Ненависть

-Как это произошло? — Нина села рядом с Мариной на скамейку. Нарочинскую трясло: она обнимала себя за плечи, как будто хотела спрятаться ото всех. Но от Нины не спрячешься. Марина подняла глаза на подругу: -Он оттолкнул меня, — она сказала это вслух. Прежде она разговаривала об этом только во внутреннем диалоге с собой. Не могла этого сказать вслух — слишком больно. Одно дело признать это в себе, другое — признаться окружающим. То есть человек был готов пожертвовать своей жизнью ради жизни другого. Это страшно. А Марине было страшно вдвойне, ведь она любит Брагина. Нарочинская снова расплакалась, хотя ей казалось, что все слезы кончились. -Ну все, Марин, хватит, Брагин еще потреплет нам нервы. -Да он прямо сейчас это делает! — Сквозь слезы Марина слегка улыбнулась. -Вот именно! Так что просто подождем. Куликов большой специалист. Все наши там. Уж они-то точно не позволят Брагину так просто отделаться от нас, — Нина старалась сохранить спокойствие. Если бы и она заплакала, Склиф бы превратился в огромное море. Марина тяжело вздохнула и положила голову на плечо Нины. Дубровская взяла подругу за руку и сильно сжала. Все будет хорошо, — повторяли девушки про себя. Если Брагин собирался «потрепать нервы» кому-либо, у него это прекрасно получалось. Разрыв селезенки — одна из составляющих его «диагноза», а переломы ребер — это так, ерунда на фоне основного. Куликов и Лазарев работали максимально слаженно. Благодаря ним, жизнь Олега Михайловича была спасена, хоть он и остался без селезенки. Рыжий паренек, который сбил Брагина, остался жив. Мало того, ему ничего не пришлось вырезать, оперирование не понадобилось, а отделался он лишь переломом да ушибами. А еще сломанной машиной. Пока завершалась операция, ничего не подозревающие Марина и Нина сидели рядом с операционной. Слезы Нарочинской высохли, дыхание восстановилось. Она просто ждала. Ждала положительного прогноза, в голове прокручивая все, что случилось. Девушка корила себя за то, что не оказала должной медицинской помощи, а ведь, быть может, она ему была жизненно необходима! Она была не в себе, но теперь — то! Теперь она могла бы поставить диагноз, теперь она смогла бы помочь ему, теперь она бы ни за что не оставила его! Ей было так тошно на душе, что девушка даже подумала о том, чтобы уйти из медицины. Казалось, она восстановила контроль над собой. Но все испортил мужчина в полицейской форме — высокий, статный офицер. В руке он нес куртку Брагина. Марина, увидев это, зажмурилась. Куртка здесь, рядом, а где же Брагин? Где же он… -Марина Владимировна? — Подошел к ней офицер. Марина еле заметно кивнула — глаза снова заполняли слезы. Картинка стала расплываться. Лучше бы она вообще этого не видела, — я полагаю, вас уже допросили. У нас пока что нет вопросов — все и так понятно. Это, полагаю, вам, — он протянул Марине куртку и девушка, взяв всю волю в кулак, пыталась не разреветься на глазах у полицейского, — посмотрите в карман, — ушел. -Марин, может, я? — Сейчас Нина была сильнее морально. Она бы, наверно, смогла бы вынести многое. У Марины практически не было сил. Но Нарочинская была непреклонна. Сказали посмотреть ей — значит, это сделает она. В левом кармане она нащупала коробочку и достала ее. Она не сводила глаз с нее. В любой бы другой момент она была бы счастлива. Сейчас это красивое кольцо сделало ей только хуже. Конечно, она была согласна! Три тысячи да… Но сейчас… Сейчас все могло кончиться. -Ну что, на свадьбу позовете? — Голос Куликова заставил Марину поднять голову. Сергей, хоть и выглядел уставшим, улыбался, — все хорошо. -Сереж? Точно? — Марина не могла в это поверить, — а когда можно будет зайти к нему? -Ну ты же врач. Знаешь, что он будет в реанимации. Там посмотрим. -Спасибо, Сереж… — Улыбнулась Марина, сжимая в руке бархатную коробочку, как всего несколько часов назад делал Брагин. Нина обняла Марину так крепко, что, казалось, Нарочинская перестала дышать. Но лучше так. Если бы Брагин погиб, Марина перестала бы дышать от горя. В этот день все закончилось хорошо. Нарочинская подумала, что судьба дала им уже который шанс по счету, и теперь она не будет сомневаться. Осталось дождаться, когда Олег очнется и она скажет ему свое решение. Или заставить его немного понервничать? Пусть сам делает предложение… Марина выдохнула, однако всю ночь не уходила из больницы, смотря из-за стекла реанимационной палаты, как медленно поднимается и опускается грудь ее любимого человека. Его дыханию ничего не угрожало.