Домик лесной ведьмы

Мне бы следовало удалить его злосчастное сообщение, я это прекрасно понимала. Доверять ему, как раньше и отбросить случившееся назад никак не получится. Значит, не стоит ворошить эту историю и продолжить забывать этого человека. Или нет? Я отвечаю. Ева: «Добрый вечер, Том», — пишу это в своем стиле, без истерик и резких расспросов. Послушаю, как он будет оправдываться и будет ли. А у самой сердце бешено колотиться, пока глаза прикованы к трем словам: «Томас набирает сообщение…» Т. Ванх: «Ждал твоего ответа, но не надеялся его получить, честно говоря. Хочу извиниться, что пропал на такой длительный срок». Ева: «Пустяки. Я почему-то знала, что так будет. Но не понимаю, что ты теперь от меня хочешь». Т. Ванх: «Я женился, Ева». — ШИКАРНЫЕ, МАТЬ ВАШУ, НОВОСТИ! Руки дрожат. Блокирую смартфон и сижу неподвижно пару минут. «Вот и все, Ева. Это был конец, ты не ошиблась тогда. Отпусти…» — успокаиваю себя я. А самой хочется ухватиться за тонкую ниточку-надежду, продлить разговор, хотя бы, на 10 минут. Отвечаю. Ева: «Поздравляю. Это все?» Т. Ванх: «Но забыть тебя не могу, знаю, и ты не можешь. Давай встретимся». Ева: «Не знаю, как у тебя хватило наглости, обманув меня, женившись, писать подобное. С чего ты взял, что я сижу и жду, пока ты объявишься?» Т. Ванх: «Ты — ведьмочка, свела меня с ума и прекрасно это понимаешь. Неужели не ждала моего сообщения?» Ева: «Еще чего? Чего ты от меня хочешь? Счастливая шведская семья: я, ты и Она?» Т. Ванх: «Я разведусь, если того пожелаешь! Давай встретимся и обсудим все! Я люблю тебя». Ева: «Если я захочу… Не хочу, Том! Мне ты не нужен, ни с женой, ни без!» — разведется, если я того захочу? А потом кто-то захочет, чтобы он «развелся» со мной. Эгоист… Т. Ванх: «Прости-прости-прости, я понял все! Разведусь сегодня же! Ева, дай мне шанс». Слезы, которых я успешно избегала, благодаря приезду в Россию и встречей с прекрасной женщиной, брызнули из моих глаз. Я отложила смартфон и просто сидела. Меньше всего мне сейчас хотелось расспросов от Марии, а она ничего и не спрашивала. Я не встречала человека мудрее и проникновеннее к чувствам других людей. Она встала, сделала музыку громче и налила мне нечто рубиновое в бокал. — Выпей, милая и пошли танцевать. Залпом я выпила, предложенную мне жидкость. Внутренности обожгло и стало очень тепло. Словно выпитое обволокло своей теплотой мои сердце и душу. Я поднялась и под песни неизвестного, но очень чувственного исполнителя мы начали плавно двигаться, словно в тумане. Взлохмаченные золотистые волосы Марии нежно касались ее плеч. «Почему я не встретила ее раньше? Не приехала сюда сразу, как она предложила?» — пронеслось в моей голове. Но эти мысли сменились тут же другими. Я была благодарна вселенной, что мне, в принципе, удалось стать близким человеком для Марии и исчерпать вопрос об исчезновении Томаса. Я не помню, как оказалась в своей кровати. Очевидно, что мне помогли подняться и даже переодеться. Я перевернулась на бок, сунула руку под подушку и планировала поспать до утра. Но мои пальцы коснулись чего-то квадратного и холодного. Это был мой смартфон. Я нажала на кнопку разблокировки и яркий экран обжог мне глаза. Время 3:27. Я зачем-то открываю свою почту и захожу в диалог с Томасом. +13 новых сообщений. Снова слезы. Открываю, надеясь увидеть нечто, что решило бы всё за меня. Череда повторяющихся «Прости-прости», мольбы о встречи и утверждения о сильной любви смотрят на меня и разрывают нутро. А его последнее сообщение и было тем завершающим решением, которое теперь определило будущее: «Забудь. Прощай». НО КАК ЖЕ ТАКОЕ МОЖНО БЫЛО ЗАБЫТЬ?! Я надела наушники и включила песню Billie Eilish — when the party's over. В голове всплыли слова какого-то, возможно, великого человека, о том, что не надо уделять много внимания своей тоске, не надо ставить её любимую музыку, искать для неё стул поудобнее, мол, тоска — это враг. Но мне хотелось обнять свою тоску и провыть с ней до утра. Так и вышло. Горячие соленые слезы обжигали щеки, в носу противно хлюпало и так продолжалось, пока я просто без сил не рухнула на кровать. Пару раз я слышала, как Мария подходила к двери, осторожно. Проверяла, все ли в порядке, но зайти так и не решилась. И я не окликнула ее ни разу. Мне хотелось выплакать все, что болело. И у меня это, кажется, получилось. Я смотрела на месяц за окном, лежа на спине. Уже не плакала. Болела теперь не душа, но тело. Грудь от нехватки кислорода и постоянных спазмов, глаза и щеки от слез, забился нос. Не помню, как уснула. Когда я проснулась была все еще ночь, но это мне лишь показалось. Наушники уже были далеко от меня. Как жаль, что я не запуталась в них и не удавилась. Я с трудом нашла телефон. 18:00. Почти сутки я пролежала в кровати. Ванная комната располагалась рядом. Я нырнула туда. Умыла лицо холодной водой и сделала пару глотков, чтобы привести в порядок свои голосовые связки. Руки заломило от холода. Спускаюсь. Мария свернулась в кресле калачиком, укутавшись в плед. На журнальном столике стояли ноутбук с открытым редактором и пару пустых чашек с налетом от кофе. Женщина дремала. Думаю, что ей еще тяжелее далось то время, пока я выясняла дела любовные. Я, например, никогда не умела успокаивать людей и находить слова поддержки. Поэтому избегала подобного, оставляя о себе впечатление человека равнодушного и холодного. Марии некуда было бежать, мы находились у нее. Единственное, чем она могла себя отвлечь — ноутбук и уютное кресло. Моя милая Мария, мой ангел.