the savage monster inside of you

Утро на резервной базе началось не с солнечного света — здесь вообще не было окон, способных его пропустить, — а с тихого, ритмичного писка медицинского монитора, отсчитывающего пульс и кардиограмму спящего Чимина. Юнги проснулся первым и несколько минут просто лежал, глядя на его лицо — бледное, осунувшееся, но спокойное. Рана на боку была обработана и перевязана, и врач сказал, что опасности нет, но крови Пак потерял много, и это напоминало о себе в каждом его замедленном движении. Мин осторожно, чтобы не разбудить, коснулся его щеки. Альфа не проснулся, только чуть нахмурился во сне и снова расслабился. В этом жесте было что-то до боли интимное — то, что омега никогда не позволял себе при других. Но здесь, в этой крошечной комнате, они были одни. Впервые за долгое время — по-настоящему одни, без необходимости держать лицо перед подчинёнными, без сводок, карт и оперативных планов. Он вспомнил вчерашний бой. Вспомнил, как Чимин заслонил его собой, как пуля задела его бок, как он пошатнулся, но не упал. Вспомнил, как сам бросился вперёд, отстреливаясь от нападавших, и как приклад ударил его в грудь. Вспомнил страх — не за себя, а за альфу. Страх, который был острее любой боли. И ещё он вспомнил, как Тэхён, тот самый омега, которого они спасали как беспомощную жертву, вдруг превратился в бойца — стрелял, прикрывал, командовал. Это было неожиданно и почему-то обнадёживающе. Значит, не зря они рисковали. Значит, наследник Кимов чего-то стоил. — Ты не спишь, — произнёс Чимин, не открывая глаз. — Не сплю, — ответил Юнги. — А ты должен. — Я спал достаточно. — Пак открыл глаза и посмотрел на него. — Ты в порядке? Грудь болит? — Нормально. Синяк будет, но ничего серьёзного. А вот ты... — Я в порядке, — перебил его альфа. — Пуля прошла навылет. Врач сказал, что через пару дней смогу ходить без боли. — Он помолчал. — Ты вчера бросился под пули. О чём ты только думал? — Потому что ты бы сделал то же самое, — ответил Юнги. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который у меня есть. — Юнги взял его руку и переплёл их пальцы. — Я не мог стоять и смотреть, как в тебя стреляют. Я не мог. И не смогу в следующий раз. Так что привыкай. Чимин ничего не ответил, только сжал его ладонь. Они лежали молча, и в этом молчании было больше слов, чем в любых объяснениях. Снаружи, за дверью, уже просыпалась база: слышались приглушённые голоса, шаги, звон какого-то инструмента. Но здесь, в этой комнате, время остановилось. — Я испугался, — произнёс Чимин, когда тишина стала почти осязаемой. — Впервые за долгое время по-настоящему испугался. Не за себя. За тебя. Когда я увидел, как ты падаешь... — Я не упал, — сказал Юнги. — Я встал. И ты встал. Мы оба живы. — Да. Живы. — Чимин повернул голову и встретил его взгляд. — Но вчера могло быть иначе. Я не хочу, чтобы это повторилось. Я не хочу тебя потерять. — Не потеряешь, — ответил Юнги и, наклонившись, легко коснулся губами его лба. — Я не позволю. Они лежали так ещё несколько минут, прежде чем Чимин заговорил снова. Его голос звучал уже по-деловому, но в нём всё ещё слышалась та особая интонация, которую Юнги научился распознавать — интонация человека, который принял решение и теперь просчитывает шаги. — Нужно вывозить твоего брата. Чонгук теперь знает, что мы действуем вместе. Он будет искать рычаги давления. И Джихун — самый очевидный. Юнги напрягся. Он понимал, что Чимин прав, но мысль о том, чтобы снова втягивать брата в этот кошмар, была невыносимой. — Я знаю, — ответил он. — Я думал об этом всю ночь. Но куда его везти? Где он будет в безопасности? — Я знаю место, — сказал Чимин. — Есть один человек, старый друг. Он живёт за городом, в глуши. Никаких связей с синдикатом. Если мы успеем вывезти Джихуна туда до того, как Чонгук нанесёт удар, он будет в безопасности. По крайней мере, на какое-то время. Юнги кивнул. Он не хотел этого, но выбора не было. Чонгук показал, на что способен, и медлить было нельзя. — Я позвоню ему, — сказал он. — Сегодня же.

***

Тэхён сидел за столом в дальней комнате, когда Джин принёс оборудование. Ноутбук, защищённый канал связи, устройство для биометрической аутентификации — всё, что нужно для доступа к базе данных клана Ким. Тэхён смотрел на это оборудование и чувствовал странное волнение. Эта база была наследием его отца, последним, что осталось от их клана. И сейчас она должна была стать оружием. Не просто оружием — ключом ко всему. — Ты готов? — спросил Сокджин, ставя ноутбук на стол. — Готов. Он активировал протокол доступа. Система запросила биометрию — отпечаток пальца, сканирование сетчатки, голосовой пароль. Всё это было настроено ещё при жизни отца, и Тэхён проходил эти процедуры десятки раз, но сейчас каждая секунда ожидания казалась вечностью. Когда система наконец приняла его и открыла главное меню, он выдохнул с облегчением. База данных была огромной. Финансовые потоки, списки контактов, компромат на десятки влиятельных людей, схемы поставок, информация о конкурентах. Всё, что его отец собирал годами. Всё, ради чего Чонгук когда-то хотел заполучить наследника Кима. И всё, что теперь могло стать оружием против него. Тэхён начал методично просматривать файлы, сортируя их по степени важности. Он искал слабые места в империи Чонгука: ненадёжных партнёров, уязвимые точки в логистике, людей, которых можно переманить или использовать. Работа была кропотливой, но он погрузился в неё с головой, чувствуя, как давно забытое ощущение контроля возвращается к нему. Первое, что он обнаружил — финансовые потоки. Значительная часть доходов синдиката шла через подставные фирмы, зарегистрированные на третьих лиц. Если нанести удар по этим фирмам, Чонгук потеряет доступ к своим деньгам. Второе — связи. Среди партнёров Чонгука было несколько человек, которые ненавидели его, но боялись открыто выступить против. Если дать им гарантии защиты, они могли бы перейти на сторону Чимина. Третье — структура охраны резиденции. Тэхён нашёл схемы, которые сам же составил, когда был пленником. Они были устаревшими, но всё ещё могли пригодиться. И тут он наткнулся на папку, от которой внутри всё похолодело. «Мин Юнги». Досье на брата Джихуна. Чонгук знал о нём. Знал с самого начала. В досье были фотографии, адреса, информация о Джихуне — о том, что он омега, что живёт один, что уязвим. И пометка, сделанная кем-то из аналитиков Чонгука: «Объект под наблюдением. Использовать как рычаг давления в случае необходимости». Омега откинулся на спинку стула и долго сидел, глядя в экран. Перед ним был выбор. Рассказать Юнги — и посеять панику. Не рассказывать — и взять на себя ответственность за его жизнь. Он думал недолго. Юнги имел право знать. Особенно сейчас, когда Чонгук перешёл в открытое наступление. Но прежде чем идти к Юнги, он продолжил поиск. И нашёл ещё кое-что. Папку с пометкой «Хосок». В ней не было компромата в привычном смысле — только сухие данные: послужной список, участие в операциях, отметки о повышениях. Но в конце была приписка, сделанная лично Чонгуком: «Предан. Незаменим. Контролировать через личные привязанности». Тэхён перечитал эту фразу дважды. Личные привязанности. Чонгук знал о Джихуне не только в связи с Юнги. Он знал о связи Джихуна с Хосоком. И он уже использовал это. Эта информация меняла всё. Хосок был не просто правой рукой Чонгука — он был его заложником, сам того не осознавая. И если Чонгук решит надавить на него через Джихуна, последствия могут быть катастрофическими. Ким закрыл ноутбук и пошёл искать Юнги.

***

В кабинете Чонгука царил полумрак. Хосок стоял у двери и ждал, пока босс закончит изучать донесения. Чонгук сидел за столом, и его лицо было непроницаемым, но пальцы, постукивающие по столу, выдавали напряжение. — Вчерашний провал — это не поражение, — произнёс он наконец. — Это разведка. Теперь я знаю, на что способен Тэхён. И на что способен Чимин. Этого недостаточно, чтобы победить, но достаточно, чтобы понять их слабости. — Какие слабости? — спросил Хосок. — У Чимина это Юнги, — ответил Чонгук. — Я видел, как он бросился его прикрывать. Это не просто подчинённый. Это личное. У Тэхёна... — он помолчал. — У Тэхёна слабость в том, что он хочет казаться сильнее, чем есть. Он думает, что справится. Он ошибается. Но грубая сила теперь не сработает. Он ждёт её. Он готов к ней. Поэтому мы сменим тактику. — На какую? — Психологическую. Мы надавим на их связи. Заставим их сомневаться. Посеем раздор. — Чонгук поднял голову и встретил взгляд Хосока. — Первая цель — брат Юнги. Мин Джихун. Хосок замер. Его лицо осталось непроницаемым, но внутри всё сжалось. — Мы не тронем его, — продолжил Чонгук, заметив его реакцию. — Пока. Но мы дадим ему понять, что он уязвим. И посмотрим, как на это отреагирует Юнги. А заодно — как отреагируешь ты. — Я? — переспросил Хосок. — Ты следил за ним, — сказал Чонгук. — Ты знаешь его. Я хочу, чтобы ты отправил ему сообщение. Анонимное. Никаких угроз — только намёк. Достаточно, чтобы он испугался. Этого хватит. Хосок кивнул и вышел. В коридоре он остановился, прижавшись спиной к стене, и закрыл глаза. Он понимал, что Чонгук проверяет его. И он понимал, что эта проверка может стоить Джихуну жизни. Он должен был выбрать. Либо выполнить приказ и отправить сообщение, посеяв страх в сердце человека, которого он любил. Либо отказаться — и тогда Чонгук поймёт, что его правая рука больше не лояльна. Второй вариант означал смерть. Не только для него — для Джихуна тоже. Чонгук не прощал предательства, а любовь к брату его врага была именно предательством в его глазах. Хосок достал телефон и набрал сообщение. Его пальцы дрожали, но он заставил себя нажать «отправить». «Твой брат знает, с кем ты связался? Он был бы разочарован». Он надеялся, что этого будет достаточно. Что Чонгук удовлетворится этим и не потребует большего. Но где-то глубоко внутри он знал: это только начало.

***

Джихун сидел на диване с книгой, когда телефон завибрировал. Он взглянул на экран — сообщение с незнакомого номера. «Твой брат знает, с кем ты связался? Он был бы разочарован». Омега замер. Сердце пропустило удар, потом забилось быстрее. Он перечитал сообщение трижды, пытаясь понять, кто мог его отправить. Кто-то знал о нём. Кто-то знал о Хосоке. Кто-то угрожал не ему — его брату. Он отложил телефон и обхватил плечи руками. Его первым порывом было позвонить Юнги. Рассказать ему всё, попросить прощения за то, что скрывал, попросить помощи. Но он не мог. Юнги был там, в эпицентре войны, и любое неосторожное действие могло стоить ему жизни. Тогда он решил ждать альфу. Он знал, что Хосок придёт. Он всегда приходил. Когда Чон приехал через час, Джихун всё ещё сидел на диване в той же позе. Он поднял на него глаза, и в них не было страха — только холодная, сосредоточенная решимость. — Кто-то знает, — произнёс он, протягивая телефон Хосоку. — Кто-то знает о нас. И угрожает моему брату. Альфа прочитал сообщение, и его лицо стало каменным. Он знал, кто это отправил. Знал, зачем. И знал, что не может рассказать омеге правду — не сейчас. Но и молчать он больше не мог. Молчание стало слишком тяжёлым, слишком опасным. — Это сделал человек, на которого я работаю, — произнёс он, и слова дались ему с трудом. — Чон Чонгук. Он знает о тебе. Он знает о твоём брате. И он использует тебя, чтобы манипулировать мной. Джихун смотрел на него, и в его глазах не было ни страха, ни упрёка. Только понимание. — Я догадывался, — сказал он. — Ты работаешь на него. Ты всегда был с ним. Я просто не хотел верить, что это зайдёт так далеко. — Я не хотел втягивать тебя в это, — ответил альфа. — Я пытался защитить тебя. — Знаю, — сказал омега. — Но теперь мы в этом вместе. И я не собираюсь убегать. Я хочу помочь. — Ты не можешь помочь, — начал Хосок, но Джихун перебил его. — Могу. Я могу поговорить с братом. Я могу рассказать ему всё, что знаю. Я могу быть полезным, а не просто обузой. Дай мне шанс, Хосок. Пожалуйста. Чон долго смотрел на него, а потом кивнул. — Хорошо. Но ты должен пообещать мне, что будешь осторожен. Что бы ни случилось, ты не будешь рисковать собой. — Обещаю, — ответил Джихун и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Хосока всегда сжималось сердце. — У нас всё получится. Я знаю.

***

Тэхён нашёл Юнги в маленькой кухне — тот сидел за столом с чашкой чая и смотрел в одну точку. При виде Тэхёна он поднял голову и сразу заметил его состояние. — Что случилось? — Нам нужно поговорить, — сказал Тэхён и сел напротив. Он открыл ноутбук и развернул экран к Юнги. — Я получил доступ к базе данных. И нашёл кое-что, что касается тебя. И не только тебя. Юнги взглянул на экран, и его лицо застыло. Он видел своё досье, фотографии, адреса. Видел пометку о Джихуне. — Чонгук знает, — произнёс он, и это был не вопрос. — Знал с самого начала, — подтвердил Тэхён. — Твой брат под наблюдением. И он может стать рычагом давления. — Он помолчал и открыл следующую папку. — Но это ещё не всё. Посмотри на это. Юнги прочитал досье на Хосока и приписку Чонгука. Его лицо побледнело. — Он контролирует Хосока через Джихуна, — произнёс он. — Это значит... — Это значит, что Хосок в ловушке, — закончил за него Тэхён. — Он не может отказаться выполнять приказы Чонгука, потому что это поставит под удар твоего брата. Но он также не хочет причинять ему вред. Он разрывается. И Чонгук это использует. Юнги долго молчал, переваривая услышанное. Потом поднял глаза на Тэхёна. — Почему ты говоришь мне всё это? — Потому что ты имеешь право знать, — ответил Тэхён. — И потому что мы должны действовать вместе. Если мы хотим защитить твоего брата и остановить Чонгука, мы должны доверять друг другу. Полностью. Юнги кивнул. Он понимал, что омега прав, но принять это было нелегко. Его брат был в опасности. Человек, который его защищал, сам был заложником. И единственный способ всё исправить — это уничтожить Чонгука. Или заставить его отступить. — Я должен вывезти брата, — произнёс Юнги. — Немедленно. — Я помогу, — сказал Тэхён. — И у меня есть план. Он развернул ноутбук и показал Юнги схему, которую начал составлять ещё во время работы с базой данных. — У меня есть доступ к финансовым потокам Чонгука. Если мы нанесём удар по его деньгам, он будет вынужден отвлечься. Это даст нам окно, чтобы вывезти твоего брата. Кроме того, я нашёл несколько человек среди его партнёров, которые готовы перейти на нашу сторону. Если мы дадим им гарантии, они могут предоставить нам информацию о передвижениях Чонгука. Юнги слушал, и в его глазах загоралась надежда. — Это может сработать, — произнёс он. — Но нам нужно действовать быстро. — Согласен, — ответил Тэхён. — Я уже начал.

***

Вечером того же дня связной доставил на базу письмо. Адресат — Ким Тэхён. Отправитель не был указан, но Тэхён знал этот почерк. Твёрдый, уверенный, с лёгким наклоном вправо. Почерк Чонгука. Он развернул листок. Письмо было коротким, но каждое слово жгло, как кислота. «Тэхён. Ты думаешь, что можешь стать равным мне, сражаясь со мной. Но это не так. Единственный способ стать равным — принять то, что ты уже мой. Ты обещал вернуться. Я помню каждое твоё слово. Я помню каждую ночь. Я помню, как ты смотрел на меня в ту последнюю ночь — не с ненавистью, а с чем-то другим. С чем-то, что ты боишься назвать. Я жду тебя. Не как пленника. Как того, кто сам сделает выбор. Но не заставляй меня ждать слишком долго. Ты знаешь, что я нетерпелив». Тэхён дочитал и смял письмо в кулаке. Его сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным. Он понимал, что это — новая тактика. Чонгук больше не пытается взять его силой. Он пытается взять его сомнением. Манипуляцией. Памятью о том, что между ними было. И это было опаснее любой пули. Джин, сидевший напротив, заметил его состояние. — Что там? — спросил он. — Чонгук, — ответил омега и протянул ему письмо. — Он хочет, чтобы я вернулся. Пишет, что ждёт. Сокджин прочитал письмо и отложил его в сторону. — И что ты ему ответишь? — Ничего, — сказал Тэхён. — Я не буду отвечать. Он ждёт, что я начну сомневаться, что я испугаюсь или, наоборот, разозлюсь и совершу ошибку. Этого не будет. Я не доставлю ему такого удовольствия. — А что ты чувствуешь? — спросил Сокджин. — По-настоящему. Тэхён долго молчал, прежде чем ответить. — Я чувствую, что он всё ещё имеет надо мной власть. Не физическую — другую. Он засел у меня в голове, Джин. Я думаю о нём каждый день. Я вспоминаю его голос, его прикосновения, его слова. И это бесит меня больше всего. Я не хочу быть зависимым от него. Я хочу быть свободным. По-настоящему свободным. — Ты будешь свободным, — сказал Сокджин. — Когда всё закончится. А пока используй это. Используй его одержимость против него самого. Он думает, что ты слаб. Докажи ему, что это не так. Тэхён кивнул. Он разгладил смятый листок, сложил его и спрятал в тот же тайник, где лежала засохшая камелия. Он не выбросил письмо. Он сохранил его — как напоминание. Как доказательство того, что Чонгук боится. Боится потерять его навсегда. И это давало Тэхёну силы.

***

На резервной базе никто не спал. Чимин и Юнги обсуждали план эвакуации Джихуна. Джин проверял оружие. Тэхён сидел за ноутбуком, продолжая анализировать базу данных. Он уже разослал первые сообщения тем, кого наметил как потенциальных союзников, и теперь ждал ответов. Хосок вернулся в свою квартиру и долго сидел в темноте, глядя на телефон. Он знал, что завтра ему придётся сделать выбор, который изменит всё. Но сегодня он просто хотел быть рядом с Джихуном. Мин, в свою очередь, не спал. Он сидел у окна и смотрел на ночной город, думая о брате, о Хосоке, о том, что их всех связывает. Завтра он встретится с Юнги. Завтра он расскажет ему всё. И завтра начнётся новая глава их жизни. Война перешла на новый уровень. И теперь каждый из них знал: назад дороги нет. Впереди была только победа — или смерть.