку, как и обещал. — Юнги протянул водителю несколько довольно крупных купюр и вышел, подхватив под руки Чимина и помогая ему идти. Первым делом, зайдя в номер, Юнги снял с него всю грязную одежду, раздев догола, и довел до ванной, набрал ему полную ванну теплой воды и оставил отмокать, тем временем вызывая врача на дом. Врач сказал, что прибудет через час, и Юнги, отложив телефон, сел у бортика и положил голову на руки, облегченно глядя на Чимина. — Как хорошо, что ты жив… — прошептал он. — Как хорошо… — Я еще не совсем уверен, что жив… — также шепотом ответил ему Чимин. — Где я? — В моём номере в отеле. — А ты кто? — Я Мин Юнги. Ты звонил мне три раза. Точнее десять, но ты помнишь только о трех. — То есть как десять? — удивился Чимин. Он опустился чуть глубже под воду до подбородка и устало посмотрел на Юнги. — Значит, мы знакомы? Мин — это твоя фамилия? — Да, — кивнул Юнги. — А почему ты сказал, что тебя зовут Тэмин? — Потому что в голове всё время крутилось «Мин», и я подумал, что может меня так зовут? Так что я выбрал Тэмин. А как меня зовут? — Пак Чимин… Юнги протянул руку к его дрожащей руке и сжал её. — Тебя зовут Пак Чимин, тебе двадцать шесть лет, ты работал спасателем на пляже в Канныне, и два года назад ты утонул. Ну, по крайней мере, так мне сказали твои напарники по работе. Ты утонул, спасая утопающего парня во время бури, он ударил тебя по голове, и ты, видимо, отключился. Как ты выжил? — Я… я не знаю, не помню… — недоуменно ответил Чимин. От воды поднимались едва видимые завитки пара, и он потихоньку краснел, согреваясь и как будто оттаивая. — Я проснулся уже в больнице, и мне сказали, что нашли меня на берегу. Как это произошло, я не понимаю… И я ничего не помню о своём прошлом. Вообще. Только номер телефона и, как оказалось, твою фамилию. Интересно, почему… — Потому что когда-то ты меня спас, и не один раз… — Юнги по старой привычке поцеловал его пальцы, не обращая внимания на то, что они были в следах крови. Он погладил его запястье большим пальцем, чувствуя, как привычно было держать его руку в своей, как будто и не было никаких трёх лет разлуки. — Ты меня спас, пришла моя очередь отплатить тебе… К приезду врача Чимин был уже абсолютно чистым, словно никогда и не был бездомным — Юнги отмыл его так, что вода из ванны сливалась почти черная. Теперь на абсолютно чистой коже проступили ужасные темно-фиолетовые синяки по всему телу, и Юнги заметил, что Чимин сейчас был, возможно, даже более тощим, чем сам он когда-то. — Когда ты ел последний раз? — с ужасом спросил Юнги, оглядывая его. — Дня три назад, когда еще мог ходить без посторонней помощи, — тихо ответил Чимин. Он лежал на кровати, укутанный в белый банный халат, а врач обследовала его тело. — Ему бы не мешало дать куриный бульон для пополнения сил, — сказала врач, осматривая синяки и ссадины на его лице. — И витамины нужно пропить… — Я всё сделаю, только выпишите рецепт, — сказал Юнги. — Конечно. — Врач быстро написала все необходимые инструкции и отдала листочек Юнги. — Ему нужно есть больше пищи, содержащей кальций, так как повреждения ребер есть, но это не переломы, просто очень сильные ушибы. Также я выписала общеукрепляющие витамины, обезболивающее и лечебные мази. В целом, это всё. В госпитализации нет необходимости, но всё же, если ему станет плохо, лучше вызовите скорую. — Я не могу, у него нет документов, — пояснил Юнги. — Я бы сделал это сразу, но не могу. — А, ну что ж… Тогда просто вызовите меня, если нужно будет. Я обязательно приеду. — Хорошо, спасибо. Юнги проводил женщину из номера и запер дверь, затем подошел к телефону сервисной службы и вызвал курьера в номер. Через две минуты курьер постучал в дверь, Юнги отдал ему рецепт, деньги и сел в кресло, ожидая, когда парень вернётся с покупками. Через пятнадцать минут Юнги уже распаковывал пакет из аптеки. Он первым делом достал обезболивающее, налил стакан воды и дал Чимину выпить таблетки. После этого достал мазь, и распахнув банный халат, принялся смазывать повреждённые места на теле Чимина лекарством, втирая его в кожу слегка дрожащими пальцами. — Знаешь… То, что ты думал, что умираешь, спасло тебе жизнь… — тихо сказал Юнги. — Потому что если бы ты не позвонил и не сказал, где ты, я бы тебя точно не нашел… Хотя, я бы перерыл весь Чондон, но нашёл бы тебя, Чимин. — Правда? — слабо улыбнулся Чимин. Вид у него был такой, как будто он вот-вот заснёт. — Мы что, были так близки? — Можно сказать и так, — кивнул Юнги. Он закрыл тюбик с мазью, запахнул полы халата, аккуратно завязав поясок, и накрыл его одеялом. — Я расскажу тебе об этом, когда ты проснёшься, хорошо? Сейчас ты слишком устал, чтобы что-то понять… — Хорошо… — кивнул Чимин, едва заметно кивнув и ёрзая на подушке. — Спасибо тебе, Мин Юнги. Спасибо за то, что спас меня, и что сказал, кто я… Мне стало легче. — Я расскажу тебе всё, что знаю о тебе. Представляю, как удивится Чонгук, когда узнает, что ты жив, — усмехнулся Юнги. — Как же я рад… Я просто… счастлив. Я счастлив… Он лег рядом с Чимином, прислонившись щекой к его плечу, мягко перебирал пальцами его влажные волосы и касался лица, чувствуя ладонью его острые скулы и впалые щеки. — Я тоже счастлив, что теперь не один… — шепотом сказал Чимин, ощущая приятные касания на лице. — Хорошо, когда есть кто-то родной в этом мире… — Да, это хорошо… Через некоторое время Юнги заметил, что Чимин уснул, и он уснул с ним вместе, переполненный чувством заботы и облегчения оттого, что нашел своего ангела и что успел вовремя. Он не решался отходить от него ни на шаг, уж слишком долго длилось их расставание. Юнги хотелось так сильно обнять Чимина, что зудело в руках, но он боялся лишний раз касаться его, чтобы не сделать больно. Все грязные вещи Чимина он сразу же выкинул и заказал толстовку, спортивные штаны и кроссовки через интернет магазин. Он собирался увезти Чимина к себе, как только тот хоть немного поправится и сможет вынести долгую дорогу домой. Но даже сейчас для него было счастьем просто лежать рядом с ним, зная, что он жив, что он здесь, рядом, и что больше ничто не может помешать им жить вместе свободной жизнью.

***

— Юнги, я только что вернулся с показа, и знаешь, меня крайне раздражает, что люди такие привереды. Это просто… нет, не раздражает — выбешивает! То им не так, это не так, стол не по фэншую, окна не в ту сторону! Достало! Юнги вышел из кухни на его возмущенные крики, расстёгивая на ходу рубашку и сбросив прямо на пол, затем снял брюки и двинул в ванную, по пути стягивая бельё. Следуя его примеру, Чимин так же быстро снял всю одежду и присоединился к нему в ванне, усаживаясь за его спиной в теплую воду с кучей пены. — Нет, серьезно, я не могу просто молчать об этом, — продолжал ворчать Чимин. — Как ты до сих пор держишься? Они же просто невозможны! Как может человеку не нравиться ни-че-го?! Они… — Подожди, расслабься… — тихо сказал Юнги, поглаживая его колени, выступающие над водой. — Успокойся, это просто люди, клиенты… они не должны как-то задевать тебя и твои нервы. К тому же, тебе вредно нервничать после того случая, так что всё, тихо… Под «тем случаем» Юнги подразумевал его потерю памяти. К слову, память так и не вернулась, врачи сказали, что это, вероятно, из-за того, что он слишком долго пробыл в воде и мозг страдал от гипоксии, вследствие чего произошли необратимые изменения. Чимин так и не вспомнил ничего о прошлой жизни, и лишь иногда в его голове проносились обрывочные воспоминания. Его документы удалось восстановить достаточно быстро, после чего Юнги сам оповестил Чонгука о том, что его напарник на самом деле жив и теперь живёт с ним. Чонгук и Намджун в ближайшее время приехали к нему домой, чтобы убедиться в правдивости его слов, но Чимин не мог их вспомнить, хотя оба они были чуть не до слёз рады, что он оказался жив и почти здоров. Они сказали, что сами разберутся с надгробием на кладбище в Канныне, и также пообещали, что будут приезжать и навещать его по мере возможности. Чимин остался жить вместе с Юнги, так как друг для друга они теперь стали единственными родными людьми — Юнги был совершенно один, Чимин тоже, вот и встретились две одиночки, и больше не были одиноки. — Я до сих пор не могу поверить в… во всё это, — пробормотал Юнги. Он откинулся на грудь Чимина и прикрыл глаза, ощущая спиной тепло его тела. — А я просто рад, что у меня есть ты… Я бы точно умер, если бы ты не приехал за мной в тот ад, который называется приютом для бездомных. С ужасом вспоминаю, как я вообще там жил?.. — Чимин тяжело вздохнул, а затем рукой потянулся к тёмным волосам Юнги и неосознанно перебирал прядки, зарываясь пальцами в волосы на макушке. — Знаешь…  Воспоминания иногда мелькают у меня в голове, как вспышка фотокамеры… Яркое солнце, пляж… Бледный парень в очках… Это ты, я полагаю? — Да, ты сам купил мне эти очки, — ответил Юнги, тихо радуясь тому, что Чимин хоть что-то помнит. — Они до сих пор у меня сохранились, только я их редко ношу, больше предпочитаю линзы… Но каждый раз глядя на эти очки я вспоминал тебя. — Еще я помню кое-что… странное… Точнее, моё тело помнит. Юнги почувствовал, как Чимин смутился, а затем ощутил легкие поглаживания его рук на своей шее и груди, и мягкий поцелуй его пухлых губ на щеке. — Я иногда просыпаюсь от этого… Его руки двинулись чуть ниже, на живот, и Юнги резко выдохнул, не раскрывая глаз и подаваясь навстречу его рукам, слегка выгибая спину. — Тогда я помню, что был смущен… — прошептал Чимин. — Тебе не было восемнадцати вроде, да? Меня тогда это удивило… — А сейчас не удивляет? — ухмыльнулся Юнги. — Сейчас нет… Мы так давно вместе, что я уже не считаю это чем-то странным. — Ну… не так давно, конечно. Всего год прошел… — Этого достаточно для того, чтобы я понял наконец, что не смогу больше отпустить тебя. Никогда. Юнги развернулся лицом к Чимину и сел на колени в ванной, зажав между ногами его бедра. С того самого дня, четыре года назад, между ними не было подобной близости. Они уже год жили вместе, купались в одной ванне, но при этом ничего не было между ними, кроме привязанности и платонических чувств. Но сейчас Юнги почувствовал это — искру влечения, желания… Хотелось уже чего-то большего, чем просто ласк и поцелуев в щеку, большего, чем объятий и тёплых слов. Мягко прижав ладони к покрасневшим щекам Чимина, он приблизился и поцеловал его, обхватив своими губами его нижнюю губу, потянул легонько зубами, всем телом прижимаясь к нему. Он отстранился, заглядывая в подернутые желанием глаза Чимина, и понял, что его охватили те же чувства. — И не надо отпускать… — едва слышно сказал Юнги. — Нам ведь вместе хорошо, да? Чимин кивнул в ответ и опустил свои руки на его талию, прижимая к себе и впиваясь в его губы уже более требовательным поцелуем, чувствуя, как по телу разливается знакомое из воспоминаний желание и нега, жажда, томящаяся внизу живота, разливающаяся по венам и пьянящая как вино. Юнги зарылся пальцами в его волосы, выцеловывая его губы, ведя дорожку поцелуев по его скулам, шее… Он уже не думал ни о чем, он чувствовал… Сладость, тепло, разгорающийся огонь. Потребность в близости, сжигающую и срывающую с губ тихие стоны. Он медленно вилял бедрами, разжигая желание еще сильнее, и все мысли разом вылетели из головы — остались только они вдвоем, разгоряченные от внезапно нахлынувших чувств друг к другу. Чимин опустил руки еще ниже, к пояснице, а затем к ягодицам, и подавался вперед, навстречу его бедрам, чувствуя животом его возбуждение. — Можно? — тихо спросил Юнги, прямо как в тот раз… Он опустил руку и ладонью обхватил свою и его возбужденную плоть, притирая, медленно водя и сжимая пальцами, а затем задвигал рукой со всё нарастающим темпом. Чимин вцепился пальцами в бортики ванны, а Юнги, работая одной рукой и прижимаясь бедрами к нему, другой держался за его плечо, чтобы не упасть. Колени подкашивались, он уже был на грани, как и Чимин, судя по мелко дрожащим векам и хриплому дыханию. Спустя пару мгновений оба достигли пика, и Юнги обессиленно повалился на него, а Чимин, запрокинув голову, тонко застонал и вовремя подхватил Юнги, не давая ему скатиться под воду. — Видимо, мне всю жизнь придется спасать тебя… — с легкой иронией в голосе прошептал он. — Спасать людей у тебя в крови, — тихо хмыкнул Юнги, лежа на груди у своего ангела. Он прикрыл глаза и чувствовал щекой, как сильно билось у него сердце и слегка дрожало тело. — Может, вернуться на прежнюю работу в Каннын? Раз уж от этого мне никуда не деться… — Раз так, то я готов тонуть в ванне каждый день, только чтобы ты не уезжал от меня. — Юнги завел руки за его спину и сцепил пальцы на пояснице, чувствуя, что может уснуть прямо так — в объятиях своего ангела-спасателя, с которым его связала сама жизнь. — Мы слишком много времени провели вдали друг от друга, чтобы расставаться сейчас… — Тогда я стану твоим личным спасателем? — Ты давно уже стал им… Для Юнги Чимин с самой первой секунды стал больше, чем просто парнем, который спас его, тонущего в глубоких водах. Когда он умирал и из последних сил хватался за жизнь, крича о помощи, и когда замерзал ночью в кустах, голодный и полураздетый, и даже когда хотел утонуть во второй раз — всегда Чимин слышал его мысленные мольбы и спасал от злого рока или от собственной глупости. И сколько бы ни благодарил его Юнги, он всё равно чувствовал, что этого будет мало, ведь он дал ему самое главное, что так редко выпадает на долю человека — второй шанс. Шанс исправить всё, встать на верный путь, заново построить свою жизнь. Шанс исправиться самому, взяться за ум, отбросить уныние в сторону и добиваться своей цели. Да, он мог просто пойти и утопиться в третий раз, но понимая, что не каждому выпадает такой приз — измениться и изменить свою жизнь — он использовал этот шанс и добился того, чего хотел — независимости, свободы, достатка, успеха. По счастливому стечению обстоятельств он смог не только подняться на ноги сам, но и подхватил своего ангела, помогая ему выжить в переломный момент его жизни. Они стали поддержкой друг другу, опорой, претерпели в жизни множество несчастий, но в конце концов преодолели все трудности и препятствия. Одиноким быть хорошо, да. Но поодиночке вдвоем с кем-то намного лучше, верно?..

~ конец ~