Потерянный в подземельях

      Наконец, собравшись с мыслями, Рафаэль вышел из своего укрытия. Как оказалось, боль и сами её внешние признаки никуда не делись. Он просто привык к этой жгучести в глазах, также, как привык и к холоду, но при этом дрожь не думала утихать, а сосуды в глазах восстанавливаться. И вот что вы прикажете думать, будь вы на месте Донни и Микки, на месте Сплинтера?       — Раф? — первым опомнился от немого шока учёный, — Что с тобой случилось? На тебя напали?       — Бро, ты где шастал? — не менее встревоженно спросил мастер нунчак.  К ним присоединился сенсей. По его выражению лица нельзя было понять, что он, как и любой другой отец, опасается за своего сына и хочет узнать правду, как можно скорее.        — Может ты хочешь нам что-то рассказать? — Да… Хочу… — кивнув, мастер ближнего боя посмотрел на стоявших словно запуганные подростки братьев.       «Как же они жалки в своём виде… Подумать только, и вот это мои братья?»       Выдержав минутную паузу, он твёрдо добавил:       — Только Вам, сенсей. Только Вам.        И что после этого оставалось младшим черепашкам? Из-за череды глупейших мелочей они лишились доверия и вообще какого-либо взаимоотношения со старшим. Это было видно по его взгляду, смотревшему на них совсем другими глазами, более серьёзными и чуждыми. Куда подевался их Рафаэль, который вёл их за собой, был частью их компании, вместе с ними шутил и смеялся сам? Где его харизма, которую они так любили в нём и даже все те, порой немного обидные, подколы и подзатыльники? Чёрт, да будь они неладны, но именно всё это отражалось в одном мимолётном взгляде темперамента, в его зелёных зеркалах души. По крайней мере так было совсем не так давно… Сейчас же оно было скрыто где-то глубоко внутри, недоступное постороннему взору, заперто в большой старинный сундук на непробиваемый амбарный замок и запрятано далеко в чулане.  Если бы они только могли повернуть время вспять и всё изменить… Обида одновременно и на самих себя, и в то же время на старшего брата медленно, но верно душила двоих, и они не могли с этим ничего сделать, так и оставаясь всего лишь вторыми номерами, мнения которых никого вовсе не интересовали. Поэтому, затихнув и опустив глаза в пол, ниндзя разошлись по своим комнатам, не смея больше путаться под ногами, словно забытые драные игрушки.        — Что ж, это твоё решение, Рафаэль. Пройдём ко мне, -развернувшись спиной к мастеру сай, мастер медленно зашёл в додзё и скрылся в своей комнате. Сам же мутант остался в помещении, сев, как обычно, на колени и молча ожидая своего учителя. Через пару минут тот вышел с подносом в руках и с стоявшими на нём сервизным чайником и двумя японскими чашками, из которых уже витками струился ароматный пар какого-то травяного отвара. Усевшись напротив, он поставил поднос на пол и протянул чашку с чаем Рафаэлю:       — Теперь я могу услышать причину твоего внешнего вида? И почему ты не стал всего говорить своим братьям?       — Хай, сенсей, — взяв чай в руки, зеленоглазый пока не торопился пить, только лишь греясь исходящим от чашки теплом и вдыхая не совсем приятный запах трав, в то время, как наставник уже медленно делал первый глоток.       Стараясь не упустить ничего важного в описании внешности нового пока ещё не очень знакомого, он рассказал о встрече в канализации, пока на всякий случай, разве что, умолчав момент с просьбой о возвращении. Во время всего повествования сам Сплинтер то с интересом неотрывно смотрел на Рафа, то закрывал глаза и тихо вздыхал, что не мог не заметить черепашка. У него в голове уже создавалось впечатление, что учитель всё же знает гораздо больше, чем кажется, и осталось лишь вытянуть эту информацию наружу.        — Сплинтер… Вы понимаете, о чём я говорю? Это ведь он, да? — с надеждой в голосе спросил воин, но мастер продолжал молчать, медленно почёсывая «крысиный хвостик» (как бы иронично это не звучало).        — К сожалению да, сын мой, — наконец прорезал тишину звучный голос, -Я более, чем прекрасно понимаю тебя.        — Что? Н-но почему к сожалению? Он не показался мне кем-то плохим… Он даже толком не напал на меня, — стал оправдываться темперамент, как вдруг мутант открыл глаза и с то ли горечью, то ли сожалением посмотрел на зеленоглазого.        — Пришло время наконец открыть тебе мою самую сокровенную тайну, что я умалчивал все пятнадцать лет, внутренне угнетая себя за произошедшее.        Рафаэль тут же затих, во все глаза глядя на учителя, не желая упустить ни единого момента. Тяжело вздохнув, Сплинтер закрыл глаза, будто погружаясь в свои воспоминания.        — Всё произошло в одну страшную ночь, ставшую последней для одного из вас. Тогда прошло совсем немного времени после нашей мутации, и мы были вынуждены скитаться по канализации, в надежде найти безопасное место и укрыться от постоянного преследования крэнгов. И вот однажды они напали уже гораздо жёстче. Я помню ту ужасную ночь. Вы были ещё совсем малы и не могли самостоятельно толком передвигаться. Единственным, похоже, был лишь ваш старший брат. Он был взрослее вас на год и уже многое мог понимать и делать. Я возлагал на него свои надежды, видел сильного воина и мудрого лидера…       На минуту замолчав, мастер сморщился, будто от удара в бок, но потом снова продолжил.       — Крэнги стали гораздо быстрее и умнее. Они видели нас в темноте и слышали в шуме бурлящей в стоках воды. Куда мы бы ни бежали, где бы ни прятались — они тут же оказывались рядом и стреляли из своих оружий. Тогда я же просто бежал, куда только было можно, лишь бы защитить вас. Но вот эти существа буквально загнали нас в угол. Мне ничего не оставалось, кроме как защищаться за всех пятерых. Ваш брат прекрасно понимал, что сейчас происходит и пытался защитить вас троих от одного только недоброго взгляда. Его сердце было наполнено храбростью и отвагой. Он был очень взрослым для своего возраста. Я пытался всячески не подпускать врагов слишком близко, и наконец смог одержать победу. Все роботы были разгромлены. Вернее… я так думал тогда. Быстро схватив вас, я рванул в ближайший тоннель. Позади больше не слышалось звука погони и я немного смог успокоиться и ускорить шаг. Мы попали в большое сточное помещение и за другим проходом я уже видел подходящее место, чтобы мы могли скрыться от чужих глаз. Но не успел я и глазом моргнуть, как что-то тяжёлое ударило в бок, и мы камнем упали в воду. Было достаточно глубоко даже для меня, а что уж говорить о маленьких черепашках вроде вас. К тому же поток был очень сильным, чтобы дать возможность выбраться на поверхность. И потом сами крэнги стояли плотной стеной, глядя на нас сверху и готовые в любой момент снова открыть огонь. Оказалось, им не нужно было похищать нас и использовать для своих целей. Они лишь хотели нас уничтожить… Любой ценой, любым способом.        Впереди в конце трубы находился винтовой фильтр, и я понял, что если не смогу что-то сделать сейчас, наша история закончится, так и не начавшись. Нет смысла говорить, какими только способами и оружием я пытался избавиться от чудовищ, но то, что тогда сделал малыш Леонардо, нельзя забыть. Он, несмотря на течение, стал вытаскивать тебя и твоих братьев из воды. Ему удалось спасти Микеланджело и Донателло, но вот с тобой были проблемы. Ты очень испугался и, скованный страхом, стал тонуть. Он пытался помочь, но вас стало уносить к винтам. Выиграв время, я нырнул за вами, но успел схватить лишь тебя. Когда я обернулся, Леонардо уже не было видно. Только бушующая вода…       Стиснув зубы и едва сдерживая слезу, Сплинтер добавил:       — Мне казалось, что весь мир тогда рухнул… всё живое, что было во мне, умерло в один момент… Вывалившись с тобой на каменную плитку к остальным, я просто лежал, не смея ни открыть глаза, ни как-то двинуться. Роботов уже не было. Насколько я понял, они скрылись в том направлении, куда текла вода, и от этого становились ещё больнее. Ваш брат избавил всех нас не только от смерти, но и от преследователей. Нас больше никто не беспокоил, и вскоре мы смогли найти свой дом… Но я до сих пор слышу его голос… Он ненавидит меня, жаждет убить, отомстив за свою смерть. Постоянно следит за мной, прожигает взглядом со спины. Является в моих кошмарах и сводит с ума.        Всё время рассказа Рафаэль с затаённым дыханием слушал своего сенсея, не осмеливаясь перебить малейшим движением. Чашка вместе с нетронутым травяным чаем уже давно остыла, но он всё также продолжал держать её в руках. Сказать по правде, сейчас он, похоже вовсе позабыл о чём либо, кроме только что услышанного.        «Леонардо… Так у меня всё же есть брат! И он спас меня…всех нас! Я знал, что он особенный! Не зря называл его героем. Но…постойте… Он мёртв? О нет-нет-нет, это не правда! Просто не может быть!»       — Подождите, учитель! — воскликнул Раф, но потом поставил чашку на поднос и уже более осторожно продолжил, — Простите, но я видел его. Живого. Это не было галлюцинацией или видением, он правда жив, и он уже такой же взрослый, как и мы. Он смог выжить!       — Невозможно… — с полными боли глазами произнёс Йоши.       — Как раз возможно! Поверь, отец, он жив! Он… он касался меня. Я чувствовал его хватку и видел, так близко, насколько это было возможно! Это не моё воображение! Прошу, поверьте!       Рафаэль не хотел так просто списывать произошедшее в канализации на сумасшествие или параллельный мир духов. Он видел своего брата, и тот не был никаким призраком. Он это докажет любой ценой! Тем более сейчас, когда наконец стало ясно, что всё это время он был прав.       — Сенсей, он сказал мне вернуться, — с надеждой в голосе произнёс воин, — Он меня помнит.       «Возможно… Мне так кажется.»       — Ни за что! — строго заявил мастер ниндзюцу, — С этим опасно связываться. Встреча с умершими опасней встречи, чем с большинством живых.       — Но отец!       — Я сказал нет! Твоего брата больше нет! — на момент вернувшись в привычный тон, Сплинтер устало добавил, — Я смог смириться с этим. Значит нужно смириться и тебе.       Ну это уже было пределом! Он впритык не хотел слушать Рафа, вцепившись мёртвой хваткой в свои домыслы и защищая их до последнего. Этого не случится! Плевать, что говорит старый крыс, он всё равно выполнит просьбу старшего брата. Настоящего и живого. Никто и не чухнется, когда он уже вернётся обратно.       Сделав покорное выражение лица, темперамент наигранно спокойно изрёк:       — Хай, сенсей. Я останусь здесь.       Это было наглой ложью и притом он смотрел прямо в глаза собственному учителю. Но так было нужно. Иначе он просто не мог поступить.