Закат или исправление?

Первый курс. Принятие действительности и самобичевание. Взрослые называют это разными словами и часто кончают с собой от такого давления. Но что делать хрупкому ребенку с неустойчивой психикой в такой ситуации? Очевидно, постараться выжить. Были пройдены все пять стадий принятия, как называют это маггловские психологи. Чаще всего это полная чушь, но охарактеризовать поведение Лиз с помощью этих исследований стоит попробовать. Первая из них- отрицание. Нежелание надевать серебряно-зеленый галстук и постоянное отсутствие в Подземельях. Лиз любила допоздна засидеться в библиотеке или поговорить с какой-нибудь из картин, лишь бы не встречать однокурсников. Оказалось, что дети могут быть куда более жестокими, чем взрослые. Первая неделя всегда переживается сложнее всего, а тут еще и шайка Малфоя решила направить свои нападки именно на Лиз. Конечно, легче принижать хрупкую девочку, которой хочется выть от бессилия, чем найти себе соперника по силе. Все едкие ответы, выплевываемые раньше Элизабет с такой легкостью и непринужденностью, вдруг позабылись, а слезы на кристальных глазах только подначивали обидчиков продолжать. Язвительные комментарии по поводу внешности обижали даже сильнее, чем слова о чистоте крови. Так горячо любимые Джоном веснушки стали самым популярным предметом для насмешек, морально убивая этим девочку. -Ты хоть умываешься, Дей? — уже на следующий день после распределения протянул Малфой. Он купался в своей популярности и заливистом смехе его друзей после подобных шуток, а Лиз убегала в заброшенный женский туалет, чтобы скрыть свои рыдания и побыть хоть немного в драгоценном одиночестве. Она твердила себе, что должна быть сильной, что ее слабость делает эго Малфоя еще более раздутым, но не могла ничего сделать со своими эмоциями. Стадия отрицания показала ее с уязвимой стороны. И так бы продолжалось еще долгие дни и недели, если бы не одно происшествие, сдвинувшее процесс принятия с мертвой точки… Следующая стадия- гнев. Это крики, огонь в глазах и безрассудные поступки. Лиз ничего не знала про эту эмоцию, пока однажды утром не проснулась с невероятной легкостью на голове. И, нет, это не избавление от переживаний и гнетущей апатии, а всего лишь отсутствие волос. Раньше такие длинные русые локоны теперь превратились в неровные пряди, едва достающие до плеч и щекочущие тонкую кожу шеи. Первой эмоцией был шок. Лиз судорожно дышала через рот, поглощенная паникой, и ощупывала руками остатки пышной шевелюры, стараясь привести скачущие мысли в порядок. На глаза навернулись уже привычные слезы, но они так и не успели стечь по мягким щечкам и лишь задержались мокрым блеском, тут же высохнув от едких слов. -Новая стрижка, Дей? — нетрудно было предположить, чьих рук это дело. Сложнее сдержать порыв злости, растекающийся по телу горячей смесью. Панси криво ухмыльнулась, щелкая ножницами по воздуху и довольно щуря темные глаза. Лиз поначалу испугалась порыва выткнуть их теми же острыми лезвиями и попыталась его приглушить. Во второй руке Паркинсон лежала последняя оставшаяся прядь русых волос, которую она наглядно выбросила в рядом стоящую мусорку. Это стало отправной точкой, маленьким тумблером, заставившим Элизабет вскочить с кровати с стремительно направиться к однокурснице. Ее глаза застилала ярость, а что-то щекочущее в груди не давало остановиться. Даже испуганный вскрик девочки не потушил пылающий огонь. Лиз в несколько широких шагов оказалась почти вплотную к обидчице и острой коленкой пнула ее куда-то в область ребер. Та резко согнулась пополам скорее от неожиданности, чем от боли. -Если такое повториться, или ты кому-нибудь расскажешь, то однажды проснешься без зубов, — голос Лиз превратился в тихий рык, а ладошка сильно схватила волосы Панси, чтобы задержать ее в таком положении. -Вас это тоже касается, — девочка обвела взглядом застывших на одном месте соседок и, убедившись, что все испуганно кивнули, отпустила Паркинсон и направилась к своему стульчику с одеждой. Она и сама в будущем будет боятся таких своих порывов, но сейчас ей владело только одно- гнев. После гнева идут торги. Те еще мелочные твари. Это засыпать с молитвой о переведении на другой факультет. Это искать способ вернуть время вспять и уговорить Распределяющую шляпу сделать другой выбор. Лиз это казалось таким низким, но она почему-то продолжала делать все возможное на протяжении целой недели. Была перерыта вся библиотека, но ни одного случая в истории, похожего на желаемый, так и не нашлось. Элизабет даже предприняла попытку пробраться в директорский кабинет и поговорить с, по ее мнению, ошибшейся шляпой, но после десятого неправильно названного пароля была послана горгульей куда подальше. Было до слез обидно понимать, что все эти потуги напрасны. Однажды даже обычно холодный Джулиан, перенявший добрую часть снобизма от матери, но как-то попавший на Когтевран, поинтересовался душевным состоянием Лиз. Он важно заявил, что сам когда-то не был доволен своим факультетом, как и всегда перетянув все одеяло на себя, но быстро с этим справился благодаря самообладанию. Но Элизабет не понимала, где такую черту взять и как ее развить, ведь сама таковой не имела и кроху. Отсутствие помощи брата, к которому советовали обращаться при проблемах родители, и продолжающиеся нападки слизеринцев подтолкнули к следующей, самой сложной стадии. Депрессия. Такое любимое многими подростками слово, произносимое после одного грустного дня. Ее обычно путают с простой апатией, но Лиз не подозревала у себя ни того, ни другого. Она имела привычку игнорировать проблемы, чем успешно и занималась все это время. Проходила мимо глумящейся над ней шайкой Малфоя, отсаживалась в самый дальний угол стола. Эта стадия самая тяжелая на пути к принятию, потому что из нее зачастую слишком сложно выбраться. Она, как болото, засасывает с каждой новой попыткой все быстрее и вселяет отчаяние. Снаружи Лиз выглядела безразлично и даже холодно, но внутри кричала и билась о стены сознания. А затем слезы, слезы, слезы. Плакса Миртл уже привыкла к постоянно ревущей юной мисс и даже с ней подружилась. Совместные рыдания и жалобы на трудную жизнь, знаете ли, сближают. В один из таких дней уже успокоившаяся и даже настроенная идти дальше Элизабет смыла с лица последние признаки слез и попрощалась со шмыгающей Миртл. Но выйти ей, видимо, из этого туалета было не суждено, ведь его дверь резко открылась и чуть не сшибла девочку с ног. -Гермиона? — Лиз почувствовала себя неуютно, окликнув бегущую со всех ног в кабинку знакомую из поезда. Та неловко стерла бегущие по щекам слезы и развернулась на свое имя, чтобы увидеть зовущего. Впервые Элизабет увидела здесь кого-то еще с момента поступления и даже почувствовала ревность к любимому месту уединения. -Все в порядке? — переступая через собственные эмоции, спросила Лиз, ведь знала, какого это плакать в одиночестве. Она заметила сморщившийся носик и презрительно прищуренные глаза, словно была лужей грязи. Видеть такое на лице Малфоя стало уже привычным, но другие обычно просто проходили мимо, не проявляя никаких эмоций. -Ты еще в поезде показалась мне не такой, — удар, — я не хочу общаться со слизеринкой, — еще один. Слова, будто пощечины, били Лиз по самым больным местам. Она тогда еще не подозревала, что это было просто вымещение злости на невинном человеке. Сейчас это снова вбило штырь в попытавшуюся смириться со всем происходящим девочку. Теперь она поняла, что ее видели неправильной не только компания Малфоя. Они лишь имели смелость или глупость высказывать это в лицо. Как жаль, что все слезы Лиз уже успела выплакать. Последняя стадия, принятие, наступила для Элизабет слишком неожиданно. Дождливый осенний вечер, полупустой Большой зал во время ужина и впервые за долгое время невкусный гарнир. Все наталкивало Лиз на очередную бессонную ночь, полную грусти и разочарования. Она и сама не заметила, как погрузилась в пучину этой дурацкой депрессии из-за опрометчивых слов гриффиндорской девчонки, сказанных в порыве злости. Еще недавно она посчитала бы такое состояние глупым, но теперь беспомощно в нем тонула. -Привет, — Лиз вздрогнула от неожиданности, когда напротив нее кто-то сел. Она отвыкла от того, что к ней вот так спокойно подсаживаются и начинают спокойный разговор, поэтому недоверчиво подняла голову и на секунду застыла от удивления. -Марго? Привет, — Элизабет заметила знакомые пунцовые щечки и ворох светлых волос. Маргарет и сама была удивлена своим смелым решением подойти к знакомой, которая показалась ей очень хорошей. Девочка замечала тревожные нотки, но никак не могла набраться смелости и сказать наконец Лиз слово, но сегодня что-то изменилось. Магнитные бури, возможно. -Не думала, что ты захочешь общаться со мной после распределения, — неуверенно произнесла Элизабет и отодвинула от себя тарелку с противной кашицей из макарон. -Почему? -Я же теперь на Слизерине, — брови Марго удивленно взметнулись вверх от такого заявления. -Почему все вокруг верят стереотипам, что Слизерин плохой? И почему ты считаешь, что стала плохой, поступив на этот факультет? — девочка недовольно фыркнула и подала Лиз аппетитное пироженое, присланое ей из дома. Элизабет внимательно вслушивалась в слова, вроде как, своей подруги, которые заставили ее глубоко задуматься. А может то, что она говорит, и есть правда, в поисках которой девочка потратила все свои нервы? -Даже если и так. Но меня здесь гнобят, — сегодня явно вечер удивления и новых открытий. Когда это Лиз стала такой закрытой и тихой. А когда Маргарет набралась смелости и красноречия? Они будто поменялись местами, но чувствовали себя так некомфортно из-за этого. Пора бы уже вернуться в свои обычные образы. -Ты так красиво отшила Малфоя у поезда, почему ты не можешь сделать это снова? — А ведь Марго говорит правильные вещи, мотивируя девочку вылезти из этого состояния амебы. Лиз и самой уже надоело рыдать. Пора заставлять плакать обидчиков, как она делала это ранее. -Спасибо.

***

Второй курс. Отбиваться от нападок стало легче. Вошло в привычку. Это превратилось в целую игру между Лиз и Малфоем. Кто заденет оппонента сильнее, тот получит моральное удовлетворение на день или два. Иногда от этого становилось даже весело. Сегодня Элизабет спокойно сидела в слизеринской гостиной, читая книгу, и уже хотела пойти в спальню, но заинтересовавшая ее глава о бумслангах* никак не хотела ее отпускать. Превозмогая зевки и слипающиеся глаза она читала строчку за строчкой и отмечала полезные для себя моменты. Эллен, конечно, поругает дочь за подчеркивание прямо в книге, но Лиз так лучше запоминала материал. -Садитесь, что встали? — перо Элизабет дрогнуло от знакомого надменного голоса. Девочка чертыхнулась из-за возникшей кляксы прямо посреди текста, чем и привлекла к себе ненужное внимание. -Дей, тут собираются разговаривать взрослые и чистокровные. Проваливай, — Лиз ожидала услышать хрюкающий гогот дружков Малфоя, но заметила на их лице лишь непонимание. Она просверлила этих двоих взглядом, силясь понять, в чем же подвох, но видела перед собой все такие же глупые лица. -Заметишь здесь взрослых и чистокровных, свистни, — теперь Элизабет не хотела уходить из вредности. Вряд ли они смогут обсудить что-то интеллектуальнее сегодняшнего ужина, поэтому и смысла подслушивать их разговор она не видела. Лишь краем уха, подчеркивая очередной интересный факт, она слышала что-то о Уизли и больном животе, что еще раз подтверждало ее мнение. -Знаете, странно, что в «Пророке» нет ни слова об этих нападениях. Похоже, Дамблдор пытается все замять, — Элизабет неосознанно для себя прислушалась. В ее голове возникали похожие вопросы, но обсудить их с кем-то не выходило возможности. Необычно, что Малфой решил поговорить об этом именно с Крэббом и Гойлом. Скорее всего, ему просто было необходимо высказать свое мнение, а эти парни только и умели, что согласно ему кивать. -Мой отец всегда говорил, что Дамблдор- это худшее, что случалось в жизни школы. -Ты не прав! — рот Элизабет приоткрылся от удивления. Она даже оторвалась от книги и стала в открытую наблюдать за этим странным разговором, ожидая хлеба и зрелищ. Похвально, конечно, что один из громил обрел свое мнение, но наблюдать за этим было слишком непривычно. Еще и голос его будто сломался в этот момент. Лиз никогда не видела Дамблдора прекрасным директором, а Крэбб с Гойлом под влиянием Малфоя вообще его ненавидели. Ну не могло у одного из них без каких-либо видимых причин так резко поменяться мнение о нем. Что-то здесь было не так, и Лиз в отличие от Малфоя прекрасно это понимала. Теперь девочка пристально наблюдала за двумя питомцами слизеринца, иногда ловя их испуганные взгляды. В голове все крутился бумсланг*, будто это хоть как-то могло помочь с раскрытием этого дела. Лиз обожала загадки сейчас наткнулась на одну из тех, что в сборниках обычно помечены звездочкой повышенной сложности. Элизабет мысленно просматривала возможные варианты такого поведения громил, но никак не могла найти нужный. А ведь он лежал прямо на поверхности в виде круглых стареньких очков с тонкой оправой. А вдруг это и вовсе не Крэбб и Гойл. Кто бы мог так напрячься от негативных слов о Уизли? Кто бы мог яростно защищать честь Дамблдора? Лиз судорожно вдохнула через рот от собственной догадки. Ее руки тут же потянулись за толстым фолиантом и быстро залистали старенькие пожелтевшие страницы, привлекая хмурый взгляд Малфоя. В памяти всплыл котелок с непонятной вонючей жижой, стоявший в туалете Плаксы Миртл пару дней назад. Оборотное зелье. Осталось только подтвердить это. Их интерес к наследнику Слизерина только доказывал правильность догадки. Только вот зачем и кому это нужно? -В прошлый раз умерла грязнокровка. Интересно, кто это будет теперь? — красноречивый взгляд Малфоя заставил Лиз закатить глаза. Когда же он наконец поймет, что в ней тоже есть кровь волшебника? -Лучше бы это была Грейнджер, — Элизабет воспроизвела в голове образ девочки, также попавшей под удар оскорблений слизеринцев. Только вот ей повезло обрести друзей на своем факультете и даже удалось сгеройствовать в прошлом году. И вот наконец это случилось. От фразы Малфоя они вскочили как ошпаренные, злостно сверкая своими маленькими глазками. -Да что с вами сегодня такое? Вы ведете себя странно, — слизеринец тоже заподозрил что-то неладное. Получив непонятный бурк в ответ, он почти успокоился, а вот Лиз наоборот привстала со своего места. Перед ее глазами волосы одного из парней начали рыжеть, что окончательно вбило гвоздь в уверенность девочки. Она вскочила на ноги и засеменила вслед за убегающими Крэббом и Гойлом с целью узнать лица обманщиков. Она даже готова была отвесить им поклон, ведь они обманули ненавистного ей Малфоя и, скорее всего, узнали нужную им информацию. Лиз подозревала, кто бы это мог быть, и была абсолютно уверена, что без участия всезнающей Гермионы здесь не обошлось. -Черт, — Элизабет в спешке снесла какой-то светильник и под собственные неловкие подпрыгивания и чью-то ругань слева даже не заметила, что в двери на ее пути стоят два человека. -Дей, ты совсем с ума сошла? — врезавшись в эту живую преграду, девочка услышала знакомый гнусавый голос. Лиз подняла голову и встретилась с взглядом Гойла и, похоже, уже настоящего. -Отойди с дороги, — снова сказал парень, грубо толкнувшись, но Элизабет, заметив между ними щель, ловко проскочила в коридор и недовольно топнула ножкой. Из-за секундной заминки и столкновения с этими идиотами поддельных Крэбба и Гойла и след простыл. А интерес так и остался неудовлетворенным.

***

Третий курс. От воспоминаний с предыдущего года по коже до сих пор бегут мурашки, а этот заставляет дрожать еще сильнее. Как бы Лиз не храбрилась, летающие недалеко от школы дементоры вызывают в ней дикий ужас, а сбежавший из Азкабана преступник видится в ночных кошмарах. Марго рассказывала, что произошло в поезде, пока девушка спала. Только снотворное зелье, которое Элизабет теперь принимает перед каждой поездкой, чтобы избежать забегов в туалет, и спасло ее от невероятных впечатлений. Но фантазия Лиз развита достаточно хорошо и позволяет вздрагивать каждый раз при виде жутких черных теней. Спокойная и тихая Маргарет отлично скрывает свой страх, а вот Элизабет никогда не умела контролировать своих эмоций. И как ее только такую взяли на Слизерин. -Почему ты переживаешь? Они на тебя даже не посмотрят, если ты не преступник, — Марго видела нервозность Лиз перед первым походом в Хогсмид. Счастье от новых ощущений и боязнь этих существ смешались, делая ее особо возбужденной. Девушка часто смотрела по сторонам, отмечая положение дементоров относительно нее, и периодически сильно хватала подругу за руку. -Но Поттера же они поцеловали, — пробормотала Лиз, чем заставила Маргарет закатить глаза. -Ты параноик. -Возможно. Пойдем скорее в магазин сладостей, — Элизабет схватилась за рукав пальто подруги и потащила ее в сторону маленькой лавки. Ей показалось, что в помещении будет куда безопаснее. -Может сначала в Три метлы зайдем? Он ближе, чем Сладкое Королевство, — простонала Маргарет и проследила за компанией когтевранцев, входящей в бар. Лиз недовольно поджала губы, наблюдая за мечтательным выражением лица подруги. -Он все еще нравится тебе? По-моему, этот козел вполне ясно дал понять, что не стоит твоего внимания. -Он мне не нравится! Я просто захотела сливочного пива, — Маргарет отчаянно краснела и сутулилась, когда врала, и Лиз за три года дружбы это отлично поняла. Иногда так хотелось стукнуть слишком романтичную подругу по голове, чтобы выбить оттуда все мысли о Томасе Вэлроу, засранце на курс их старше. -Пойдем, нам нужно купить шоколад, — Элизабет поставила себе цель во что бы то ни стало отвлечь Марго от гнетущих мыслей. -Почему именно шоколад? -Профессор Люпин сказал, что он помогает после поцелуя дементора, — девушка снова схватила подругу за рукав и потащила в сторону магазина сладостей, не обращая внимания на слабые сопротивления. -После поцелуя дементора не спасает ничего, гений. И вообще, у меня на него аллергия. -Когда это она у тебя появилась? — Лиз недоуменно остановилась на пару секунд, вспоминая, как они вместе уплетали шоколадные конфеты, подаренные Марго на Рождество. -Недавно, — протянула Маргарет, снова краснея и сутулясь. Она смотрела куда угодно, но только не в глаза подруги, и явно что-то скрывала. -Тогда купим тебе мармеладок и леденцов, — Лиз снова потянула было Марго, но встретила сильные препирательства и снова удивленно на нее взглянула. Маргарет проявила больше упорства из-за нежелания идти за сладостями, чем при регулярных ее оскорбления. -Я хочу сливочного пива! -Я бы на твоем месте предпочел водичку, — от спора девочек отвлек громкий голос. Лиз, услышав его, уже затылком почувствовала самодовольную ухмылку. Она резко развернулась и увидела Малфоя со своей обычной свитой, подтверждая свою догадку. -Спасибо, конечно, за совет, Малфой, но мы справимся и без тебя, — Элизабет и сама не замечала, как легко ее злит присутствие этого парня. Буквально пара его язвительных слов, и она уже метает молнии и рычит. Странно ли это? Возможно, да. Волнует ли это ее? Еще нет. -Судя по результату, — Малфой прошелся взглядом по всему телу Маргарет, — получается у вас пока не очень. -Скажи, а ты всех подряд оскорбляешь, чтобы потешить свое эго, или у тебя внутри какой-нибудь слизняк сидит, который питается негативными эмоциями? — Лиз прекрасно понимала, что нужно просто игнорировать обидчика, чтобы избежать конфликт, но не могла промолчать в такой ситуации. Ее сильно бесило то, как открыто Малфой поливает всех органическими отходами и мешает с грязью, а ему все сходит с рук из-за мнимого авторитета и богатства. А еще больше было обидно за свою застенчивую подругу, которая почему-то всегда предпочитает проглотить обиду, а не нанести ответный удар. -Я же просто говорю правду. -Она нам не нужна также, как и твои советы, поэтому засунь ее в причинное место Тому-Кого-Нельзя-Называть и вали туда же, — Лиз схватила Маргарет за пальто и на этот раз без сопротивления с ее стороны понеслась в Три Метлы. Она уже забыла про дементоров и Томаса Вэлроу, главной целью сейчас было оказаться как можно дальше от самого ужасного из придурков, как она прозвала его у себя в голове. -Зачем ты постоянно отвечаешь на его провокации. Он же только этого и ждет, — воскликнула Марго, когда они уже пришли в бар и заказали по порции вкуснейшего сливочного пива. -Потому что он не прав, и кому-то же нужно спустить его с небес на землю. -Это не так работает. Он не перестанет быть говнюком, даже если ты сто раз ему об этом скажешь. Вам обоим просто нравится задевать друг друга, — Маргарет, как и всегда, была очень проницательной. Она заметила снова сверкнувшие раздражением глаза и лишь покачала на это головой. Марго заставила Элизабет задуматься. Теперь Лиз и сама не понимала целей этих ссор.

***

Четвертый курс. Весь Хогвартс взбудоражен проходящим в нем Турниром Трех Волшебников. Точнее говоря, в этот раз четырех. Всех волнует исход этого грандиозного события, даже Лиз, всеми силами стремящуюся показать обратное. Девушку больше волновало загадочное решение Кубка и то, к чему это может привести. Все уже так привыкли к геройствам Поттера, что теперь и не задумываются о предстоящих событиях. Казалось, только Элизабет не могла спокойно жить из-за нарушения порядка проведения Турнира. Все словно и позабыли, что участников должно быть три. Четырнадцатилетний Гарри попал в эту игру явно не просто так и с чьей-то помощью, и Лиз жаждала узнать о предстоящей беде раньше, чем она случится. Никто из профессоров как назло не желал говорить о загадочном магическом контракте, по которому участник не может отказаться, а об опасности потакания таким изменениям в правилах они и слышать не хотели. Только раздражались при попытке девушки снова об этом заговорить. Возможно, они сами думали об этом слишком часто и не находили ответ. Но Лиз чувствовала, что он кроется совсем рядом. В этот вечер она снова надолго застряла в библиотеке с книгами о различных магических контрактах. В последнее время она все чаще заглядывала сюда, ведь информация сама себя не найдет, а времени до финального испытания все меньше. Что-то Лиз подсказывало, что именно на заключительном этапе и произойдет беда. Возможно, у девушки снова начала развиваться паранойя, но такая уж у них тут сложилась традиция: каждый год с Гарри Поттером обязательно что-нибудь случается. И этот тоже может стать не исключением. За столом с точно такой же по величине стопкой книг сидела Гермиона. Они все чаще начали здесь случайно встречаться, не находя смелости подойти. В Лиз играла гордость и детская обида за те неприятные слова на первом курсе, а что твориться в этой кучерявой голове, девушка даже не пыталась угадать. Она просто каждый раз брала нужные книги и садилась за стол напротив, изредка встречаясь с взглядом карих глаз. Сегодня она даже решилась кивнуть и получила то же в ответ. Лиз посчитала, что это уже было продвижением. У них все-таки была одна цель, а поделиться своими мыслями по этому поводу они не могут. Каждая по своим причинам. -Привет, — незнакомый голос вытянул Элизабет из мира чтения и заставил отложить книгу в сторону. Не представляете, как она была удивлена, увидев перед собой того самого Гарри Поттера, из-за которого переживала последние месяцы. -По-моему, ты ошибся столом, — хмуро сказала Лиз и кивнула за спину парня. Он обернулся и встретился взглядом с не менее удивленной подругой. Видимо, он не рассказал ей о своих намерениях. -Нет, я хотел поговорить с тобой, — сегодня прямо день открытий. Элизабет еле удалось сохранить едкие комментарии по этому поводу только у себя в голове и не спугнуть и так растерянного парня. -И о чем же? -Ты видела те значки с лозунгом? — Лиз почти удалось не закатить глаза, но они уже рефлекторно поползли наверх. Эта глупость сначала невероятно ее бесила, но потом она уже стала привычной. Лиз кивнула и откинулась на спинку стула в ожидании продолжения. -Его носит почти весь Слизерин, — было видно, как Гарри некомфортно об этом говорить, еще и прожигающий взгляд девушки его невероятно смущал, — почему ты этого не делаешь? -Потому что ненависть, основанная на вражде факультетов или твоем имени-это глупо. Этот лозунг даже нескладен. К тому же, Малфой невероятно бесится, когда видит мою пустующую мантию, — Лиз усмехнулась от воспоминаний о его красном лице и злости от отказа надевать этот значок. А когда она наглядно его уничтожила, слизеринец еще долго орал на нее не самыми приличными словами, хотя обычно редко повышал голос, обходясь едкими замечаниями. -Так значит, ты меня не ненавидишь? -Мало кто тебя ненавидит. Все носят этот бред, в основном, только из стадного чувства, — Элизабет не питала теплых чувств к Гарри Поттеру и его команде, но, видя его отчаявшийся взгляд, она не могла просто промолчать или отделаться шуткой. Когда-то ей самой поставили мозги на место, и теперь она понимает значение чужой помощи. Гарри кивнул в знак благодарности и ушел за соседний стол. Оттуда сразу же послышался шепот Гермионы «О чем ты с ней говорил?» или «Зачем ты к ней подошел?». Лиз усмехнулась с того, как ревностно звучали все эти вопросы. Она никогда не хотела намеренно знакомиться с знаменитым парнем и уж тем более с ним дружить. Ей было вполне достаточно того, что он раз за разом спасает ее и множество других задниц от нападок настойчивого змееподобного, а взять автограф она сможет как-нибудь в другой раз.

***

Пятый курс. Экзамены СОВ уже совсем близко, но некоторым просто не до этого. Пятнадцать лет, гормоны, весна. Все девочки мечтают о первой влюбленности, закрывая глаза по вечерам, и Лиз тоже не исключение. Она всегда ежилась и пускала колючки при общении с новыми людьми, но втайне жаждала нежных объятий и свиданий под ночным небом. О каких экзаменах может идти речь, если тебе назначили свидание на Астрономической башне? Элизабет, казалось, о них даже и не вспоминала, когда милый пуффендуец Тобиас Юнвел появлялся в поле ее зрения. Он был всего на курс старше и однажды просто сидел рядом с Маргарет на ужине, когда взбудораженная Лиз подскочила к подруге с какой-то очередной новостью. Он писал ей маленькие стихи, подбрасывая их в виде бумажных цветочков в сумку, а она приносила в его размеренную жизнь приключения. Все складывалось так идеально, как в тех маггловских романах, что у девушки иногда бежали мурашки по коже. Тоб, не стесняясь, рассказывал о своих родителях-магглах и стал якорем для взбалмошной девушки. Под его руководством она научилась спокойно реагировать на нападки и даже быть мягкой. Он был ее успокоительным, а она его энергетиком. -Ты мне мешаешь, — в один из солнечных апрельских дней парочка решила выбраться на воздух. Лиз пыталась читать о зельях, которые могут попасться на экзамене, а Тоб всеми силами ее отвлекал. -Неужели Зельеварение интереснее меня? — когда он корчил такую милую мордаху, Элизабет забывала обо всей учебе. Но чисто из вредности она пару раз кивнула и снова уставилась в книгу. Но почувствовав, как ее сгребают в объятия, она захлопнула сейчас совсем неинтересный фолиант и поддалась напору парня. -Может сходим в Хогсмид? Сегодня же суббота. -Прямо сейчас? — Тобиас положил тяжелую книгу в свою сумку, чтобы его девушка вдруг снова не решила на нее отвлечься. -Где твой шарф? — Лиз дернула плечами на вопрос парня и не хотела говорить, что не носит его из-за не прошедшей за долгие годы неприязни к собственному факультету. Тоб с тяжелым вздохом размотал свой желто-черный и накинул его на шею Элизабет. Но это было лишь уловкой, ведь он потянул за края теплой ткани, и, как только лицо Лиз под давление подалось вперед, нежно ее поцеловал. Вот от таких вещей у нее и сносило крышу. Эта его непринужденность и мягкость заставляли девушку дрожать. Но, как и всегда, такие моменты не могут продлиться долго, ведь обязательно кто-нибудь помешает. -Нашла нового питомца, Дей? — этот голос Лиз узнает из тысячи. Пара оторвалась друг от друга с тихим причмокиванием, заставив Малфоя сморщиться, и уставилась на незваного собеседника. -Не думала, что ты вытворяешь со своими питомцами тоже самое, — Лиз чувствовала руку Тоба в своей руке и только благодаря ей не переходила черту раздражительности. Ее настроение было приподнятым, но не съязвить Малфою значит прожить день зря. -Я в отличие от тебя зоофилией не страдаю, — похоже, он совсем исчерпал свои залежи красноречия, ведь сегодня его претензии и шуточки были из разряда тех, что называют «ниже плинтуса». Элизабет даже не хотела отвечать на такую глупость, поэтому просто закатила глаза и промолчала, ожидая его ухода. -Он всегда цепляет тебя просто так, проходя мимо? — Тоб проводил взглядом уходящего Малфоя и развернул девушку к себе лицом. Лиз была намерена продолжить то, что так не вовремя прервал слизеринец, но вопрос парня поставил ее в тупик на пару мгновений. Она прокрутила в голове все их последние стычки и поняла, что Тобиас сделал правильный вывод, исходя из одной ситуации, быстрее, чем она за все эти пять лет вражды. -Он просто меня недолюбливает. -Или ревнует, — Лиз нахмурилась от такого заявления. Это звучало слишком бредово, чтобы быть похожим на правду. -Глупость.