Дорогой Эван Хансен: Роман

SUV Джареда сворачивает на парковку «Рая Воркаута» и резко останавливается. Джаред идет мимо меня через вращающуюся дверь. Я иду за ним. — Почему мы здесь? Джаред показывает карту члена клуба мускулистому бро на ресепшене и говорит, что я — его гость. Заполнив несколько бумажек, я следую за Джаредом по громкой просторной комнате. Всё в «Рае Воркаута» заставляет меня волноваться. Яркие флуоресцентные лампы. Громкие звуки. Количество обнаженной кожи. Я всё ещё не знаю, что я делаю в таком месте. — Ты здесь занимаешься? — Нет, но мои родители думают, что да, — говорит Джаред. — Поверь мне, это отличное место, чтобы делать домашку. Ты когда-нибудь наблюдал, как женщина бежит по беговой дорожке? — Это не… Я не… — Смотри, такую работу нельзя делать с домашней сети. Считай, что это меры предосторожности. Открытая точка доступа вай-фай не даст кому-то легко разоблачить нас. Он выставляет то, что мы делаем, чем-то очень неприличным. — Я не знаю. Что, если нас увидит кто-то из школы? — Я бы никогда не позволил этому случиться. У меня есть репутация. К тому же, никто из нашей школы сюда не придет. Посмотри. Здесь только мамки и всякое дерьмо. Я осматриваю зал. Несмотря на громкую музыку, здесь достаточно пусто. Думаю, всё дело в музыке и высоких потолках. — Всё равно, может, нам не стоит этого делать. Должен быть другой путь. Если Мёрфи спросят меня о письмах, я просто не отвечу. Они же не будут меня преследовать, правда? — Если ты откажешься сейчас, ты всё равно будешь мне должен двадцать долларов, — говорит Джаред, усаживаясь на скамейку. Я представляю лицо Зои, как она выглядела за обедом. Так, наверное, выглядят и её родители: тяжело и разбито. — Давай просто попробуем написать одно письмо и посмотрим, что получится. Джаред открывает пустой файл и начинает печатать. Йоу Эван, Сорри, что не писал. Всякое долбанутое дерьмо. Ты чувствуешь? — Зачем ты заставляешь его так говорить? — Как «так»? — говорит Джаред. — Ну, знаешь, вот так. Пусть просто говорит нормально. Джаред все вытирает и начинает заново. Дражайший мистер Хансен, Мне ужасно жаль, что у меня, увы, не получилось поддерживать контакт. В последнее время жизнь стала полна невероятных испытаний. — Теперь он звучит как какой-то принц. Пусть просто говорит, как мы с тобой. И оно должно точно соответствовать моему письму. Напиши «Дорогой Эван Хансен». — Зачем вам обращаться друг к другу по полному имени? — Я не знаю. Просто так должно быть, хорошо? — Как хочешь. Дорогой Эван Хансен, Прости, что давно не писал. Всё стало очень странным. — Вот, идеально, — говорю я. Я хочу, чтобы ты знал, что я всё время думал только о тебе. Каждую ночь я тру соски и представляю твое сладенькое, миленькое личико. — Зачем ты это написал? — Я просто пытаюсь сказать правду. — Знаешь, если ты не хочешь относиться к этому серьезно, тогда забудь. Эти письма должны доказать, что мы были настоящими друзьями. Они должны быть полностью нормальными. — Нет ничего ненормального в том, что один мужчина любит другого. — Просто пиши то, что я скажу. «Без тебя мне жилось тяжело». Джаред смеется себе под нос. — «Тяжело»? — Ладно, напиши «трудно». — «Извращенно». — Дай я. Без тебя сложно. Я очень скучаю по нашим разговором о жизни и всяком другом. — Очень точно, — говорит Джаред. — Заткнись. Мне нравятся мои родители. — Кто так говорит? — спрашивает Джаред. Я люблю своих родителей, но ненавижу, когда мы ссоримся. Мне нужно перестать курить наркотики. — «Курить наркотики»? — Джаред разочарованно качает головой. — Ну так поправь. — Это ни капли не нормально. — Откуда тебе знать? Ты совсем не знал Коннора. Джаред смотрит на меня. — Мне нужно показать, что я был хорошим другом. Что я на самом деле пытался помочь ему. — О Боже, — он отбирает у меня ноутбук. Мне стоит прислушаться к твоему совету и перестать курить крэк. — Крэк? — говорю я. — А это не слишком? В нашей школе правда курят крэк? Мне стоит прислушаться к твоему совету и перестать курить травку. Может, тогда все наладится. Я попытаюсь быть лучше. Пожелай мне удачи. — Вообще, получается неплохо, — говорю я. — Теперь подпишись внизу: «С уважением, я». — Я даже не буду спрашивать, — говорит Джаред. — Мы закончили? — Я не могу показать им одно письмо. Нам нужен мой ответ Коннору. Татуированный мужчина с громким лязгом опускает на пол штангу. Удар посылает вибрацию к нашим ногам, несмотря на плотное покрытие. Мужчина, который теперь просто ходит по залу, напоминает сумасшедшего борца ММА, который уже готов к бою. Этот парень запросто мог бы оторвать кому-нибудь голову, если бы захотел. Я понимаю его. Не его ярость и не возможность оторвать руками чью-то голову, а чувство, будто тебя отделяет от взрыва всего зажженная спичка. Вообще, я завидую, что этот мужчина нашел, куда выплеснуть свою энергию. Я не занимаюсь, не играю в спортивные игры и не имею никаких хобби, требующих физической нагрузки. Летом я много ходил, и на этом, пожалуй, все. Думаю, доктор Шерман надеялся, что письма дадут мне подобное ощущение глубокой разгрузки. Не получилось. — Ладно, — говорю я. — Ты готов? Джаред смотрит в другой конец комнаты. — Смотри, какой у неё бампер. Я сопротивляюсь соблазну посмотреть. — Хорошо. Пиши, что я скажу. «Дорогой Коннор Мёрфи, я только что пришел из спортзала». — Спортзала? — говорит Джаред. — Ты серьезно? — «Я только что вернулся из похода». — Теперь более правдоподобно, — говорит Джаред. — «Я сфотографировал самые классные деревья». — Нет, — говорит Джаред. — Но это правда было. — Иногда ты реально разбиваешь мне сердце. Дорогой Коннор Мёрфи, Я горжусь тем, что ты можешь пройти через эти трудные времена. Кажется, ты в самом деле стал меняться в лучшую сторону. Ты знаешь, что я буду рядом с тобой, когда тебе это будет необходимо. С уважением, Я — Стоит сказать, что ваша дружба была просто бесценной, — говорит Джаред. — Ага, выглядит классно, да? Я вижу по ухмылке Джареда, что он говорил не серьезно. Просто я имел ввиду, что такая дружба была бы классной. Если бы был кто-то, с кем можно поговорить, кто-то, кто выслушает. P.S. У тебя горячая сестра. — Какого черта? — Это я, — говорит Джаред, вытирая последнюю строчку. — Хорошо, давай ещё одно. Всё пошло как по маслу. «Дорогой Эван Хансен, я так счастлив назвать тебя своим другом». «Дорогой Коннор Мёрфи, я всегда буду рядом, брат». «Дорогой Эван Хансен, я в таком долгу перед тобой». «Дорогой Коннор Мёрфи, даже не заикайся о таком». «Дорогой Эван Хансен, ты же знаешь, что я всегда поддержу тебя». В общем и целом, мы настрочили дюжину писем: шесть от Коннора и шесть от меня. Я чувствую себя чуть навеселе и выбившимся из сил, как лысый мужик, который тяжело дышит у питьевого фонтанчика. Мы лепим поддельный адрес Коннора, а потом Джаред использует свою технологическую магию, чтобы отправить письма во времени прямиком в весну. — Мне нужно распечатать их, — говорю я. Джаред закрывает ноутбук. — В торговом центре есть канцелярский магазин. — Отлично, — говорю я и встаю. — А потом мне нужна будет ещё одна услуга. — Прости, но ты уже использовал свои двадцать долларов. — Уверен? Я думал, ты захочешь посмотреть, где живут Мёрфи. Тем же вечером Джаред тормозит машину в конце подъездной дороги Мёрфи. Я опускаю стекло и кладу письма в кирпичный почтовый ящик. Отъезжая, Джаред поднимает вверх кулак и ждет, пока прислоню свой. Он хочет отпраздновать то, что мы только что сделали, но я не отвечаю. Я совсем не в настроении праздновать, когда я смотрю, как дом Мёрфи уменьшается в боковом зеркале. — Тормози, — говорю я. — Чего? — Серьезно, тормози. Кажется, меня сейчас вырвет.