Глава 5. Сквозь годы
3 мая 2019 г., 19:03
Я настойчиво пихаю в рот пирожное и запиваю теплым чаем, в который бухнула где-то два пакетика сахара, и с наслаждением облизываю губы, на которых осталось чуть-чуть заварного крема.
— Для девочки ты много ешь, — лениво, но слегка удивленно подмечает Сережа, цедя пятую кружку кофе, а я только вновь отхлебываю чая и пожимаю плечами:
— Так я не девочка, я мальчик.
Дикий хрипло хохотнул, вытер якобы слезинки, выступившие от смеха, с глаз и уставился на меня, надеясь, что я тоже типа шучу. Я ответила ему серьёзным и честным взглядом.
Он почти стыдливо почесал макушку и неловко выдал:
— Ну охуеть теперь.
Кажется, где-то там заливался хохотом Бог Игр на пару с Богиней Удачи, которые с удовольствием наблюдали за каждой деталью моей жизни.
***
— Го в снежки! — задорно крикнула Маша, скидывая с себя куртку, а Матвей скучающе отвлекся от упорного сверления меня тяжелым взглядом и лениво кинул: — Совсем долбанулась? На дворе апрель, — он снова толкнул кончиком ботинка какой-то плотный грязевой ком и снова впился взглядом в меня, а я с довольным и удовлетворенным видом строчила сообщения, иногда посмеиваясь и в открытую хохоча, никого не стесняясь. Петух-который-варит-дурь: здаров школота)))) чё как как дела сопляковые?))) Я глупо улыбаюсь и медленно тыкаю пальцами по кнопкам, стараясь не закатывать глаза, когда Матвей хмурится и пододвигается ближе ко мне, пытаясь заглянуть в экран телефона. You: пошел нахрен, нарик)0 я всё ещё в обиде за то, что ты принял меня за девку You: это капец как было обидно Петух-который-варит-дурь: да лан те. ты сам лерой представился так-то Петух-который-варит-дурь: прикинь как я охуел когда узнал что ты пацан Петух-который-варит-дурь: мне так неловко было только тогда когда мамка в 13 за дрочкой спалила Я все-таки хихикаю, как долбанутая, а Маша, недовольная игнорированием своей персоны, ухмыляется и тянет что-то вроде «ты попал, братишка», набирая полные ладони густой черной грязи, превращая его в твердый ком и кидая им в зазевавшегося Матвея, который со скучающим видом пинал пустые банки, валяющиеся на земле и все ещё пытался заглянуть ко мне в телефон. Вей недовольно повернулся к ней лицом, наверное, собираясь спросить, что она сказала, и тут же болезненно словил грязевой… снежок (?) носом — его голова дернулась от силы броска, а сам он, запнувшись, шлепнулся на зад. Я разрываюсь между двумя реальностями — продолжить списываться с Диким или последить за шоу, которое разворачивалось между Игловыми. К счастью, Серый не заставил себя ждать, у меня противно запиликал телефон: Петух-который-варит-дурь: окей лан все я пошел Петух-который-варит-дурь: у меня какие-то пиздюки приперлись, их с беспонтовки точно вынесет конкретно и я не хочу пропустить это шоу — Ты с ума сошла?! — Матвей начал возмущенно растирать покрасневшее лицо, размазывая грязь по всей мордашке, и шмыгать носом, будто готов был расплакаться, но на самом деле ему больше всего хотел оттягать её за космы, а я мазнула по ним скептическим взглядом, чуть приподняв брови, и вернулась к своему более важному занятию — просмотру статов и достижений после «левел апа», иногда посматривая на них из-за таблицы персонажа. — Гадина рыжая! Так, удача все ещё по нулям, сила к херам собачьим, м-м-м, парочка новых достижений и знатное пополнение в моем кошельке. Класс. Я хотела было посмотреть на то, что они творят, однако тут меня ждал воистину сюрприз. Прежде чем я услышала сдавленное «ой» с двух сторон, в моё лицо со всего размаху врезался крупный грязевой комок, пущенный кем-то из детишек. Вокруг резко стало темно — будто кто-то выключил свет, а в ушах пронзительно зазвенело. Кто-то подскочил ко мне сразу же, и я почувствовала, как чьи-то теплые и мягкие пальцы осторожно проходятся по моим глазам, а потом свет как будто так же резко включили, и перед собой я увидела взволнованное лицо Матвея, которое находилось, как мне показалось, в непозволительной близости от моего. Взгляд мгновенно привлекли его красные щеки, а горячее и тяжелое дыхание опалило мои щеки. — Хей… может, повторим? — вдруг с придыханием спросил он, а я возмущенно толкнула его в грудь. Матвей, такого не ожидавший, ойкнул и упал на зад, замарав всю свою куртку. — Эй, да я же пошутил! — Пошёл нахрен, придурок, — грубо буркнула я и фыркнула, когда Иглов мазнул по мне почти обиженным взглядом. Еще чего! Повторить? Да черта с два! Ах да… В чём, собственно, дело? Ага… Был такой случай некоторое время назад. — Блин, Матвей, тебе уже десять, прекрати рыдать, словно девчонка! — мягко укорила я мальчика, а тот, последний раз всхлипнув, мужественно стерпел боль и решительно задрал нос вверх. Его разбитая коленка, наверняка, дико щипала от количества вылитой на неё зелёнки и перекиси водорода, но он вытер слезы рукавом рубашки и, беззубо улыбнувшись во все свои двадцать девять (!), хихикнул. — Чего ржешь-то теперь? — Ты на маму похож, ты в курсе? — насмешливо переспросил он, а мне осталось только возмутиться — он меня матерью второй считает! Я, конечно, на жену-любовницу не претендовала, хотя бы дружить нормально, а тут сразу «мама»! Драсте, приплыли, ага. — А знаешь, как меня мама успокаивала? — Как? — устало переспросила я и скептически приподняла брови, надеясь, что он не заставит меня петь ему колыбельную. Матвей хитро улыбнулся. — Поцелуем вот сюда! — он невинно указал себе на лоб, а я, хмыкнув с такой глупости, всё-таки легонько мазнула губами по его лбу. — И сюда, — он ткнул в щёку, мои губы, насмешливо изгибаясь в улыбке, мгновенно побывали там же. Во вторую щёку, в подбородок, а затем… — Ну и сюда напоследок! — не успела я ничего сообразить, как теперь мои щеки оказались прижаты его ладонями, а потом он неуклюже тюкнул меня в губы. Я удивленно вылупилась на него и легонько оттолкнула, ткнув пальцем ему в грудь. Матвей громко захихикал, когда я, покраснев от злости, залепила ему затрещину. Маша, пришедшая тогда с новой порцией бинтов, недоуменно и недоверчиво косилась на нас. Я невольно зарделась от мысли, что на какую-то свою долю являюсь, походу, чертовой педофилкой. Пусть и не совсем.***
Внимание! Новое задание! Открыть? Да/Да
Я скептически смотрю на всплывающее окно и осторожно оглядываюсь на свой класс, который занят всем, чем можно и нельзя — кто-то сидит в телефоне или слушает музыку в наушниках, кто-то занимается откровенной херней, ну, в смысле, реально читает параграф, кто-то пускает самолетики в учителя, ну, а сам учитель с фантастическим спокойствием листает ленту в социальной сети и пьёт кофе. Идиллия, мать его. Думаю, если какой-то ребенок начнет шарить по воздуху, то это примут за норму. Ну, в смысле… это Россия, чувак. А вы чего ожидали?Внимание! Это первый продолжительный квест, вы готовы принять его? Да/Нет
Пф. Я похожа на человека, которому не хватает приключений на задницу? Да!Небо — не просто слово, это состояние души, профессия, будущее психологическое заболевание, отмеченное в мед.карте… Но Небо — не Небо без всех своих атрибутов. Новый квест! Соберите полный набор Хранителей! Хотя бы попытайтесь… Первая ступень: Дождь. Награда за выполнение: +1500G; +1000 к репутации с будущим Хранителем Дождя; +10 к навыку «Управление Пламенем»; + склонность к Пламени Дождя. Штраф за провал/отказ: -3500G; -склонность к Пламени Неба; -2000 к репутации с людьми, склонными к Пламени Неба; + «Одиночка». Время на выполнение: не ограничено. Начать квест? Да/Нет
— Чего?! — взвопила я, колотя ладонями по холодной таблице, боясь нажать «нет», ибо… ну нахрена мне надо такое?! В классе все замолкли — даже учитель отвлекся от листания ленты и приподнял бровь, делая большой глоток из кружки — и оглянулись на меня. Я злобно фыркнула и уткнулась носом в учебник. — Ким, есть какие-то проблемы? — переспросил мужчина, а я помотала головой и показала ему средний палец под партой. Нет, ну, а что? Я — ребенок, все такое… Так, о чем я? А, да. Какое я нахрен «Небо»?! У меня склонность к этому странному «Небу» даже меньше, чем к «Грозе» или «Туману»… Ы. Если я правильно поняла, то у «Неба», конечно, плюшек много, но столько же заморочек… Да мне ж гораздо легче просто взять и послать на х… кхем, хутор бабочек ловить Систему с её выкидонами и жить спокойно. Но. Но! Это же я. Я с громким вздохом стукнулась лбом об парту и застонала, молясь, чтобы вот больше не было таких «Хранителей», как Дикий. Но. Кто меня опять же послушает, да?***
— Хорошая погодка, ага? — болтнула я, а потом еле удержалась от того, чтобы шлепнуть себя рукой по лбу — да, чувак собрался суициднуться, следуя традициям сопливых драм, наверняка из-за того, что бросила девушка, а я тут со своей погодкой. Погодка, кстати, хреновая. Ненавижу художественную школу. Серьёзно. Там постоянно происходит какая-то хуйня — то краски закончились, то подрались из-за холста, то мольберт сломался, то всякая хрень происходит по дороге туда. Как, например, сейчас. Парень посмотрел на меня из-под черного капюшона, сверкнул невероятно красивыми грустными голубыми глазами, и я почувствовала, будто какая-то холодная волна пошатнула меня, едва не свалив с ног. Зафиксирован сильный всплеск Пламени Дождя Уф… Это и есть «Пламя Дождя»? А это, стало быть, его носитель? — Дождливая, — дрожащим голосом ответил парень минуты три спустя, а я удивилась тому, что и голос у него прекрасный — тихий, бархатистый, чуть глубокий, ещё даже не потерявший ноток слабого подросткового фальцета. Да и какой-то красивый акцент, странное произношение, которое, мне кажется, я слышала где-то ещё. Он явно иностранец, вот только… Кажется, еврей? +1 к навыку «наблюдательность» О! Кла-а-ассно. Я медленно, стараясь не напугать его своими действиями, ползу к железной ограде, за которой и стоит парень, и бережно, словно сильное прикосновение может ему навредить, разбить, словно дорогую статуэтку, касаюсь его руки. Да он и мне вообще кажется, что он дорогущая фарфоровая статуэтка — красивая скульптура ангела, даже взгляд на которую некоторые считают уже чудом, и вот он сейчас распахнет свои потрясающие белоснежные крылья и вспорхнет в небо, покинув этот настолько грязный и прогнивший для него мир. Я… честно сказать, я за все свои жизни не видела настолько прекрасных людей. И, когда он перевел на меня грустный взгляд, меня будто прошибло током, а по телу разлилась приятная дрожь. Имя: Даниэль Пэлтроу; Возраст: 16 лет 5 месяцев; Раса: человек; Уровень: 22 (1573/5000); О.З. — 98/200 (сильная усталость); О.П.: Пламя: Дождь: 68,6% Облако: 13% Солнце: 5% Гроза: 12% Ураган: 10% Небо: 0,01% Достижения: «Музыкант»; «Умник»; «Неудачник»; «Одиночка»; Навыки: «Нервозность» ур69; «Нецензурная лексика 26ур»; «Социофобия» ур15; «Игра на фортепиано» ур74; «Флористика» ур3; «Балет» ур43; «Иврит» MAX; «Русский язык» ур76; «Управление Пламенем» ур54; Параметры: Сила: 34 Ловкость: 52 Выносливость: 37 Скорость: 45 Интеллект: 65 Мудрость: 57 Воля: 26 Обаяние: 64 Удача: 5 Я осторожно опираюсь о железную ограду и, аккуратно вытянув голову, с удивлением даже для самой себя замечаю, что он под какой-то наркотой — взгляд какой-то мутный и расфокусированный, да и сам он как-то подрагивает, будто готовый вот-вот проблеваться или свалиться в обморок. Плавали, знаем. Его красивые голубые глаза водянистые и красные, видно, что совсем недавно он плакал, и, возможно, собирается повторить это прямо сейчас, и я непроизвольно стираю кончиками пальцев с его сухой скулы одну большую слезинку. Он рассеянно смотрит на меня, будто только сейчас заметил, но руку убирать не просит, наоборот, аккуратно прижимается к ней щекой, а я отдаленно подмечаю, что у него очень красивое веснушчатое лицо. — Хей, как тебя зовут, чудо? — ласково спрашиваю я, и мне кажется, что я обращаюсь к своему ребенку, а не к незнакомцу, а парень снова переводит на меня печальный, мутный взгляд и выдавливает хриплое: — Даниэль… Мне нравится его искренность, нравится его внешность, голос и вообще всё, поэтому я забиваю хрен на чертову художку, осторожно беру его бледную ладонь в свою и чуть тяну на себя, второй рукой обнимая за талию, придерживая, чтобы он, не дай тьма, не упал. — Давай, малыш, слезай, всё будет хорошо, — он смотрит на меня как-то странно, недоверчиво, а я нежно шепчу что-то, что обычно шептала своему маленькому сыну, когда тот чего-то боялся. Маленький ангел упрямо мотает головой, и по его щекам скользят крупные слезинки, на которые мне смотреть почти больно. — Ну ты чего, мой хороший?.. Сейчас пойдешь домой, там тебя родители встретят, они наверняка переволновались… — Я детдомовский, — он дергается, словно я дала ему пощечину, и мне остается только снова ласково погладить его по щеке. — Я никому вообще не нужен! — горько смеётся он и дёргается в противоположную от ограждения сторону, и у меня ёкает сердце, падая куда-то в пятки, но я тяну его на себя. — Мать отказалась, отца даже не знаю, а в детдоме надо мной все издеваются. Вот недавно мне пожелали скинуться с моста, вот я и… — Глупенький, — улыбаюсь я и бережно сжимаю его ладонь, пусть она и немного больше моей. Парень, я бы даже сказала, мальчик сглатывает и еле заметно сжимает мою руку в ответ, а мне хочется расплыться в светлой и доброй улыбке, хоть, могу поклясться, я такого никогда не делала. Он… такой нереальный, эфемерный, самое прекрасное существо, которое я когда-либо видела. И с ним рядом так спокойно, по-родному тепло, что на сердце начинает биться быстрее. Так странно, но приятно, и я, черт возьми, не могу этому сопротивляться. — Не слушай их, хорошо? Я найду способ, как тебе помочь. Веришь мне? Он несколько секунд рассеянно смотрит на меня, а потом со слезами на глазах кивает и перелезает обратно через ограждения. Мы сидим на холодном асфальте, он доверчиво жмётся ко мне, а мне хочется начать хохотать, потому что перед глазами сияет:Первая ступень квеста выполнена!
Я второй рукой аккуратно лезу в карман, достаю телефон и, прижимая телефон плечом к щеке, взволнованно шепчу в трубку: — Дикий, у меня тут такой пиздец! — он несколько секунд молчит, я слышу громкое хлюпанье, словно он что-то пьёт, а потом переспрашивает: — Сильный? Я смотрю на аккуратное, миловидное ангельское личико, эти прекрасные голубые глаза, и хмурюсь. — Очень сильный. — Окей, давай, скидывай адрес, я сейчас буду.
Примечания:
ну простите
