Прожигай

***

      Как всегда его рыжая голова была занята только одними мыслями. Мыслями о Джарахове, и в этом было страшно себе признаться. Как всегда. Это чувство, когда ты практически каждый день заходишь на страницу одного человека, в надежде увидеть там хоть что-то для себя важное, и понимаешь, как глупо отрицать, что ты постоянно делаешь это намеренно. Намеренно этот человек, твои чувства и его страница, ни другая. Ты боишься признаться, что этот человек для тебя все-таки особенный.       Ты следишь за ним во всех его социальных сетях, видишь, как он счастлив, какие у него друзья, увлечения, заботы и любовь. Он действительно счастлив. Без тебя. И снова не хочешь признаваться себе то ли из гордости, то ли из вредности, ты молчишь сам с собой и скрываешь это от самого себя, от своего единственного собеседника.       А почему ты боишься? Зачем? Даня думает об этом, пока идет домой, а сердце неприятно сжимается от подобных мыслей. Его все печалит, что он занимается этим и ведет себя глупо, потому что вообще не понимает, что с ним происходит. Поперечный не хочет думать об этом, но не может. Он не может бросить все на самотек, когда все ускользает. И больше не может скрывать от себя, что что-то чувствует, когда занимается этим «сталкерством».       Он засматривается на все его действия в те редкие моменты, когда видит и не чувствует того счастья, легкой улыбки и радости. Он чувствует только ненависть. Ненависть к себе. От всех.       Его поглощает страх неизведанности и того чувства, что он всегда будет второсортным. Да, для людей, знакомых и друзей он очень классный, у него есть девушка, перспективы, но, оказывается, что перед этим миром он такой маленький и пугливый. Не видит ничего, не понимает, и никто не знает его настоящего. Именно это пугает.       Пугает, что не с кем поговорить о переживаниях, пугает, что при наличии девушки Даня очень одинок, пугает, что он сам ничего не стоит. И он боится, что важный ему человек все это видит и понимает. Но почему-то именно это и привлекает в нем ровно так же, как и настораживает.       Депрессия уже давно мечтает его прибрать к рукам, но этого ей, увы, не удастся. Даня знает, что она следит за ним уже давно, скользя противными полосами с неба, из каждого серого дня и трудных дождей, все нагоняет на него тоску и старается поселить в его сердце своих змей. Хочет, чтобы он сломался и наконец прекратил мечтать, думать, жить.       Поперечный знает, что, скрипнув качелями, она заберет его, и он больше не вернется. Именно поэтому он никогда не даст себе отчаяться окончательно.       Даню сегодня отпустили немного пораньше, сделал немного больше дел, смог немного пораньше уйти, чтобы поскорее вернуться домой и отдохнуть от всего. Честно, находиться в обществе — помогает не сходить с ума, но в то же время приносит страдания, потому что ты хочешь не слышать и не видеть никого, а кругом сплошь люди со своими проблемами, радостями и новостями, которые так отвлекают.       Внезапно поднимает голову и видит неподалеку перед собой знакомую фигуру на темной улице. Странно, уже довольно поздно, некого уже встречать на улице. Даня приглядывается и ускоряет шаг, чтобы убедиться, что, да, этот низкий рост он узнает из тысяч.       Даня подбегает ближе, и не знает зачем, но эта неожиданная встреча его даже порадовала. — Эльдар, — зовет его и подходит ближе.       Мелкий на минуту оборачивается, замечая уже счастливого Поперечного и отводя глаза, вздыхает, продолжая идти вперед. Он думает, что сейчас снова начнется что-то из своего бреда, либо про дружбу, либо опять свои издевки и шутки, и надеется, что эта встреча поскорее закончится. — Привет, — говорит рыжий, но в ответ получает лишь тишину, — Че так поздно? — Потому что солнце село. — Нет, ты почему гуляешь так поздно? — непонятно, то ли снова шутки про то, что «маленьким пора спатки», то ли просто неуместный вопрос. — Школа, репетитор, музыкалка, допы по английскому, — коротко отвечает Джарахов, хотя он бы предпочел вместо привычной и въевшейся в голову тактичности просто игнорировать его. Может и отстал бы. — Не боишься один ходить? Ты же из гимназии, вроде, — и снова Поперечный выражается так неясно. А может он не шутит, потому что публики нет, а унижать диабетика просто так неинтересно? — Нет, че это я должен бояться? — Ну, гопники, — поясняет Даня, но это Эльдару ни о чем не говорит, зато добавляет, — Я проведу тебя. — Не надо, — резко и немного раздражительно отвечает Эльдар. — Нам все равно по пути, — врет Даня, ему нужно было свернуть немного позже, но такой возможности узнать где живет Эльдар он не упустит.       Все время, как они шли, Поперечный пытался выйти на диалог, а Джарахов либо вздыхал и про себя говорил «господи за что», либо как-то раздраженно отвечал ему и поглядывал в стороны. В целом, ему было плевать с кем идти, а рыжий из всех сил пытался делать вид, что не замечал того, как Джарахов реагировал и говорил что-то. Он не надеялся, что Эльдару будет интересно слушать, он просто говорил что-то с улыбкой и выглядел счастливым, что было красиво. Нет, даже по-особенному как-то.       Эльдар всегда был проницателен к людям и замечал многие их мелочи. К Поперечному он относился параллельно, а порой даже плохо, ну, и понятно почему. Даня был не самым святым человеком, и сочувствия он не вызывал, вызывал только жестокость, которая лично Элу была не свойственна.       Но сейчас он говорит какие-то совершенно обычные вещи и даже рассказывает просто о том, что видит напротив, при этом ему самому это нравится и он улыбается. Выглядит очень мило, что заставляет немного улыбнуться (и это не остается незамеченным Даней), от того, что этот рыжий черт Поперечный оказался самым обычным. Даже очень. И это показалось таким странным… — Все, не надо за мной больше ходить домой, ладно? — просит Эльдар, стоя на пороге своего подъезда. — То есть, ты постоянно так ходишь? — Что? Нет. — Аа, ну да, — странно улыбается Поперечный, понимая, что эта их совместная «прогулка» подневольна Эльдару, явно не последняя. — Аа, — снова закатывает в ответ глаза, — Ладно, все, давай, — говорит и уходит за дверь. — Пока, Эл, — говорит напоследок, когда тот уже не слышал.

***

      С тем самым чувством окрыленности Алишер только и думал о том, как Кашин будет ходить в его кофте. Странно, но эта мысль в его животе поселяла не просто порхающих бабочек, а бешенно носящуюся саранчу. Кофта была его любимой, потому и отдавать ее было немного неохотно, но все же приятно, зная, что дарит ее Дане. Родителям она все равно никогда не нравилась, они даже не заметят ее пропажи, а если и заметят, то только обрадуются тому, что она исчезла. В общем-то, неудивительно.       Даня выглядел бы в ней очень мило, ведь она действительно немного больше него (как и Алишера, а с размером Кашин тогда приврал шутки ради). Рукава бы спускались до ладоней, а края толстовки закрывали начало джинс, и рыжий точно выглядел бы как маленький нелепый ребенок. Ох, Моргенштерну очень захотелось увидеть его в своей кофте, это было бы так волнительно и мило. Или же просто увидеть, ведь в прошлый раз они так душевно поговорили, что башкиру хотелось еще. Еще пообщаться, чтобы наконец подружиться, потому что, кажется, у него это почти получается.       Сразу же следом пришла мысль о том, что Даня ее не будет носить вовсе. От этого улыбка сразу же пропала, да и лицо стало проще, потому что это очень вероятно. Мол, «кофта этого пиздюка, все ржать будут», а может он сразу же выкинул ее или же передарил, отдал кому-то. Обидно было бы, но на улице в ней он его вряд ли увидит когда-нибудь, ведь Кашин слишком гордый для того, чтобы принимать чужие подарки (а тем более носить, и чтобы это видели) или же его друзья слишком заботливые о нем.       Явно в Дане была какая-то печаль и секрет, который он ему не расскажет, но из этого и вытекала вполне обоснованная агрессия. Алишер сразу это заметил и захотел знать, помочь, хоть это и была лишь инициатива под острым интересом и юношеским максимализмом «весь мир от всего мира защищать». Был, но все же, вдруг у Алишера бы получилось, он бы действительно спас одну судьбу. Он бы помогал ему, выслушивал, приводил домой, когда родителей нет, и в общем-то старался бы сделать его счастливым. Он бы помогал Кашину греть его холодные от ВСД руки либо своими, либо чашкой чая и заставлял его улыбаться немного чаще, потому что выглядит это в самые редкие моменты просто прекрасно.       Но его мечты развеивает то, что пока он для него просто «какой-то пиздюк из гимназии». А ведь Даню было жаль. Он не был жалкий, но хотелось его пожалеть, помочь.       Вообще, так смешно было, что он называл его «пиздюк». Он к нему не обращался по имени ни разу, хотя не факт, что он его вообще знал. Алишер младше всего на два года, но Даня обращается к нему так, будто на все пять, и это слегка раздражало.       Где они теперь смогут пересечься? Моргенштерн не против, конечно, видеться с ним на общих тусах, но он хотел общаться лично и немного подольше, чем в темноте, случайно споткнувшись и упав на него. Да и печень сажать пока тоже не очень хотелось, так как не пить у Алишера просто не получалось, а пить он не умел.       Он видел его несколько раз на улице, но ни разу не подходил, потому что это было бы странно — подбегать сходу. Нужен был повод, а это башкирское «хочу» туда не входило. Хотя, почему? Алишер привык, что если ему чего-то хочется, он всегда этого добьется, так чем же не повод?

***

      С виду их район самый обычный, как и остальные в городе, но делился он на два лагеря среди обычной шпаны, подростков и некоторых молодых людей, которые остались жить там. Взрослым это особо не мешало, никаких ОПГ там не было или околофутбола, лишь мелкие драки между школами, которые тоже всеми осуждались, и были таким себе делом, но не столько страшными и опасными. Был лишь локальный авторитет и какие-то конфликты между ними.       Как в книге «Два капитана», у них есть гимназисты и «лохи» из обычной школы, которые во всем соревнуются, и любые конфликты, касательно даже какого-то конкретного человека, не входящего в какие-то компании, которые в основном всем давали пиздюлей от имени школы, решались именно этой компанией, и любая ситуация, касающаяся обеих сторон, могла решаться очень жестоко. Если кто-то с той школы отжимает мобилу у гимназиста, намечается стрела. За одного отвечают все, таково правило, работающее в любых случаях, как и если накосячил один — получили все, обидели одного — защищают все.       Нет, странным является больше то, что гимназистам сложнее всего. Все вроде как из богатых и приличных семей, а потом кое-как уходят из дома, чтобы постоять за честь школы, и не знают как отмазываться перед родителями за ссадины. Мало кому нужны эти проблемы, потому что с их графиком мало что можно успеть, в отличии же от этих гопников. Приходится и учиться более менее, у каждого есть и дополнительные занятия, а тем более в 9 классе. На носу ОГЭ, а им еще и решать какие-то «ну очень глобальные» проблемы по поводу того, как кто-то кого-то случайно толкнул, приходится бегать всюду и везде успевать.       Весь гимназистский авторитет был очень ослаблен и практически бездействовал в это время, хотя многие старшеклассники, которым прежде все эти терки были крайне не интересны классе в десятом, тоже оживились. И от скуки, и от желания помочь друзьям. У них там действительно отличный коллектив, каждый стоит за каждым.       Но ведь они вместе иногда тусуются? Конечно, есть и те, кто дружат между школами, это не вражда, это безопасность. Обе стороны просто знают, что им будет за вольности, поэтому и на районе живется более спокойно (хотя больше подойдет слово справедливо). Никто из подростков не храбрится первым лезть к другому. Страх? Уважение? О, это все вместе.       Ни одна, ни вторая школа не против того, чтобы налаживать контакт и быть более дружными, но каждый все равно смотрит с оскалом, не теряя напряжения. И каждый раз происходит какая-то неведомая дичь у обоих, из-за которой они никак не достигнут своего союза. То кто-то сильно попиздился, то девушку обидели — разные незначительные вещи, которые воспринимаются в штыки.       Тушенцов дружил со многими, также и с Эльдаром, и знал многих, поэтому, где есть он, есть и гимназисты, и гопники. Он их часто объединял у себя даже с такими случаями, как у Кашина и Алишера.       Кстати, их школу в народе называли просто «Горбуха», и это было смешно. Всегда, когда спрашивают «откуда ты?», ответив «с Горпищенко», тебе могут с важным видом сказать «а, с Горбухи», потому что все знали, что это за место и школа. Она славилась своей темной репутацией, мол, там все криминальные авторитеты были, хотя назвать их можно было просто «дворики» или «блотняшки» — не более. Просто школа, из которой выходили в основном в ПТУ или недолго и тюрьма, таково совпадение.       Кашин все думал. Он был напряжен снова, что, впрочем, неудивительно, немного от холода, немного от того, что не хочет возвращаться домой сейчас. Он не хотел видеть вновь все это, но это было просто невозможно и приходилось просто приходить домой ночевать (и то не всегда). Хотелось бы как Скарлетт О’Хара сказать самому себе «подумаю об этом завтра» и забыть, но он не может. Кашин не может убежать от этого, потому что от назойливых мыслей не спрячешься, как бы ты ни старался, этот противный монстр тебя съест. Он будет ходить за тобой, смотреть в спину и не трогать, пока ты сам не захочешь. Он как зверь цапнет тебя и будет ждать, пока умрешь, пока сдашься и просто ляжешь, а он сможет, не пачкая руки, прибрать тебя ими же, и все просто.       И монстр тот — страх, депрессия, неуверенность, суицид. Каждому свое. У всех он свой, и рыжий до сих пор не может разобраться, что из этого именно его волнует и пытается прибрать.       Он чувствует себя слабым, когда курит сейчас в компании друзей и молчит, слушая, как они что-то обсуждают. Чувствует слабым, потому что хочет уже сдаться, сильно вздохнуть, сесть и не двигаться больше. Даня склонен к суициду? О, ну, если не считать того, что на уроке он просится выйти не в туалет, а в окно, то, скорее всего, да.       Отчаяние уже достигло бы своего пика давно, если бы не одна странная вещь в его повседневной жизни.       На улице не вечер, но уже стемнело и все цвета резко превратились в одну темную синюю картину вокруг. Небо, земля, руки, сигарета — все одного цвета, лишь деревья черным выделяются на горизонте и выглядят чертовски мертвыми (даже мертвее, чем Даня).       На улице холодно, не морозно, но ветер есть и хочется уже скорее уйти с улицы.       Эта самая вещь…       Почему-то невольно он вспоминает пиздюка Алишера и то, как тепло было у него дома. Сейчас-то руки мерзнут, а тогда он об этом даже не помнил. Это странное воспоминание сейчас, но эта ситуация оставила на нем какой-то отпечаток, засела в голове, и он не может перестать думать о том, что произошло. Все так обычно, но при этом на нем это так отразилось, будто это огромное происшествие в его жизни.       Он не может перестать думать о том, как там было классно, и как хорошо он себя чувствовал. Был радостен находиться в доме, где тебя привели, уложили спать, сделали утром кофе и образно чмокнули в лоб с фразой «доброе утро, Даня». О, это было волшебно, и снова улыбка на лице. Он был счастлив быть там, где… Где он был нужен? Во всяком случае, он чувствовал, что Моргенштерну хотелось видеть его сейчас. Это было странно, но рыжий это давно понял. Такой он человек, все анализирует и доверяет только собственной голове и выводам. В чем-то это хорошо, он умеет мыслить и его трудно обмануть. Но в то же время, это вызывало трудности от чересчур критичного ума Дани. — Опа, а вот и Кашин.       Даня в своих мыслях отреагировал только на свою фамилию и сразу поднял голову, видя, как к нему подошел неизвестный человек, да и, видимо, не один. За ним стояло еще человека три. — Че? — говорит рыжий с фирменным своим взглядом.       Без ответа, парень хватает его за ворот, от неожиданности у Кашина изо рта вываливается сигарета, а глаза распахиваются сильнее. — Эй! — Тушенцов резко громко подбегает и хватает незнакомца за руку, заставляя отпустить рыжего. — Че за дела? — с определенной агрессией выпаливает Руслан.       В одну кучу стянулись обе компании, потому что не заметить такое было сложно, к тому же Кашин отошел покурить совсем недалеко, а подобная наглость в их обществе «брат за брата» воспринималась очень неадекватно и опасно с их горячими головами и вспыльчивостью. Это была провокация, на которую многие гопники очень ведутся и становятся причиной очередных конфликтов. — Этот нашего гимназиста ударил, — парень вправду наглый, не Кашин, а «этот». Уже хотелось ударить его, — Думал, что никто не узнает, а мы узнали, привет, надо бы ответить за такое.       Изначально было понятно, что все в курсе этой ситуации, ну или позже, но все-таки, узнают. И почему все боялись? Просто никто не хотел, да и не решался первым лезть во все это, зная, что последствиями будет огромный конфликт и после драка, поэтому никто особо вообще не контактировал ни с Кашиным, ни с Алишером, ни с их друзьями.       Страшное дело, но оно все же их настигло, как волна вдалеке, что постепенно надвигалась и обрушилась неожиданно. Не как потоп, а как резкое затопление.       И все сейчас смотрели на рыжего в ожидании. Парень был прав, ударил — получи. Все справедливо. Они же не могут закрыть на это глаза, это все-таки не по понятиям. И друзья в этом случае бессильны. — Нормально уже все. Мы с ним все решили, — кашляет и отвечает Даня, смотря на оппонента, который стоит напротив. Между ними стоял Тушенцов на всякий случай, но рыжий старался отойти от него, чтобы быть открытым и не прятаться за его спину. Никому даже не показалось, что Даня испугался, он спокойно говорил и выше поднимал голову, — Дружим мы. Можешь сам проверить. — Это хорошо, конечно, — говорит тот, — Но все-таки, отвечать нужно перед всеми. Обидел его — обидел нас. Ты же понимаешь, а вдруг ты кого-то другого потом ударишь? Или кто-то из твоих друзей? Увидят, что тебе не досталось и все. На этом все полетит, — он сделал небольшую паузу, а потом очень твердо и уверенно добавил, — На этом и стоит все наше братство.       Звучало странно и несправедливо, но такие у них были правила, каждый стоял за каждым. Ударил одного — ударил всех. О, а он так надеялся, что он молча исправит, и никто не узнает, но, видимо, он пренебрег их правилами. — Да? Ну, бей, — Кашин подходит к нему ближе и показывает, что он полностью открыт, поднимая немного голову, но все равно следя за его движениями с легкой улыбкой.       Да он не посмеет этого сделать при друзьях Дани, их больше, они ненормальные, налетят, как шакалы, и Кашин знает это. Прикрывается ими? Нет, вовсе нет, он не боится получить по ебалу ни сейчас, ни после.       Даня один из тех, кто больше слушается себя, нежели каких-то авторитетов, и не брезгует противиться им. Он часто может высказывать свое отрицательное мнение по поводу многих околофутбольных устоев, да и, в принципе, он к этому не хочет относится, просто общается с теми, кому это нравится, да и они тащат его зачастую с собой. В этом их «братстве» Кашин занимает самую нейтральную позицию, ни относясь ни к одной из стай. — Рискнешь? — спрашивает рыжий, — Или зассал?       Он улыбается и знает, что гуляет по краю. Он даже специально провоцирует, уже хочет, чтобы тот его ебнул, и из этого вышел скандал, а после и новые вражды между ними и с Кашиным в главной роли.       Он снова усмехается и опускает руки, мол, да, этот парень зассал и такое поведение полностью выводит из себя гимназиста, который не сдержался и ударил Кашина, проехавшись ему по глазу.       Сразу Руслан кинулся на школьника, остальные пытались держать его, кто-то кричал, но более слышно не было, она шла фоном.       Рыжий даже звука не издал, отходя в сторону. Он привык к такому, отвернулся и слегка прикоснулся к глазу. Немного больно, знакомо по прежним ощущениям, но вполне терпимо. Кашин не смотрит на тех, кто остался там, и тех, кто дерется сейчас, лишь слышит какие-то возгласы оттуда и то, что Тушенка явно снова стал ну очень злым.       Даня знал точно — будет пиздец. И он знал, что он в этом виноват, но чувство стыда появилось у него только перед бедным Русланом. Он знал, что Тушенцов ничего ему не скажет, остальные парни тоже, но рыжий их подставляет.       Вернее, рыжего подставили. Все, кто знали об этом конфликте, молчали и донести не осмелились бы, к тому же он сразу смог бы узнать, кто это сделал.       В голове сразу проносится куча мыслей, воспоминания и недавние события. Даня хмурится, в голове все начинает сходиться.       Алишер. Почему-то только он идет на ум. Он из гимназии, недавно перевелся, может не в курсе дел, да и единственный из пиздюков, кто не боялся его. О, это все складывается. Он хотел отомстить, это очень подло, особенно, когда Дане показалось, что он уже не в обиде.       Он вспомнил то, как неделю назад прижал этого самого пиздюка у дома с угрозами, чтобы тот молчал. И рыжий понимает, что тогда, когда он был у Алишера дома это странное ощущение заботы и хорошего отношения его насторожила не просто так. Даня помнит это, помнит все, что говорил тогда и его паранойя выдает ему возможный план того, как он это сделал, потому что никто больше не мог это сделать кроме чертового Алишера! Никто!       Джарахов, который вообще нигде и никогда не мелькает? Есть у него повод так подставляться своего, возможно, единственного друга?       У Дани сейчас точно поехала крыша, ибо он начинает в голове подозревать всех и строить пиздец нелогичные цепочки и мотивы, которые ему сейчас кажутся очень адекватными и вроде возможными. То ли правда головой поехал, то ли это его ударили сильно. — Дань, ты как? -спрашивает Руслан, который неожиданно оказался рядом. — Блять, -многозначительно ответил Даня, опуская взгляд, — Рус, прости.       Даня редко извиняется. Вернее, не извиняется вообще. Редко косячит, редко извиняется, а тем более перед другими людьми, поэтому это удивило Тушенцова. — Чего? Нет, Дань, все нормально. Может тебе в медпункт? — Не надо, -отвечает тот, — Я домой. — Я с тобой.       Кашин слегка удивленно смотрит на Тушенцова, но в душе очень рад, что у него есть такой друг. Он всегда впрягается во все, что касается Дани, как за себя и всегда рядом. Он, видимо, альтруист или у парня разыгрался синдром матери Терезы, что он так носится за Даней и старается во всем быть ему мамочкой.       Это так иронично, Данил такой взрослый парень, выглядит как шкаф и говорит также грозно, а его характер сложный, грубый и твердолобый. Уж точно не вяжется с тем, как он может неловко смотреть на то, как о нем кто-что проявляет заботу. Даня этого не покажет, хотя Руслан редко, но замечает то, как Кашину нечего сказать от неожиданности и эти моменты, честно, самые необычные в их общении.       У Кашина не было изначально настроения идти домой, он сильно хотел прийти, когда все уже спят и также уйти утром, но, видимо, не выйдет.       Руслан знает, почему Кашин готов хоть на улице ночевать — а летом так и было — нежели идти домой, но знает, что рыжий не любит говорить на эту тему, поэтому идет рядом молча, но смотря на него. — Дань, -говорит брюнет и привлекает внимание рыжего, — Может пойдешь ко мне? Моя мама… — Нет, Руслан, спасибо, -отказывается Кашин. Гордость его однажды погубит, черт. — Почему? — Я не думаю, что ее порадует это. Не хочу мешать. — Заткнись. Ты нравишься ей, она же понимает.       Почему-то молча Даня уставился на Тушенцова и его взгляд говорил вместо него, мол, чел, это чертовски мило, но я не могу. — Не парься. Бро, ты не так уж и часто у меня бываешь. — Я у тебя почти все лето пробыл. — Вот и осень пробудешь, -добавляет Тушенцов и улыбка скрашивает его просьбы на более уверенные утверждения.       Даня также улыбается и отводит взгляд. Спорить с ним бесполезно. Вернее, Даня бы мог это сделать, отказываться, но Рус перешел на небольшую агрессию в доводах, он бы все равно добился своего и заставил Даню остаться у него на ночь.

***

      Следующие недели две точно, Поперечный только и делал, что старался уходить с работы в одно и то же время — 6 часов вечера — чтобы увидеться с Эльдаром и провести его домой, хотя тот об этом даже не просит. Даня просто «невзначай» встречает его на том же повороте, здоровается и идет с ним, пока Джарахов отворачивается от него, но все равно идет по той же дороге каждый день и слушает, что ему говорит рыжий.       Как бы Эльдар не отговаривался, фыркал, бесился или просил Поперечного отстать, тот все равно говорил «да лан те» и продолжал идти за ним. А Джарахов человек мягкий, не очень умеет стоять на своем, так как всю его волю в детстве (да и сейчас тоже) подавляли, заставляя слушаться всего, что ему изволили лепетать и парень не в состоянии настаивать на своем. Всегда вместо него принимали решения, не знает он как защитить свое мнение и интересы (хотя, казалось бы, он уже исправил и этот свой недостаток неправильного воспитания, и, кажется, что это просто мягкость его характера не дает ему добиваться своего полностью).       Сначала его это раздражало. Его бесило, что каждый день вместо того, чтобы идти одному и слушать музыку, думая о своей жизни, ему приходится видеть и слушать рядом с собой Поперечного, который в основном старался занять чем-нибудь Эльдара и предпочитал рассказывать. Несколько раз говорил что-то типа «извини меня, конечно, что я так поступал» и из этого начинал какую-то историю или озвучивал свои мысли. Это так странно и абсурдно было, потому что он так непосредственно извинился после своего поведения и будто он делает что хочет с мотивацией «просто так» и именно поэтому парень так не доверял рыжему и не хотел иметь с ним ничего общего. Он был странным человеком, который больше пугал, чем привлекал.       Спустя одну неделю, он уже привык, понимая, что это явно надолго. Идя со школы и репетитора, к которому его записали в начало года, чтобы сдать нормально ОГЭ по алгебре, с которой у Джарахова были некоторые сложности. Для него это уже стало обыденностью, что он идет и за поворотом его всегда будет ждать рыжий черт, проводящий домой, непонятно кого опасающийся и будет снова пытаться поговорить с Элом и проявлять какие-то откровения, будто лихорадкой ударенный.       А однажды они встретили и Алишера, который немного загулялся после школы. Специально или нет, он сидел где-то на лавке с друзьями (естественно на корточках) и случайно издалека увидел его. Эльдара легко узнать, он маленького роста и часто носит одежду, которая больше его, поэтому это ходячая куртка на тонких ногах. Было уже поздновато и башкир посидел бы еще с парнями, но посчитал, что было бы целесообразно уже идти домой, все равно Даню он уже долго никак не может выловить намеренно. Случайно встретит, как всегда.       Он не сразу понял, с кем идет Эльдар, но попрощавшись с друзьями и подойдя ближе, он все равно не понял, с кем мелкий, ведь не знал этого человека, зато знал Эла и хотел отправиться домой с ним. Все равно по дороге.       Окликнул Джарахова и подбежал к нему, сразу же замечая, что парень с ним рыжий, чье лицо он на удивление запомнил, хотя не знал, где его видел. — Привет, Эл, -говорит Моргенштерн и переводит взгляд на Даню, — О, а ты Поперечный? — Да, -коротко отвечает тот, вспоминает, что один раз уже видел этого башкира в начале сентября. — О, а мне Эльдар рассказывал про тебя. — Че? -начинает Эльдар, — Че ты пиздишь, не было такого.       Даня почему-то немного засмеялся, когда они стали спорить о том, говорил ли Джарахов о Поперечном Алишеру или нет. Особенно это было забавно тем, как непосредственно они используют мат. Честно говоря, это было чертовски приятно, а наблюдать за тем, как краснея со злостью оправдывался Эльдар можно было вечно. — А ты че такой счастливый? -спрашивает Эльдар смотря на улыбку Алишера.       Моргенштерн, походу, всегда так улыбался, но сегодня он прям неистово бодр и радостен, со светящимися от счастья глазами. Можно было списать все на алкоголь, но он вроде бы сегодня не пил, ведь дома родители. Или нашел что получше? — Хах, потом тебе все расскажу, -отвечает Алишер и они оба улыбаются.       Поперечный не чувствовал себя лишним, нет, ему нравилось наблюдать за их общением, хотя оно нагоняло тоску… Они прекрасно общаются. Это было чем-то совсем другим. Более качественным и надежным. Эльдар сам задает вопросы, интересуется и улыбается, когда Алишер шутит или говорит о том, что понятно только им. Ему это явно нравится и рыжий понимает, что вряд ли он с Эльдаром будет когда-то общаться также, как Джарахов и Моргенштерн.       Даже если попытается, он всегда будет на второсортным или вовсе всего лишь лохом, который каждый день провожает его домой в 6 часов вечера, когда этого можно в принципе и не делать, потому что его никто об этом не просил. Очевидно, как дважды два, особенного отношения можно и не ожидать, а вот стоит ли пробовать, уже нужно подумать.       Внезапно, он отчаялся. — Бля, -говорит Моргенштерн, когда видит недалеко знакомый «шкаф», — Сори, пацаны, я пойду. — Куда? -спрашивает Эльдар. — Я потом все объясню, -говорит Алишер, машет ему рукой и убегает куда-то в темные улицы под «пока» Поперечного.       Они уже дошли практически до подъезда, а Моргенштерн живет недалеко, поэтому он бы все равно убежал сейчас. Даня останавливается, как всегда возле него же, чтобы попрощаться. — Это правда, что ты Алишеру про меня рассказывал? — Нет, он пиздит, -останавливается на месте и смотрит на рыжего, — Придурок, бля. Нахуй мне кому-то про тебя говорить? — Не матерись, -замечает Даня, — Ну, че, пока? — Давай, -говорит Джарахов и уходит.       Сухо. Сухо, как «делай, что хочешь». Также неприятно, но кто он чтобы быть чем-то обязанным? Эл никак не повернется к нему своей доброй стороной, которая так нравится Дане и он это знает и, впрочем, нисколько не удивляется этому. Это было бы глупо, учитывая то, как он сам относился к Джарахову. Чертовски стыдно.       Настроение резко упало. Поперечный старался не накручивать себе говна в башке, но отсутствие лишних и глупых мыслей не отменяло того, что у него и вправду ничего не выходит. Это уже не мысли, мол, у меня ничего не получается. Это уже факт, что Дане биться бесполезно.       Эта неожиданная, убивающая мысль, что он сдается. Сдается. Так позорно, в самом начале и так глупо.       Он по сути и так зря цепляется за все это, но было еще небольшое чаяние. С самого начала, когда он еще подсел к нему в кафе, говоря, что проявил интерес к Элу, он оступился. Не нужно было подходить в принципе, забить хуй, как забил Эльдар и послать его же нахуй.       Теперь нахуй слать можно только себя со своими ошибками по жизни. Другого выбора нет — он не исправим и это факт. Его никак не исправить. Только падать еще ниже.

***

      Моргенштерн решил оставить этих двоих, так как вроде от прошлых жалоб Эла не осталось ничего. Он о нём не упоминал давно, да и начали общаться же, может подружатся потом. Хотя с тем, какой он замкнутый человек, удивительно, что Моргенштерн смог с ним подружиться. Хотя Алишер сам первый к нему потянулся, может в этом дело.       Ушел он, потому что увидел Кашина, уходящего между огромными домами со двора. По крайней мере он был похож на него, а Алишер не упускал возможности увидеть его, ведь не мог найти уже неделю. — О, Даня, привет, -Алишер подбегает к рыжему, который проходил в огромную и темную арку между домами.       Тот поворачивается к нему и смотрит на башкира равнодушным, раздражительным взглядом, от которого так и веяло тем самым призрением, как в первые дни их общения. Будто и не было того самого утра, когда Алишеру наивно показалось, что они смогут стать друзьями, будто они снова в первый день их знакомства сейчас стоят на балконе и Кашин снова курит. — Пошел нахуй, -говорит резко и разворачивается, чтобы идти дальше.       Алишер в шоке. — Какого хуя, рыжий? -спрашивает он и идет за ним, — Че случилось? — Съебался, я говорю, -повторяет, даже не разворачиваясь к башкиру, — А то я не отвечаю больше за свои поступки. — Да ты и не отвечал, -зря бросает в ответ эту колкую фразу, — Че за хуйня, блять? — Уйди, -последний раз твердо и громко повторяет Даня и, честно, у него ладони сжимаются в кулаки от злости и хочется ударить его, да не просто ударить, а именно отпиздить, чтобы он после ходить не смог несколько дней. При этом в голове появлялись все более жестокие и сложные методы расправы с ним. — Да объясни, блять, -уже нервничает Алишер и дергает парня за рукав, — Говори в лицо! — Я, блять, думал, что мы решили все, -Даня останавливается, разворачивается к нему и мелкий заметил небольшой синяк на глазу Дани, насупив брови, уже был готов внимательно слушать, — Но нет, ты так охуенно прикидывался, что хочешь общаться, что я, блять, поверил. Спасибо, Алишер, за подставу!       Он впервые назвал его по имени, вернее накричал его, бросил последний гневный взгляд и быстро ушел обратно, пока Моргенштерн молча стоял с открытым ртом и переваривал все в голове. Что он мог такого сделать, на что так обиделся Кашин? Какого хуя так вообще все происходит?       Алишер вообще ничего не понял, лишь решил, что стоять на улице в темноту не лучшая идея и стоит уже идти домой, благо, недалеко.       Этот разговор оставил в голове сильный осадочек и очень испортил настроение. Сейчас же и непонятно, что он будет говорить Эльдару, ведь радоваться уже нечему, да и вообще признаваться кому-то кроме себя во всем этом не хотелось, не хотелось говорить или обсуждать даже с другом. Нужно только разобраться, звучит просто, сделать сложно.

***

      Кажется, что нечего уже строить на развалинах. Для Дани не впервой подобное — сперва разрушить, потом строить. Именно эта его тактика, работающая как механические часы по жизни и делала его с одной стороны негодяем, с другой очень несчастным по жизни человеком. Он уже привык к этому.       Уже вечер, за окном проезжают один за одним автомобили и даже этот вечерний городской уют не дает ему покоя. Так темно за окном, но так приятно светло внутри. Сегодня он мог бы тоже уйти пораньше, но больше не хочется. Снова бегать, париться, ходить, уже не хочется. Уж потерпит до дома, придет, упадет на кровать и сон всегда поможет. Поможет не думать.       Но он все думает про ситуацию с Джараховым.       Он все-таки его очень обидел и в победу не верилось уже вовсе. Часто дела шли не очень, но Даня по своей сути всегда знал, что в конце его ждет только лишь положительный результат — иначе он не умеет. Часто были и взлеты и падения, как и у любого человека, но оказавшись на дне, ты понимаешь, что, когда тебе стучат снизу, ты можешь только лишь всплыть. Когда же ты на вершине, ты всегда счастлив и Поперечный был из тех, кто не противился этому неуловимому чувству. Он никогда не думал о том, что вот этот его провал — точка в этом деле. Всегда есть путь наверх и лакомый кусочек в конце.       Но сейчас он чувствовал себя не просто грустно или подавлено, он трезво оценил ситуацию и просто понял, что ничего в конце не будет. Ведь это уже конец.       Да, именно так это и было, Эльдар не такой человек, он был очень экстраординарным и подобные фокусы на него не действовали и Даня это знал. Он просто не видел больше троп к хотя бы дружбе с ним. Да и уже наверное не хотел. Все также проводить его после школы к дому вовсе не помогало, Эл замкнутый человек, пробраться к нему сложно.       Просто ли это конец или же Даня просто приуныл? Нет, сейчас он не чувствовал желания делать что-то дальше и больше не будет, поэтому на этом все и кончится. Да? Он потерял интерес.       Рыжий чувствует себя невероятно слабым сейчас, ровно так, как считал и говорил отец. Честно, — хотелось плакать от безысходности. Причин было много, но он не хочет раскиснуть и вместо тряпки собой вытирать барную стойку прямо на работе. Все таки личное нужно не смешивать с работой.       Вечер типичного четверга и в зале несколько человек, спокойно пьют кофе и разговаривают, народ обычно всегда есть, даже в будни и сегодняшний день не стал исключением, если не брать в расчет то, что его попросили подменить бармена. Поперечный только что обслужил двух милых девушек, приятно улыбаясь им, что бедные хрупкие создания не поскупились на неплохие чаевые. Хотя выглядели они как обычные студентки.       Слышен звук колокольчиков над входной дверь, но рыжий даже глазом не повел, чтобы посмотреть, кто пришел, сидит у барной стойки, положив голову на руки и думает. А вернее считает секунды до конца рабочего дня, который вот-вот закончится у него. — Дань, обслужи пятый столик, -просит девушка, быстро подходя к барной стойке, кладя на нее меню. — Насть, я бармен, а не официант сегодня, -отвечает рыжий, не желая покидать свое уже нагретое и удобное место. — Я убегаю сейчас срочно, -говорит та и уже снимает с себя зеленый фартук, — Меня отпустили, а ты уходишь только через 20 минут. — Всего через 20 минут, -поправляет и все также жлобится, будто он не джентльмен, а конченный мудак. Хотя обе эти стороны уживались в нем. — Так, Поперечный не выебывайся, -говорит та, уже кладя его перед рыжим, — Тебе выебоны не к лицу. Я же знаю, ты нормальный. Обслужишь одного клиента, сможешь уйти после этого сразу, я только что с Анной Андреевной поговорила, ладненько? — Лааадно…       Со вздохом Поперечный забирает фартук со стола и закатывает немного глаза, как официантка быстро благодарит его и моментально скрывается из виду, выбегая на улицу. Он немного все-таки раздражен, потому что все, что ему оставалось, это дождаться сменного бармена и уйти домой, но он должен еще и столики обслуживать. Ему не зашкварно, просто не хотелось говорить с кем-то и хоть как-то контактировать, выходя из своих мыслей и панциря, мол, не трогайте меня, если я вас не трогаю. Даня с заебанным видом, уже завязав фартук, берет меню с блокнотом и плетется неохотно к тому самому столику, опустив голову в пол, он надеялся поскорее закончить. — Здравствуйте, что будете заказывать? -уже не пытаясь скрыть какую-то внутреннюю тоску, как ему полагалось на работе, смотря в блокнот, он говорит открыто, как будто его варили только что.       Поднимает голову, переводя взгляд с бумаги на клиента и у него отваливается челюсть. — Здравствуй, -отвечает Джарахов.       Очень неожиданно было увидеть Джарахова, но видно, так сошлись звезды сегодня. Смешанные чувства появились у Поперечного при его виде. Желание свалить моментально или же просто продинамить его. Это было очень внезапно и рыжий был немного растерян сейчас. — Эм, привет, будешь что-то заказывать? -вышло настолько зажато и неловко, что у рыжего, кажется даже пот на лбу выступил, но к счастью он обошелся просто холодом по телу. — Я буду просто макиато, -по-доброму отвечает и улыбается Эльдар.       Кофе? Так поздно? Он что, ненормальный? Он всегда удивлял своей простотой и добрым отношением, хоть Поперечный и очень мало знал его, но все-таки понаблюдав, он сделал такие выводы. Но сейчас он улыбается, это странно и от этого рыжий вновь волнуется. — Хорошо, через 5 минут, -коротко отвечает рыжий и уходит обратно к барной стойке.       Это отвратительно, просто ужасно! В первый раз, когда они пришли тогда с Эсмирой и Региной, Даня был удивлен не настолько сильно, сейчас же было точно также ужасно противно и хотелось провалиться под землю. Во-первых, было стыдно. Работа не зашкварная, просто учитывая их с Элом отношения, это было крайне неловко. В первый раз хотя бы Регина была и Эсмира, которые к нему пришли, сейчас же это был только лишь Эльдар. К тому же тогда они практически сразу ушли, а сейчас он еще тут. Во-вторых, он уже и не надеялся контактировать с ним. Даня только разобрался с собой, только все решил, что он больше не будет ничего делать, но, блять, вот он тут сам. Честно, он даже не рад, что сейчас встретил его, потому что это означает только то, что просто так оставить все это не получится. Хотя это и справедливо, сам заварил, Даня, сам и расхлебывай, так просто не отделаешься.       Руки слегка трясутся от волнения, а по телу прошел холод, что это за фигня? Даня никогда не чувствовал себя так, он всегда был уверен в себе, знал, что делать и никогда не переживал так из-за человека, а сейчас он будто не был собой. Это было странно и рыжий пытался понять, что это значит.       Он быстро взял стаканчик с логотипом старбакса и понес его обратно к Джарахову.       Черт, как он не вовремя.       Рыжий подходит к столику, ставит перед своим клиентом стаканчик, бросая какую-то уже стандартную, заученную фразу и собирается уходить. — Давно тут работаешь? -но Джарахов его останавливает. — А? -Поперечный разворачивается и смотрит на мелкого. — Ты давно тут работаешь?       Оба знали, что Даня и с первого раза услышал и можно было не повторять, просто не могу поверить тому, что Эл с ним заговорил, да и непонятно зачем. — Эм, ну, нет. — Во сколько у тебя рабочий день заканчивается? -и рыжий снова удивляется. Какого черта? — Через минут 15,-отвечает Поперечный и подходит к нему ближе, — А что? — Посидишь со мной?       Неожиданное предложение и рыжий уже напрягается. Как-то это странно, даже слишком хорошо для правды, поэтому в голову крадутся, словно мыши, страшные и неприятные предположения. Но забегать вперед и накручивать всяким бредом Даня не спешит, надо сначала все понять и выяснить. — Ты сюда из-за меня зашел? -рыжий садится рядом и вопрос звучит очень серьезно. — Нет, -отвечает Эльдар, — Мимо проходил.       Поперечный понимает, что Джарахов врет, ведь ходит совсем другой дорогой. Почему-то эта ложь вызывает улыбку на его лице, ведь он пришел сюда с конкретной целью, которая пока непонятна, но это не надолго. Поперечный быстро убирает ее и отводит взгляд к окну со вздохом. — Ну, да, ну, да, -отвечает рыжий и все равно не смотрит на Эльдара.       Джарахов же не понятливо наблюдает за ним и думает. Думает о том, почему он сегодня не пришел провожать его. Не сказать, что он был очень занятым сегодня или не смог отпроситься, хотя откуда ему знать. Да и приветливым сегодня он не был, значит он намеренно не пришел. Тогда у него что-то случилось? Джарахов хотел узнать, потому что… Потому что… Да он и сам не знал почему, но отмазку «потому что скучно» он уже придумал на всякий случай, чтобы звучать убедительно. — А зачем ты тут работаешь? -странный вопрос, но он бы помог узнать что-то о Поперечном. — Папа заставил, -отвечает рыжий, — Говорит, типа, что денег ты от меня больше не получишь, если не умеешь ими пользоваться. Поэтому теперь примерно месяц я живу отдельно, сам зарабатываю на жизнь и хожу пешком. Я, типа, «наказан», -с несправедливостью в голосе ответил Даня. — Ого, -говорит Джарахов, потому что он этого не ожидал и ему стало интересно. Зато это вполне все оправдывает, — А за что? — Я разбил его машину, -отвечает Поперечный и слегка непосредственно улыбается, — Признаюсь, это было специально. — Зачем?       С ответом Даня затруднился. Он просто сделал это, он даже не был невнимателен. Это был странный порыв его горячей бошки, ненависть, депрессия и желание сделать отцу неприятно. Он не мог объяснить этого словами или просто не хотел говорить об этом поступке, он был для него знаком отчаяния. — Надо было, -нехотя отвечает Поперечный, — Так из-за чего ты пришел, если не из-за меня? Ты ни разу тут не был. — Я же сказал, мимо проходил. — Ты мимо в другом месте проходишь, Эльдар. — Ладно, -сдается и по его лицу видно, что отвечать он все равно честно не будет, — Почему ты не пришел сегодня? — Раньше не отпустили, -врет также как и Эльдар.       Разговор не клеился, потому что они оба лгали сегодня. Даня знал, что Джарахов ходит всегда по одной дороге и сегодня он зашел не случайно, а Эльдар знал, что его бы и сегодня отпустили пораньше, если б Даня этого захотел, но они для друг друга разыгрывали цирк равнодушия. О, эта самая прекрасная часть спектакля, когда не начиная отношений, они уже испытывают друг друга и делают вид, кому больше все равно. Это было смешно.       Даня вновь поднимается, а Эл удивленно наблюдает и следит за ним однако Поперечный объясняет, что у него рабочий день закончился и он сейчас придет.       Покинув Эла одного в зале, рыжий сам очень волновался вновь, отходя оттуда. Это все так странно, так неожиданно и удивительно, как при нем ему удается скрывать это. Он очень растерян, все настолько непонятно, приходилось импровизировать на ходу все решения, а не продумывать в голове задолго до встреч.       Он не привык к такой неожиданности, но старался быстро решать, как вести себя с ним. А в общем-то он держал отчаянный нейтралитет, поэтому оставил какую-либо заинтересованность и все теперь зависит не от него.       Парень позвал Эльдара и они вместе вышли с кафе. По телу резко прошел холод от контраста улицы и помещения, ведь снаружи сейчас довольно сильный ветер под вечер и уже темнеет. — Проведешь меня сегодня снова? -внезапно спрашивает Эльдар, привлекаю к себе внимание Дани, пока они еще не отошли.       Поперечный явно был сегодня не в духе, или уже относился к Эльдару по-иному, Джарахов чувствовал это, поэтому решился попросить сам. Он знал, что рыжий вполне может сказать «ну, давай» и уйти в свою сторону. Также Эл и знал, что им вовсе не по пути и Дане приходится возвращаться потом обратно. — Это уже не похоже на херассмент? -спрашивает с улыбкой Поперечный, — Ладно, идем.       Он вполне не против провести его снова домой, раз уж Эльдар сам стал тянуться к нему, разве он может упускать такой редкий шанс? Нет, Поперечный ничего не решал в голове, он просто делает то, что может. Это было как слоган к его жизни «делаю, потому что могу» или «не упускаю возможностей». Это было правильно, он же живет полной жизнью. Да и еще один принцип, по которому он жил, это «боятся глаза, а руки творят». Поперечный человек далеко не храбрый, при этом никогда из-за страхов себе не отказывает в жизни и это он считал своей особенностью и преимуществом. В отличии от того же Эльдара. — Нет, идем, -говорит Эл и активно втопил в сторону дома. — Хах, -Поперечный улыбается и идет за ним.       Он немного стал радостнее. Несмотря на сильный ветер, настроение у рыжего поднялось знатно от все-таки приятной компании, но сам он с выводами не спешил. Все таки это очень странно, что Джарахов проявляет к нему такой интерес в последнее время.       Джарахов же действительно странно себя ощущает. Он так и не поговорил с Алишером после прошлого раза, потому что тот был очень неразговорчивым, да и вообще замкнутым каким-то. Он боялся, что случилось что-то неприятное, но не мог помочь, потому что башкир ничего не говорил. Это немного пугало, да и родители стали все время находиться дома, намного чаще, чем раньше. Потому что ОГЭ, потому что лето закончилось и дача тоже. Класс.       Никакой свободы и снова все такое черное и мрачное, как вся его жизнь. Джарахов знает, что его ждет впереди и он этого не хочет, а поменять никак не в состоянии. Однообразная скучная жизнь и никаких грез о будущем. О, да, прекрасно.       В последнее время все стало как-то резко хуево. Все и в школе на иголках и дома вечно одно и тоже, радует только одно — он теперь подольше не приходит домой. Видеть каждый эти ссоры между родителями не было никакого желания и сил, хорошо хоть иногда они делали перерыв. Либо при Эсмире, либо когда мать пыталась помочь Эльдару понять то, что ему сложно дается в математике, которая его выбешивает до мозга костей.       Почему Эльдар сегодня пришел к Поперечному? Он не мог понять своего порыва и желания прийти к нему, противившись этому, мол, я не пойду к этому уебану. Он хуевый, он долбаеб и куча еще эпитетов и причин не ходить к нему, ведь рыжий ему не нравился вовсе.       Резко понял, что он ему нужен. Да, Эл подозревал о некоторых вовсе не дружеских чувствах Поперечного, иначе зачем ему при наличии девушки и друзей так странно вести себя и проявлять якобы «интерес» к Эльдару. Он догадывался и потом резко понял, что каждый день Даня старался отпроситься пораньше с работы (естественно за определенные заслуги) только чтобы пройти с Эльдаром 100 метров и посмотреть на его раздражение. Казалось бы, зачем? Это же ему вовсе не выгодно.       Но он хотел этого. И он это делал. Потому что хотел.       Многие бывшие друзья могли чем угодно отмазываться, если не приходили на встречу или кидали его. Им было плевать, они могли не звонить неделями или не писать никогда по надуманным причинам. Для Поперечного же причин не было, он каждый день в холод мог стоять и ждать Эла у поворота, вместо того чтобы раньше приходить домой, где его, возможно, ждут.       Это был поступок. Действительно настоящий поступок, который очень удивил Эльдара и поэтому он счел, что прийти и узнать, все ли у Дани в порядке будет уместным.       Сейчас Даня молчит. Не рассказывает о чем-то как обычно, а грустно смотрит под ноги и идет рядом. Может у него что-то случилось? — Так почему ты не пришел сегодня? -спрашивает Эльдар. — Я уже говорил. — А если правду? -повторяет Джарахов и смотрит на рыжего, который почему-то повернулся в ответ. — Не захотел. — Почему? — Ну…-Даня задумался, как объяснить ему это, — У меня пропала надежда.       Коротко и ясно. Эл не до конца понял, на что именно надеялся рыжий, но решил не спрашивать. — Тогда и ты скажешь почему пришел, -добавляет парень, — Тоже правду. — Хорошо. Я сам захотел этого, -тоже коротко и, кажется, они друг друга поняли, — Ты оказался не таким уж и негодяем, -улыбается Эльдар.       Этот короткий разговор так воодушевил Даню. Настроение стало еще лучше и это опять доказывали то, что глупо не идти людям навстречу, когда они тянутся к тебе. Есть одна истина, что лучше быть с теми, кому нужны мы, чем с теми, кто нужен нам. Скорее всего, Эльдар это понял (также как и Поперечный за короткое время).       Опять вопрос о том, что такое любовь. Эльдар знал, что самый верный вариант это выбор. Всегда выбирая тех, кому мы нужны, тех, кто любит нас, мы угадываем верно и остаемся счастливы. Но как же так? Ты не доверяешь чувствам, для тебя чувства -ничего, как же ты живешь тогда?       Честно, гоняться следуя только чувствам самое глупое и бесполезное, что можно делать. Вернее, можно, но опираться лишь на них без капли трезвого ума, вот это грустно.       Когда они дошли до подъезда Эльдара, у Дани было намного лучше настроение. Он немного улыбался, а в голове была одна мысль «он пришел за мной». Звучало нереально, да и верилось сначала с трудом, но это была ебаная правда. — Ну, что пока? -спрашивает Поперечный. — Ты придешь завтра? -неожиданный вопрос Джарахова и Поперечный не понимает к чему он.       Он смотрит на него и думает с пару секунд. Но он уже понял, что Эльдар выбрал его, он хочет с ним дружить, иначе такие люди не сближаются. — Да, -с улыбкой отвечает рыжий, — Я буду каждый день приходить.       И Эльдар тоже улыбается, очень радостно, но в тоже время с иронией внутри, он понимает, что только месяц назад или пару недель, он ненавидел его и клялся, что никогда не будет общаться с ним. Сейчас же он очень хочет каждый день приходить домой с Поперечным, даже сам не понимает на что это похоже, но ему и плевать. — Спасибо. Пока, -говорит младший и уходит.