Не все киборги одинаково полезны

      Доктор Сарвей любовно огладил плечо стоявшего навытяжку киборга. Эх, хороша продукция! Вот всё при нём: и красив, и тело скульптурной лепки, ещё не испорченное эксплуатацией, и программа! Последним пунктом он особенно гордился — своё же детище. Сарвей любил свою работу, его приводило в восхищение, когда простой набор символов и алгоритмов вдруг выстраивался в логическую цепочку, выдавая порой такой результат, что удивлял даже его самого. Он вспомнил, как переживал, когда услышал о первых срывах, но сразу решил, что виноват этот непризнанный гений Гибульский, вечный соперник, и что с того, что не подозревал о существовании доктора Сарвея? Хотя нет, их как-то представляли на симпозиуме… уууу, как этот Гибульский тогда посмотрел! С пренебрежением к мелкому докторишке и чувством собственного величия к себе. Если бы кто-то сказал, что на самом деле ничего такого не было и Гибульский, уставший от бесконечного представления многочисленных коллег, уже не запоминал очередного, а просто пытался вежливо кивать, Сарвей ему не поверил: его и не заметить? Не может такого быть. Возмущение его было тогда столь велико, что он пропустил часть доклада какого-то научного светила.       Эти срывы… один за другим. А после исчезновение директора, кстати, его не нашли до сих пор. Волна, что подняли журналюги, вообще привела к закрытию компании. Как же переживал тогда Сарвей! Как расстраивался, что вся жизнь в одночасье стала никому не нужной. Но, к счастью, нашлись энергичные целеустремлённые люди и удержали на плаву корабль, который уже пошёл ко дну, правда, разделив его на небольшие организации. Теперь шестёрок отправляли в это дурацкое ОЗК по первому требованию, а те, кто так и оставался милым и послушным киборгом, по-прежнему использовался по назначению. Тихонько и без шума, разумеется.       Правда, ходили слухи, что правительство крайне негативно относится к деятельности ОЗК, почти не субсидируя их, в надежде, что те сдуются и закроют свой проект. Или хотя бы снизят накал. А чтобы уменьшить количество «разумных» киборгов, было подстроено несколько громких убийств, совершённых при очередном срыве. Некоторые под этот шумок даже устранили конкурентов или надоевших жён, любовниц, мужей…       Вот тогда и была создана Ассоциация Ликвидаторов, полугосударственное, полукоммерческое объединение наёмников по убийству пошедших в разнос киборгов. Правда, в некоторых случаях пришлось выплатить компенсации владельцам, но это такие мелочи по сравнению с многомиллионными убытками, которые могла понести преображённая DEX-компани. И частично несла, хорошо, что первая волна борьбы за права разумных киборгов уже поутихла. Доктор Сарвей искренне не понимал, как можно машины приравнять к человеку и так же искренне поддерживал идею уничтожения сбойнувшего оборудования. Вот и ухватился всеми руками, когда ему предложили место в Ассоциации и дали задание написать мощную, надежную и защищённую программу подчинения. Жаль, что на уже выпущенную продукцию её не поставить: слишком сложная калибровка, доступная только в заводских условиях.*       Вот этот, например, уже с новой программой, семёрка, что немаловажно и изготовлен по заказу Ассоциации. А то что-то подозрительно много ликвидаторов стало исчезать, уже трое канули в Лету, вот только вчера пришёл очередной запрос на вакансию. На этот раз, правда, по заявлению об уходе, а не по причине гораздо более печальной. И ему ещё повезло, что пока никто не заинтересовался причиной, а то могли и «уволить» безвозвратно, чтобы не болтал лишнего. Впрочем… ещё не поздно заняться, но тут Сарвей вмешиваться не собирался: внутреннее дело Ассоциации, хотя пустить по следу этого красавца было бы неплохо.       Внезапный вызов комма вырвал доктора из размышлений и принёс не очень приятное известие: оказалось, что ликвидатор уволился не просто так — он не выполнил последнее задание по уничтожению беглого телохранителя, упустив его, да заодно и своего киборга где-то потерял.       — А мне какое дело до ваших проблем? — резонно спросил Сарвей.       — Вы ведущий специалист нашей компании…       — И что? Предлагаете мне начать поиски этого вашего беглого сотрудника?       — Нет, но вы можете…       Тут Сарвей выпрямился и гордо проговорил:       — Я могу всё. Вопрос в другом — захочу ли?       — Думаю, что это будет зависеть от размера вознаграждения, — неожиданно твёрдо заявил собеседник и озвучил сумму.       Сарвей подавился, разбрызгивая кофе, и начал торопливо протирать капли со стола. За такие деньги он готов был сарабанду сплясать, не то что помочь в поисках беглого ликвидатора, даже не задумываясь, а зачем тот Ассоциации?       — Что от меня требуется?       — Всего лишь проверить качество оборудования и высказать своё мнение.       — Но я это уже делал и не один раз! — удивился Сарвей.       — Это новое, — собеседник особенно выделил последнее слово.       — О! — Сарвей удивился ещё больше: он наивно считал, что такая информация всегда поступает ему чуть не в первую очередь. — А программа…       — Неважно, от вас требуется только проверить, в том числе и это.       — А что ещё? Учтите, что я не принимал участия в полном тестировании оборудования.       — Не волнуйтесь, помимо вас его будут проверять и другие специалисты.       — О!       Лаборатория, куда привезли Сарвея, находилась… а собственно, где именно? Он так и не понял, куда его завезли, но что это был очень режимный, очень охраняемый и очень закрытый от внимания прессы объект, он догадался с первого же шага из флайера. Прямо перед ним, по обе стороны бронированной двери застыли киборги. Даже неискушённый взгляд мог бы определить, что это последние модели с самым совершенным программным обеспечением и полной боевой прошивкой. А уж Сарвей мог, не глядя, перечислить всё, что установлено на этих киборгах. И проверять на практике он не собирался. Зато подозревал, что одним из заданий у него как раз и будет тестирование вот таких совершенных машин.       Так и оказалось, только непонятно было, зачем привлекать к грязной работе обычного разработчика, будь он даже супер гениальным. Но неисповедимыми путями следуют мысли руководства, тем более, что в прессе всё громче звучат голоса за легальное возобновление производства полезных киборгов (втихую их и так делали, оформляя документы задним числом), а может и DEX-компани переименуют и продолжат выпуск продукции под новой крышей, но со старым именованием. И, кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки, правда, говорить о стопроцентном успехе было ещё рано.       — Ваша комната.       Провожающий сдвинул в сторону дверную панель, открывая взгляду стандартную и надоевшую до оскомины обстановку военного общежития: кровать с ортопедическим матрацем — Сарвей ненавидел их — откидной столик, пара полок, шкаф и узкая дверь в углу. Ну, да… всё как обычно, даже смешно было ожидать номера люкс. Впрочем, он и не ждал. От казармы это место отличало только отсутствие окон, даже виртуальных, да подобие картинки на стене. Сарвей посмотрел на абстракцию под прочным пластиком и подумал, что это яркое и нелепое приложение к комнате могло остаться от прежнего обитателя.       — Обед в тринадцать ноль-ноль. Прошу не опаздывать. Расписание работы столовой найдёте в холле. В четырнадцать ноль-ноль вас ждут в кабинете сто пятнадцать би. Подойдёте к дежурному, вас проводят. Форма одежды — полувоенная. Комбинезон с нашивками найдёте в шкафу, за появление без формы гражданским лицам полагается штраф. Отбой в десять ноль-ноль. После отбоя выходить в коридоры запрещено. Разговаривать разрешено только с сотрудниками с соответствующими нашивками, за попытку разговоров с другими — карцер.       — Но я не военнообязанный! — запротестовал Сарвей.       — Вы попали на базу Пятьдесят один. Здесь свои правила, — равнодушно ответил провожатый. — Входите, у вас всего пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Я подожду вас и проведу в столовую.       Через минуту стало ясно, что понятие «подожду» подразумевает нахождение в комнате всё время, пока Сарвей переодевался. Попытка выставить солдафона не увенчалась успехом, а рисковать и выталкивать его из комнаты доктор даже не попытался.       Столовая была большой, неуютной и тихой. Вернее, посетители вели себя, словно послушные дети. Очень послушные: ни разговоров, ни обсуждений, даже посуда не звякала, будучи пластиковой. Люди неслышно двигались вдоль стоек, набирали на подносы мисочки и тарелочки с чем-то малоаппетитным и рассаживались по одному за небольшие столики. Принимали пищу — это нельзя было назвать «вкушали» — быстро и как-то механически, не глядя друг на друга. Сарвей только один раз поймал взгляд сотрапезника и тут же уткнулся в свою тарелку: глаза у того были пустые, словно перед ним находился киборг. И зрачки во всю радужку, будто провалы в глазницах.       — До окончания приёма пищи осталось одна минута сорок семь секунд, — раздался механический голос киборга, и люди задвигали челюстями скорее.       Сарвей последовал их примеру, сообразив, что DEX не станет ждать, пока он поест. Размазня не требовала долгого процесса пережёвывания, и он успел подняться до того, как киборг объявил об окончании обеда. На пороге столовой уже материализовался солдат, безошибочно находя взглядом Сарвея.       — Сэр, следуйте за мной.       Судя по обращению, это был выходец с Нью-Чикаго, а его обитатели славились преклонением перед властью и любовью к субординации: если бы Сарвей попытался возмутиться, его бы просто скрутили и понесли в нужном направлении. Но зачем, если он уже согласился?       Коридоры… коридоры… коридоры… бесконечные, безликие, серые… только под ногами бежит пунктирная змейка, да льётся с потолка бездушный холодный свет. Дверь, не отличимая от всех, табличка с надписью «Полковник О’Донован». Кабинет был таким же безликим: стол с минимумом предметов и одним одиноким голофото — владелец с каким-то генералом, у стены два флага, между ними висит эмблема, что-то сложное, сразу и не разобрать. И сам хозяин кабинета, напыщенный, лощёный с равнодушно-отстранённым лицом.       — Доктор Сарвей, сэр, — отрапортовал провожатый.       — Свободен. За дверь. Доктор, прошу садиться.       Сарвей послушно опустился на неудобный стул и приготовился внимать. Тот не заставил себя ждать и в коротких и ёмких выражениях пояснил, что конкретно требуется от нового сотрудника. И по мере того, как картина прояснялась, Сарвею всё сильнее хотелось исчезнуть из поля зрения руководства этой организации.       — Но… разве армии нужно всё это? — растеряно спросил он.       — Это не должно вас волновать. Ваше дело выполнить все приказы.       И прозвучало всё это так, что Сарвею на миг показалось, что он отсюда не выйдет. Или не показалось — стоило только глянуть в холодные рыбьи глаза полковника.       — Но…       — Приступайте, — с нажимом проговорил офицер и нажал кнопку на краю стола, — сержант Бернс, проводите доктора Сарвея в лабораторию.       Проводил… молча шагая так, что можно было заподозрить его в нечеловеческом происхождении. Лаборатория обычная, привычная и такая же безликая, как всё вокруг. И суетившийся там человечек, метр в прыжке ростом, такой же бесцветный. Зато киборг на стенде был очень даже ярким: рыжие, отливающие в медь волосы, бронзовое тело, чьё совершенство портили тонкие ниточки шрамов. И по их расположению — симметричному и как раз над нервными узлами — было понятно, откуда взялись эти метки.       — Что? Его нужно тестировать? Он же киборг, всего лишь шестёрка! — возмутился Сарвей.       — С новой программой, — тут же ответил человечек и залился восторженным попугаем: — это такая великолепная программа! Просто чудо, а не программа! С ней даже самый сорванный киборг становится кротким, как овечка! Доктор Сарвей просто гений!       — Доктор Шарт, это доктор Сарвей, теперь вы работаете вместе, — прервал излияния сержант.       — О… ах! Это вы! Какое счастье работать с вами! — Шарт подскочил к Сарвею и энергично затряс его руки. — Вы просто гений, да-да, я не преуменьшаю, гений, настоящий гений!       От трескотни человечка заломило в висках, и Сарвею внезапно захотелось заткнуть этот фонтан красноречия.       — Что тут у вас? — буркнул он недружелюбно.       — Ах… вот… — человечек потащил Сарвея к стенду, показывая на закреплённые на теле киборга разъёмы. — Нам поступил приказ протестировать предел системы у киборгов с установленной программой подчинения вашей версии. И вот…       Шарт нажал на кнопку, и тело на стенде рефлекторно выгнулось.       — И что? Стандартная реакция, — пожал плечами Сарвей.       — Да, но вот это… — человечек нажал ещё одну кнопку, и на запястьях и лодыжках киборга защёлкнулись гибкие металлические браслеты.       — И что?       — Ничего нового. Для вас, конечно. Вы же неоднократно присутствовали на подобном?       — Тогда зачем я тут? Программу проверяли неоднократно, прогнали по всем тестам и параметрам, что нужно ещё?       — Просто смотрите, доктор Сарвей. Просто смотрите.       А вот этого как раз не хотелось: Сарвею нравилось работать с программами, нравилось и это ещё мягко сказано, но он предпочитал не задумываться, что будет с теми, кто попадёт под их действие. DEX-компани показательно скончалась, распавшись на небольшие фирмы и фирмочки, но он точно знал, что за каждой из них маячит тень. И чья она можно было легко догадаться, посмотрев вокруг. Военная база, современная и глубоко скрытая, вроде тех, деятельность которых не афишируется, но куда стекаются все знания, все данные и, при необходимости, все специалисты, востребованные здесь и сейчас. Наивная вера отдельных людей в то, что киборгов перестанут выпускать, разбивалась о жесткую необходимость использовать их там, куда невозможно послать человека. И мысль, что кто-то пожалеет бездушную машину, была смешной. Хотя… если бы имелась возможность безнаказанно отправить рядовых, то никого бы это не остановило — пушечное мясо было таковым во все времена.       Но пришлось смотреть. Нового Сарвей не увидел: стандартные тесты, разве что в этот раз чуть более кровавые и болезненные. И ему показалось, что на этот раз проверялась не блокировка рецепторов и невосприимчивость к болевым ощущениям, а напротив, реакция на них.       — Может, уже достаточно? — недовольно спросил Сарвей, которому быстро надоело смотреть на неаппетитное действо.       В отличие от него, Шарт, казалось, наслаждался происходящим, но почему-то послушался и прекратил. Сарвей недовольно отвернулся, не желая смотреть на киборга, но в последний момент что-то царапнуло его. То ли последнее конвульсивное движение тела — Шарт задержал палец на кнопке — то ли ещё что-то… вроде бы у киборга взгляд на мгновение стал… живым?       Да нет, Сарвей чуть головой не помотал, отбрасывая эту мысль: не могли же здесь тестировать разумных киборгов? Или могли?       Быть может, Сарвей до чего и додумался, но на пороге лаборатории возник очередной сержант и непреклонно потребовал освободить помещение в связи с прекращением рабочего времени.       — И что, так всегда? Ровно в шесть и ни минутой позже? — шепотом поинтересовался Сарвей у Шарта.       — Привыкайте.       — А киборг?       — Отправят в ячейку.       — Ясно…        На самом деле, ему ничего не было понятно, и в первую очередь — зачем он тут? И что тут происходит?                                                               ________________       *пусть так и будет.