8.
11 августа 2018 г., 22:42
8.
Передо мной стояла задача извиниться перед майором Закариасом, но перспектива общения с этим мужчиной совсем не радовала. Возник закономерный вопрос: как мне остаться наедине с человеком, с которым мы едва пересекаемся? За все время своего пребывания в этом мире я видела его всего лишь несколько раз. Попросить Ханджи привести его? Эта неугомонная женщина начнет выпытывать в чем дело, а мне очень не хотелось рассказывать ей о своём срыве. Попросить Смита? Это было бы наглостью. Командор и так пошел мне на значительные уступки. Оставалось либо подкараулить майора где-нибудь, либо просто прийти к нему в комнату и извиниться. От одной мысли, что я останусь наедине с этим странным мужиком, по моей коже бежали мерзкие мурашки. Но иного выбора у меня не было. К тому же я знала, где его комната — один раз видела мельком, как тот выходил. Какое совпадение, шепчет противный внутренний голос, Ты знаешь, где его комната. Пойди, постучи и быстренько извинись. Всего-то дел. Всего? Легко сказать, да трудно сделать. Будет лучше, если я попрошу его выйти в коридор, и там извинюсь. Было восемь часов вечера, когда я решила предпринять попытку. При этом я надела свою самую закрытую одежду: брюки и рубашку, застёгнутую на все пуговицы. Волосы я заплела в косу. Подойдя к его двери, я постучала. Ответа не последовало. Во мне поднялась волна недовольства, но я решила вернуться через час. У меня было твердое намерение покончить с этим делом в тот день. Вторая попытка тоже окончилась провалом. Возник закономерный вопрос: спят ли когда-нибудь местные вояки? Я решила дождаться полуночи. Сидела в кресле, каждые пять минут смотрела на часы и вслушивалась в звуки, доносящиеся из коридора. Ситуация раздражала меня всё больше. Но злилась я не на Майка, а на себя. Потому что давно дала себе зарок держать людей на расстоянии, особенно мужского пола, дабы не усложнять себе жизнь. Отношения между полами – вещь сложная и в моих глазах малопривлекательная. Но в этом мире мне придется извиняться вот уже перед вторым мужчиной, а, значит, я позволила вовлечь себя в какого-то рода отношения с этими людьми. Это неприемлемо! В какой-то момент мне показалась, что в коридоре хлопнула нужная мне дверь. Часы показывали половину двенадцатого. Я вышла из комнаты и подошла к его двери. Мой пульс немного подскочил, а в животе появилось неприятное чувство, которое бывает, когда нужно сделать неприятное дело. Да что с тобой такое? Всего-то нужно сказать пару слов. Не будь ребенком! Не успела я постучать, как дверь сразу же открылась, как будто он стоял под дверью и ждал моего стука. — Да? — Майор Закариас, извините, что так поздно, можно Вас на пару слов? — сказала я с немного заискивающим выражением лица. Сестра всегда говорила, что я могу состроить такое лицо, что мужики офигевают. Я очень редко пользуюсь этим оружием, потому что ненавижу это и считаю ниже своего достоинства. — Хм… Ты хочешь поговорить со мной? — он удивился и, кажется, смутился. — Да. Буквально на пару слов. Можете выйти, пожалуйста, в коридор? — Уже поздно. Думаю, что мы можем разбудить остальных. Заходи. Внутри поговорим. — Но… — Заходи, — повторил тот с нажимом. Я очень хотела разделаться с этим неприятным делом, поэтому подчинилась. Майор закрыл за мной дверь. Честно говоря, я даже толком не рассмотрела его комнату. Мне было не до этого — я сразу же взяла с места в карьер: — Я хотела бы извиниться перед Вами за свою выходку в кабинете командора. Я тогда сказала ужасные слова, и мне очень жаль. Это больше не повторится. Мужчина стоял, скрестив руки на груди и облокотившись о стол. Я же не отходила далеко от двери. — Это Эрвин тебе сказал извиниться предо мной? В смекалке ему точно не откажешь. — Даааа, — протянула я нерешительно. — Не буду врать. Это он. Но мне, действительно, жаль. Я наговорила тогда всякого. Но хочу сказать, что мои слова не нужно воспринимать всерьез. Честно говоря, я про Вас ничего не знаю. Так что забудьте, пожалуйста. Мужчина посмотрел на меня оценивающе и сделал пару шагов мою сторону. — Мы — солдаты, и не боимся смерти. Твои слова никого не напугали. Приблизился еще на два шага. — Хорошо. Если мы все выяснили, тогда я пойду, — с этими словами я начала тихое движение в сторону двери. Он меня опередил: подошел совсем близко, практически вплотную. Отпрянув, я прижалась спиной к стене. — Ты меня боишься? Я ответила довольно спокойно: — Не думаю, что у меня есть повод Вас бояться. Закариас снова подошел вплотную и навис надо мной. Внутри меня поднялось нехорошее чувство. Я осознала, что нахожусь в комнате один на один с двухметровым, накачанным мужиком, намерения которого могли оказаться сомнительными. — Может, я тебе неприятен? Его догадливость начинала бесить меня. Тем не менее, я ответила настолько спокойно насколько могла: — Нет, конечно. Я Вас совсем не знаю. И что-то наш разговор зашел в странное русло. Да и поздно уже, пойду-ка я. Каким-то образом мне удалось проскользнуть мимо него. Впрочем, майор и не пытался меня задерживать. Я выскользнула в коридор и пулей понеслась в свою комнату. Залетев туда, я осела на пол. Что за подкаты такие? Блядь, зачем меня занесло в этот долбанный мир? Что это такое сейчас было? Жуть какая-то! Меня всю трясло. Не от страха, а скорее от невероятнейшего недоумения. Я совершенно не ожидала подобного поворота событий. В этот момент в дело вступил мой внутренний критик: Милочка, у тебя обычная женская истерика. Заканчивай психовать, отрывай жопу от пола и обдумай все спокойно. Я доплелась до кресла и рухнула на него. Еле как успокоившись, я обдумывала произошедшее, когда мой злой гений выдал: Вот и первый звоночек. Я все ждал, когда же это начнется, и кто из них первым сделает ход. Обсудим? Даже не начинай! У нас этот разговор был тысячу раз. Я не хочу это слушать! Как говорил Хаус «Не нравится ответ — не задавай вопрос.» Хотела знать, я тебе ответил. И ты не можешь, как в своем мире, сказать себе «я просто буду это игнорировать», состроить лицо «не подходите, мне нет до вас дела» и наслаждаться свободой. Ты сейчас находишься в очень уязвимом положении. Что за бред! В этом мире тоже есть законы. У них вполне приличное общество. Они мне ничего не сделают. Подруга, посмотри правде в глаза — ты одна из тех женщин, на которых падки мужики. При виде тебя им с одной стороны хочется бежать от твоего оценивающе-холодного взгляда, а с другой стороны они хотят оттрахать тебя до потери пульса, чтобы сбить спесь. Я нервно встала с кресла, подошла к окну, зажала уши руками и закрыла глаза. Не хочу это слушать! Оставь меня в покое! Я даже красивой себя не считаю. У меня нос не прямой, и лоб довольно высокий, всю жизнь его челкой скрываю. Я никогда не была популярна. Я даже не встречалась ни с кем. Про твой нос все уже задолбались слушать. Гелька вечно психовала, что ты достала ее своим носом. Нормальный у тебя нос. Он не нравится только тебе. Слушай, с тех пор, как я появился в твоей голове девятнадцать лет назад, я говорю тебе только правду. Ты не была популярной и не встречалась ни с кем только потому, что не хотела никого подпускать к себе. После того, как ты с родителями и сестрой переехала в столицу в четвертом классе, на тебя обрушилось много дерьма. Ты замкнулась в себе, жила в своем мире, и тогда я вышел на сцену. А сейчас я напомню тебе кое-какие вещи. Я не буду слушать! У тебя нет выбора — я в твоей голове. Так вот, непопулярная наша, в тринадцать лет ты сдуру пожелала, чтобы все мальчики во дворе влюбились в тебя. И они действительно начали таскаться за тобой. И тут ты впервые ощутила на себе все «прелести» мужского внимания, да? Ведь когда мальчишки в таком возрасте «ухаживают» за девочками, они делают это в очень странной манере. Досталось же тебе тогда. Это просто совпадение. Такие желания не сбываются, я просто пошутила. Я тогда была лидером девчонок нашего двора, и пацаны выбрали меня мишенью для своих нападок, а ты называешь это ухаживаниями. Поверь мне, они поголовно были влюблены в тебя. У тебя тогда как раз грудь выросла, вытянулось лицо и хорошо оформились эти твои долбанные скулы, которые придают тебе призывной вид. Скулы, а еще вечно приоткрытые пухлые губы. У меня просто прикус неправильный, вот они и не смыкаются до конца. Не надо выставлять меня Анджелиной Джоли. Едем дальше. В старшей школе самый популярный парень твоего класса испытывал какие-то странные чувства к тебе. Ох, блядь. Ты и Сашку Керенского сюда приплел. Он же с пятого класса и до выпуска таскался за Лизкой Сафоновой. Они то расставались, то мирились. А в девятом классе у вас был какой-то школьный вечер в актовом зале, и он тебя пригласил танцевать. Просто так, назло Лизе, наверно. А еще вы с ним часто вместе в школу ходили. Просто его дом был мне по пути, и иногда мы случайно встречались. Все равно в одно место идем. Вы вели беседы обо всем на свете. И много смеялись. Вот только расставались едва показывалась школа. Потому что негоже самому популярному парню школы идти рядом с надменной отличницей, которая никому не дает списывать, остра на язык, бегает на физ-ре наравне с пацанами и общается из всего класса только с тремя подругами. Его тогда затянуло на твою орбиту. Но предопределенность социальных ролей гласила, что он должен встречаться с самой популярной девочкой, с которой, кстати, после школы они пошли разными путями. Бла-бла-бла. Ничего нового. Говорящие головы. Так можно что угодно исказить и истолковать в свою пользу. А был еще тот мальчик, который потом переехал в Казань. Тот жутковатый кудрявый пацан? Это же был настоящий сталкер! Да, тот мальчишка совсем с ума сошел. Ходил за тобой, как привязанный, а ты только посылала его куда подальше. Тебе, кстати, не стыдно? Нет. Хорошо, что он потом переехал. А потом был Политолог. Твою ж мать! Так и знала, что ты и его сюда приплетешь. Вот даже не вздумай… А что? Молодой, привлекательный, умный препод, которого боялись все в институте и который вел у твоего потока все социально-политические дисциплины практически на каждом курсе твоего обучения. Какие споры у тебя с ним были на парах! Весь поток наблюдал, затаив дыхание. Там народ ставки делал, поженитесь вы или нет. Просто я не боялась высказывать свое мнение, на то обучение и нужно. А насчёт поженитесь, что за бред? Ой, да ладно. В институтском дворе на переменах, когда он выходил покурить, то искал тебя глазами. Не забывай: Гелька училась на два курса ниже. И наблюдала за этим всем. Твоя сестра очень честная и не страдает левыми фантазиями. Если бы там ничего не было, она не стала бы говорить, что у него к тебе были чувства. Тьфу на Вас, тьфу на Вас еще раз, как сказал бы Жорж Милославский… Потом-то Политолог женился на жутко потасканной девке с параллельного потока, которая в двадцать три уже выглядела на тридцать пять. Конечно, ты–то сбежала в другое государство. Он, бедненький, был уверен, что ты в магистратуру будешь поступать и осенью вы снова встретитесь. Ты же собиралась поступать. А когда наступило второе сентября, выяснилось, что тебя и след простыл. Геля видела его в те дни: бедолага, охренел, иначе не скажешь. Если хотел что-то от меня, нужно было что-то делать, пока я была там. Так к тебе ж на сраной козе не подъедешь. За все эти годы ты выработала рефлекс. Стоило только мальчику, парню, мужику подойти к тебе с определенными намерениями, у тебя включался защитный механизм: морда тяпкой и притворяешься, что не понимаешь их намерений. Бедным только и оставалось, что отвалить не солоно хлебавши. И сколько их было. Слушай, у тебя есть перцовый баллончик, электрошокер и дома в сейфе травматический пистолет МР-80-13Т. Ты два года ходила на крав-магу, ты бегаешь по десять километров. Ты помешана на контроле и самозащите. Просто я хочу в случае чего защитить себя. И, вообще, у меня была детская психологическая травма. Хватит тешить себя этими россказнями про детскую травму. Просто ты никому не доверяешь и не желаешь подпустить к себе хоть кого-нибудь, но в то же время знаешь, что рано или поздно какой-нибудь бедолага не выдержит и попытается взять силой то, что никому не удаётся получить другими способами. И здесь, где нет полиции, прокуратуры и твоего пистолета, где тебе некуда идти, где ты заперта в замке с кучей мужиков, ты в очень опасном положении. Я так и знал с самого начала, что до этого дойдет. Мне даже интересно, кому удастся пробить эту цитадель. Может, сделаем ставку? Я вот ставлю на командора. Зря ты тогда его обнимала, голубушка. Ой, как зря. Иди ты в жопу со своими похабными ставками, извращуга. Не было там ничего такого. А сейчас в комнате этого майора тоже ничего не было? Говоря простым языком: он решил потроллить меня. Наверное, расплата за мои злые слова. Слушай, я – обычная старая дева. Не думай, что сейчас тут все начнут штабелями влюбляться в меня. Есть еще одна версия: эффект Кулиджа. Каждая новая фертильная самка лучше старой. Со временем это пройдет. Ну-ну, утешай себя. У тебя на все найдется какой-нибудь ответ из психологии и биологии. Но сейчас ты не права. И у нас этот разговор, наверно, был тысячу раз. Я убеждал, упрашивал, угрожал. Но всё напрасно. Ты замкнулась в своей холодной надменности и уверенности, что выше этого, что тебе это не нужно, что никто тебя не достоин. Но тут так не получится, рано или поздно кто-нибудь из них сделает этот шаг. Потому что ты сейчас совсем как тот сладкий пирожочек из «Алисы в стране чудес», на котором написано «съешь меня». А они все — ходячие тестостероновые бомбы. Как думаешь, что бывает, когда перед глазами маячит нечто столь привлекательное и ничейное? Знаешь, у лягушки нет сознания, и увиденная информация сразу же запускает реакцию «увидел комара — захвати и съешь». Так же и мужики особо не раздумывают при виде красивой одинокой женщины. Действуют по принципу «попытайся трахнуть». И сколько бы ты не изображала из себя непривлекательную тридцатилетнюю старую деву, это не поможет, мать твою за ногу. Ты – красива и с успехом выдаешь себя за двадцатрехлетнюю. Скоро твоей неприступности придет хана, детка. Будем молиться, чтобы это был командор. У него хотя бы совесть, честь и достоинство имеются. Чего нельзя сказать об этом Леви! Бред воспаленного воображения. Можно подумать, им сейчас до этого! У них тут борьба с титанами в самом разгаре. И капитана-то зачем сюда приплетать? Он меня ненавидит. Просто я буду держаться подальше от всех местных мужиков. Вот удивляюсь я: как такой умный человек с гигантским, мать твою, IQ может в некоторых вопросах быть такой дурой тупой? Не до этого? Людям всегда до этого! А мужикам и подавно. Наряду с необходимостью есть, пить и спать, желание трахаться — одна из основных потребностей. Или ты думаешь, они — евнухи? Ты, чё, блядь в сраный монастырь попала? Да у них же сейчас у всех в голове вертится: несчастная девушка застряла в этом ужасном мире, ей так одиноко, пойти пожалеть ее что ли. Варианты могут быть разными, но суть одна: пока ты в их власти, ты находишься в опасности навлечь на себя очень ненужную нам привязанность. И нет тут благородных мотивов. Просто красивая женщина, которая застряла в одном месте с кучей одиноких мужиков. И этот разговор продолжался у нас до глубокой ночи, пока усилием воли я не отправила этого гада на задворки разума. На следующий день я узнала у Ханджи, когда корпус выезжает на тренировки в поле и начала бегать, пользуясь их отсутствием. Это чувство физической нагрузки! Как же мне его не хватало. Я люблю бегать. Люблю испытывать свои пределы. То самое ощущение, когда, кажется, что твои легкие сейчас сгорят от нехватки кислорода, а ноги уже налились свинцом и не хотят бежать. Но ты себя заставляешь, перебарываешь, и открывается второе дыхание. После перерыва в пять недель мне было трудновато, но потом тело пришло в норму. Появилось чувство удовлетворенности, депрессия начала отступать. Нейромедиаторы удовольствия сделали свое дело — я стала чувствовать себя гораздо лучше. Кстати, нужно заметить, что, даже оказавшись в этом странном мире, я не избавилась от своей сонной зависимости. И моя привычка спать по десять часов беспробудным сном никуда не делась. У меня не было возможности измерить пробегаемое расстояние, но я выполняла свою норму по времени — около часа. Бегала в своих джинсовых шортах и спортивном бра. Попробовала было бегать в брюках и рубашке, которые мне тут выдали, но это было жутко неудобно. В джинсовых шортах было тоже не очень, но, по крайней мере, они не сковывали движение. А еще под шумок я выпросила у Ханджи разрешение днем работать на огороде, пока разведчики на тренировках в лесу. Она была несказанно удивлена, что белоручка из другого мира умеет работать с землёй. Знала бы она, что в моей стране это национальный вид спорта для пенсионеров. И эти самые пенсионеры не гнушаются привлекать к пахоте своих довольно занятых дочерей, которые вообще-то могут себе позволить овощи в магазине купить и не горят желанием гнуть спину на плантации. Но по мнению родителей это же стыдоба в магазине картошку покупать, когда у них такой большой участок. В этом чужом мире постылая обязанность возиться на огороде в моих глазах резко перекочевала в разряд привилегий. Видимо так бывает, когда тебя держут больше месяца в помещении. Так прошло еще две недели. Я отмечала каждый день проведённый в чужом мире. Получилось, что к тому моменту я провела в этой странной реальности около двух месяцев, почему-то не предпринимая никаких попыток сбежать. Был солнечный день, четыре часа пополудни. Замок казался совсем опустевшим. Я, как обычно, поработала часок на огороде, а потом вышла на пробежку. Надела наушники и включила плеер, с раздражением заметив, что заряда батареи осталось пятьдесят процентов. Еще на какое-то время должно было хватить, если расходовать очень экономно. Но меня мучил вопрос, как же я потом буду без музыки обходиться? Я уже бежала полчаса, решив, что через десять минут буду закругляться, дабы не столкнуться с возвращающимися с тренировок отрядами. Я пробегала по двору и готовилась повернуть за угол замка, когда увидела, что в ворота въезжает группа людей на лошадях. Я сразу же разглядела среди них капитана. Это было довольно необычно, учитывая, что его отряд всегда возвращался в замок последним уже глубоким вечером. Меня кольнула неприятное чувство, что меня видели. Хорошо, что я уже практически завернула за угол. Никогда ранее я так быстро не бегала. Хотелось быстрее скрыться из виду и переждать, пока они исчезнут со двора. В наушниках вдаривал Skrillex. Внезапно краем глаза я заметила движение. Я была не одна, и мне пришлось резко остановиться. Рядом оказался Леви. Я сняла наушники. — Почему ты несешься, как угорелая? Я тебя зову, а ты еще быстрее бежишь. Сам-то он даже не запыхался. — Вы что бежали за мной? Я не слышала Вас! Я же в наушниках, у меня тут музыка играет. Он не совсем понял, о чем я говорю. — Вот, послушайте, — я надела на него наушники. Лицо мужчины исказила гримаса. Он стянул наушники и грубо сунул мне их в руки. — В твоём мире такая музыка? Дерьмо какое-то. Оглохнуть можно. Не удивительно, что ты ни хрена не слышала. — Ну, Skrillex не относится к числу мелодичных исполнителей. — Я догонял тебя не для того, чтобы обсуждать ненормальную музыку твоего мира. Ответь на вопрос: ты почему в таком виде? Тут мне сделалось немного не по себе. Я представила себя со стороны: короткие шорты, спортивное бра — голый живот, голые ноги. Тем не менее, я не собиралась поддаваться: — Потому что так удобно бегать! — Кажется, командор Смит тебе сказал не разгуливать в таком виде? — Меня же никто не видел! — Я тебя вижу! И мой отряд тебя видел. Тебе сказали не показываться на глаза членам Разведкорпуса. За одно это нужно запереть тебя в комнате. Эта перспектива меня совсем не обрадовала и, чтобы выиграть время, я сказала: — Вы не считаетесь. — Что ты сказала? — мужчина почему-то разозлился. — Прошу прощения по поводу Вашего отряда. Так получилось. Я не думала, что вы вернетесь так скоро. Хорошо, что они видели меня только мельком. — Почему я не считаюсь? Ты не ответила на вопрос. — Так Вы уже видели меня и в более раздетом виде. — Что? На секунду на его лице появилось выражение мальчишки, которого поймали на месте преступления. Могу поспорить, что на щеках Леви проступил легкий румянец стыда. И я ухватилась за эту слабину, сказав глумливо: — Хотите сказать, что не видели меня голой, когда я была без сознания в лазарете? Лицо капитана потемнело от ярости. Он шагнул вперёд, сокращая до минимума расстояние между нами. Мне некуда было отступать — за моей спиной была стена замка. — Думаешь, мне есть дело до твоей посредственной фигуры? Такого высокого мнения о себе? Леви был так близко. В очередной раз подумалось, что как бы неприязненно я не относилась к нему, не могу не признать того факта, что этот мужчина довольно красив. А еще я обратила внимание на ужасные темные круги у Леви под глазами. Бедный, он совсем не спит, пронеслось в моей голове. И моя насмешливость испарилась. Осталось только чувство какой-то усталости. Усталости от этого мира, от моей несвободы, от того, что я не понимаю местных людей. Конкретно этот человек испытывает в моем отношении явное чувство психологической идиосинкразии. И я не могу понять, почему. Я сказала негромко: — Кажется, моё присутствие Вам очень мешает. Вы же знаете, что я и сама не хочу тут быть, но ничего не могу с этим поделать. Не понимаю, за что Вы меня так ненавидите, капитан. Его глаза расширились, ярость схлынула с лица, и мужчина отступил на пару шагов. Сказал устало: — Ты права в одном: ты совсем ничего не понимаешь. Я удивленно подняла брови, а он добавил: — Не ходи больше в таком виде. И если ты еще раз попадешься на глаза кому-то из непосвященных, будешь сидеть в комнате. А теперь исчезни! Я поспешила в свою комнату и там упала в кресло без сил. Я подумала, что действительно не понимаю Леви. Иногда я замечаю странное выражение на его лице, и мне становится не по себе. И меня беспокоят эти приступы злости. А самое смешное вот что: мое присутствие явно доставляет им всем хлопот, но при этом они не хотят меня отпускать! Это все равно, что вцепиться в жутко дорогую сумку Биркин, у которой отвалились ручки. Вроде и ценность большая, но и на фиг она нужна без ручек. Что-то ты засиделась. Через неделю будет два месяца как ты здесь. А у тебя нет никакого четкого плана, как вернуться домой. Нужно что-то решать. Бесконечно так продолжаться не может. Думаешь, я этого не знаю? Если знаешь, тогда предпринимай что-нибудь. Даю тебе неделю на размышление. А кто ты такой, чтобы устанавливать мне сроки? Я — это ты, тебе это прекрасно известно. Ты сама себе устанавливаешь сроки. Со стороны может показаться, что у меня раздвоение личности. Но на самом деле это моя честная, неугомонная половина, которая мне спуску не дает. Прошла еще неделя. Был вечер. Я знала, что срок, отведенный мне, заканчивается. Нужно было что-то решать. Когда я не знаю, как поступить, то использую трюк, подсмотренный в сериале «Анатомия Грей». Там две главные героини в минуты эмоционального напряжения или на пороге важных событий «вытанцовывали это» — dance it out. Просто врубали музыку и танцевали, пока не становилось легче. Как-то я попробовала так сделать, и это, действительно, помогло. В принципе, механизм понятен — все те же нейромедиаторы удовольствия. Они вырабатываются при прослушивании ритмичной музыки и движении. Я стянула с себя рубашку, чтобы ничего не сковывало мои движения, и осталась только в бюстгальтере и шортах. Натянула наушники и врубила звук на полную. Тэйлор Свифт запела свой хит «Shake it off»: ...'Cause the players gonna play, play, play, play, play And the haters gonna hate, hate, hate, hate, hate Baby, I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake Отличная песня. Я отдалась движению и даже подпевала: I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake I shake it off, I shake it off В груди разлилось радостное чувство. Я преодолею все и выберусь отсюда. Меня не сломает какой-то поганый выдуманный мир. Следующим я поставила трэк корейской рэперши Jimin «Puss». I'M SICK OF THEM …………BITCH YOU A FUKING PUSS PUSS И не говори, подруга. Меня тоже достало всё это дерьмо. Когда я устала от движения, то сняла наушники, высунулась в окно и вдохнула полной грудью. В небе было полно звезд. Я подумала о Вселенной. Моя жизнь не более чем секундный всплеск на фоне бесконечности. Чего я боюсь? Смерти? Исчезнуть навсегда? Но это случится в любом случае. Никто не живет вечно. И когда я так размякла? Кажется, у меня появилось решение. Я упала с высоты и попала сюда. Так? Может, выход из этого мира такой же как вход? Не зря же Мураками писал «Если есть вход, то есть и выход. Так устроено почти все». Может, дело не в месте, а в действии? Может, действительно, нет там никакого портала? Просто нужно придать своему телу ускорение свободного падения. Я прыгну с крыши. А если ты разобьешься? шепчет голос. Из-за того, что у тебя практически отсутствует чувство страха, ты не можешь объективно оценить последствия подобного поступка. Ты же можешь умереть. Я не думаю. У меня есть чувство, что я не умру в этом мире. Я знаю, что вернусь домой. Не знаю, когда и как, но я уверена, что будет так. Я приняла решение.
