Потерянный в подземельях

POV Рафаэль.

      Меня никто не понимает. Никто. Ни братья, ни сенсей… Спайк единственный, кто всегда меня слушает, но мне хватает ума понимать, что душе этого недостаточно… Хочется не просто выплеснуть всё наружу, все страдания, что так беспощадно душат тебя, но и при этом получить хоть какое-то внимание. Доброе тёплое слово в знак поддержки. Хочется знать, что у тебя есть, кто поймёт тебя с полуслова, с полувзгляда. Кто положит крепкую тяжёлую руку на плечо и скажет: «Ты не один.» Да, мне не раз говорили это и братья, и мой учитель, но этого недостаточно. Они не могут прочувствовать то, что мучит меня с самого детства. Они лишь пытаются заставить меня жить так, как хочется им самим. Они видят во мне отважного воина, ведущего их в очередную битву, сильного брата, который в очередной перепалке разнимет их и образумит, но им так сложно понять, что я этого не вижу. Да, когда-то я представлял себя самым сильным, самым главным, вожаком великой стаи, смотрящим страху прямо в глаза и всегда шедшим вперёд, но с каждым годом создаётся ощущение, что это просто не моё. Будто мне судьбой предназначено быть ведомым, правой рукой своего капитана, который будет буквально читать его мысли и без всяких раздумий выполнять указание. Похоже, именно этого мне не хватает. Старшего брата.Как же жаль, что кроме меня никому не дано этого понять…

Конец POV Рафаэль

***

      В комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым хрипловатым дыханием краснобанданного ниндзя. Широкие мускулистые плечи медленно вздымались и опадали в такт тихому сопению. В одних только зелёных глазах отражалось столько боли, что казалось, ещё секунда — и он перестанет себя сдерживать, начав рыдать, словно убитый горечью потери. А ведь почти так оно и было. Посудите сами, каково становится человеку, когда его мнение просто втаптывают в грязь и говорят «забудь об этом», «это лишь твои глупые мечтания», «будь настоящим лидером»? Каково это, когда душа просит вылиться наружу, чтобы было хоть немного легче, но тиски ответственности перед отцом и братьями крепко запирают её внутри, заставляя оставаться всё тем же неустрашимым мужественным духом и телом бойцом. Именно тогда человек запирается в себе, пряча все чувства и эмоции под замком и не смея кому-либо о них рассказать, занимаясь самокопанием. Но от этого только хуже. Вся та боль и горечь, словно болезнь, развивается лишь сильнее, накапливая в себе отвратительный, мерзкий осадок, заставляющая рану болеть всё сильнее с каждой минутой. Но им не дано этого понять. Им никогда не приходилось принимать важные решения, заранее предрешая судьбу, им никогда не приходилось слышать в свою сторону именно те упрёки и нравоучения о том, как «правильно быть лидером»…Им не приходилось каждый раз молча уходить и запираться в собственной комнатке, с огромным трудом пытаясь себя сдержать, когда хотелось уткнуться в подушку и кричать от боли и обиды на весь мир. Им не понять.

***

      Открыв дверь, Донателло, а за ним и Микеланджело вошли внутрь.       — Раф… Мы тут хотели… Кое-что сказать… — промямлил учёный, насилу подбирая слова, но тут его резко перебил громогласный голос темперамента.       — Стучаться перед входом не учили?! Я вроде предупреждал, что в пределы моей комнаты заходить нельзя! Чего вам опять от меня надо?!       — Чувак, ты это, в общем прости нас… — докончил фразу старшего голубоглазый, с улыбкой глядя на лидера.       Но похоже, мастер ближнего боя не собирался вообще хоть как-то вести разговор с назойливыми братцами. Не прошло и пяти минут, как они завалились в его личное пространство со своими никудышными недо-извинениями. К тому же и отбитому идиоту было известно, чем это дрянь кончится. Признаться честно, это уже изрядно засело в печёнках, и с каждой минутой начинало переходить в дикую ярость.       Поднявшись с кровати, обладатель зелёных глаз дал своему питомцу новый лист салата и убрал подальше, чтобы Спайк не был свидетелем его очередного всплеска гнева. Обернувшись, он почти максимально приблизился к парочке. В целом, взгляд его был устремлён конкретно на Донни, но иногда опалял и Микки. Боль и усталость в один миг уступили место озлобленности дикого зверя, безвылазно просидевшего неделю в тесной клетке. В глазах пылало пламя, готовое сжечь двоих братьев в пепел, оставив лишь обугленные панцири, будто дракон, так давно сидевший в тёмном уголке души Рафаэля, наконец проснулся и был готов разрушить всё и вся на своём пути.       — Я, по-моему, предупреждал, что вам двоим двери сюда закрыты. Мне осточертели эти бессмысленные извинения! Всё равно вы как были, так и останетесь олухами, пытающимися привлечь меня к взрослой жизни, ведь так?! Я прав?       — Пожалуйста, Раф, прекрати грезить о воображаемом старшем брате и вернись наконец к нам, — сказал мастер шеста бо, положив было руку на плечо брата, но тут же грубо отвергнутый звонким ударом по ладони.       — Сколько можно?! Хоть бы что-то новенькое придумали, что ли, а то слишком уж предсказуемо, -с язвительной усмешкой высказался Рафаэль, -Повторяю для особо умных. Это. Не. Фантазии. У нас есть старший брат, и когда-нибудь мы его найдём, можете мне поверить. Я знаю это.       — Да, у нас есть старший. И это ты! Когда до тебя дойдёт?! -постепенно тоже приходил в ярость Донателло, -Пора наконец спуститься на землю и оставить мечтания в прошлом!       — Да! Ты думаешь о несуществующем брате больше, чем о настоящих! -поддержал его Майки.       — Когда до меня дойдёт?! А что насчёт вас?! Вы впритык не хотите меня слушать, что бы я ни говорил! Вы не ставите меня ни в кого! Ни в лидера, ни в старшего, ни в кого! Зачем тогда все эти разговоры, если я вам попросту не нужен?! Выберете из вас двоих хорошего лидера и слушайтесь его на здоровье. Будет главный и на заданиях, и дома!       — Да как нам тебя ещё слушаться?! «Бить врага в голову» по нескольку раз, а потом наполовину синим-наполовину зелёным приползать в логово?! Да ты хоть раз бы послушал наше мнение, а потом распоряжался! А так твои приказы всегда заканчиваются одним и тем же! Травмами! — А что ты думал?! Враг подойдёт к тебе и скажет, куда ему бить, чтобы сразу в нокаут шарахнуться?! Я уже сказал, не нравлюсь — я уйду! Хоть сейчас! Мне, знаешь ли, тоже не нужна команда нытиков, не способных делать что-то, что их просит лидер!       — Вот и проваливай! Ты давно этого добиваешься! Строишь из себя обиженного судьбою, а на самом деле самый обычный эгоист, ни во что не ставящий собственную семью!       Да, это, пожалуй, был именно тот момент, когда оба дошли до предела. Злость и ненависть закрыла им взор туманной пеленой, мешая здраво мыслить, и лишь бездумно отпускать друг другу гадости, ещё больше разжигая огонь раздора. Молчал один только Микеланджело, больше не смея ввязаться в перепалку старших и, как это случалось всегда, попасть под горячую руку, хотя заступиться хотелось. Им ещё очень повезло, что Сплинтер находился в глубоком трансе и, к счастью, не слышал их воплей. Хотя тоже, с какой стороны посмотреть…       Злобно усмехнувшись, мастер сай, напоследок приблизив лицо к Донни, прошипел, обнажив в оскале два ряда белых зубов:       — Вот и славненько. Думаю, ты будешь хорошим лидером, пока я наконец отдохну от вас. Растолкав братьев, Раф уже без признаков какой-либо усмешки покинул свои владения, громко хлопнув дверью.       — Ну и хорошо! По крайней мере, не придётся больше ходить по две недели с переломами из-за кое-кого! — крикнул ему вслед Донни, бешено выпуская из ноздрей пар.       — Эй, Ди… — наконец подал голос Микеланджело, осторожно дотронувшись до напряженного брата, — Что на тебя нашло? Мы ведь пришли извиниться, а не…       Глянув на младшего, взгляд мастера шеста с гневного сменился на более спокойный и даже слегка виноватый.       — Да, видимо, я и вправду перегнул палку. Прости, Мик, — потрепал братца по макушке обладатель фиолетовой банданы.       — Но что, если он не вернётся? …Совсем? — голос Майки становился более испуганным и начинал понемногу дрожать, отчего груз вины ещё сильнее стал тянуть старшего вниз, словно булыжник на шее утопленника, до хрипоты сдавливая дыхание. Сил что-то ответить уже попросту не осталось, ни морально, ни физически. И потом, он уже и сам не знал, что сказать. Как он мог так сорваться на родного брата?! Да, тот кричал и оскорблял их, но его нужно было понять! Дон собственными глазами видел, как ему было плохо, как он страдал и убивался, продолжая лишь молчать, смотря в одну точку. И всё же он сделал ещё хуже, подлив масла в огонь и буквально прогнав старшего из дома всего лишь за то, что тому было плохо.

***

      По тёмным тоннелям бесконечным потоком протекала поверхностная дождевая вода, успевшая смешаться с местными нечистотами и перекраситься из прозрачного в грязно-синий цвет. Откуда-то сверху падали капли, создавая между собой своеобразную подземную симфонию. Единственное, что нарушало эту атмосферу — частое хлюпанье тяжёлых шагов и возмущённое ворчание, временами переходившее в крик, эхом отскакивающее от мокрых после ливней стен канализации.       — «Пора бы спуститься на землю!», «Воображаемый брат тебе важнее настоящих!» Ха! Они смеют это говорить мне, хотя сами не могут понять самого элементарного! Какие же они братья, если вместо того, чтобы хоть как-то понять, наоборот лишь отчитывают меня?! — возмущаясь, Раф то и дело хрустел костяшками или же просто с силой расплёскивал вокруг себя воду, достающую ему почти до колен. Вздохнув, он опустил плечи и немного поутих. Настроение и так было ни к чёрту, а тут на него ещё и наорали ни за что, ни про что. — Да уж лучше вообще жить в одиночку без всякой семьи, чем с такой… — выпустив пар, темперамент замедлил шаг. Тут же, словно в ответ его словам, в одном из соседних тоннелей послышалась приблизившаяся очередь шлёпанья, длившаяся всего какую-то секунду. Показалось, будто бы кто-то перебежал оттуда поближе к мастеру ближнего боя. Не на шутку испугавшись, Рафаэль достал с ремня саи и, встав в боевую стойку, повернулся лицом к месту, где звук затих.       — Кто здесь? -крикнул он, со всех сил вглядываясь в темноту в надежде разглядеть неизвестного.       Ответа не последовало. Единственное, что снова раздался этот звук и «некто» переместился уже за спину Рафа.       «Он очень быстр… Не похоже, чтобы это был обычный бродячий мутант.»       Прокрутившись на 180 и расплескав вокруг воду, ниндзя снова прокричал:       — Кто ты? Покажись! Ты… мой враг?       Ответа снова не последовало. Но вновь этот звук… Только уже более медленный и тихий. Он подошёл ближе, и Рафаэль смог разглядеть силуэт. Увиденное просто повергло в шок. Незнакомец был чуть выше его, но менее мускулистым. Он также носил наколенники и налокотники, а из-за спины выглядывало нечто вроде панциря. В руке он держал полутораметровую катану с поблёскивающим лезвием. Но что самое главное — был светящийся в темноте ярко-синий глаз, больше похожий на лазурный огонёк…