Забавы богов, или маг на полставки

Хей, хей, хей! Не убивайте автора, иначе проды будут выходить ещё реже! Всех люблю! А теперь коротко, если кто забыл: *Ранее в "Забавы богов, или маг на полставки"* Гномы, Марори и Гэндальф столкнулись с отрядом орков Азога. Марори отрезала себе волосы, чтобы вырваться из хватки Азога. Канонично прилетели орлы, всех спасли. Однако погоня продолжалась. Марори простудилась и стала намного хуже контролировать свою магию, из-за чего сделала волосы Торина такими же снежно-белыми, как её собственные. Орки нагоняют. Отправившись в кустики по нужде, Марори сталкивается с диким волком, падает в овраг к змеям, превращает их в мармеладных, начинает есть. Её находит орк на варге. Орк пугается, видя, как Марори ест сырых змей, и убегает. Варг преследует Марори, она сбегает и на поляне сталкивается с огромным чёрным медведем, который на её глазах оторвал тому самому орку голову. *Теперь* - Эм... Привет, Беорн, - я нервно улыбнулась и слегка помахала ручкой. Медведь поднялся на задние лапы и оглушительно заревел. Моё сердце забилось быстрее. Да нет, ну не может же он меня убить! Я столько всего уже пережила в этом мире. Беорн, кажется, был иного мнения, так как с шумом опустился на все четыре лапы и бросился в мою сторону. В носу очень не вовремя ( а может как раз вовремя!) засвербило. - Ну неет, - протянула я, а затем всё же громко чихнула прямо в раскрытую перед моим лицом пасть медведя. Знаете, что произошло? Боже, как это вообще работает? Беорн вдруг оказался в огромном мыльном пузыре, который принялся уносить его в воздух. Медведь бил лапами по прозрачному барьеру, но тот не лопался, поднимая его всё выше и выше. - Пусть через пять минут опуститься на землю и лопнет, - прокричала я, глядя на сотворённое мной волшебство. - Надеюсь, сработает. Проверять я, конечно же, не буду. Оставив своеобразный заговор, я рванула в лес. В ту сторону, откуда на меня выбежал Беорн. Если рассуждать логически, то там должно быть безопасно. На краю поляны я притормозила, обернулась и увидела, что пузырь висит в воздухе на уровне верхушек деревьев и никуда не улетает. Что ж. Будем надеяться на лучшее. Думала ли я о том, что гномы, скорее всего, волнуются за меня и ищут? Думала. Но вернуться назад тем же путём - шансов нет, ибо варг всё ещё может бродить там, а у меня даже меча или лука с собой нет. Значит, придётся сделать знатный крюк, чтобы снова оказаться вместе со всеми. Однако через десяток минут бега на пределе возможностей (меня подгоняла нерадостная перспектива отхватит звездюлей), я оказалась перед знакомым домом. Увидев его в ночной полутьме, укутанным лунными лучами, я замешкалась. Может быть спрятаться здесь и подождать остальных? Нет. Они никуда не пойдут без меня. Так ведь? Вздохнув, я переборола свой страх снова столкнуться с варгом или орками и, примерно предположив дугу, по которой должна буду бежать, пустилась в путь. Но только я ступила обратно в чащу, до слуха донеслось чьё-то тяжёлое дыхание, шаги, и передо мной на тропинку высыпали гномы. - Ребята! - с радостью и досадой одновременно вскрикнула я. Всё же ушли без меня. - Марори! - Кили и Фили бросились ко мне, сжали в объятиях. Подошедший Двалин обеспокоенно сообщил: - А Торин пошёл тебя искать. Я сразу всё поняла. Вот дубина! Всех отправил в безопасное место, а сам поплёлся! В одиночку. - Чёрт! - вскинулась я, срываясь на бег. - Там дом. Дальше по тропе. Идите. Я найду Торина. - Стой, безумная! - крикнул мне вслед Гэндальф. - Марори! - Фили и Кили сделали несколько шагов за мной следом. Двалин махнул рукой, а Балин покачал головой. А затем все их силуэты растаяли в тени. Лёгкие горели огнём от долгого бега, сердце бешено колотилось от страха. Вой варгов звучал всё ближе. Какой дурой нужно быыыыыть, чтобы убежать от чего-то, а затем к этому же и возвращаться. Где-то впереди и чуть левее послышался рёв медведя, а затем скулёж варгов. Кажется, Беорн освободился и находится уже довольно далеко от того места, где я его оставила. Уморившись, я перешла на шаг, тяжело дыша и стараясь прислушиваться ко всему, что происходит вокруг. Через пару минут мне вдруг показалось, что я слышу голос Торина. Воспрянув духом, я рванула прямо через кусты и высокую траву, раздирая руки о терновник. Голос Короля звучал всё отчётливей. - Последний раз спрашиваю: ты видел светловолосую девушку? - Не... н-не в-в-видел, - лающий грубый голос звучал забавно, так как его обладатель заикался. Бедняжка орк. Но следующие его слова меня просто убили. Я так и замерла в зарослях. - А за-зачем ты её ищешь? Эт-т-то он-на тебя т-так? Аз-зога в с-синий... А т-ты чт-то? По-с-седел? Я прыснула, схватившись за живот. Затем сделала морду кирпичом и вышла из-за дерева, оказываясь в паре метров от орка, прижатого Торином к дереву концом меча. - А ты в каких целях интересуешься, милейший? - пропела я как можно более непринуждённо. - Тебя, может, тоже... того? Орк испуганно пискнул, но не успел ничего ответить, так как Оркрест вошёл в его грудную клетку, как нож в масло. Тварь закашлялась и затихла. Торин выдернул меч, даже не глядя. Всё это время он сверлил меня хмурым недовольным взглядом. А я не могла воспринимать его серьёзно, пока он блондин. - Чего? - не выдержала первая я. - Ну чего-о-о?! Я пошла в туалет, на меня напали, пришлось убегать! А потом напали снова, снова убегать! Я решила вернуться к вам окольным путём, наткнулась на дом, про который говорил Гэндальф, встретила наших. Они сказали, ты меня искать пошёл, а я-то не потерялась! Я-то нашлась! Вот я и побежала скорее тебя искать, пока ничего не случилось и... и... вот. Я выпалила всё это очень быстро, следя за тем, как Торин хмурится всё больше и медленно приближается ко мне. Между нами теперь было не больше полуметра. Но гном всё ещё молчал. - Ну скажи что-нибудь, - буркнула я, чувствуя себя максимально неловко. - А толку-то? - вздохнул он. - От этого ты ведь не перестанешь быть моим проклятьем, которым меня покарал сам Эру за грехи всех моих предков до седьмого колена. - Проклятьем? - с ноткой обиды переспросила я. - Именно, - фыркнул Торин, убирая меч в ножны и устремляясь в ту сторону, из которой я пришла. - Я проклят переживать за твою жизнь каждую секунду своего существования, потому что ты не можешь спокойно усидеть на месте и вести себя подобающе женщине. Надеюсь, дорогу ты запомнила. Показывай. Я видела лишь его спину, когда он невероятно едким тоном выдал всю эту тираду, однако моё сердце сладостно дрогнуло. Вроде обругал, но... Переживал за меня. Этот суровый воин, Король, переживал за меня. Подумать только. Возвращались мы в молчании, в спешке. То и дело из глубин леса доносилось рычание и вой, крики, грохот. Беорн славно потрудился. Когда мы оказались в доме, гномы ликовали. - Честно говоря, - почесал бороду Балин, - я был уверен, что вы двое разойдётесь, так и не встретившись и до утра проблуждаете в лесу в поисках друг друга. Рад, что этого не произошло. - А я-то как рада, - вздохнула я, наконец-то позволив своей усталости взять верх и усаживаясь на первую попавшуюся табуретку. - Я так безумно хочу спать... и есть. Только сейчас я поняла, что где-то посеяла последнюю мармеладную змею. Пока мы вдвоём с Торином шли по лесу, это не имело никого значения. Гномы вроде даже начали распаковывать припасы и греметь посудой, но я так утомилась, что, сходив, наконец, в туалет, уселась у первой попавшейся стены, закрыла глаза и провалилась в сон. Его границы лишь слегка нарушились, когда сильные руки подняли меня в воздух, куда-то перенесли. Знакомый приятный запах поласкал нос, затем сменился на запах сухой соломы. Меня накрыли чем-то тёплым и мягким. Тут же закутавшись в это, я принялась снова погружаться в сон. В этом сне кто-то мягко огладил меня по голове, пропустил мои короткие пряди сквозь пальцы и знакомым низким голосом прошептал: - Они мне нравились. Прости. *** - Марори! - этот возглас от доброй половины гномов и хоббита был ответом на моё "доброе утро", когда я вышла к ребятам, позёвывая со сна. - Чего? - я изумлённо оглядывала их ошарашенные лица. - Твои волосы, - коротко бросил Торин, продолжая неспешно что-то жевать, копаясь ложкой в тарелке. Сердце застучало в груди быстрее, я протянула руку назад. - Отрасли! - вскинулась я, перебрасывая белые пряди к себе вперёд. Волосы и правда отрасли. Теперь они снова закрывали ягодицы. Блестели, переливались всеми оттенками белого. - Видимо, твоя магия исполнила твоё желание, - сказал Гэндальф, раскуривая трубку. Я бросила быстрый взгляд на Торина, но он на меня не смотрел. Потом в доме появился Беорн. Он кормил и поил нас, выспрашивал, что нам нужно. Всё, как по канону. Я сидела и помалкивала, наслаждаясь свежим хлебом, молоком и яичницей. Чувствовала я себя разбитой и уставшей, несмотря на прекрасный сон в полной безопасности. Пару раз во время завтрака я чихнула, но слава богу, ничего страшного не случилось, хотя Бофур, сидящий рядом со мной, пролил на себя кружку молока, испугавшись моего чиха. Решено было, что Беорн позволит нам остаться у него до моего полного выздоровления. Потянулись славные тихие деньки в спокойной гавани. Не нужно было беспокоиться о еде, убегать от врагов и спать на жёсткой земле. Я пила горячие отвары, приготовленные Беорном, каждый день прогревала своё тело в бане, делала питательные масочки из глины для лица и волос. Словно на курорте. С гномами в эти дни я почти не общалась, так как они постоянно тренировались. Я же занималась собой или вместе с Бильбо помогала Беорну по хозяйству. Оборотень частенько рассказывал истории из своей жизни, и не менее часто интересовался, не превращаюсь ли я в какого-нибудь зверя. - Может в лису? - Нет. - Волк? - Неа. - Неужели тоже медведь?! - Неееет! Да ни в кого я не превращаюсь! - Тогда откуда у тебя такие клыки? - не унимался оборотень. - Да может мой папаша был орком, - вспылила я, когда разговор коснулся этой темы в тысячный раз за день. Мы как раз тогда все вместе сидели за столом, ужинали. Повисла тишина. Все на меня посмотрели. Гэндальф покачал головой. - Да не может быть! - расхохотался Беорн, которого мой ответ, судя по всему нисколько не смутил. - Ты не была бы такой красоткой, будь это так. Гномы тоже засмеялись, облегчённо переглядываясь и подмигивая мне. - Вот уж спасибо, - пробурчала я, чувствуя, как краснеют щёки. Через пять дней пребывания у Беорна я проснулась с идеально дышащим носом, без температуры. И горло у меня тоже не болело. - Прекрасно. Просто прекрасно, - констатировал Дори, осмотрев меня тем утром. - Она полностью здорова. - Значит завтра отправляемся в путь, - объявил Торин. Беорн, тоже присутствующий при осмотре, одобрительно закивал: - Говорил же, что мои средства хороши. Теперь соберу вам еды в дорогу. И подготовлю пони. Торин склонил голову в знак благодарности. Я вздохнула: - Всего одна ночь в безопасности осталась. - Ты можешь остаться здесь, - тут же предложил Торин. - Не думаю, что против лишней помощницы Беорн будет иметь что-то против. - А ведь это отличная идея, - заметил Гэндальф, входя в комнату. - Пошлём весточку в Ривенделл. Твои братья приедут за тобой и заберут. - Ещё чего! - испуганно подхватилась я. - Ни за что! Да я прямо сейчас готова выдвигаться! Мне и смерть ни по чём! - Следи за словами, - раздражённо бросил Торин и вышел. Я посмотрела на Гэндальфа и Дори: - Ну что я опять не так сказала? Гэндальф прищурился и усмехнулся в бороду: - Торин переживает за тебя также сильно, как и за своих племянников. А ты постоянно подвергаешь себя опасности. - Не такая уж я и обуза, - насупилась я и отправилась на кухню помогать Беорну. Вечер последнего дня прошёл уютно, но немного напряжённо. Беорн давал нам наставления по поводу Лихолесья. Гэндальф неспокойно оглядывал всех нас, словно предчувствовал, что не сможет пойти с нами. Я же собиралась с духом, чтобы кое-что спросить: - Слушайте, может мы не пойдём через этот лес? Все обернулись на меня. Я нервно перебирала волосы. - У меня нехорошее предчувствие по поводу Лихолесья. Я знаю, что это займёт больше времени, но, может быть, обойдём лес? Гэндальф нахмурился, впиваясь в меня взглядом. Гномы принялись шептаться. - Ты можешь сказать что-нибудь более конкретное о своём предчувствии? - уточнил Балин. - Нет, к сожалению, - помотала головой я. - Просто... - Если боишься, оставайся здесь, - пресёк все мои разговоры Торин. Нахохлившись, как обиженная сова, я замолчала. Кили ободряюще сжал моё запястье под столом. Я благодарно кивнула ему в ответ. *** - Ну, что я говорила? - хмыкнула я, когда мы все вместе следили за удаляющейся фигурой Гэндальфа. - Вот и первые неприятности. - Ты накаркала, - рыкнул Торин, повернувшись ко мне. Его волосы вернулись к натуральному чёрному цвету, хотя я совершенно ничего не делала. Должно быть, эффект магии прошёл. Неужели Азог тоже не навсегда останется синим? Обидно. - Я не накаркала, а предупредила, - гордо вздёрнув нос, я первая двинулась в лес. Первое время обстановка меня даже веселила. Я с интересом разглядывала золотые и багровые листья, высокие кроны и толстые стволы деревьев. Однако буквально через час солнечного света через густые ветви стало проникать всё меньше, а воздух сделался спёртым и тяжёлым, как в парнике. Остаток дня мы брели как будто в сумерках. Я, Кили, Фил и Бильбо шли в центре вереницы и развлекали старших гномов своей болтовнёй. Я то и дело парадировала Гэндальфа, используя свои волосы как бороду, хмуря брови и делая голос низким и скрипучим. Кили и Бильбо хохотали от души, остальные посмеивались более сдержано. Лишь Торин и Двалин (один шёл в самом начале отряда, а другой - замыкал) не очень радостно реагировали на наш концерт. - Хватит гоготать, - одёрнул Торин, когда наш хохот уже звенел под самой кроной высоченных деревьев. - Или вы хотите привлечь к нам всех обитателей леса? Кили и Фили попробовали смягчить дядю, ну а я просто заткнулась, не решаясь ослушаться Торина, когда он говорит так сердито и так сильно хмурит брови. Уловив момент, я вообще скрылась за спиной Двалина, став замыкающей, лишь бы только не попасться Торину под горячую руку. Не знаю, как это объяснить, как описать, но, несмотря на то, что я прекрасно понимала, что Торин не обидит меня, даже если я как следует его выбешу, я всё равно не могла, не хотела его ослушаться. Я могла быть дерзкой с кем угодно, но только не с ним. Внутренняя сила этого гнома полностью меня подавляла. И думаю, я с радостью этой силе подчинялась, потому что знала, что именно эта сила защитит меня в момент опасности. Честно говоря, я не особо помнила, сколько дней мы будем идти по лесу по канону, прежде чем столкнёмся с пауками и с эльфами. Поэтому всегда старалась быть готовой. Ночью в этом лесу становилась до пустоты темно. А духота давила на мозги так, что сон у всех был беспокойным и хаотичным. Я, наверное, ворочалась и металась по покрывалу больше всех, то и дело закидывая руки и ноги на Фили, Кили и Бильбо, рядом с которыми лежала. Ночевали мы без костра, отсутствие освещения так раздражало меня, что это вылилось в новую проблему. На третью ночь я лежала щекой на холодном лезвии своего меча, чтобы хоть немного остыть, и тихо бурчала себе под нос, психуя от того, что мы не можем зажечь свет. Это продолжалось уже около получаса, и я сама начала себя раздражать, но вдруг сквозь закрытые веки ко мне пробился холодный белый свет. Резко распахнув глаза, я с изумлением поняла, что светятся мои волосы. Гномы, кто не спал, тут же повскакивали, обнажая оружие и не понимая, что происходит. А когда разобрались, я получила от Торина нагоняй. А когда выяснилось, что убрать это свечение я никак не могу, то нагоняй сделался ещё жёстче. К тому моменту проснулись уже абсолютно все, даже Бильбо сидел на покрывале, широко зевая и моргая сонными глазами. - Может голову одеялом накроешь? - предложил Бофур, обеспокоенно оглядываясь по сторонам, словно из темноты на нас вот-вот выскочит какая-нибудь тварь. - Чего? - возмутилась я, смахивая со лба капельки пота. - Хочешь, чтоб я задохнулась и коньки отбросила? - Мда, прости, глупая идея, - почесал затылок гном. Все оказались настолько взбудоражены произошедшим, что Торин, тяжело оглядев нас, сказал: - Тогда воспользуемся возможностью идти в темноте и бодрствовать. Уснуть мы вряд ли сможем. Мы быстро свернули лагерь и двинулись дальше. Как выяснилось, мои волосы не прекращали светиться, даже если их выдернуть. Точнее прекращали, но только часа через три-четыре. Поэтому, немного поорудовав мечом, я отрезала четырнадцать тонких прядок и повязала их на запястье каждому. Так все могли идти друг за другом и освещать путь у себя под ногами. Когда свет прядей стал ослабевать, через кроны деревьев уже начал пробиваться солнечный свет. Я, хотя и устала, но была на нервах, поэтому упорно шла весь оставшийся день и даже с мрачной решимостью настояла на том, чтобы не делать дневной привал. Гномов, уже скинувших тяжёлые походные сумки, задело, что даже мелкая девчонка не желает отдыхать, и они, под испуганным взглядом Бильбо, снова взгромоздили свои ноши на спины и двинулись дальше. - А обед? - пропищал хоббит, держа в руке кусок сыра. - На ходу, - бросила я, уже жуя импровизированный бутерброд. - Ты просто монстр, Марори, - выдохнул Бильбо. Я ничего не ответила, ведь все мои эмоциональные и даже физические силы уходили на концентрацию. Торин ни разу даже не взглянул на меня с ночного происшествия, поэтому я, укорив себя, задалась целью: к новой ночи избавиться от свечения волос. До этого моя магия никогда не работала так, как я бы того хотела. И мне пришла в голову мысль, что именно сейчас, в месте, где больше нечем занять, где большую часть суток царит тьма или полутьма, у меня есть время и возможность сосредоточиться на контроле, как никогда раньше. Поэтому я шла на несколько шагов впереди всех, погружённая в свои мысли и в контроль. Иногда мне казалось, что я начинаю улавливать что-то внутри себя, как будто дополнительная мышца, которую раньше я очень редко чувствовала и использовала, а теперь начала качать. Что-то вроде небольшого щекочущего ощущения между лопаток или в грудной клетке около сердца. Однако как бы сильно я ни пыталась ухватить эти ощущения, они ускользали, словно ветер сквозь пальцы. - Ты сегодня необычно молчалива. Знакомый низкий голос прозвучал внезапно и напугал меня. Я вдохнула резче, чем обычно и потеряла концентрацию. Так увлеклась, что даже не заметила, как Торин поравнялся со мной и теперь шёл по правую руку. - Пытаюсь убрать свет от волос, - призналась я. Мой голос звучал хрипло и сосредоточенно. - Думаю, к ночи я смогу. Король внимательно оглядел меня с ног до головы. - Не переусердствуй. И не иди первой, раз так погружена в себя. В его словах не было упрёка или раздражения. Просто советы. Сказав это, он ускорил шаг и дальше я шла, глядя на его широкую спину и волнистые чёрный пряди волос. Чёрт, я, конечно, сказала Торину, что к ночи смогу, но... Моё внутреннее нежелание оставаться в кромешной тьме было таким искренним, что я буквально чувствовала, как магия начинает рвать меня на две части, не понимая, что делать, ведь разумом я говорю, что хочу быть в темноте, но сердце чувствует другое. И никакая концентрация тут не поможет. Я видела в этом огромную проблему. Ведь моя магия, которая может буквально менять рельеф своей мощью - наш главный козырь против Смауга. А я... Дракон, боже мой! Это же дракон! Живя в своём мире, я обожала драконов. И даже несмотря на то, что это именно Смауг, натворивший столько дел, это последний дракон Средиземья, насколько я помню. Разве я могу убить его своими руками? Такие мысли, эти скрытые желания моего сердца могут сыграть со мной злую шутку. Воин опускает меч, даже если не хочет этого. А мой "меч" не опускается просто так. Им управляют мои чувства. И я должна это изменить. Думая обо всём этом, я и не заметила, как вокруг снова стало темно, а Торин дал отмашку на привал. Все повалились на землю. Некоторые тяжело дышали. В том числе и я. Отпустив концентрацию на некоторое время, я расстелила покрывало, села на него и решила перекусить. Вокруг меня, как вокруг костра, расселись гномы. - А вообще, это удобно, - усмехнулся Двалин. - Даже разжигать ничего не надо, свет сам тут как тут. А насчёт всяких тварей не переживай, Марори. Если заявятся, я их размажу. Гномы одобрительно загудели. А я ощутила, как давление, которое я сама на себя оказывала, спало. - Ну нет, достопочтенный Двалин, - улыбнулась я, - для меня это уже дело принципа. Гномы начали укладываться спать, отворачиваясь от меня и от моего света. Оставшись как бы наедине с собой, я снова принялась концентрироваться, убеждать магию, что свет от волос мне совершенно не нужен. Расслабившись, начала представлять, как на этот свет приползают пауки. Как они хватают спящих гномов, жалят и тащат в свои норы. Торин будет изо всех сил биться, защищая своих товарище, а потому его ужалят много-много раз. Бледное, сухое, пылающее в лихорадке лицо Короля предстало передо мной, и я испуганно ойкнула от силы собственной фантазии. "Это всё может случиться из-за тебя!" - вскрикнула мысленно, обращаясь к глубинам своей души, в которых жила магия. Кожи меж лопаток будто нежно коснулось перо. Я открыла глаза - вокруг было темно. Абсолютно. Сознание внутри меня покачнулось, немного помутилось. Только сейчас я поняла, какое нервное и физическое напряжение испытывала эти сутки. - У тебя вышло, - тихий низкий голос прозвучал совсем рядом. - Устала? На тебе лица не было, пока ты тут сидела. - Всё в порядке, мой Король, - плохо контролируя себя, отозвалась я, счастливо улыбаясь. - Только хочу спать. Моей головы коснулась чья-то тёплая ладонь. Сначала неуверенно, нащупывая, а затем ласково, аккуратно. - Ложись, - Торин своей рукой слегка склонил мою голову, помогая улечься в темноте. Ничего не спрашивая и не сопротивляясь, я опустила голову на что-то мягкое, закрыла глаза и впервые за время путешествия по лесу уснула крепким глубоким сном.