Поколение Икс

— Как? — требовательно спросил Шон, прижимая к груди одежду, которую бросился собирать для Армандо. — Мутация Дарвина — это способность адаптироваться, чтобы выжить, — рассуждал Хэнк, хотя выглядел таким же пораженным, как и Шон. — Да, но… — он замолчал, погрузившись в воспоминания. — Мы видели, как он умер. Видел Шоу… — Когда Шоу попытался убить его, — объяснил Чарльз, положив руку на плечо Шону, — мутация Армандо сделала единственное, что могло бы защитить его. Она превратила его в чистую энергию. Проблема была в том, чтобы вернуть его. Ему очень повезло, что у него такая сильная связь с Алексом; в противном случае он мог бы застрять как энергия навсегда. — О, боже! — воскликнул Шон после нескольких мгновений обдумывания шокированно, но восторженно. — Мы вернули Дарвина! *** Первые несколько часов, казалось, не было конца радости, которую почувствовали жители особняка после чудесного возвращения Дарвина. Но потом Армандо поднял вопрос о местонахождении остальных, и все быстро протрезвели. Именно Алекс объяснил детали злополучной миссии на Кубе, Шон рассказал о событии, которое потрясло их маленькую семью, и Хэнк, который, наконец, уведомил его о положении Чарльза. — Это невероятно, профессор, — удивленно произнёс Дарвин. — Да, — согласился Чарльз, — возможности мутаций просто поражают. — Итак, каков план сейчас? — спросил Армандо. — Мы, очевидно, больше не можем работать на ЦРУ. — Мы планируем превратить это место в школу, — взволнованно отозвался Шон. — Безопасное место для всех мутантов, — добавил Алекс, — место, где им не нужно бояться того, кто они и что они могут сделать. Место, где их примут безоговорочно. Глаза Армандо загорелись. — Рассчитывайте на меня. *** В последующие дни Чарльз использовал Мини Церебро по расписанию. С Алексом, Армандо и Шоном, посещающими колумбийский университет в течение недели — деньги правда были очень нужны, когда дело доходило до того, чтобы убедить школьные советы проигнорировать записи об уголовных делах и другие подобные потенциально проблемные вещи. Хэнк отвечал за слежение за Чарльзом, пока он был подключен. Хэнк делал это, несмотря на то, что Чарльз неоднократно настаивал на том, что ему не нужна нянька. Оказалось, что все четверо его сыновей хорошо его защищали. Прошло две недели с момента возвращения Армандо, и Чарльз все еще не добился особого прогресса в поиске Эрика или Скотта. Он предложил переместить Мини Церебро в другое место, но Хэнк не решался сделать это, пока они не узнают у Мойры, насколько активно ЦРУ их ищет. Чарльз вздохнул, когда почувствовал, как устройство выключается. — Хэнк, я знаю, что прошёл не полный час. — Извините, Профессор, — ответил Хэнк, — но вам позвонили. Я придержал парня, но он звучал очень нетерпеливым. Чарльз быстро просканировал Хэнка, но не смог определить голос, который нашел в воспоминаниях учёного. — Спасибо, Хэнк. Я отвечу на звонок в своем кабинете. — Хорошо, — отозвался Хэнк, и его разум быстро перешёл к проекту, которым он хотел заняться. — Не забудь пообедать сегодня, — напомнил Чарльз, выходя из лаборатории. — Не забуду, — рассеянно ответил Хэнк. Чарльз нежно покачал головой. Несомненно, ему придется тащить Хэнка наверх в полдень. Оказавшись в своем кабинете, Чарльз сразу же поднял телефонную трубку. — Чарльз Ксавьер. — Наконец-то, мистер Ксавьер. Я социальный работник, отвечающий за дело Скотта Саммерса, — объявил раздраженный голос. — Ох, отлично, — ответил Чарльз, — как вас зовут? — Бантц, — ответил человек нетерпеливо. — Что именно вы хотите узнать? — Я представляю члена семьи Скотта, который пытается найти его, — объяснил Чарльз. — Я понимаю, что Скотт находится в приемной семье. — Он… — Бантц замер, — он был усыновлен семьёй Притчетт в последний раз, но сейчас он не у них. — Тогда где он находится? — Без понятия, — отозвался Бантц, звуча на удивление равнодушно. — Он убежал, засранец. И скатертью дорога, от него одни неприятности. — Ему девять лет, — вскипел Чарльз, сжимая одну руку в кулак, а другой душа телефонную трубку. — Он всего лишь маленький мальчик, а вы… где живут Притчетты? — Чикаго, Штат Иллинойс. Черт. Чикаго был как раз за пределами действия Мини Церебро. — Удачи в поисках маленького дерьма, — продолжал Бантц, и Чарльз услышал звук шороха бумаг на заднем плане, — я слышал, что он убежал с какой-то девчонкой, Джейн Грег или что-то типа того. — Спасибо за ваше время, — ответил Чарльз со спокойствием, которого не чувствовал, — я настоятельно рекомендую вам поискать новую работу, мистер Бантц, безусловно только ради благополучия детей. Чарльз повесил трубку, прежде чем Бантц смог ответить, хлопнув ею куда сильнее, чем было необходимо. Руки автоматически потянулись к вискам, пытаясь избавить его от головной боли. Он никогда бы не понял людей такого рода — да и не хотел. Был шанс, что он сможет найти Скотта и девочку, с которой он убежал, если Чарльз останется в Вестчестере, но это будет возможно только в том случае, если дети решат побродить по восточному побережью, а у Чарльза нет причин надеяться на это. Больше ничего не оставалось. Чарльзу пришлось ехать в Чикаго. *** Он был точно таким же, каким был и в последний раз, когда Чарльз был там. Шумный, громкий и, конечно, ветреный. Чарльз забронировал президентский люкс в отеле Дрейк, итальянском курорте на вершине великолепного Чикаго. Его мальчики, несмотря на серьезность своей миссии, были абсолютно очарованы этим местом. — Ребята, — воскликнул Шон, — на подушках огромные шоколадные батончики, классно! Хэнк был поглощен брошюрой отеля. — Здесь говорится, что на территории отеля есть эксклюзивный клуб. — Ах, да, — рассеянно сказал Чарльз, — Клубный Интернационал. Ксавьеры были членами с момента его создания в сороковых годах, хотя я в этом не участвовал. — Бар укомплектован, — протянул Шон, — полностью, я имею в виду. И очень классными штуками. — Ты видел люстру внизу? — Алекс повернулся к Армандо. — На ней, вероятно, миллион кристаллов. — Почему бы вам, мальчики, не пойти выпить послеобеденного чая в Палм Корт? — предложил Чарльз. — Пока я начну с Мини Церебро. Думаю, потребуется некоторое время и я знаю, что вы голодны. — Я весь в синем меху, Профессор, — попытался Хэнк, потому что ему не нравилось оставлять Чарльза одного, когда он пользовался машиной, независимо от того, что он изначально ее проектировал. — Чего никто не заметил и не заметит, — легко возразил Чарльз, — прекрасное преимущество путешествия с телепатом. Иди, со мной все будет в порядке. — Мне нужно, чтобы вы трое отвлекли Алекса, — спроецировал Чарльз на Хэнка, Шона и Армандо, — я еще не знаю, что найду. Еще один нежный мысленный толчок заставил ребят выйти за дверь и направиться к лифту. Чарльз устроился на диване и активировал Мини Церебро. Найти Притчеттов было легко; проникнуть в их сознание было еще проще. То, что он нашел в их умах, удивляло. Скотт и маленькая девочка, Джин Грей, с которой он сбежал, были мутантами. Изображения огненных лучей, вырывающихся из глаз Скотта, и Джин, заставляющей вещи летать по воздуху, даже не коснувшись их, вспыхнули в сознании Чарльза. Притчетты еще никому не рассказали о том, что они видели, что умел Скотт, но они собирались, как только родители Джин вернулись бы с поиска старой фермы для их заблудшей дочери. Они хотели запереть Скотта и Джин подальше от нормальных людей. Для Чарльза было очень легко, возможно, слишком легко, тщательно разобрать воспоминания Джона и Люсиль Притчетт, а затем собрать их вместе, исключив какие-либо знания о Скотте Саммерсе и Джин Грей. Эти люди больше не будут угрозой для Скотта — прямо сейчас анонимность была лучшей защитой мутанта. Чарльз обратил свое внимание на то, чтобы обыскать город в поисках Скотта и Джин. После почти часового методологического сканирования он обнаружил, что они вместе в переулке, скрываются от пары полицейских, которые искали беглецов. Несмотря на то, что они были покрыты слоем черноватой грязи, Чарльз мог видеть семейное сходство между Скоттом и Алексом и был впечатлен поразительным темно-красным цветом волос Джин. У Скотта были зажмуренные глаза, как будто он физически не мог их открыть. Используя Церебро в качестве рычага, Чарльз спроецировал почти телесный образ себя на аллею, заставляя Джин рвануть назад в страхе, а Скотта быстро последовать ее примеру. — Все в порядке, все в порядке. Клянусь, я не собираюсь причинять никому из вас вред. — Кто ты такой? — потребовал Скотт, глядя в его сторону, как будто мог его видеть. — Меня зовут Чарльз Ксавьер. Я друг твоего брата, Скотт. Я друг Алекса. И, как и вы оба, я могу делать то, что обычные люди не могут. — Ты знаешь Алекса? — спросил Скотт с недоверием. — Да, — мягко ответил Чарльз. — Он очень скучает по тебе, Скотт, и ищет тебя уже очень долго. Он будет так рад снова тебя увидеть. — Где же он? — Скотт засомневался. — Почему он не с тобой? — Вообще-то, со мной, — ответил Чарльз. — Мы оба сейчас находимся в отеле Дрейк. — Что? — Я телепат, Скотт, — объяснил Чарльз. — Я общаюсь с тобой телепатически. Я физически еще не здесь, но скоро буду, как и твой брат. — Нет! — Скотт внезапно заплакал. — Ты не можешь прийти сюда! Алекс не может прийти сюда! Я тоже причиню ему боль! Ты должен сказать ему держаться подальше! Держись от меня подальше! — Нет, Скотт, все в порядке, — успокоил его Чарльз. — У Алекса есть силы, очень похожие на твои. Я помог ему получить контроль над его даром, и я могу помочь тебе тоже. Тебе не нужно бояться. — Правда? — тон Скотта был смесью отчаяния и надежды. — Обещаю, — заверил Чарльз, — мы сейчас же приедем за тобой. Скотт выглядел испуганным достаточно долго, прежде чем медленно кивнуть — тоска по старшему брату оказалась сильнее, чем его тревога. — Мы рядом с военно-морским пирсом. Пожалуйста, поторопитесь, полиция скоро снова проверит этот переулок. — Мы будем, — сказал Чарльз, прежде чем деактивировать Мини Церебро Алекс, Армандо, Шон и Хэнк вернулись в номер через несколько секунд. — Алекс, — заговорил Чарльз, — я нашел твоего брата. *** Вид маленького Скотта, слепо дрожащего в протянутых руках Алекса, был тем, что Чарльз никогда не забудет. Это было трогательно и мило, и Чарльз хотел бы смотреть на них двоих вечно, но было еще одно дело, которое отчаянно требовало его немедленного внимания. Джин Грей. К удивлению Чарльза, он быстро понял, что она не просто телекинетик, но и телепат. Она была причиной того, что Скотт смог обойти весь Чикаго, не открывая глаз; она была его проводником, проецируя то, что она видела в его разум, чтобы Скотт все еще мог видеть. Она окаменела от присутствия взрослых, и Чарльз не мог ее винить. Не тогда, когда он мог так ясно видеть ее воспоминания о наркотиках, избиениях и цепях ее собственных родителей. Изображения заставили вскипеть кровь. Чарльз опустился перед ней на колени и медленно потянулся к ее гораздо более маленьким ручкам, проецируя на нее как можно больше любви и безопасности. Несмотря на ее страх и настороженность, Джин позволила ему взять ее руки в свои. Чарльз посчитал это маленькой победой. — Мне так жаль, что тебе причинили боль, малышка, но я обещаю, что больше никому не позволю навредить тебе. У меня есть поместье в Нью-Йорке, место, где ты сможешь использовать свои прекрасные дары без страха. Место, где ты будешь в безопасности. Дом, где тебя будут любить и защищать. Тебе бы этого хотелось? Джин наклонила голову, и Чарльз почувствовал, что ее светлый ум ищет входа в его собственный. Он впустил ее, позволив ей легко найти то, что она искала, а именно изображения Вестчестера и его мечты о школе. Джин моргнула, а затем бросилась к Чарльзу на руки и прижалась к нему. — Я думаю, что это да, профессор, — сказал Шон. — Я верю в это, — согласился Чарльз, поглаживая темно-красные локоны Джин. *** — Даже если Скотт не сможет отключить свои силы, я уверен, что смогу разработать что-то, чтобы вернуть ему зрение, — заявил Хэнк позже той ночью, когда они вернулись в свой гостиничный номер. Алекс, Армандо и Скотт уже были в постели. Шон бегал вокруг курорта, пытаясь украсть шоколад, оставив Чарльза и Хэнка говорить в гостиной с Джин, свернувшейся калачиком вокруг левой стороны Чарльза. — Интересно, есть ли у всех братьев и сестер-мутантов способности, которые дополняют друг друга, или это событие, уникальное для Алекса и Скотта, — размышлял Хэнк, — это будет интересно исследовать. Так много в нашей собственной эволюции, чего мы еще не знаем. Наследственная ли мутация. Имеют ли дети-мутанты те же способности, что и их родители-мутанты. Откуда в первую очередь происходит мутация. Мы на новаторской территории, профессор. Прежде чем Чарльз успел ответить, Джин начала хныкать во сне. Чарльз сразу же обратился к своему разуму, и она сконцентрировалась на нем, используя его ментальное присутствие в качестве антистрессового одеяла, которое заставило ее ночные кошмары уйти. — Тихо, малышка. Все в порядке. Джин успокоилась, и ее дыхание выровнялось. — Они причинили ей боль, не так ли? — спросил Хэнк. — Ее родители? — Да, — признался Чарльз, и было очень трудно сохранять голос спокойным, несмотря на свои чувства, — они держали ее прикованной цепью в подвале и пытались… пытались выбить из нее «уродство». Скотт вытащил ее и они вместе убежали. — Нам нужно будет придумать для неё легенду, — решил Хэнк после минуты молчаливого кипения, — если только вы не хотите, чтобы вам пришлось использовать мозговой сглаз на всех, кто ее увидит. — Мозговой сглаз? — Шон, — пожав плечами, объяснил Хэнк. — Ох, — кивнул Чарльз, — ты совершенно прав, Хэнк. Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. *** Чарльз, на самом деле, так ничего и не придумал. Сама Джин, совершенно случайно, придумала свою собственную историю несколько дней спустя. — Это не совсем невозможно, — сказал Хэнк, — многие люди хоронят травмирующие переживания, чтобы помочь себе исцелиться. — Да, — медленно ответил Шон, — но большинство людей случайно не стирают всю память и не заменяют ее чем-то лучшим. Хэнк немного беспомощно пожал плечами. — Она также добралась до воспоминаний Скотта, — объявил Алекс, когда он и Мандо вошли в кабинет, — он не помнит Притчеттов и думает, что здесь уже несколько месяцев. Мальчики все, как один, повернулись к Чарльзу. — Хэнк прав, — сказал он после нескольких минут размышления, — это защитный механизм. Я понятия не имел, что телепат может изменить свой собственный мозг, хотя, я полагаю, есть все шансы, что я не вспомнил что-то, что когда-либо знал. — Итак, — спросил Армандо, — что мы будем делать? Тем утром Джин спрыгнула с лестницы, и первые слова, которые она произнесла, были: — Папа, можно нам на завтрак французские тосты? Чарльз смотрел на нее почти целую минуту, прежде чем прийти в себя достаточно, чтобы проникнуть в разум Джин. То, что он обнаружил, повергло его в шок. В конце концов, ему удалось выдавить «Конечно, любимая», прежде чем обратиться к мальчикам и объяснить то, что он только что обнаружил. Как-то ночью, пока она спала, Джин уничтожила все свои воспоминания о ее биологических родителях и жизни с ними, а затем поправила новую реальность под себя. Реальность, в которой Чарльз на самом деле был ее отцом, а ее мать была одной из старых подруг Чарльза со времен его колледжа. Джин теперь полагала, что Чарльз не знал о ее существовании до тех пор, пока несколько месяцев назад ее «мать» не погибла в автокатастрофе, а с Чарльзом не связался социальный работник. Это была гораздо более приятная жизнь, чем та, которую она прожила на самом деле и придала невероятную уверенность Джин за одну ночь. Ее заказ на французский тост был первыми словами, которые Чарльз услышал от нее, первыми словами, которые она осмелилась произнести вслух. Слова, произнесенные с британским акцентом. Ее улыбка на его утвердительный ответ была первой её улыбкой, увиденной им. — Ничего, — ответил Чарльз Армандо. — Профессор? — удивился громко Хэнк. — Нам нужна была легенда, — сказал Чарльз, — у нас она есть. Если заставить ее вспомнить, что сделали ее родители, это может нанести непоправимый ущерб ее психике. Я обещал защитить ее, я не могу так навредить ей. Ее телепатия не похожа на мою, так что нам не нужно беспокоиться о том, что она случайно узнает правду. Это было правдой. В отличие от Чарльза, которому приходилось работать, чтобы не думать о других, Джин приходилось концентрироваться, чтобы попасть в чей-то разум. Со временем это могло измениться, поскольку ее силы развивались, но Чарльз сомневался, что она когда-либо легко получит доступ к нескольким умам сразу. В конце концов, ее телепатия была ее вторичной мутацией; телекинез определял её в куда большей степени. Потребовалось лишь минимальное количество слов, чтобы убедить мальчиков, что изменение Джин было плохой идеей в долгосрочной перспективе. Шон уступил первым, за ним в короткие сроки последовали Хэнк и Армандо. Алекс продержался дольше всех, но сдался, когда Чарльз заверил его, что настройка Джин не причинила вреда его младшему брату и, вероятно, была только полезна Скотту. Позже Чарльз связался со своими адвокатами и убедил их деньгами и телепатией сделать несколько незаконных вещей для него. Пять дней спустя Чарльз был, насколько правительству было известно, законным отцом Джин Элизабет Ксавьер. *** — Но что, если они не сработают, — волновался Скотт. Он стоял посреди комнаты в красных очках. Хэнк объяснил, что он создал их из розового кварца, который, по-видимому, был одной из немногих вещей, которые могли блокировать плазменные взрывы Алекса. Если, как подозревал Хэнк, глазные яблоки Скотта состояли из той же энергии, что и у его старшего брата, то очки заблокируют лучи и позволят Скотту снова видеть. — Они сработают, — сказал ему Хэнк, — я попросил Алекса помочь мне проверить их. Открой глаза, Скотт. Скотт прикусил губу, все еще не убежденный. Он стал веселее и счастливее с тех пор, как Джин изменила его воспоминания, но он все еще очень боялся своих сил. — Приятель, — вмешался Алекс, — все будет хорошо, поверь мне. Просто открой глаза. Медленно и с большим трепетом, Скотт открыл глаза. Секунду спустя он ахнул от восторга. — Я вижу! Все возликовали. — Молодец, Хэнк, — похвалил Чарльз, — ты большой молодец! — Вау, — произнёс Скотт, — ты выглядишь потрясающе, Хэнк. Хэнк в ответ смущённо улыбнулся. *** Мойра позвонила на следующее утро. — У меня хорошие новости, — объявила она, — ЦРУ решило отложить мутантов на задний план по приказу самого президента Кеннеди. Видимо, сейчас есть дела поважнее. — Это просто замечательно! — обрадовался Чарльз. — Значит ли это, что ты вернешься домой? — Пока нет, — с сожалением ответила Мойра, — начальство, возможно, решило, что ты не угроза, но я все еще беспокоюсь о Страйкере. Он тот, кто настаивал на том, чтобы ракеты были выпущены на Кубе, и я не верю, что он собирается оставить мутантов в покое только потому, что директор приказал ему. — Ты будешь осторожна, — и это не было вопросом. — Обещаю, — согласилась Мойра, — что нового в Вестчестере? — Ты не поверишь, что я тебе расскажу, моя дорогая. *** Восемнадцатого февраля Чарльзу наконец удалось найти Эрика с помощью мини-Церебро. — Эрик! — Убирайся из моей головы, Чарльз! — тотчас же зарычал на него тот. — Подожди! Эрик, пожалуйста, послушай… — Нет! А потом его просто не стало. Его разум канул в пустоту благодаря убогому шлему Шоу. Чарльз вырвал интерфейс Церебро со своего виска, сунул его в руки Хэнка и выбежал из лаборатории. Только когда он благополучно устроился в своей спальне, он позволил себе заплакать. *** Боль, которую он чувствовал тогда, была ничто по сравнению с агонией, причиненной ему на следующий день. Во всех новостях мелькали данные о гибели более трех десятков офицеров Морского Флота. Чарльзу не нужно было подтверждение Мойры, чтобы узнать, что каждый из них служил на одном из американских линкоров на Кубе. Каждый из них был убит толстыми металлическими копьями, которых не было нигде поблизости. Чарльз ушел в свой кабинет, чтобы избежать жалости и ужаса, исходящих от мальчиков. В тот вечер он принял решение, которое чуть не разорвало его душу надвое. Чтобы уберечь его или ее от последствий разжигания войны их отцом, Эрик никогда не узнает об их ребенке.